2-й поединок отборочного этапа ЛК-18

14 июня 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Дочь Горного Ветра

Александр Паршин

 

Крепко сжатые челюсти говорили о решимости в очередной раз серьёзно поговорить с родителями. Последний раз. В конце концов, он не мальчик – скоро двадцать исполнится, может и один прожить. Родители сидели в гостиной за столом, накрытым горничной к завтраку.

Сын сел, сделав вид, что увлечён завтраком, стал ждать, когда родители закончат трапезу.

— Папа, мама, хочу с вами серьёзно поговорить, — в голосе даже не решительность, а ультиматум. – Как бы вы ни были против Олеси, вам придётся смириться. Без неё я жить не смогу.

— Никита, мы сегодня с матерью всю ночь не спали, о тебе разговаривали.

Напряжённое лицо отца свидетельствовало, он принял окончательное решение. Сын знал – от произнесённых слов тот не отступится и, сузив глаза, со злостью смотрел ему в лицо. И вдруг на каменном лице отца мелькнула улыбка:

— Женись ты на своей Олесе, приводи её к нам. Вместе жить будем!

Сын потёр глаза, словно боясь проснуться. Отец был крупным бизнесменом. Большие деньги, связи в высшем обществе и коттедж, похожий на старинный замок, ставили их семью на аристократический уровень. Его возлюбленная жила в маленьком доме на окраине города у объездной дороги, проходящей возле самого леса. Отца у неё никогда не было, а мать – ведьма. Так считало большинство жителей их небольшого городка. Родители были против, что их «красавец сын» свяжет свою судьбу «неизвестно с кем».

«Он что? Пошутил? – Никита столь безумно любил свою Олесю и боялся поверить его словам. – Неужели правда?»

— Не думала, что ты на ведьме женишься, — заплакала мать, — но любишь ты её сильно. Приводи уже свою красавицу!

— Папа, мама! – вскочил на ноги их взрослый сын. – Спасибо! Я вас так люблю! Я побежал. Ладно?

 

Не стал выводить из гаража свой Ниссан Мурано, просто надел спортивный костюм и пошёл к своей любимой. Рюкзаки с альпинистским снаряжением стояли у неё в сарае, всегда готовые к прогулкам по окрестным горам, невысоким, но таким живописным. Даже цветы не купил Никита, знал, где растут настоящие эдельвейсы – лишь их достойна любимая.

Мир был прекрасен, ведь его ждёт та, без которой нет жизни, та, которую будет любить вечно. Как это необычно, просыпаться утром, а рядом Олеся. Так будет всегда, всю жизнь. Сейчас скажу ей об этом, затем сходим в горы и наберем эдельвейсов.

Настроение на мгновение испортил выжженный участок леса. Лес и горы связали их судьбу, став вторым домом, а беспорядок в доме он терпеть не собирался.

«Пожар, что ли вчера был? Узнаю, кто поджог, голову оторву», — мелькнула мысль и тут же исчезла.

Никита забежал во двор, влетел в дом. Даже на непроницаемом лице её матери сегодня читались человеческие чувства:

— Здравствуете, тётя Варя! Где Олеся? – счастье переполняло его и читалось на лице.

И тут заметил, какие чувства выражало лицо женщины: скорби, горя, ужаса…

— Что случилось? – с трудом выдавил он.

— Никита! – женщина буквально рухнула ему на грудь и, глотая слёзы, завыла диким голосом. – Вчера авария была… Бензовоз загорелся… Олеся ребёнка спасала… Затем взрыв сильный… Ту девочку собой закрыла, а ей осколок в затылок… Она мгновенно умерла, даже не почувствовала…

И мир рухнул. Исчезли слова, которыми выражают горе – их просто не хватало, и самого горя не было – это понятие было просто ничтожным по сравнению с тем, что случилось. Жизнь потеряла смысл.

Мать, у которой накануне погибла дочь, взглянула в глаза парня, и слёзы тут же высохли. Ей стало страшно. Ей, которую, не без основания, считали ведьмой.

Застыл, окаменел. Прошёл час, другой. Никита не слышал, как во двор въехал автомобиль. Через минуту в комнату внесли пустой гроб и поставили на табуретки. Четверо мужиков занесли на покрывале его Олесю, аккуратно положили в гроб.

Даже не пошевелился. Просто смотрел на прекрасное, словно живое лицо своей любимой, на её белое платье. Именно такой пару часов назад представлял свою невесту во дворце бракосочетания. Но не в гробу же!!!

 

…Сколько дней прошло? Одетый во всё чёрное, сидел в холодном тёмном подвале отцовского коттеджа. Стоило заснуть, и перед глазами появлялась одна и та же картина. Его любимая в белом платье стояла на фоне горящего леса, ветер ласково играл её распущенными волосами. Звала Никиту, и он бежал к ней, но стоило протянуть руку, чтобы коснуться её тела, как просыпался.

Раздался скрежет открываемой двери, и в подвал вошла мать.

— Сынок, девять дней как ты здесь сидишь, — погладила сына по голове, словно маленького. – Олесю не вернёшь, а тебе жить надо. Выйди, покушай, подыши свежим воздухом.

— Мама, я не могу жить без неё. Хочу умереть, чтобы встретиться с ней.

— Что ты говоришь, Никита? – из глаз матери полились слёзы. – Ты ещё молод. Время всех лечит.

— Прости, мама! Я не мыслю жизни без Олеси.

На некоторое время в подвале воцарилось молчание, затем мать с печалью взглянула в затуманенные очи сына.

— Сынок, о том, что сейчас скажу, возможно, буду жалеть всю жизнь, — каждое слово давалось ей с большим трудом. – Сходи к Олесиной матери, она поможет. Страшно посылать тебя к ведьме, но другого выхода не вижу.

Сын поднял голову, посмотрел в темноту, словно увидел где-то вдали свет.

— Спасибо, мама! – произнёс задумчиво. – Я так и сделаю.

 

По этой дороге Никита шёл много раз с тех пор, как на альпинистском сборе встретил свою Олесю.

«Она тебя околдовала!»

«Затянет в омут!!».

«Ты погибнешь!!!».

Слышалось от друзей и родных, а он хотел, чтобы эта девчонка его околдовала, хотел с ней в омут. Вот только погибла… она. Прожив двадцать лет на белом свете, тогда не верил в две категории бытия – любовь и потусторонние силы. Оказалось, любовь существует – огромная, всепоглощающая. И сейчас, направляясь к матери своей любимой, зная, что та ведьма, думал о реальности потусторонних сил.

В его руках был огромный букет роз, словно шёл на свидание. Никита подошёл к выгоревшей поляне, страшным чёрным пятном зияющей на фоне прекрасного июльского леса и разбросал цветы. Красные пятна преобразили поляну, сделав ярче, но и ужасней. Они лежали на пробивающейся сквозь пепел зелени, словно капли крови.

 

Никита зашел в дом, где был много раз. За столом сидела её мать, а на тумбочке фотография Олеси в чёрной траурной рамке. Женщина медленно обернулась, провела платочком по глазам:

— Здравствуйте, тётя Варвара!

Ведьма подошла, взглянула парню в глаза и строго спросила.

— Зачем пришёл?

— Я хочу встретиться с Олесей, — в его голосе звучала безумная уверенность.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Это невозможно? – голос резко упал до отчаяния.

— Она дочь Повелителя Горных Ветров, и едва ли тот откликнется на твою просьбу.

— Тётя Варвара, прошу вас! Я не могу жить без неё.

— Ты понимаешь, о чем просишь? – повторила колдунья.

— Умоляю вас!

Женщина надолго задумалась, кивнув парню на стул. Никита сел, не отрывая от колдуньи взгляда, полного надежд.

— Она тебе снится? – неожиданно спросила женщина.

— Да, каждую ночь.

— Значит девять дней, — посчитав, с каким-то грустным удивлением произнесла ведьма. – Видно, Олеся зовёт тебя.

— Мы должны встретиться.

— Подумай ещё раз хорошенько! – вновь с тревогой посмотрела ему в глаза. – Если это случится – в рай ты уже не попадёшь.

— «Рай без любви называется адом», — произнёс парень появившиеся в голове строки из песни.

— Что ж, ты сам выбрал свою судьбу, — женщина встала и кивнула головой. – Идём со мной!

 

Они шли по лесистому склону, поднимаясь всё выше. Этот путь Никита много раз проделывал с Олесей. Лес закончился, и путники очутились перед разинувшей зев пропастью, а за пропастью – огромная скалистая вершина.

— Спрячься за дерево и не вздумай выйти! – строгим голосом приказала Варвара.

Никита вернулся в чащу и встал за огромную сосну.

— Повелитель Горных Ветров, муж мой, ты слышишь меня? – громко крикнула колдунья.

— Здравствуй, моя земная супруга! – раздалось в ответ, словно эхо. – Что привело тебя ко мне?

— Со мной парень, который безумно любит нашу дочь и хочет встретиться с ней.

— Зачем совершаешь столь глупые поступки? В том, что с ним произойдёт, будешь виновата ты.

— Я знаю об этом, но за ночь со своей любимой он готов отдать даже душу.

— Будь, по-твоему! – прогремело в воздухе. — Пусть этот парень приходит с наступлением сумерек. Их время до рассвета.

— Где они могут встретиться?

— Они были там много раз. До свидания, моя земная супруга!

— До свидания, Повелитель Горных Ветров!

Женщина некоторое время смотрела на горную вершину, затем подошла к Никите.

— Всё слышал? – в голосе её звучали грустные нотки. – Неведомо, что произойдёт с тобой в ближайшее время. Сам выбрал свою судьбу.

— Спасибо, тётя Варвара! – и сумасшедшая радость в голосе.

 

Сердце переполнялось трепетным ожиданием, мысли уносились в сладостную даль, и это читалось на его лице, когда вошёл в родной дом.

— Сынок, у тебя всё в порядке? – испуганно спросила мать, впервые за последнее время, увидев улыбку на лице сына.

— Да, мама! Я хочу вымыться и поесть.

— Никита, ты был у матери Олеси?

— Да.

— И что она тебе сказала?

— Мама, не спрашивай ни о чём. Всё отлично!

Когда вышел из ванной комнаты, рядом с матерью стоял и отец, и вновь прозвучал вопрос:

— Никита, у тебя всё в порядке?

— Да.

— Сын, что произошло? Словно на свидание собираешься.

— Папа, ты отгадал, — Никита загадочно улыбнулся.

— К кому?

— К Олесе. Не пугайтесь вы. Это вроде спиритического сеанса.

— Сынок, может не надо туда ходить? — в голосе матери звучала тревога. – Вдруг с тобой что случится.

— Мама, если не пойду – не смогу жить.

Он собирался на свидание, словно не было этих ужасных девяти дней. Никита просто стёр их из памяти, о них напоминали лишь тревожные взгляды родителей.

— Сынок, ты словно в горы собираешься, — испугано спросила мать.

— Хочу эдельвейсов набрать, — и загадочная улыбка на губах.

— А если сорвёшься?

— Я третий год по горам лазаю, и знаю, где растут эти цветы, — Никита поцеловал мать. – До свидания, мама!

Хлопнул по плечу отца и беспечной походкой вышел из дома. А родители смотрели ему вслед со слезами на глазах, предполагая, что может скрываться за этой беспечностью.

 

Никита пришел на то самое место, где они с Олесей обычно начинали свои горные прогулки. Если немного подняться по этому склону, будет площадка с небольшой пещерой. Опытный альпинист мог попасть туда без труда, но с подругой… Разве что, и она альпинистка.

«Она придёт туда, — в этом Никита не сомневался. – До захода солнца часа три. Успею».

Несведущие люди думают, что эдельвейсы растут лишь на высоких скалах и по одному. Нет, они растут и на горных полянках, немало встречающихся в Карпатах. Вот на одну из них, известную лишь ему, Никита и отправился.

Полянка была не больше комнаты в отцовском коттедже. Семь белоснежных звёздочек с жёлтым сердечком стояли на своих плотных ножках с серебристыми листочками.

Он сорвал шесть цветов и потянулся к седьмому, но в нерешительности замер:

«Нечетное количество мёртвым дарить нельзя, — мелькнула мысль, но рука уже сорвала цветок. – Для меня Олеся всегда будет живой».

 

Никита сидел в пещерке и смотрел, как солнце заходит за большую гору, на которой жил Повелитель Горных Ветров. Вверху тёмное небо, внизу – пропасть и между ними человек с сердцем переполненным тоской ждёт свою любимую, умершую несколько дней назад. Вот солнце коснулось вершины и, казалось, остановилось.

«Почему солнце медленно движется? Совсем остановилось, — он не открывал взгляда от багрового светила. – Нет, уже край скрылся за горой. Оно такое большое. Как Олеся будет выглядеть? В белом платье? Волосы распущены – ей это так идёт. Ей всё идёт. Солнце наполовину скрылось и, что-то застыло. Лишь бы пришла. Схвачу и не отпущу. А если не придёт? Она же умерла. Нет, нет, нет! Она придёт. Ещё немного – остался лишь краешек. Приди, родная! Я жду!»

Солнце полностью зашло за гору. Он встал, несколько минут простоял каменным изваянием и пошёл к пропасти. Всполох света расколол пространство и к нему словно по воздуху шла…

— Олеся!!!

Живая, тёплая, родная, пахнущая свежим ветром и луговыми цветами.

— Никита, родной мой!!! Ты пришёл ко мне, любимый! – шептала, жадно отвечая на поцелуй.

Она была не с распущенными волосами и не в белом платье, в котором её похоронили, а в шортах и майке на голое тело. Такой его любимая была здесь в последний раз, в этой пещере.

— Мы не должны терять ни одной секунды нашего счастья, — продолжала шептать девушка, расстегивая его рубашку.

Никита стал целовать её шею, груди, а она, изогнувшись, падала на спину и лишь его сильные руки, державшие за бёдра, не позволяли этого сделать. Но через минуту они лежала внутри пещеры на матрасе, принесенном сюда месяц назад.

Даже наступившая ночь не смогла сразу остудить их безумные головы. Обессиленные, некоторое время лежали молча. Затем Никита обнял свою возлюбленную и вновь стал страстно целовать, словно боясь, что она исчезнет, затем, положив голову на её грудь, горестно произнёс:

— Обещал беречь тебя всю жизнь, а в самый ужасный момент рядом не оказался.

— Меня отец к себе взял.

— Какой отец? – удивлённо поднял голову Никита. – Ты говорила, у тебя нет отца.

— Мама всегда твердила, что я дочь Повелителя Горных Ветров, и когда-нибудь он заберёт меня. Я не верила, но это оказалось правдой.

— Слушай! Мы с твоей матерью пришли к вершине, она стала разговаривать с Повелителем Ветров, и тот ответил ей. Тогда я думал о тебе и не придал значения их разговору. Действительно существует другой мир?

— Да, Никита. Тот мир не хуже этого, но… Там нет тебя.

Он не смог ничего ответить, просто обнял и нежно поцеловал, затем показал на стоящие в простой банке эдельвейсы, каким-то таинственным голосом стал рассказывать:

— В тот день мой отец сказал, чтобы я привел тебя в наш дом навсегда. Решил набрать эдельвейсов и сделать тебе официальное предложение, — его голос дрогнул. – Давай вычеркнем эти дни из нашей жизни! Выходи за меня замуж, и я уйду с тобой.

— Это невозможно, — в её улыбке светилась нежность вперемежку с грустью.

— Каким бы не был твой ответ, утром я пойду за тобой.

— Ты просто упадёшь в пропасть и разобьешься.

— Знаю, но я останусь с тобой.

— Ты просто упадёшь в пропасть и разобьешься, — со слезами на глазах повторила девушка. – Самоубийцы попадают совсем в другой мир, и мы не встретимся никогда. Ты должен прожить жизнь и умереть, а не покончить с жизнью. Тогда мы встретимся, пусть через много лет, но встретимся. Живи, мой родной! Умоляю тебя, живи! Женись, вырасти детей, проживи обычную жизнь. А я буду ждать.

— Родная моя, я не смогу! – его лицо озарила радостная улыбка. – Помнишь, год назад ты первый раз пришла к нам в группу на тренировочный сбор? Я тогда опоздал, немного, а инструктор сказал, чтобы за это присмотрел за новенькой. Лишь взглянул на тебя, и другие девушки перестали существовать.

— Я тоже в тебя с первого взгляда влюбилась, — задумчиво улыбнулась Олеся. – Потом узнала, какой у тебя богатый отец и испугалась – разве ты меня полюбишь, отца – нет, а мать – ведьма. Потом, помнишь, пригласил сходить в горы вдвоём. Я этой ночью уснуть не могла. А когда первый раз поцеловал, чуть с ума не сошла.

— Я и тогда не представлял жизни без тебя, — совсем тяжело вздохнув, Никита добавил. – А сейчас тем более не представляю.

— Никита, поцелуй меня! – попросила Олеся, прижавшись к его телу. – Уже полночь. Хочу эту ночь помнить бесконечно.

Казалось, они хотели испить чашу любви до конца, чтобы капли не осталось. Чаша была огромна и, возможно, всей жизни не хватило бы для этого, а у них была лишь ночь, которая таяла с ужасающей быстротой.

— Откуда ты силы берёшь? – спросила девушка, вырвавшись из его объятий.

— Когда ты рядом они у меня нескончаемы.

— Как ты похудел, — погладила любимого по голове, — и волосы побелели. Расскажи, как жил без меня эти дни.

— Я не жил, — Никита улыбнулся через силу. – Все эти дни сидел в подвале и ждал смерти.

— А я боялась, сведёшь счёты с жизнью, и мы никогда не встретимся, — вдруг грустно улыбнулась. – Когда парню девять ночей подряд снится его погибшая девушка, на десятый он может попросить у Повелителя Ветров встречи с ней. А как ты об этом узнал?

— Ко мне в подвал мама каждый день заходила, что-то говорила, но я этого не слышал. А вчера зашла и сказала, чтобы сходил к твоей матери, и вдруг понял, что смогу найти тебя. Пришёл и сказал ей об этом. И вот мы встретились. Она, действительно, жена Повелителя Горных Ветров?

— У меня отца не было. Когда стала побольше и поняла, так не бывает, спросила об этом у матери. Она мне рассказала эту историю. Я внимательно выслушала, но не поверила. Незамужние женщины всегда сочиняют своим детям фантастические истории про их отцов. Но дочь Горного Ветра – это слишком!

— У меня голова отказывается соображать, но всё это реально происходит с нами.

— Никита, ложись-ка ко мне на колени и поспи немного.

— Я не могу последние часы с тобой потратить на сон.

— Больше часа я тебе спать не дам. Буду гладить тебя по голове, как маленького. Ложись!

Никита прилег, обхватил её бедра… и вскоре действительно заснул крепким спокойным сном.

Через час в голове сработал какой-то механизм, он резко проснулся, улыбнулся своей любимой:

— Как я крепко заснул, — парень оглядел пещеру. – У нас ведь вода есть, пойду, умоюсь.

— Я тебе полью.

Олеся взяла пятилитровую бутыль, наполненную родниковой водой. Она смотрела на своего любимого с улыбкой на лице и тяжёлыми думами в голове:

«Осталось около двух часов, и Никита навсегда исчезнет из моей жизни. Повелитель не позволит нам ещё раз встретиться. Через многие годы Никита, возможно, и попадёт в мой мир, но будем ли мы вместе? Для этого нужно, чтобы он умер своей смертью, где-то рядом, например, в этой пещере. Через много лет это будет совсем нереально. Пусть мой любимый не знает об этом и спокойно живёт на белом свете. Время залечит его душевную рану, и он забудет обо мне».

— Никита, поцелуй меня! – она понимала, это последний час их любви.

Но этот час был особенно страстным – он тоже понимал, что последний. Опомнились, когда за горами забрезжил рассвет. Неизбежность близкого расставания наполнила ужасом их сердца.

— Никита, — промолвила она дрожащим голосом. – Ты должен полностью прожить свою земную жизнь, лишь в этом случае мы встретимся. Кроме рая и ада есть много промежуточных миров и один из них мой. Если к глубокой старости не забудешь обо мне и почувствуешь свою смерть, приди сюда, позови меня, и мы навеки будем вместе.

— Я не смогу без тебя.

— Любимый мой, вними моим словам! — на её глазах появились слёзы. – Другого пути, остаться навеки вместе, нет.

— Я не смогу без тебя, — повторил он, глядя невидящими глазами на окрашивающуюся багровым светом гору.

— Никитушка, родной мой, ты слышишь меня? – Олеся стала осыпать поцелуями лицо любимого. – Мне нужно идти. Прощай, Никита!

— Я не могу без тебя, — вновь повторил парень и почувствовал, как его сердце разрывается на части.

Она повернулась и сделала первые шаги по невидимой дорожке к жилищу Повелителя Горных Ветров, оставив любимого на краю пропасти.

— Олеся!!!

И тут его сердце остановилось, навсегда. Он смог сделать шаг над пропастью и схватить девушку за руку.

— Что ты наделал!? – в ужасе закричала Олеся. – Ты самоубийца! Теперь мы не встретимся никогда.

Но что это? Они стояли, обнявшись на воздушной дорожке, не понимая, что произошло. А вниз падало его, уже ненужное, земное тело.

 

 

 

Зуб Дракона

Светлана Мак

 

Он был молод, но уже умело управлялся с мечом. Сталь клинка отражалась в его глазах, в таких же светлых, как горный ручей, а под рубашкой на тонком шнурке висел медальон, изображающий горного орла – подарок бабушки. Да и дом их был тоже в горах.

— Грэм, смотри на орла, когда иссякнут силы, помни, что ты сильнее обстоятельств, — приговаривала она внуку, поглаживая его по плечу.

А на побережье, вблизи моря жила совсем ещё юная девушка, отец которой часто уплывал на старой лодке рыбачить. С нетерпением ждала она его возвращения на берегу, а вскоре собиралась встретить своё шестнадцатилетие. Для такого события отец пообещал после улова взять её с собой в город на ярмарку и купить ей новое платье.

— Мари, вся твоя одежда в заплатках, хватит ходить в обносках. Ты красавица, вся в покойную мать, она бы радовалась, глядя на тебя, но у тебя нет ни одного целого платья. Знаю, что её бы это огорчило, — сказал отец, садясь в лодку.

Улов оказался удачным, и Мари вместе с отцом, как он и обещал, отправились в город. Тем временем, Грэм, несколькими днями ранее, испросив благословения бабушки, тоже отправился в путь. Правда, с несколько иными целями: он искал себе работу. Но поскольку не умел ничего, кроме, как владеть мечом, решил поступить на службу к графу.

Многолюдная ярмарка шумела и переливалась красками. От непривычки у Мари рябило в глазах, она быстро устала. Ей уже не хотелось нового платья, а только вернуться к спокойному плеску набегающих на берег волн и редкому пронзительному крику чаек. Но неожиданно её внимание привлёк торговец книгами – старый китаец. Надо сказать, что книг она раньше никогда не видела, в их хижине чтением не занимались, а больше ей быть до этого времени нигде не приходилось.

— Что это? – спросила девушка у отца, указав на кипу книг.

— Тебе это не надо. Смотри, там, кажется, продаются готовые платья, — ответил ей отец и взял за руку, собираясь увести подальше от торговца.

Но Мари выхватила руку и подошла к продавцу. Тот, сложив ладони вместе, растянул рот в улыбке и закивал головой. Девушка достала из стопки одну из книг, открыла её, пролистала несколько страниц.

— Ничего не понятно, — сказала она сама себе. – Для чего они нужны?

— О, это знания. Здесь скрыты самые драгоценные сокровища мира, — ответил ей китаец, не переставая улыбаться.

— Правда? Отец, я не хочу платье, купи мне знания!

Совсем рядом, у неё из-за плеча послышался сдержанный смех. Мари резко обернулась и увидела Грэма, который, опираясь на меч, слушал её разговор с китайцем.

— Ты, что никогда книг не видела? – спросил Грэм, рассматривая её светлыми глазами.

— Никогда, — ответила Мари, стараясь быть спокойной.

— Молодой человек, идите своей дорогой, а ты бы вспомнила, для чего мы здесь, — вмешался в разговор её отец.

— Если мне надо выбрать себе подарок, то я выбираю книгу, — твёрдо, настаивая на своём, ответила девушка, одновременно с этим вытянув из стопки книгу наугад.

— Как скажешь, — пробормотал расстроенный выбором дочери отец и оплатил озвученную сумму.

Он так мечтал, что в новом платье Мари быстро найдёт себе подобающего жениха и выйдет замуж, а теперь в этих обносках и с какой-то потрёпанной книгой, шансов на это не было. Но Грэм, наблюдавший за всем этим действом, снова обратил на себя внимание.

— Кто же будет учить тебя читать? – спросил он девушку.

— А как это читать? – удивилась она.

— Ты думаешь, что достаточно иметь книгу? С ней ещё надо правильно уметь обращаться!

Мари покраснела и повертела покупку в руках, уже жалея, что не согласилась на платье. Грэм подошёл к девушке и вытянул книгу у неё из рук.

— «Магическое руководство», — прочитал он, глядя на тёмно-зелёную обложку.

Мари смотрела туда же, куда и Грэм, но кроме вензелей ничего не различала. Её лицо выражало растерянность, а глаза под цвет бархатной обложки наполнились слезами.

— Если хочешь, я могу тебя обучать чтению. Думаю, что останусь в этом городе надолго. Где ты живёшь? Далеко?

— Нет. В рыбачьем посёлке, за городом. Последний дом у скалы.

— Хорошо, я приду завтра, — сказал ей Грэм, отдавая книгу.

Отец Мари больше не вмешивался в разговор, втайне надеясь, что его дочь понравилась юноше, а книга этот только предлог познакомиться. Он подтвердил приглашение Мари.

Следующим вечером Грэм действительно появился в рыбацкой хижине. Он сам не знал зачем, но ему действительно захотелось научить девушку читать и различать буквы, складывать их в слова и тем самым открыть ей новый мир. Мари оказалась благодарным учеником, она всем своим естеством внимала урокам, училась складывать буквы в слова, чтобы понимать смысл, лежащего на бумаге текста. Отец девушки всё ожидал пламенных взглядов, свойственных влюблённым, но эти двое были увлечены только своими занятиями.

Помимо этого Грэм рассказал, что устроился к графу на службу и о своём бывшем месте проживания. Мари обучалась довольно быстро, и вскоре могла уже опробовать на практике некоторый заклинания. Только приходилось это делать ночью, незаметно, чтобы никто не знал: магия в графстве была запрещена.

Однажды, Грэм, придя к ужину в семью, которая стала ему почти родной, рассказал, что старый граф потребовал предоставить ему зуб Дракона для собственного омоложения. Такой рецепт подсказал ему заезжий врач, а это значит, что все мужчины и юноши, состоящие у него на службе, должны будут отправиться на поиск драконьего логова. Отец Мари нахмурился. Он с болью вспомнил, как Дракон, налетев чёрной тучей, забрал его жену.

— Не буди лихо, пока тихо. Давно не слышали мы, чтобы Драконы похищали у нас людей. Вы хотите снова растревожить их логово? Снова будут сожжённые дома и похищенные люди?

— Это каприз графа. Наше войско завтра отправляется в горы. Я знаю эту местность, и даже примерно знаю путь. Мои родители тоже были похищены драконами. У меня с ними свои счёты.

После того вечера, когда Грэм сообщил о своём отъезде, прошёл месяц. Появились слухи о пропавшем отряде воинов. Мари продолжала изучение книги самостоятельно, но часто вспоминала Грэма и тосковала без его объяснений и подсказок. Она уже умела на практике делать то, о чём шла речь в книге, а её природная энергия помогла воплощать сказанное в действие.

— Отец, я хочу отправиться на поиск Грэма, — сообщила она отцу, взвесив все «за» и против».

— Я так понимаю, что удерживать тебя не имеет смысла. Но разве справишься ты одна там, где потерпел поражение целый отряд воинов?

— Не знаю. Но иногда там, где проигрывает сила, спасает мудрость и знания!

Так, попрощавшись с отцом, переодевшись в его одежду и обрезав волосы, Мари, прихватив книгу, отправилась в дальний путь.

— Волосы, зачем было обрезать? Всей красоты себя лишила, — только и сказал отец, когда девушка уходила из дома.

— Не волнуйся за меня. Храни мои косы, глядя на них, меня вспоминай. Мне так лучше будет.

 

Долго Мари шла к логову драконов, расспрашивая встречных людей, не проходил ли здесь отряд воинов. Прошло немало времени, когда она достигла каменного драконьего царства. Сбросив с себя одежду, Мари раскрыла книгу, прочитала нужное ей заклинание и превратилась в маленькую зелёную змейку. В таком виде незаметно проникнуть к драконам было куда проще, чем в человеческом обличье. Быстро продвигаясь среди камней, не привлекая к себе внимания, Мари спокойно обследовала территорию и обнаружила подземелье, где драконы держали ещё не съеденных людей. Худые и обессиленные они лежали и сидели на земле, отрешённо смотря себе под ноги. Среди них был и Грэм. То, что Грэм жив, так обрадовала Мари, что она чуть не превратилась обратно в человека. Но вовремя спохватившись, что предстанет перед ним не совсем в подобающем виде, к тому же и напугает остальных, она прижалась к холодному камню, чтобы остыть и подумать, что делать дальше. Из присутствующих никто не обратил внимания на зелёную змейку, которая почти слилась с темнотой подземелья. Только Грэм перевёл взгляд в то место, где она лежала, словно почувствовал присутствие девушки.

Мари рассматривала пленников. Они были без цепей, не прикованы к стенам, могли бы сбежать, но бежать было некуда. Местность хорошо просматривалась, а тех смельчаков, которые посмели это сделать, драконы сожгли живьём на глазах у остальных и тут же съели остатки. Мари даже не видя этого, поняла, что просто покинуть это место не получится. Но можно было воспользоваться сонным порошком, который распыляясь, усыплял всякого, на кого попадал. Мари покинула подземелье так же незаметно, как и вползла туда.

Оказавшись около своей одежды, она снова обернулась девушкой. Быстро облачившись в отцовские штаны и рубашку, Мари открыла книгу и перечитала заклятие. Ей надо было собрать немного сухой травы, поджечь её и превратить пепел в сонный порошок. Всё это она так и сделала, и уже в своём собственном виде отправилась в логово драконов, с опаской поглядывая на небо. Если на земле с помощью порошка она могла легко справиться с ними, то взлетевшего дракона она порошком не достанет, а сама легко превратится в его добычу. Но небо было чистым и по-летнему безмятежным. Зато на валунах лежали-дремали несколько крылатых особей. Бесшумно подходя к каждому, Мари выпускала из ладони сонный порошок, достаточно было нескольких крупинок, чтобы драконы остались в том же положении на целые сутки, а за это время, девушка точно знала, они успеют убежать и спрятаться. Когда все драконы были обработаны зельем, Мари спустилась в подземелье, и на этот раз в своём собственном виде.

— Грэм, — позвала она юношу, как можно громче.

Тот вскинул голову и, не веря своим глазам, поднялся на ноги, чтобы подойти к девушке.

— Ты? Но каким образом? Или тебе тоже схватили драконы?

— Нет, я по собственной воле. Выходите, вы свободны! Нам надо покинуть это логово, как можно быстрее.

Люди, с трудом веря в происходящее, один за другим покидали подземелье. Оказавшись на поверхности, щурясь от яркого солнца, они стали решать, не следует ли убить спящих драконов и принести зуб хозяину.

— Остановитесь, нападать на спящего – не достойно воина! – выступил вперёд Грэм.

— Вы ещё слишком слабы, убить всех не успеете, а время потеряете, — поддержала его Мари.

Каждый хотел спастись, поэтому спорить никто не стал. Все, как можно быстрее, постарались покинуть эту местность. Они шли день и ночь, пока драконы спали, на следующий день прятались в камнях, опасаясь преследования, ночью снова передвигались. Вскоре измождённые люди достигли поселения, где их накормили, напоили и дали возможность отдохнуть. Но только они собрались покинуть посёлок, как кто-то заметил в небе надвигающееся грозовое облако. Грэм приложил руку к глазам, всматриваясь вдаль.

— Это не облако, это драконы, — сказал он.

Вероятно, действие порошка оказалось сильнее, чем предполагала Мари или драконы не сразу обнаружили пропажу, но только теперь они были близко, и посёлку угрожала опасность быть сожжённым.

— У нас нет оружия, чтобы сражаться. Да и с земли мы их не достанем, уже пробовали, — удручённо сказал Грэм.

— Мечи мы вам найдём. У нас хороший кузнец – этим ремеслом занимается. Но в небо поднять не сможем, — ответил ему один из поселенцев.

— Я знаю, что делать! – вмешалась в разговор Мари. – Где у вас скотный двор? Приводите лошадей, коров, у кого сколько есть. Грэм, идём со мной, поможешь.

Пока остальные пошли за оружием, Мари, Грэм и пара сопровождающих их людей зашли в загон для скота.

— Грэм, подводи ко мне по очереди каждое животное. Мне придётся применить магию.

При этих словах поселенцы попятились к выходу из загона. Заметив такую реакцию, Грэм разозлился.

— Вы хотите, чтобы ваши дети остались живы? В бою все средства хороши!

— Но магия запрещена!

— Не бойтесь, никто не узнает. Бойтесь, если мы не победим!

Грэм накинул верёвку на шею коровы и подвёл её к Мари. Она прочитала одной ей известное заклинание, и на глазах изумлённых людей корова превратилась в бурого небольшого дракончика, способного выдержать одного человека. Грэм выдохнул из себя: «Вот это, да!», и запрыгнул ему на спину. Тут же дракон, пару раз хлопнув крыльями, взвился в воздух. Сделав круг над головой Мари, Грэм опустил бывшую корову на землю. Теперь план девушки стал всем понятен. То, что невозможно было сделать на земле, могло получиться в воздухе.

Вскоре превращённых в драконов животных разобрали воины, вернувшиеся с оружием, и попробовали на них взлететь. Как раз вовремя, настоящие драконы, заслонив собой солнце, прибыли полным составом.

Сначала Грэм, а за ним и все остальные, ринулся атаковать прибывших. Драконы опешили, им никто и никогда не давал отпор. Их агрессия явно уменьшилась, они замешкались, что позволило воинам наносить удар за ударом. Несколько драконов упали замертво, остальные развернулись и полетели обратно под громкое улюлюканье победителей.

Один за другим воины спускались на землю и с сожалением расставались с крылатыми помощниками. Мари тут же превратила всех обратно, вернув им первоначальный вид. Видно было, как животное, став снова конём или коровой, неуверенно переминается с ноги на ногу, вопрошая самого себя: «А что это было?»

Туши мёртвых драконов оставили поселенцам, не забыв выдернуть самый большой зуб для графа. После совета, все решили, что зуб по праву принадлежит Грэму и Мари, и договорились не рассказывать о магической составляющей этой победы. И воины, и поселенцы были рады. Что остались живы, целы и невредимы, а на магию в этом случае можно было закрыть глаза.

После того, как Грэм отдал зуб Дракона графу и получил за него вознаграждение, он купил Мари самое красивое свадебное платье и сделал ей предложение, которого так ждал отец девушки. Все были счастливы. Только графу не повезло, заезжий врач оказался шарлатаном, а потому обещанное им омоложение так и не состоялось.

 

 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 209 просмотров
Комментарии (39)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования