Хоришкино. Магадано-Чукотский экзерсис

Автор
Опубликовано: 19 дней назад (1 февраля 2018)
Редактировалось: 2 раза — последний 12 февраля 2018
Настроение: Снег идет...
Играет: хорошая
+2
Голосов: 2
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Голос за кадром: «Наконец-то, Новый год закончился!»
Лариса, сдиравшая с носа и ушей ошметки кожи после «прогулки» в Австралию, вредно сузила глазки: «А Старый Новый год?».

Фигура 1. А был ли Новый Год?..

Новый год промчался, оставив после себя стойкое недоумение «А был ли он, вообще-то»? Отощавший кошелек, пропавшие в ночь с 31 на 1-е и до сих пор не обнаруженные некоторые коллеги, талия, совершенно потерявшая стыд и совесть, подтверждали: Новый год был. Если на первый вопрос ответ был очевиден, и к нему следовало отнестись философически, то два последующих становились проблемой. После
спасательной операции, потерпевшей сокрушительное фиаско и не принесшей ни одного пропаданца, в Хоришкино решили отнестись к проблеме со всей ответственностью и набросали радиальную схему поиска: Рада – мебель, Володя – Денеб, Анатоль+Диоген = бочка.

Взяв на вооружение правило Крамера, метод фон Гаусса и гармонический ряд де Ламбера (сыр такой) с интегральной оценкой надежности, поисковая группа наскоро сварганила диафантово уравнение в системе двух линейных координат. Результат получился ошеломляющий: Х = 0! Следовательно, все – при нулях и НЕ в шоколаде. А математика – царица наук, ей не верить нельзя. Вот.

И тут Тата неожиданно вспомнили, что Анатоль недавно был сдан последней супругой под надзор молоденьких медсестер и подвергся
жесточайшему истязанию: врач-китаец исколол его с головы до пят иголками, врач-кардиолог изрешетил уколами и капельницами с пят до головы, а сестрички, за которыми больной решил слегка приударить и поволочиться, продырявили его коготками. Следовательно, Анатоль не ушел налево, не бродит неизвестно где, не съели его папуасы на Папуа, а, весь в решётку и в дырочку, выздоравливает он себе у Диогена в бочке. Возникает вопрос: куда скрылся Диоген с бочкой и с другом. С них и решили продолжить поиски. И вот тут выплыла одна географическая закавыка.

Вопрос о переносе Магадана на Чукотку назревал давно, дай, Бог, памяти… еще со времен первых полетов НЛО «ССП» за пределы Солнечной системы. Впервые это случилось лет пять назад, когда выпал из времени и из самписательского пространства житель этого города Анатоль. В те недалекие времена носил он голубую рубашечку, немного серебра на голове и голубые красивые глаза. Ну, и… исчез надолго вместе с китом. Самписатели этим обеспокоились, а одна из самписательш предложила слетать в Магадан на Чукотку. В узких кругах она этим сильно прославилась и стала называться «двоечницей Тарасовой» с легкой руки пропаданца. Кит вскоре нашелся, а магаданский имярек стал пропадать все чаще. Видать к переселению на Чукотку втихаря готовился. Вот и опять куда-то подевался.

Пропаданию, как узнали впоследствии, способствовал местный Диоген, перший друг Анатоля. После того, как на Диогена возмущенные
хоришкинки однажды набросили сеть и искололи его серебряными вилками, приговаривая «Серебро - за счет клиента!», он хоришкинских дам больше не воровал, в свою бочку не утаскивал и называл их нежно и уважительно «этттти бандитки». А в Хоришкино заявлялся исключительно под охраной росомахи Роски или под присмотром друга. Но Анатоль чего-то прихворнул, а от беззубой росомахи толку, что от собаки. Тогда Диоген, ничтоже сумняшеся, подхватил обжитую бочку в охапку, поставил на нее парус, украшенный большими буквами МАГАДАН, усадил в нее друга и повез на Чукотку. Из проверенных источников следовало, что чукотские туманы весьма пользительны для продырявленной уколами кожи.

- Харитош, буквы-то зачем прицепил? – поинтересовался Анатоль.
- А пусть все теперь знают: где буквы, там и Магадан, - отозвался тот.
- Потеряют нас обожаемые хоришкинки.
- И – чё?
- Плакать будут.
- Переживут. Я им серебряные вилочки не забуду. Они еще у меня…

Дорога оказалась недолгой. По пути встречались китобои, угощали тюленьим жиром и эскимосским шнапсом, потом записали новый адрес Магадана и ушли в Северный Ледовитый. По прибытии на Чукотку предпринимались лечебные прогулки в чукотском тумане, во время которых Анатоль капризничал, пытался в тумане раствориться, поминал чьих-то близких родственников исконно русскими идиомами, но, благодаря упорству, бдительности и ангельскому терпению Диогена, пошел на поправку.

Так незаметно пролетела неделя. Приближался Старый Новый год. За стенами бочки мело уже вторые сутки. В монотонное завывание метели время от времени включалось сердитое соло Роски, устроившей с кем-то разборки. Внутри было тепло и уютно. Пахло
свежезаваренным чаем, гаванскими сигарами, ямайским ромом и свежеопаленным гусем. Нет, мяса хватало, не подумайте, но Анатолю потребовались гусиные перья для стихов, и Диоген на пять минут переквалифицировался в Паниковского. Нет, он мог бы купить гуся, но никто не продавал. Вот и…
Приблудившийся котенок доел хвост нельмы и растянулся у печурки. В очаге потрескивали дровишки.

- Продам бочку, куплю малиновый костюм с сизым отливом и явлюсь к этттим бандиткам, - засмотревшись на огонь, мечтательно пробасил Диоген.
- Опять заколют вилками.
- Не. Я им объясню, какое это необыкновенное счастье, когда на твоем плече спит женщина, дышит ровненько, а ты долго-долго слушаешь ее дыхание и боишься пошевелиться. А курить охотааа!.. рядом на столике лежит сигара, но ты боишься протянуть руку.
- Ы-гы.
- Вооот, - выдохнул Диоген и долго-долго смотрел на огонь в очаге, щурился, улыбался своим мыслям, - и галстук-бабочку куплю красного цвета, чтобы отразиться в их глазах восторгом и восхищением! Они нас, сволочей, рожают, а мы… - он стукнул кулаком по колену, утер скупую Диогенову слезу, деликатно всхлипнул и неуверенно добавил, - корову куплю.
- Картина – маслом, - усмехнулся Анатоль.
- Доить научусь. Да. А она пусть спит. Я ее парным молочком будить буду.
- «Жизнь – как чудо». Кустурица.
- Чё?
- Знаешь, Харитош, в жизни Вселенной было все, даже твой малиновый костюм с отливом. Но… чтобы Диоген отдал бочку и свободу…
- Ты же отдавал. И не раз.
- Я – не Диоген, - улыбнулся Анатоль, в пудовом кулаке нежно покачивая котенка, - и я никогда не пробовал достучаться до небес. – Он
обмакнул гусиное перо в чернила, записал мысль и вздохнул, - мы когда обратно-то?
- Дык, поехали.
- Где моя голубая рубашка?
- Ты бы еще про голубые глаза вспомнил.


Фигура 2. Картина – маслом.

Иногда очень хочется что-то сказать, а чувствуешь, что словарный запас иссяк, он беден, невзрачен, тощ. И тогда говоришь по-русски, от души, вкладывая всю силу славянской души в тот восклицательный знак, который вырывается из тебя помимо воли! К чему это я. А – вот.
К обеду тринадцатого января, в канун Старого Нового года, Хоришкино только-только просыпалось: как-никак – Новый год, хоть и старый, а - традиция. Значит, надо было выспаться. Выспались, затопили печки и выглянули в окна. Красотааа! Бело, вольготно, лепо, мирно, Волга себе спит-посапывает, снежок – опять же. Поля… лесок… и - ой…

Наученные горьким опытом проживания рядом с этттими самписателями коренные хоришкинцы уже не торопились выходить на улицы родного села, если видели нечто необычное. А - во избежание. Они плющили носы о стекла, раскаляли мобильники до состояния вулканической лавы и не могли оторвать взгляда от деревенской улицы! Из лесочка, разделявшего Хоришкино и Худышкино, по направлению к дому, в котором эпизодически проживало самписательское бандформирование, двигалось странное шествие.

Впереди вышагивал Анатоль в медвежьей дохе на лисьем подбое. Полы дохи разлетались в стороны так, что видна была знаменитая от Чукотки до Бреста голубая рубашка, затмевающая цветом пронзительную синеву неба. Рядом шел Диоген в малиновом костюме с отливом. Алой розой под его тщательно выбритым подбородком пылал галстук-бабочка. Манишка в стиле а-ля-Онегин и манжеты со стразами ловили солнечные зайчики и поражали белизной.

За ними степенно вышагивала росомаха Роска, умытая, причесанная волосок к волоску, с розовым бантиком на шее. Бок о бок с ней шествовала корова костромской породы с гирляндой бубенчиков на холеной шее, накрытая дорогим текинским ковром. Анатоль и Диоген пыхали гаванскими сигарами. Аромат ямайского рома, принятого мужчинами по случаю прибытия в родное Хоришкино, окружал их возмутительно-завлекательным облаком, манил лазурными волнами и звал к новым приключениям!

- Ё-моёёёё… - летели по селу из дома в дом идиоматические обороты чисто русской речи, - ё-ка-лэ-мэ-нэээ...
Комментарии (3)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования