1-й поединок полуфинала

5 августа 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Кумпарсита

Владислав

 

– Машенька поймите, танго это страсть, экспрессия, взрыв эмоций. А вы топчетесь на месте и ждете, когда ваш партнер очередной раз спасет ваш неуклюжий подскок от падения.

Маша училась в хореографическом училище. И хотя сольные партии давались легко, больше всего на свете ей хотелось научиться танцевать танго. Ах, как она любила этот зажигательный танец. Горячее дыхание страсти, буйство желаний в потоке крови, готовой вырваться из разбухших жил и нежный поцелуй, освобождающий агонию любовной истерии. Но, танцуя с партнером, она робела, теряла чувство ритма, или наступала ему на ноги. Характер у нее мягкий, ранимый. Каждое замечание, как острая бритва. Прав хореограф.

– Машенька, вы меня простите, но танго это не ваше.

А ведь скоро конкурс, ей так хотелось победить. На трамвайной остановке было малолюдно. Поздний вечер. Сидя у окна, она глядела на желтые огни проплывающих мимо фонарей. Никто ее не понимает. Где он тот партнер, который придаст ей уверенности, поддержит. Все только насмехаются. Внезапно трамвай остановился.

– Конечная объявил, – кондуктор.

Странно, место совсем незнакомое. Маша стояла одна на мостовой залитой лунным светом. Кругом серые тени. Вдруг одна из теней отделилась.

– Добрый вечер, – молодой человек был похож на ковбоя из западных вестернов. Джинсы, приталенная рубашка, на голове шляпа. Он церемонно поклонился.

– Я вас ждал.

– Кто вы? – испуганно спросила Маша, озираясь по сторонам. – Где я?

– Успокойтесь и не волнуйтесь, я тот, кого вы позвали, – он подал ей руку.

Стараясь унять дрожь, Маша протянула ладонь но, как только их пальцы соприкоснулись, страх прошел. Не успела она опомниться, как он резко притянул ее к себе, и обнял правой рукой за талию. От неожиданности у Маши перехватило дыхание, но внезапно в ее сознание ворвались знакомые звуки мелодии.

 

Пусть сердец зажжется пламень,

Пылая яркою звездой!

Ритм в груди лихой,

Страсть волной шальной,

Навеки я с тобой!

 

– Кумпарсита! Этого не может быть! – вырвалось у нее из груди.

– А если нет, то будь, что будет! – призрачный партнер поправил шляпу и вдруг, резко оттолкнув опешившую девушку, в последнюю секунду молниеносным движением подхватил ее, не дав упасть. Маша словно преобразилась. Кровь ударила ей в лицо. Как посмел чужеземец, вторгшийся в ее владение дотронуться до нее. Амазонки этого не прощают. Возмущенная Маша вырвалась из его объятий, но сделала это красиво, как крадущаяся пантера, почуяв охотника. В следующее мгновение очаровательная хищница сделала выпад и плавным, кошачьим, движением обняла свою жертву. Их глаза встретились. Не выдержав его взгляда, пантера отвернулась и опустила свою голову на плечо преследователю. Тот прижал ее к себе, их губы вот-вот соединятся. Нет, она не покорится его власти. Резкое, круговое движение шаг в сторону и она … вновь в его сильных руках. Нет, она не хочет его отпускать. В этих диких лесах, полных опасностей она научилась быть мужественной и смелой. А как хочется чувствовать себя просто женщиной, слабой и беззащитной, в крепких, любящих объятиях. Маша не чувствовала ни времени, ни пространства. Она растворилось в танце, словно песчинка в океане мироздания. Лишь откуда-то издалека до ее сознания доносилось.

– Маша оставайтесь сами собой и ничего не бойтесь. Вы прекрасны …

– Выходим, конечная остановка!

Нет, это был не сон. Неужели она задремала. Все равно она будет участвовать в конкурсе. И будь что будет!

Зал был полон. Звучала прекрасная музыка. Очаровательные пары кружили по «танцполу», восхищая зрителей своим мастерством и великолепием…

 

– Кумпарсита! – громко объявил ведущий.

Прожектора осветили две фигуры в центре зала. Маша на мгновенье закрыла глаза.

Она увидела рельсы и залитую лунным светом мостовую.

– Маша, оставайтесь сами с собой и не бойтесь. Вы прекрасны.

Прозвучали нежные переливы аккордеона, четкий ритм ударных и обволакивающая гармония фортепьяно. Маша гордо подняла голову. Она не видела ни зрителей, ни раскрывшего от изумления рот хореографа, ни даже партнера. Она была там, где кончаются рельсы, и начинается полет. Ее партнер не сводил с нее влюбленных глаз. Он добивался ее, он умолял ее. Каждое его объятие было пылким признанием, но она только насмехалась над ним, то, прижимаясь, то, отталкивая от себя. Ее полураскрытые губы манили поцелуем, и доводили до сумасшествия. Казалось, танец закончился, не начавшись, так быстро пролетело время. Зал взорвался аплодисментами.

– Маша, что это было, что это было! – тараторил растерянный хореограф…

 

В салоне трамвая было мало пассажиров. Кто дремал, кто читал. Первое место и почетный приз, даже не верится. И все же немного грустно, что все позади. Наверное, не так важна победа как стремление к ней. А еще грустно от того, что… Маша вздохнула.

– Вас можно поздравить?

Подсевший пассажир явно приставал. Маша сердито повернула голову. Их глаза встретились.

– Этого не может быть!

– А если нет, то будь, что будет, – призрачный партнер поправил шляпу.

 

 

 

Мишка на Севере

Юнона

 

Мишка с матерью жили  в маленьком северном поселке.

С одной стороны море, с другой – река, а вокруг – заснеженные сопки.

Море и река оттаивали к концу мая, а в октябре снова прятались под толстым ледяным панцирем.

 

"У нас здесь девять месяцев зима, остальное лето", — предупреждали северяне приезжих.

 

Каждый год Мишка терпеливо ждал лета девять долгих снежных, морозных месяцев.

 

В июне море просыпалось, шумно вздыхало после зимней спячки, лениво ворочалось под ледяным одеялом, сбрасывая его с себя.

Лед ломался, нехотя двигался к берегу, наваливался на него огромными глыбами – торосами.

И начинался летний аттракцион на ледяных горках у моря.

 

Мишка с друзьями карабкались на торосы, бесстрашно перепрыгивая с одного острого уступа на другой, скатывались на мокрую гальку, на которой находили диковинные ракушки и дремавших морских звезд.

Иногда море оставляло людям рыбу — большие, жирные горбуши, не успевшие с отливом уйти в воду, бились среди камней, беспомощно хватая открытыми ртами воздух.

Дети относили добычу домой родителям, с трудом удерживая тяжелые, скользкие тушки.

Потом бежали к реке – там происходило самое интересное.

 

Два раза в месяц в поселок на три дня заходил рыболовецкий сейнер.

Капитан Петрович, веселый, добродушный бородач, разрешал детям подниматься на палубу, бегать по каютам и даже постоять за штурвалом.

 

В тот день сейнер пришел по расписанию – после обеда.

Но капитан, выйдя из каюты, не спустился, как обычно, на берег.

Мишка, первым подбежавший к трапу, увидел рядом с ним маленького медвежонка.

 

— Мамку его застрелили браконьеры, а он остался, чуть с голоду не помер, вовремя нашли, — сказал Петрович, ласково потрепав медвежонка, — что с ним делать, ума не приложу, совсем ведь малыш. Придется в зоопарк определять.

— Все сразу не подходите, пугается он чужих — крикнул он подбежавшим  мальчишкам.

— Можно мне? — Мишка опустился на корточки, провел рукой по жесткой шерсти, с восторгом глядя на медвежонка.

— Держи, — капитан протянул мальчику бутылку с молоком, — покорми его.

 

Медвежонок, почувствовав запах молока, сам  обхватил бутылку лапами, начал жадно пить.

 

— Как его зовут? — придерживая бутылку, спросил Мишка.

— Мишкой и зовут, — улыбнулся Петрович, — тезка твой. Глянь-ка, за своего тебя признал, не боится.

 

Весь день Мишка провел на сейнере, не отходя от нового друга.

А вечером, едва мать пришла с работы, кинулся к ней, обнял, умоляюще закричал:

— Мама, надо срочно выкупить Мишку, пока его в зоопарк не сдали!

Мать, выслушав рассказ, вздохнула, покачала головой:

— У нас и без медведя в доме полно живности — то щенка принесешь, то кота… И где же ты его собираешься держать?

— В сарае, — радостно выпалил Мишка, — там много места, я уже все приготовил, сено набросал, лампочку вкрутил. Я буду сам кормить его и гулять с ним.

 

Мать смотрела в счастливые глаза сына, не решаясь произнести слова, которые погасят в них эту радость.

— «Завтра придумаю что-нибудь», — подумала она, а вслух спокойно сказала: — Хорошо, завтра перед работой поговорю с капитаном. А сейчас, сынок, ложись спать.

 

Лунный любопытный глаз, заглядывающий по ночам в окна домов, осветил комнату и спящего  мальчика.

Мишка улыбался во сне.

Ему снились Мишка на копне сена с бутылкой молока в лапах, рыбы и бородатый Петрович с дымящейся трубкой на корме уходящего сейнера.

 

 

Рейтинг: +9 Голосов: 9 447 просмотров
Комментарии (63)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования