1-й поединок 1/8 Летнего кубка

2 июля 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

El sueño de la razón ...

Ditto

 

по мотивам творчества А и Т. Даниловых

"Сон разума рождает чудовищ" (испанская пословица)

 

Потомку потомственных шотландских дворян, расплодившихся на Украине после Куликовской битвы, народному художнику и автору группового эротически-детективного романа "На троих!", А.МакКидонскому, снились кошмары.

Затянувшийся творческий кризис и плохо переваренные пищеварительной системой деликатесы последнего банкета давали о себе знать в полной мере.

Долгожданная Муза не приходила уже давно.

В горячечных сновидениях всплывали фрагменты собственных старых полотен:

копия звёздно-полосатого куба Малевича,

жёлтые подводные лодки, лениво шевелящие перископами и русалочьими хвостами, фоккеры и мессеры, ныряющие "ласточкой" в разлом Сан Андреас

и красномордые мореманы, делящие последний шматок сала и предпоследнюю ложку борща, налитого в бескозырку.

Из мрака ночи появилась первая глава не допечатанного никем романа, в которой распутная куртизанка Клёвая Патра обольщала тощими, нехудожественными формами нес-частного детектива Джулика Цезия III-го.

А более всего мучал народника реальный образ ржавого автомата ППШ, висевший на стене.

Где-то в памяти засела страшная мысль, что автомат обязательно должен выстрелить, но где, когда и в кого, храбрый потомок шотландских дворян не знал, и это терзало его сон больше, чем не переваренная пища.

Муза не являлась.

Не было настоящего вдохновения, не было тугриков, долларов, фунтов стерлингов и гривен, которые народный умелец так страстно и нежно любил.

В сон вплелась кислая мысль:

"Я ведь так по МИРУ МИР пойти могу".

Недовольно крякнув, страдалец повернулся на другой бок.

Толстый яркий сноп света ворвался в его кошмары...

Необыкновенно прекрасная, упитанная, пышная, как на картинах Рубенса, страстная Муза стояла перед ним, в чём мать его родила.

Народник упустил струю слюны.

Вот она! Вот она!!! Героиня его нового, еще никем не написанного группового эротико-порнографического романа "Беловержка и семь лохов"...

Кризис начал улетучиваться со скоростью реактивного истребителя.

Появилась идея грандиозного эпического полотна по мотивам Джен Псаки "Явление флагмана украинского флота "Гетман Поперечный" Беловеpжской пуще".

Как живой, вырисовывался перед радостным взором творца стальной нос гордого крейсера, медленно плывущего в трясине, довольные лица моряков, уплетающих картошку, весёлая, заводная песня ансамбля "Звездары", несущаяся из радиорубки...

Улыбающиеся болотные жабы и суровые зубры провожали нежным взглядом эту, еще никем не описанную, красоту.

"Да это же будет настоящий шедевр! ", — подумалось мученику банкета.

"За него, до крови, будут драться Лувр, Эрмитаж, Прадо, Метрополитен, галлерея Уффици и народный музей посёлка Большое Лядино!"

В голове завертелась радостная мелодия "БАББЫ" "Евро, евро, евро..."

Умиротворённый художник, упустив очередную порцию слюны, повернулся на другой бок.

Ржавый автомат ППШ по прежнему угрожающе висел на стене...

 

* * *

 

Свернувшись калачиком, рядом с гением тихонько похрапывала Муза. Творческий кризис и пустые карманы избранника не давали ей покоя. Снились кошмары. Народный творец, отчаявшись выбрасывал через борт крейсера в полесские болота испачканные машинным маслом кисти, полотна морских баталий и никому уже не нужный золотой "Паркер".

Внезапно золотой луч новой гениальной идеи пронзил её сон.

"Я сделаю его кинорежиссёром, сценаристом и директором групповых эпохальных лент, в которых, как Сергей Бондарчук, он будет исполнять все главные и эпизодические роли !", — решила Муза.

Самая первая кинолента "Взятие Печерской Лувры" начала вырисовываться в её сонном мозгу:

На вздыбленном броневичке, с трудом придерживая кепочку, балансировал благородный потомок шотландских королей, правой натруженной рукой сжимая малярную кисть, истекающую подсолнечным маслом. Жестом Богдана Хмельницкого он посылал грозные орды синежупанных гайдамаков на штурм твердыни.

Под кокетливо развевающейся на ветру шотландской юбочкой с трудом можно было разглядеть незначительные детали. Вокруг, там и сям, сигали фоккеры, мессеры и американские штурмовики БФ-2, которые никак не могли долететь до середины Днепра.

Эскадрённый фрегатный корвет "Батько Потрошенко" наводил дула тяжёлых орудий на здания шоколадных фабрик. В воздухе пахло порохом, русалочьей чешуёй подводных лодок и премией "Оскар".

Суровые гипертоники-мореманы, дочитавшие последнюю главу переименованного группового порно-эротического романа "Сыроежка и семеро смелых", храбро закусывали сочной цибулей галушки в сметане.

Из радиорубки неслись над рекой торжественные звуки строевого марша кинофильма о шотландском герое-мстителе "Рой, Роб!"

Музе снились яркие софиты каннского фестиваля, "Золотой лев" венецианского, почётная мантия Сорбонны, заключительная речь Нобелевского лауреата на диалекте города Глазго и рыдающий от восторга третий ряд партера кинотеатра поселка Б.Лядино...

Радостно всхлипнув и пустив слюну Муза повернулась на другой бок.

 

* * *

 

На стене, матово поблескивая воронёным стволом и сверкая лаком резного приклада, дожидалась своего часа заряжённая охотничья двухстволка Тульского оружейного завода...

 

 

 

Встреча

yunona

 

Из открытого окна в маленькой кухне, где сидят Кира с мамой, тянет  опьяняющей прохладой летней ночи с запахом жасмина и влажной пыли.  Далеко за полночь, но им не до сна.

— Как его имя? — с трудом выдавливает из себя Кира.

— Ты не поверишь — Сергей Николаевич, — с грустью улыбается мама, — а день рождения — третьего октября.

 

Кира молчит, неподвижно уставившись в одну точку.

Сергеем Николаевичем звали её мужа, а их сын родился третьего октября.

 

— Где он живет? — голос  Киры звучит сухо и бесцветно.

—Его нет… два года уже, — мама с жалостью смотрит на неё, — перед твоим отъездом я разыскала номер его телефона, позвонила и...

— У тебя есть его фотография?

— Ты видела его. Морячок в бескозырке, помнишь?

 

Выходя из оцепенения,  Кира изумленно поднимает глаза на маму .

Еще бы ей не помнить знакомый с детства снимок темноволосого молодого парня в морской форме с карими миндалевидными  глазами.

Каждый раз, открывая альбом, она долго не могла отвести взгляд от этого лица, черты которого казались очень знакомыми.

На обратной стороне фотографии было написано ровным, мелким почерком: "Любимой"

На её вопрос мама ответила неожиданно резко: «Жених тёти Маши»

 Не поверив, Кира не решилась расспрашивать, увидев боль в глазах мамы.

 

Кира не могла предположить, что ответ на свой вопрос она получит через несколько лет в один из приездов в свой родной город.

Там её  прежний привычный мир разлетится на пазлы, которые сложатся в новую картину с неожиданным сюжетом.

 

Закончив рассказ, мама  ждет  приговора.

Кире становится  до слёз жалко её.

Она представляет, с какой тяжестью в душе жила мама долгие годы.

Мама жалеет Киру, а Кира  — её.

Стараясь не выдать своего состояния, дочь произносит ровным голосом:

— Мам, пойдем спать, поздно уже, завтра договорим...

 

Накрывшись одеялом с головой, Кира  долго беззвучно давится рыданиями, боясь разбудить спящую в соседней комнате маму.

Она плачет не оттого, что её настоящим отцом оказался тот морячок со старого снимка, мало ли запутанных историй встречается в жизни.

Другая мысль сводит её с ума.

Кира выросла "безотцовщиной" — так с жалостью называли её соседи и знакомые.

Говорили, что  отец умер, когда она была совсем маленькой.

И вдруг  оказывается, что все эти годы он жил в одном городе с ней.

 Они могли видеться, где угодно — в парке, кинотеатре или оказавшись случайно сидящими рядом в троллейбусе.

Ходили по одним и тем же улицам, не подозревая о существовании друг друга.

И узнает она об этом одновременно с известием, что его уже нет.

Мамино решение позвонить и признаться, что у него есть дочь, пришло слишком поздно.

Так и не увидев отца, она дважды похоронила его.

Судьба явно перегнула палку в своей жестокости, добавив мистических совпадений имен и дат.

 

Кира лежит и думает о том, что услышала сегодня...

 

Это был бурный, но короткий роман.

Мама была старше его на десять лет и, посчитав, что из неравного брака ничего хорошего не выйдет, приняла решение за  троих, определив их судьбы.

Кира не спит до утра.

 

Утром мама протягивает листок бумаги, на котором написаны номер телефона и имя "Таня".

— Твоя сестра, — дрогнувшим голосом говорит мама.

 

Через час Кира и Таня сидят за столиком в маленьком, уютном кафе, в чашках остывает нетронутый чай.

Они смотрят, улыбаясь, друг на друга, замечая, что очень похожи –  похожи на их отца.

Таня, не меньше Киры  потрясенная услышанным, рассказывает  о нем.

Кира слушает, и пустота в ней постепенно заполняется — она знакомится со второй половиной своего "я", о которой  ничего не было известно до этого момента.

Она узнает от сестры, что их сыновья — одного возраста, что Таня младше ровно на девять месяцев.

А еще — что её мама была старше их отца тоже на десять лет.

 

— Хочешь сейчас поехать к нему? — осторожно спрашивает Таня, дотрагиваясь до руки Киры.

— Конечно. — Кире кажется, что стук её сердца слышат сидящие за соседними столиками посетители.

 

Узкой тропинкой она долго идет по старому кладбищу вслед за Таней, которая, наконец, останавливается перед памятником серого цвета.

Преодолевая внезапную слабость в ногах, Кира подходит к фотографии, с которой смотрит на неё постаревший морячок с морщинками около знакомых карих глаз.

— Здравствуй, папа, — едва слышно шепчет она, — вот мы и встретились.

 

P.S.

Кира улетает через три дня.

В аэропорту её встречает сын, она целует его и, достав из сумочки, протягивает  фотографию.

Сын вопросительно смотрит карими миндалевидными глазами.

— Познакомься, это твой дед, я расскажу тебе о нем, — улыбается Кира, и они идут навстречу приближающейся электричке.

Рейтинг: +9 Голосов: 9 718 просмотров
Комментарии (88)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования