Хоришкино. Экспедиция "Северный Полюс - 2016". Как Тата, Рита и Лариса пропаданцев искали

Автор
Опубликовано: 27 дней назад (28 января 2018)
Редактировалось: 6 раз — последний 1 февраля 2018
Настроение: Утреннее
Играет: Играет
+2
Голосов: 2
Пропадают люди. Эта тенденция в наше время привычна, даже закономерна, и у адекватных имяреков обычно вопросов не вызывает. Мало ли… праздники, плавно перетекающие в гульбу… НЛО… депрессия… любовь – мало ли…
Однажды четверо авторов из клуба «Дельта Пегаса» не объявились на посленовогодней перекличке. Ну, мы с подругами и…
(Из опыта поисковых операций).

Фигура 1. Собирательная


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Ночь на пятое января явилась с легким морозцем в допотопной корзинке и старым фонарем-месяцем высветлила все, что полагается в таких
случаях: города в новогодней иллюминации, скованные льдом реки, задумчивые сонные поля под пышными перинами, озябшие звезды и три неуклюжие фигуры у калитки деревенского дома в Хоришкино. Фигуры суетились вокруг странной ездовой конфигурации, напоминавшей известную «Моргуновку», и грузили в оную мешки, коробки, сумки, рюкзаки, свёртки, коробки, коробочки и мешочки.


- Куда нам столько? – возмутилась Тата, когда Лариса вынесла очередной, аппетитно пахнущий туесок с пирожками, - в дороге поохотимся и порыбачим. Я жила на Ямале, знаю, что говорю. Тащи назад, Ларик.
- Не потащу, - заупрямилась Лариса, - я пекла целый день, тут и с мясой, и с капустой.
- Пирожки надо оставить, - бархатное, присыпанное пудрой «Шанель» сопрано Риты разлилось в морозном воздухе, и звезды затрепетали от зависти, - Тата, а на чем ты собираешься охотиться?
- На лыжах, естессснно. Лыжи – сверху, на крышу. Несите веревки. Мы же не знаем, в каком состоянии застанем дорогих пропаданцев. Может, и в прицеп придется их… стой, а где прицеп?
- Ой, да, - Лариса побежала за прицепом и вскоре вывезла из сарая вместительные розвальни с выгнутым фигурным передком, разукрашенные под Хохлому и с медвежьей полостью, наброшенной на сено. Сани скользили легко, катились, как детские саночки.
- Так я говорю, может, их в прицеп придется навалить бревнышками, не вышедших на посленовогоднюю перекличку, - Тата озабоченно
осмотрела свою сумочку, - два блока. Марго, ты сигареты взяла?
- Десять блоков, - ответила Рита.
- А я перешла на высокий уровень осознания собственных жизненных ресурсов: восемь-десять сигарет в день, и точка. Мебель у меня новая, ротанг, срок службы - двадцать пять лет, - Тата многозначительно задержала взгляд на Рите, - мне ее износить надо?
Ладно, хорош болтать, - Тата извлекла из сумочки список, - так… проверяем: сигареты, лыжи, тулупы, доха, кстати, Диогена, вот он удивится! Так… чашки-ложки, свечи, крупа, пирожки, перина, одеяла верблюжьи, подушки, фонарь-маяк, постельное белье, ночнушки, вечерние платья, туфли, шампунь, купальники, тю-ю-ю, это кто писал? – Тата срого глянуда поверх очков, - а, ну понятно – кто! - Далее:
туалетная бумага, макияжные кисточки, губная помада, тушь для ресниц, валенки, биотуалет, кулеры с родниковой водой, молоко, яйца, мука, соль, спички, сахар… все, - Тата рассеянным взглядом обвела передвижное средство, - что-то забыли… а! Сани же привязать надо! Лара!
- Ага, - Лариса мухой метнулась в дом.
- Девочки, а в кабине только два места, - Рита попыталась притиснуться к боковой дверце, но места осталось ровно на одно посадочное седалище, - ничего, будем с Татой на перекур в сани выходить.
- У меня такое чувство, что что-то забыли! – Тата огляделась, похлопала себя по карманам, - а документы?
- Ой…
- Ой…
- Тронулись, что ли. Нет, все-таки что-то забыли, - Тата хлопнула себя по лбу, - а спирт??? Лара!
- Ой, дааа, - Лариса полетела в дом.
- И на опохмел пропаданцев, и растереть с морозца, и с устатку принять. Там у нас где-то ведро первача оставалось, - Тата подозрительно посмотрела вслед хозяйке.
- Девочки! Веники! - прибежала запыхавшаяся Лариса, - для парной. Пахнууут! Полынь с крапивой, не какие-нибудь.
- Парная? – колоратурное сопрано Риты изменило тембр, звезды замигали и похлопали.
- В иглу можно париться, - Лариса убедительно распахнула глаза и кивнула, - я читала. Тата?
- Итак. Пропаданцев четверо: Володя, Рада, Анатоль и Диоген, в миру Харитоша, – Тата посчитала пальцы на левой руке, перешла на правую, недовольно покачала головой, закурила и устроилась в прицепе, - Марго, включай Глонасс!
- Маршрут?
- Северный Полюс.
- Экипаж запрашивают.
- Экипаж машины боевой.


- Глонасс- вырви глаз… Лари, куда тут жать? – Рита щелкала по сенсору, он пикал, огрызался, не хотел принимать запрошенный маршрут, даже выдал на экран страшную рожу. Потом смирился, притих, понял, на кого напал, и режим принял.
- Привезет, куда нам надо. Можно спокойно укладываться спать. Это Володя подарил. Вот где он пропал…
- Трудно им было выйти на перекличку? Вякнули бы чего-нибудь неразборчивое, что мы – не люди? Плечо бы подставили, чтоб не упали в строю. Новогодники! И зачем их на Север потянуло!
- Рады там точно нет.
- Как – нет? Она же весь дом вверх тормашками перевернула, генералила, все лишнее повыбрасывала. А теперь новую мебель ищет.
- На Севере…
- В Лапландии, например. В Гренландии. В Швеции…
- А Володя, кстати, только 25 граммов «Мартини» пьет на Новый год. Вот где он? – Лариса тоскливо посмотрела вверх, небеса издевательски подмигнули, но образ имярека не выдали, - опять приснился.
- Можно подумать – только тебе.
- Да? И – тебе? Таточка, расскажи.
- Мне – тоже, - успокоила Рита, - а это означает только одно…
- Мы тронемся когда-нибудь?! – строгий голос Таты развеял лирическое настроение, - па-ехали!

Тронулись. Тата для пущего кайфа – ловить звезды, курить и наслаждаться свежим воздухом – забронировала себе место в розвальнях. Зарывшись носом в меховую полость, она уже начала засыпать, как по краю отключающегося сознания пробежала коварная мыслишка: а
спальники-то все-таки забыли!


Фигура 2. Вытряхательная


Светало. Было жарко. «Надо печку отключить», подумала, просыпаясь, Лариса. Она взглянула на Риту, но на ее месте глубоким сном спала
Тата. «Поменялись уже». Выглянув в боковое окошко, Лариса не сразу поняла, что происходит: на песчаном пляже перед необозримым водным пространством бродила Рита в бикини. Она наклонялась, трогала песок, подносила его к носу и шла дальше.
- Ри, а где Северный Полюс… снег!
- Съела на завтрак! – пояснила Рита, - и это даже не Южный Полюс, вишь, жарынь шпарит!
- Тата, Тата! Просыпайся! Смотри!
- Я уже давно смотрю. Не пихайся. Кто у нас маршрут настраивал?

В ответ прозвучало громобойное молчание .

- Кино и немцы, - констатировала Тата, - вытряхайся!
- Это Володя виноват, - решила Лариса, - то снится всем подряд, то песок вместо снега подсовывает!
- Руки у вас не оттуда растут, - вздохнула Тата, - вы хоть понимаете теперь, что вы натворили! - Рита и Лариса опустили головы, как весь кабинет Обамы перед обличительной речью Путина на Генеральной Ассамблее ООН. - А Володечку не сметь мне тут обижать!
- Тата, не могла я напутать, - Рита пожала плечами.
- Ты – нет. А Ларик – известная авантюристка, она и специально могла такой маршрут заложить.
- Тата?..
- Хто Риту чуть не потопил в прошлогодней подледной ёкарно-карасёвой авантюре? Мадам Хоришкина. А хто вчера только жаловался, что хочет в Австралию?
- Следыыыы, - прошептала Лариса.
- Тасмания. Туземцы, – сухо и лаконично констатировала Рита.
- Съедят. Начнут с меня, я три кг так и не сбросила.
- Не, Лари, это – Австралия, - Рита кивнула на дерево, - эвкалипт, в моем дворе такой же растет. А следы – кенгуриные.
- Может, это – Ташкент? – с загоревшейся надеждой прошептала Лариса.
- Двоечница ты, Лари, прав Анатоль. Перед нами сейчас – море или океан, а в Ташкенте за моим садом – Салар, в котором даже я не утону.
- Австралия. Ооо. Это – далеко. Кстати, она до прошлого века называлась Новая Голландия. – Лариса значительно поглядела на подруг, - и вообще тут все вверх ногами: люди, даже месяц на небе. Знаете, нам надо тут чего-нибудь первооткрыть. Раз уж мы тут оказались.
- Джеймс Кук открыл, им туземцы угостились, - отрезвила ее порыв Тата.
- Девочки, - задохнулась Лариса, - а если устроить пресс-конференцию «Русские писательницы и поэтессы на земле Австралии!»
- Давайте, а – чё… вон коалы висят, эвкалипты объедают, недавно кенгурина пропрыгала, скоро кукабарра с утконосом пожалуют, чем не пресс-конференция! – Тата озабоченно смотрела на мобильник, - и чего ему надо!
- Да не берет он тут наших операторов!
- Может, все-таки это не Австралия, - с надеждой проговорила Лариса, - ой, нет, она-она! Вон, смотрите, акула!
- А я хотела купаться, - Рита ошеломленно смотрела на тигровую людоедку, плывущую близ берега и нахально выставившую плавник, - спасаться надо.
- Если доберемся до Аделаиды, то спасемся, - угрюмо выдала Тата, - у дочери с зятем там дом. Сами они сейчас в Омане. Перекантуемся.
- В какой хоть стороне Аделаида…
- Веду следствие, - Тата пыталась получить вызов на телефоне, но он даже не пикал, - кто купальники в список включил?
Стремительно нарастающее крещендо космического молчания сказало лучше всяких слов.
- Еще раз: кто?
- Но не голышом же в иглу париться, Тата!
- Резонно. Можно было и не спрашивать. Снег, дождь, а мы – на лыжах. Шубы берите, и – вперед.
- А – валенки будем брать? Тата, мы такие отважные, правда же?
- Правда же. Я вон из-за твоей отважности уже лимит курева превысила и смысл жизни скоро потеряю.

Солнце озверело и выбивало, высасывало, грабило из кожи последние соки. Кулер сначала волокли по песку, но он быстро опустел. Возвращаться назад не имело смысла. Ну, влиплииии...


Фигура3. Спасательная


Посреди австралийского буша близ Аделаиды местными аборигенами были обнаружены трое человекообразных нездешнего племени. Аронак, глава племени, запретил соплеменникам к ним приближаться. «Еще инфекцию какую занесут». Он проверил затылок, тот был на месте. «Да это дамы, дед, - снисходительно усмехнулся внук Тибо, - три дамы из Амстердама. Чё, не видно, что ли: гладенькие». Мужская часть племени сильно напряглась и совершила равнение на троих, вышедших из буша. Дело в том, что у Аронака в племени царила высокая морально-нравственная атмосфера, с коей многие женщины-бушменки, не выдержав лютого нельзя, не смирились и сделали ножки в другой буш к Фелогору, который этику не признавал, мораль не лепил, за нравственностью не следил. Нрава был легкого, и женщин в его племени было предостаточно.


- Аронак, надо брать! – нетерпеливо подпрыгивая, пробасил охотник Фикс.
- Зачем это? – строго взглянул на Фикса Глава племени.
- Дык, эта… ящерку поймать, орешки там… приготовить.
- Сам научись и готовь, - резко оборвал его Аронак и, скрутив лист пальмы, приставил к единственному глазу, - что это они надумали? Ну-к, ты глянь. – Он протянул импровизированную трубу внуку.
- Ха. Одевают… шубы… шапки и на ноги чего-то.
- Это - из шкур которые? – недоуменно сказал Аронак и отобрал у внука трубу.
- Да от жары же, дед! Нам в универе рассказывали.
- А жирные ящерки идут только в женские руки, - канючил Фикс, - и ночью мне холодно. Надо брать!
- Надо брать! – громогласно поддержали Фикса воины племени и красными, воспаленными глазами с надеждой взглянули на Главу.
- Хыммм, холодно ему в сорок градусов! - усмехнулся Аронак и поднял руку, - тихо мне! О, попадали, лежат. Померли? Может, у них ритуал такой – перед кончиной надевать на себя шкуры?
- Дед, давай я сбегаю!
- И я!
- И я!
- Никто никуда не побежит, - Аронак прихлопнул пяткой бегущую ящерку, встряхнул и съел ее без соли (почки бережет, видать), - все марш в укрытие. Я пойду. Один. Если что инфекционное подхвачу, - он вздохнул, обнял внука и негромко договорил, - он за меня. – И направился к трем трупам, одетым в шкуры.

Трупы лежали молча и признаков жизни не подавали, лица их были скрыты шапками. Аронак ткнул одного прутиком в то место, где по его предположениям должна была находиться самая большая часть тела. Труп повернулся, и из спекшихся губ донеслось: «Аделаииииида».
- Аделаида, Аделаида, - закивал Аронак.
- Аделаииида, кондишен, - второй полутруп пыхнул дымком из потрескавшихся губ и тоже пошевелился. Третий поднял руку с сигаретой, помахал ею для приветствия и сдавленным голосом спросил:
- Чё стоим, лежать мешаем? Где тут Аделаида?
- А… как кустики кончатся, тут сразу и - эта, - закивал Аронак.
- Где? – требовательно спросила рука с сигаретой, а из области предполагаемого лица пахнуло дымком, от которого тревожно заныло и сжалось сердце Аронака: первая жена его пахла также, от нее исходил этот таинственный аромат дальних странствий, экзотики и томлений. Все последующие пятнадцать… нет, шестнадцать Аронаковых жен так не пахли и по очереди от него сбежали, как и первая.
- Там, - твердо показал Аронак и дал направление руке.
- Веди, Сусанин, - прошептал третий полутруп, - улица Пятого Интернационала, 13, - и перестал подавать признаки жизни.


Аронак затрепетал! Такое доверие! На взмах руки прибежали воины его племени. Они погрузили троих неопознанных человекообразных на волокуши из веток эвкалипта (погрузкой руководил Тибо) и под негромкие «Ээй, ухнем!» и «Иии – ррраз!» повезли болезных в Аделаиду. Дом под номером 13 стоял на холме. Привезенных оставили у ворот и долго звонили. Из дома вышла женщина, наклонилась над бесформенными фигурами раз, другой и ахнула: «Тата Раша!»

- Тата Раша, - подтвердил слабый голос, - а там – Рита Раша и Ларик Раша. И мы щас срочно все поумираем, если нам не дадут кондишен, ванну со льдом и ледяное шампанское.
- И морооооженое, - согласно откликнулся другой слабеющий голос. Третий голос на последнем издыхании добавил: «Мне - льдииииину!


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Эпилог.

На следующий день в Аделаиду из Омана прибыла семья дочери Таты Раши. И все стали обниматься от радости, что Новый Год, наконец-то, закончился.

Голос за кадром: «Ага. Щаззз. Еще – Старый Новый Год!»
Лариса, сдиравшая с носа и с ушей ошметки кожи, голос этот услышала и вредно сузила глазки: «И – Крещение».

(Продолжение следует).


Пы.Сы. Сохранены географические названия, имена личные.
Комментарии (19)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования