+771 RSS-лента RSS-лента

Обо всём понемногу

Автор блога: yunona
Поздравляем победителей конкурса "ВЕСЕННИЙ КУБОК"!



""



Кубок завоевал Александр Русанов!

""





Второе место занял Дмитрий!







Третье место разделили Гузель и Владимир Сухарев!









""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.






""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.





P.S. банкетный зал - в комментариях.
Там же победители принимают подарки и поздравления.... hor
ПОМНИМ....(1945 - 2017)
Они живы, пока мы их помним...








Леонид Серый


Курская дуга

Я не хожу на утренники в школу,
Чтоб ложу ветеранов "украшать",
Хоть каждый год весной, для протокола,
Меня не забывают приглашать.

Теряюсь я, когда, при всём народе,
Мне задаёт вопросы пионер
Об орденах, что заслужил на фронте
И о моих медалях. Например,

Мне сложно объясниться - как награду
Я получил за Курскую дугу,
Врать не хочу, а горестную правду
Рассказывать детишкам не могу.

Рассказ о Курске – горькая пилюля.
Мне в сорок третьем быть там "повезло"
С шестнадцатого жаркого июля
И по двадцать четвёртое число.

Там, загнанная в гиблые болота,
Удерживая вражеский напор,
Уткнулась мордой матушка пехота
В брусничный малахитовый ковёр.

Ведь не расскажешь детям, в самом деле,
Как умер Сашка, корчась и хрипя.
Как девять дней мы ничего не ели,
Не спали и ходили под себя.

Как к нам приполз посыльный от комбата,
Приказ о награждении достал,
Привстал, спросил – "Ну как вы тут, ребята?"
И снайперскую пулю схлопотал.

Как немцы вновь и вновь атаковали
Спокойно, методично, день за днем,
А в паузах в болото трамбовали
Нас миномётным навесным огнём.

Как, ползая вдоль нашей обороны,
Я, сквозь голодный, войлочный туман,
Среди червей выискивал патроны
В карманах неживых однополчан.

Спустя неделю мне уже казалось,
Что пролежу в болоте до седин,
Что никого в России не осталось
И я воюю с немцами один.

В конце, уже без ориентировки,
Стрелял по силуэтам вдалеке.
Остались от меня – прицел винтовки,
Да напряженный палец на курке…

Так я и бился с немцем – по-пластунски.
И мне ужасно стыдно оттого,
Что для победы под Великим Курском
Я, в сущности, не сделал ничего.

Смотрю, как рассуждает о наградах
Какой-нибудь седой, почтенный муж,
Как истреблял он тысячами гадов
Из пулемётов, танков и катюш,

Как гордо, боль и страх превозмогая,
Громил он ненавистного врага.
Наверное ещё одна, другая,
Была в России Курская дуга.









Венский вокзал в сорок пятом

Я помню "Западный" вокзал. Так, не вокзал - одно названье.
Сраженья гул ушел на запад и постепенно вовсе смолк.
На рельсах сидя отдыхал прошедший укомплектованье,
А проще - заново рождённый, наш боевой стрелковый полк.

О том, что завтра будет, мы не говорили суеверно.
В дыму и копоти над Веной апрельский вечер догорал
И очень юный лейтенант, учитель музыки наверно,
Красиво на аккордеоне нам вальсы Штрауса играл.

И на платформу вполз состав, идущий на восток куда-то,
Шел медленно и осторожно, как бы стараясь не греметь,
В вагонах, в тех, что возят скот, стояли дети в полосатом
Так ужасающе худые, что жутко было посмотреть.

Состав вздохнул и тихо встал, поскрипывая тормозами.
В другое время я бы думал, что это зрения изъян -
Скелетики в товарняках с пустыми темными глазами.
Одни глаза. Сейчас такими рисуют инопланетян.

Скупой военный разговор на полуслове прерывая,
Мы замолчали. Всех вернее здесь подходило слово "шок".
И наступила тишина на самом деле гробовая…
Я как лунатик сел на рельсы и стал развязывать мешок.

И вся стрелковая братва от онемения очнулась,
Волна шинелей колыхнулась, для наших нет беды чужой,
Солдаты, гравием хрустя, к вагонам шли и вверх тянулись,
Протягивая этим детям всё, что имели за душой.

Тушёнка, сахар, сухари, всё из потаек извлекалось,
Трофейный шоколад, галеты, компот, трофейная халва,
И мужики, в бою – зверьё, всё повидавшие, пытались,
Сквозь неудержанные слёзы, найти поласковей слова.

Сопровождавшие детей медсёстры-девушки примчали,
Они метались вдоль состава, весь полк пытаясь вразумить,
Отталкивая нас назад, они рыдали и кричали –
Солдатики, остановитесь! Нельзя! Нельзя детей кормить!

Пришедшие на тот перрон две местных тётки с узелками
Упали разом на колени там, где стояли в пыль и грязь,
И, наклонившись до земли, и, заслонив лицо руками,
Раскачиваясь, жутко выли толи казнясь, толи молясь.

Гнетущий хор людской беды звучал нелепо и нестройно,
Народ не мог остановиться в порыве чувства своего.
И только дети в полутьме стояли тихо и спокойно
И их глаза на бледных лицах не выражали ничего.

До нас дошло - кормить нельзя! Мы всё сложили аккуратно
На полках первого вагона, где был устроен лазарет.
В последний раз я в те глаза взглянул, и стало мне понятно...
В тот миг отчётливо и ясно я осознал – Что бога нет!!...

Война не ждёт, мы шли вперёд, наш мир нуждается в защите.
Недалеко в моей колонне шел пожилой седой солдат
И всё шептал: - Простите, деточки… Ох, деточки простите…
Как будто он и правда в чём-то был перед ними виноват.









Блиндаж


Двадцать один – ноль пять, довольно темновато.
Что в этом блиндаже? - Сам чёрт не разберёт.
Гранату бы туда. Да кончились гранаты.
И старшина, кивнув, скомандовал – Вперёд.

Дышала холодком угрюмая пещера
И я нырнул в неё как в омут головой.
(Четыре мужика - немецких офицера,
И крохотный пацан - советский рядовой)

Я замер на момент, пытаясь присмотреться,
Дал очередь на звук и снова кувырком.
Вертелся в темноте среди вопящих немцев
Злым шестнадцатилетним маленьким хорьком.

И в этой пляске смерти, в автоматном гуле,
Я инстинктивно краем слуха отмечал,
Как чмокали во плоть вонзавшиеся пули,
Как, умирая, кто-то "О, майн гот!" кричал.

Всё стихло. Старшина с трофейной зажигалкой
Вошел и огонёк поднял над головой,
Высвечивая окровавленную свалку.
И одного в углу, что был ещё живой,

Зажав дыру в груди, смотрел тоскливым взглядом
И широко открыл в беззвучном крике рот…
Ударил я его по голове прикладом.
За пережитый страх… За батю… За народ…

Потом мне, как-то вдруг, так захотелось к маме,
Что пусть меня простит отечество моё.
Я пил из кружки спирт, стуча о край зубами,
И слышал разговор сквозь полузабытьё:

- Не надо лейтенант, пусть парень отоспится.
Я сам ему налил, он раньше-то не пил.
Он в блиндаже сейчас… троих матёрых фрицев…
И одного прикладом досмерти забил…

Закончилась война, я, слава богу, выжил.
Нет с западного фронта больше новостей.
Я сам построил дом с резным коньком на крыше.
И посадил свой сад. И вырастил детей.

Я плакал от потерь и праздновал удачи,
Но только до сих пор живёт в моей душе
В науке убивать поднаторевший мальчик,
Стреляющий на шорох в тёмном блиндаже.






Высота 208

Нас, пацанов, на фронт попавших в мае,
В голодную военную весну,
Собрали в старом мельничном сарае,
Довольных, что успели на войну.

Нам долго, обстоятельно внушали
То, что победа уж недалеко,
При нашей мощности огня и стали
Мы разгромим их просто и легко.

Потом всю ночь везли по лесостепи,
Стараясь тишину не нарушать,
И приказали растянуться в цепи,
Лежать, молчать, и даже не дышать.

А утром под весенним небосводом
Наш ротный закричал: “Сынки! Вперё-ё-ё-д!”
И мы пошли, пригнувшись, взвод за взводом,
И стали умирать за взводом взвод.

Ещё вчера нам люди без погонов,
Без званий и медалей боевых,
Раздали каждому по пять патронов
И “мосинку” одну на пятерых.

А там шесть пулеметов щерят дула,
А там на каждом метре автомат,
И жутким, леденящим душу гулом
Висел над полем наш предсмертный мат.

Я помню — шел, дрожа, под красным флагом
И что-то там у Господа просил,
И, хоть была команда — только шагом,
Не выдержал, рванул что было сил.

Я мчался с истерической усмешкой,
Ныряя в горы трупов головой.
И вскакивал, и снова перебежкой,
И удивлялся, что ещё живой.

Стелился в поле недобитым волком,
Петлял как заяц на сыром лугу,
И все казалось — бестолку, без толку,
И все казалось — нет, не добегу.

Ну, а когда вдруг удалось ввалиться
В чужой окоп отчаянным броском,
Я первому попавшемуся фрицу
В лицо ударил просто кулаком.

Ударил изо всей мальчишьей силы.
В тот майский день всем так хотелось жить!
Меня как в лихорадке колотило
В попытках “шмайсер” перезарядить.

Я рвал рожок из чрева автомата
И бормотал “твою мать!.. твою мать!..”
И, наконец, нажал на то что надо,
Хоть и успел все ногти поломать.

В тот миг, который вечностью казался,
Направив ствол в испуганный оскал,
Я, прохрипев: “Ну что, урод, дождался?!” —
Нажал гашетку и не отпускал.

Потом никак не мог остановиться —
Всё по окопам как в кошмаре шёл.
И в страхом перекошенные лица
Стрелял, пока не раскалился ствол…

Нам было не до Родины-Отчизны,
Хоть это может даже и грешно,
Там как-то было не до героизма,
Который демонстрируют в кино.

Там убивали, озверев от жути,
Под майским солнцем в ясных небесах,
Друг друга перепуганные люди,
От ужаса седея на глазах.

И, хоть мы с той высотки отступили,
Мне этот бой запомнился навек.
Весь полк наш орденами наградили.
Всех выживших — семнадцать человек.










""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
yunona +4 4 комментария
Советское Поле Славы в Нидерландах – возвращение пропавших без вести
""











18 лет голландский журналист Ремко Рейдинг разыскивает родственников 865 советских военнопленных, похороненных на мемориальном кладбище «Советское Поле Славы» в Лёсдене, неподалёку от Амерсфорта. За годы кропотливой работы он сумел разыскать семьи уже 199 советских воинов, считавшихся пропавшими без вести. Корреспондент «Русского мира» поговорил с Ремко Рейдингом об этой работе и о том, как она изменила его жизнь.
За свою работу Ремко Рейдинг удостоен звания рыцаря в родной Голландии, в России отмечен наградой Министерства обороны и Благодарностью Президента РФ. Россия стала большой частью его жизни, сам он прекрасно говорит по-русски, а своего сына Ремко назвал Дмитрием в честь найденного им сына советского солдата Владимира Ботенко, похороненного на Поле Славы.

""



"Источник жизни"

«Это кладбище для меня – всё меньше место скорби и всё больше – источник жизни, – пишет Ремко Рейдинг в своей книге «Дитя Поля Славы». – Если вначале советские солдаты казались мне безликими мертвецами из далёкой страны, то теперь они ожили благодаря фотографиям и рассказам их родственников, которых мне удалось найти. Все они обрели собственное лицо. Я сделал их людьми, такими же, как мы с вами, с собственной историей и судьбой, у которых есть близкие, более пятидесяти лет не знавшие, что стало с любимым мужем и отцом.


– Вы прошли длинный путь...


– Сам не могу в это поверить! Это уже работа всей моей жизни. Я, конечно, не могу сказать, что не смогу прожить без этого, но Советское Поле Славы всегда будет частью моей жизни. Я отдал ему столько лет, столько работы, столько энергии! У меня семья, которой не было бы, если бы я не начал заниматься поиском родных этих солдат. Я уже не спортивный журналист,профессиональный поисковик, наверное.


– Но ведь Вы работали в России в течение многих лет корреспондентом.


– Но это уже результат моих поисков. Люди думают, что я работал в России и поэтому начал заниматься советскими солдатами, похороненными в Голландии. На самом деле, когда я начал свою поисковую работу, в моей жизни с Россией ничего связано не было. Это была страна, которая далеко, о которой я мало знал.
Первый раз я поехал в Россию по студенческому обмену. Будучи молодым журналистом, я думал, что интересно там побывать, понять, что там происходит, самому убедиться, что медведи не ходят по улице. Мы могли и в Нью-Йорк поехать. Но я подумал, что в Нью-Йорк я могу поехать, когда захочу, а если не поеду сейчас в Россию, то уже точно никогда там не побываю. Прошло 18 лет, в Нью-Йорке я так и не был.
Когда я вернулся из этой поездки, редактор новостного отдела «Амерсфортского вестника», где я работал в спортивной редакции, Алекс Энгберс (Теперь председатель фонда «Советское Поле Славы». – Прим. авт.), услышав, как я делюсь впечатлениями, рассказал мне о забытом захоронении советских пленных в Лёсдене и спросил, не хочу ли я что-нибудь разузнать об этих русских. Я родился и вырос в Амерсфорте и знал, что город как-то связан с войной, но не знал, что здесь есть большое советское кладбище и что никто из родственников тех 865 советских солдат ничего об этом не знает. 


– В своей книге «Дитя Поля Славы» Вы не только рассказываете об истории поисков, восстанавливаете путь, пройденный советскими пленными, чудовищные картины жизни в лагерях для военнопленных и историю смерти похороненных на Поле Славы, но и очень откровенно пишете о себе. 

– Поле Славы дало мне цель в жизни. К тому же, в Голландии тема «мёртвые русские» не очень популярна. Это не спорт и не секс. Я понял, что если напишу о себе, и о том, как менялась моя жизнь, то это будет легче читать. 
Этот проект сильно изменил меня. Я рос с мамой, которая умерла, когда мне было 16 лет, и отчасти понимаю, что такое расти без отца, и сопереживаю тем детям и внукам, которых удаётся найти. Но я знал, что стало с моим отцом, а они – нет. Я хочу рассказать им правду об их отце или деде. У жизни есть один логичный конец – смерть. После неё начинается траур, а это первый шаг к тому, чтобы переработать чувство горя и жить дальше. А «пропал без вести» – это полная неизвестность. Ведь сколько женщин отказывались верить, что стали вдовами, и не пытались устроить свою личную жизнь? Сколько людей десятилетиями боялись ставить свечку за упокой души?
Дочери этих солдат, уже бабушки, после поездки в Голландию идут на могилу к матери и рассказывают ей (её надгробию), что видели могилу отца, её мужа, что отвезли туда горсть земли с её могилы, а ей привезли землю оттуда… Одна из дочерей на могиле отца мне сказала, что теперь её и его душа спокойна и можно умирать! Мы переписываемся с найденными родными этих 199 солдат. И я могу сказать, что благодаря этой работе у меня не одна, а двести семей. Это невероятное ощущение.
Я хотел, чтобы люди лучше понимали, что я делаю и почему это делаю. Я очень рад, что почти все отклики позитивные. История ведь, на самом деле, очень тяжёлая. Кстати, на днях вышло шестое издание книги на голландском языке (Первое было в 2012 г., к 70-летию Победы, книга была переведена на русский. – Прим. авт.) Это тоже помогает. Деньги, которые получаю от книги, я использую на новые поиски. Это логично. Ведь поиск – это не хобби. Я вообще ненавижу слово «хобби». Что значит, «хобби»? Это моральный долг.


– Вы занимаетесь советскими солдатами 18 лет, восемь лет прожили в России. У Вас русская жена, наполовину русский сын. Россия занимает большое место в Вашей жизни?


– С женой мы расстались. Но, конечно, Россия стала частью моей жизни: там у меня была любовь, дружба, интересные поездки. Но не всё в России хорошо, на мой взгляд. Я вижу и минусы. Когда я работал там как корреспондент, бывали и не очень красивые моменты. Например, я был в Беслане во время трагедии. Это, конечно, то, что не забудешь.


– Ваш сын рос практически как дитя Поля Славы. Каково его отношение к этому?


– (Смеется) «Опять у тебя война... Зачем тебе опять война?» Но у него сейчас такой особый возраст, ему 14, поэтому он против всего. И когда я сказал ему, что нужно встать в пять утра, чтобы поставить свечки у памятника расстрелянным советским пленным, он сначала реагировал не очень позитивно. Но потом он понял, что это важно и что это трогательно. Он был горд, что это его отец всё организовал, и сам много мне помогал. 


""




«Мои» русские.


Так называет Ремко тех, кто лежит на Советском Поле Славы. Мы идём вдоль ровных рядов могил. Сегодня, кроме нас, здесь никого нет и всё совсем не так, как 9 мая, когда сюда съезжаются российские соотечественники со всех концов Нидерландов с портретами воевавших дедов и прадедов, официальные делегации представителей посольств России, стран СНГ и стран-союзниц, много цветов, звучат торжественные речи и служится панихида. Тишину нарушает только шелест ветра и пенье птиц. 

Советское Поле Славы было официально открыто в Амерсфорте 18 ноября 1948 г.  Изначально там был захоронен 101 советский солдат, погибший в концлагере Камп Амерсфорт. Большинство из них были из Узбекистана. Согласно свидетельствам бывших военнопленных и лагерной охраны, немцы привезли их сюда 27 сентября 1941 г., чтобы убедить голландцев встать на их сторону в борьбе с русскими untermenshen (недочеловеками – нем.), но увидев голодных и измождённых пленных, голландцы прониклись к ним сочувствием. 77 из этой группы пленных были расстреляны 9 апреля 1942 г., остальные умерли от голода, болезней и издевательств. Все они похоронены на Поле Славы в первом и втором ряду как неизвестные советские солдаты.  

Позже на Поле Славы были перезахоронены и другие советские военнопленные, останки которых американцы перевезли из Германии. Командование Девятой американской армии, не желая оставлять своих погибших воинов во вражеской земле, приняло решение перевезти тела своих, а также советских, британских и голландских солдат в Нидерланды. Сначала их всех похоронили на одном кладбище в Маргратене (провинция Лимбург). После того как американцы решили создать там свой мемориал, останки 691 советского воина перевезли на Советское Поле Славы. Там же оказались останки ещё 73 советских пленных, погибших в разных концах Нидерландов.
В лагерях для военнопленных, присваивая солдатам номера, немцы записывали имена на слух, с ошибками. Личных сведений о заключённых почти нет, хотя протоколировалось всё, включая вшей, их количество и вид. Чтобы найти следы «своих русских» Ремко обращался к тысяче архивов в разных городах бывшего Советского Союза, Нидерландов и Германии, объезжал лагеря для военнопленных и места захоронений.

– Вот могила Владимира Ботенко, солдата из Крыма, пропавшего без вести в августе 1944 г. Поиску его семьи посвящена моя книга, – говорит Ремко, показывая рукой на могилу в восьмом ряду недалеко от входа. – Здесь стоял его сын Дмитрий Ботенко. Это был самый первый родственник, которого удалось найти через полтора года поиска.
Владимир Ботенко умер от туберкулеза в немецком военном госпитале в мае 1945 г. после того как лагерь для военнопленных в Хемере, в котором он содержался, освободили американцы.

– А вот Пётр Коваль, тоже из Крыма, – продолжает Ремко, указывая на другую могилу.
Когда Пётр Коваль уходил на фронт, они с женой Галиной остановили часы. Во время войны Галина похоронила сына и дочь, о рождении которой Пётр так и не узнал. Мужа Галина ждала до самой смерти, а умирая, попросила, чтобы эти часы положили в гроб вместе с ней. 
– А это Минин – до сих пор не нашли. Не знаю уже, что делать. Он из Новгорода, но там нет ничего про него. Вот Иван, а где его искать, просто Ивана? 


""



На многих могильных плитах я вижу только имена – «Иван», «Георгий» – ни фамилий, ни дат рождения и смерти. 

– А здесь лежит Лев Петров. Это всё, что было о нем известно. Ну, слава богу, не Иван, но всё равно этого недостаточно, чтобы искать родственников. И вообще, чтобы понимать, кто он. А я знаю, что он Лев Сергеевич, 1919-го года рождения, из Санкт-Петербурга. Я знаю, кто его мама и где они жили. Но больше, к сожалению, мы ничего не нашли. Значит, родственников, наверное, или нет в живых, или остались только дальние родственники. Но как искать, если фамилия Петров?  
А вот Светкин из Молдовы, Кононов из Красноярского края. Видите, все это уже у меня в голове. Они мне уже все близкие. Ходяков из Каменск-Шахтинска (Ростовская область). Федорченко из Балаклавы (Крым)... 
Родственники «его русских» живут во Владивостоке и в Смоленске, в Сыктывкаре и в Узбекистане, в Грузии и в Белоруссии.  

– Конечно, было бы легче, если бы все жили в одном доме, – говорит Ремко. – Но, к сожалению, это не так. Они все попали в плен из разных полков и частей. Много солдат из Тулы, из Москвы, из Брянска, из Смоленска. Но 95 % поиска уже сделано. Не так много осталось архивов, которые могут помочь. Большинство из них (показывает рукой на могилы) – неизвестные советские воины. Я идентифицировал четырёх, и это уже чудо. Даже если ничего больше не получится, я знаю, что я сделал всё, что мог. Но надеюсь, что не всё ещё закончилось.


Это нужно живым


Ремко то и дело приходят сообщения. Ответив на очередное, он поясняет:
– Это племянник одного из солдат. Он из Вологды. Приедет 3 мая. В этот день мы поставим на кладбище цветы и фотографии солдат. Это всё надо организовать. 9 мая будут возлагать к обелиску цветы представители посольств России и стран СНГ. В мае у меня должна выйти ещё одна книга, а готово ещё не всё. Нужно готовить презентацию, пресс-релизы и т. д. Ещё не знаю, как мы всё это организуем.

Фонд «Советское Поле Славы» мы создали, чтобы иметь возможность заниматься поиском, организацией поездок родственников на могилы их близких и всем, что связано с поддержанием живой памяти об этих людях. Это, например, фотографии на могилах, которые мы поставим здесь 3 мая, моя книга и её перевод, наш сайт, документальный фильм, который мы сняли.
Вот, 9 апреля у нас было памятное мероприятие, здесь неподалеку, где в 1942 были расстреляны 77 советских воинов, все они теперь похоронены на Советском поле Славы. Там установлен памятник. Четыре года назад 9 апреля, в день расстрела, мы пришли туда почтить их память. Нас было трое, мы пришли со свечками. Мы не устраивали «мероприятие». Просто пригласили фотографа, потом опубликовали фотографии. Было много откликов. На следующий год к нам захотели присоединиться другие люди. А в этом году было 250 человек, мэр Амерсфорта, посол России, национальное телевидение. Было очень красиво. Мы делаем это рано утром в 6:30, ещё темно, горят свечки... У нас очень маленькая организация. В ней, конечно, все добровольцы.


""




– У вас есть программа «Могила под опекой». В чём она заключается?


– Эти могилы всегда были забыты, и мы хотели изменить ситуацию. В конце концов, мы поняли, что если найдём 865 людей, которые захотят взять под опеку по одной могиле, тогда все эти 865 погибших солдат не будут забыты. Люди платят добровольный ежегодный взнос – 50 евро в год. Средства идут не на содержание могил – это функция властей, на это выделяются государственные деньги, а на поисковую работу и на то, чтобы обеспечить приезд найденных родственников в Голландию. Сейчас под опекой находятся уже больше 400 могил. Конечно, это даёт нам средства, которые мы можем использовать в нашей работе. Это хороший результат, но в то же время это значит, что ещё столько же могил не обрели своих опекунов, да и денег этих недостаточно. Но нам помогает Правительство Голландии, в последние годы помощь оказывает посольство России. И я считаю, это правильно.


– Кто в основном берет могилы под опеку?


– Много местных жителей, но и много людей, которые просто услышали мою историю или посмотрели передачу, или как-то связаны с Россией. Есть среди них и русские, которые живут в Голландии, человек 30.


– Из четырехсот?!


9 мая здесь собирается много народу, и все говорят, какие мы прекрасные герои, а остальные 364 дня в году я их не вижу и не слышу.  Мне это кажется странным. Здесь живёт 80 тыс. русских, если бы каждый отдал одну минуту своего времени или один евро, мы могли бы спокойно делать своё дело.


– Помогают ли вам российское правительство, другие российские организации?


- Я всегда чувствовал, что моя деятельность находит отклик. Но фактическую помощь нам стали оказывать только последние годы. Мы очень благодарны. Но пока это не позволяет нам делать больше того, что мы уже сделали. Правительство России было готово помочь, но когда мы начали решать эти вопросы на самом высоком уровне, начались все эти политические трения между Голландией и Россией, и всё приостановилось. Может быть, сейчас можно было бы как-то заново придумать, как мы могли бы вместе продолжить эту работу. Если мы хотим делать наше дело на высоком уровне, то это не может происходить без помощи из России. И мы готовы говорить об этом. Ведь то, что я делаю для тех, кто лежит на Советском Поле Славы, – дело не политическое, а гуманитарное. 



Ремко Рейдинг

""




Инесса Филатова
http://www.russkiymir.ru/publications/224378/
ПРАЗДНИК ИЗ ДЕТСТВА




Для многих  Первомай - это одно из ярких, радостных воспоминаний детства, когда, держась за мамину руку, ты идешь, размахивая флажком, в огромной толпе людей по залитой солнцем улице под громкую музыку, рассматривая яркие шары, и жизнь  кажется праздником.
Это и был праздник, праздник из детства - весна, солнце, улыбки и мамина рука...

И эта песня - "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля,
просыпается с рассветом вся Советская страна..."



С Первомаем, днем международной солидарности трудящихся, праздником Весны и Труда!




 
""





ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО АЛЕЖА КАТОИ (DITTO)
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО




.
yunona 0 Нет комментариев
Мысли вслух


Никогда не возвращайся в те места, где тебе было плохо.

Никогда не проси у тех, кто отказал однажды.  

И больше не подпускай близко тех, кто однажды сделал тебе больно.


Никогда не лги тому, кто тебе доверяет.

Никогда не доверяй тому, кто тебе солгал.

Никогда не возвращайся в прошлое. Оно убивает твое настоящее.



Один из самых полезных жизненных навыков - это умение быстро забывать все плохое: не зацикливаться на неприятностях, не жить обидами, не упиваться раздражением, не таить злобу.
Не стоит тащить разный хлам в свою душу.


Извинение не означает, что ты не прав, а другой человек прав.

Это всего лишь означает, что ценность ваших отношений важнее, чем собственное эго.


В характере человека есть три золотых качества: терпение, чувство меры и умение молчать. Иногда в жизни они помогают больше, чем ум, талант и красота.




 
 




 
 



 

yunona +6 1 комментарий
ПАСХАЛЬНОЕ


Дорогие друзья, со светлой Пасхой вас!

Добра, мира, радости, любви вашему дому!


 
""






Пасхальное

   
Отложу я хлопоты под сукно
И воздав пасхальному куличу,
Потянувшись мысленно за окно,
В кумачовых сумерках улечу.
Проскользну за облако на закат,
Огибая пряничный городок,
Посмотрю на жизнь свою свысока,
Ощущая гибельный холодок.

Утонуло прошлое подо льдом,
Еле виден призрачный палисад,
То ли дым за озером, то ли дом,
То ли кони в яблоках, то ли сад...
Не осталось даже черновика
Прошлогодних трав и кленовых строф –
Что казалось писаным на века,
Разметало копотью от костров.

Но по небу катится не слеза – 
Что апрелю плакаться, смерть поправ?
Он уже на кладбище снег слизал,
Очищая место для новых трав.
Заглянуть бы надо, поправить крест,
Пусть стоит прямехонько, не во лжи...
А сегодня праздник: Христос воскрес!
Хоть один у Господа заслужил... 


Игорь Царёв





yunona +5 3 комментария
Вот это новость!
Обнаружила в сети... 002




""

""







...и это... 003


""

""







.
yunona +5 9 комментариев
ВНИМАНИЕ! Началась жеребьёвка на турнире "ВЕСЕННИЙ КУБОК"
Турнир будет проходить в разделе «Конкурсы» - «Конкурс прозы».
Просим всех жителей Табулатуры ежедневно посещать этот турнир -
читать интересные рассказы, выявлять победителей.
Будет интересно!

Сегодня – жеребьёвка.

Первый поединок – 2-го апреля.

Все подробности в КОНКУРСЕ ПРОЗА



Приходите, читайте, оценивайте!






""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
yunona +3 Нет комментариев
ПЕРВОАПРЕЛЬСКИЙ ТУР-КАЛАМБУР
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



Продолжим? :)

...а начиналось всё ТАК



Это - примеры (не мои):




Иди от идиота
Пока вы не женаты.
Ведь никуда не денешься, 
Когда уже жена ты.


В ресторане ел суп сидя я,
Суп был сладок, как субсидия.


Ценят золото по весу,
А по шалостям - повесу.


Весна хоть кого с ума сведет. Лед – и тот тронулся...

Стоит ли есть поедом подчиненного, если его не перевариваешь?

"Не бомжи вы — небом живы",

"Адрес публики — ад республики",

"По этапу тьмой — поэта путь мой".

"Ослабел — осла б ел",

"В огне веры цари — во гневе рыцари"

"Авангардизм учил россию — Авангард измучил Россию".




Кто первый? :)
yunona +3 81 комментарий

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования