10-й поединок 1/16 Летнего кубка

20 июня 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Точка, точка, запятая...

Ditto

 

посвящается Александру Коврижных, знатоку пунктуации

 

Мне никто не верит. И вы не поверите. Слон наступил на моё ухо еще до рождения. Хороший был слон, африканский, увесистый. Это мой отец постоянно повторял. Ему тоже наступил. Ни он, ни я совершенно слуха не имели. Ну, никакого.

Сосед, преподаватель музыки, пробовал учить меня игре на скрипке, но после второго урока, бедная "четвертушка" полетела в стенку, сосед напился до полного безобразия и больше в гости не приглашал. После четвёртой попытки поступить в школьный хор, которая закончилась так же, как и три предыдущие меня освободили от уроков пения, вчистую. В ванной петь запретили во избежание нервных заболеваний у соседей. Жизнь в искусстве закончилась резко и жестоко. Впереди маячили кальки, синьки и вечное прозябании в каком-то ненужном НИИ с анекдотами, преферансом и членскими взносами. Будущее казалось серым и невыносимым.

 

А хуже всего было на уроках русского. Я совсем не слышал запятые и многоточия, скобки и точку с запятой, путал причастия с деепричастиями и второстепенными членами. Я и первостепенных не различал! Одни из моих сочинений были густо усыпаны знаками препинания, как булка маком, другие — голыми, как лысина. Меня стыдили и унижали всяко. Привязалась кличка "Запятой". Я старался, учил правила, но ничего не помогало. Даже пробовал говорить медленно, мысленно останавливая себя на знаках препинания. Водили к логопеду и психиатру.

Мне снились синтаксические кошмары. Запятые колюче впивались в тело, вопросительный знак крюком хватал за горло, а восклицательный – бил по голове. Жизнь кончилась...

 

Отец посмеивался и даже не ругался. Не зная генетики, он был уверен, что гетерозис проявляется во втором поколении. После очередного "кола" за сочинение, он доверительно сообщил мне, что, в школе испытал верный метод. Написав сочинение без единого знака препинания он, в конце, нарисовал их и подписал: "Все по местам!". Всем стало весело и ему сошло с рук. Ему – сошло...

 

Директор школы сорвал голос. "Русачка" качала головой, как игрушка "Ванька-встанька", а я уставился в красный ковёр директорского кабинета, не зная, куда деваться от своего ничтожества. Про слона, ухо и тяжелую синтаксическую наследственность никто не хотел слушать. Меня просили и умоляли не калечить родной, советский язык, не позорить школу и комсомол, маму, папу и Пушкина. Последним аргументом было знаменитое: "Казнить нельзя помиловать". Понимая, что пришёл последний час, я храбро поднял глаза на своих мучителей и хрипло произнес: "Казните!". Не знаю почему, но это им понравилось и меня, в качестве наказания, назначили в редакцию школьной стенгазеты. Назначили поэтом!

 

Я никогда не писал до этого стихи, но читал их с удовольствием и много. А когда "русачка" сказала мне, что поэты могут ставить знаки препинания, где им захочется, что это право Автора, участь моя была решена. Совершенно уже не помню своё первое стихотворение в стенгазете, но помню, что оно всем очень понравилось. Я стал штатным "поэтом" нашей средней школы. Заказы сыпались со всех сторон. Я писал на "День шахтёра" и на "День учителя", выступал на всех школьных вечерах и показательных уроках для облоно. Моё сочинение "Образ старухи Изергиль", написанное онегинской строкой, отправили на областной конкурс. Я висел на "Доске Почёта", а, напротив, с портрета, хитро улыбался дедушка Ленин, призывая: "Учиться, учиться, учиться!". Но учиться времени уже не было. Я писал стихи! Везде и всем. Мальчикам — для девочек, девочкам — для мальчиков. "Запятой" был забыт окончательно, сны стали радостными и рифмованными. Я писал оды по алгебре и сонеты по физике. Стоило мне выйти к доске на уроке биологии и сказать: "Давайте, товарищи, вместе-ка, выучим тычинки и пестики!", пятёрка была обеспечена. От физкультуры, черчения и обществоведения меня освободили. Я писал стихи! Вершиной моей поэтической карьеры стала поэма, написанная по заказу директора на 60-летие его тёщи. Называлась она "Почти, как мать твою". Запомнились строки: "С такой великолепной тещей, живётся радостней и проще...." и "всем, поверьте мне, нужны такие матери жены"

 

Будущее казалось прекрасным, светлым и незапятнанным никакими запятыми...

 

Прошло много лет, я давно живу в Америке. Тут пишут и "препинаются" совсем по-другому. Иногда пишу стихи. На русском, с запятыми. Расставляю их там, где надо и не надо. Даже рассказ решил написать. И Саше Коврижных посвятить.

Он в запятых – дока. Проверено. Вот пусть их и считает. Вот тогда сразу поймёт и про слона, и про ухо, и про наследственность… И ругать меня не будет больше. И вам не разрешит. Большой был слон, увесистый.

А вы не верили....

 

 

 

Часто видел...

Владимир Сухарев

 

Часто видел её в треугольнике «аптека – гастроном – сбербанк»… Всегда опрятно одета и в гуще событий… Её так и прозвали – Павлиха…

Колбаса свежая, какой срок годности, у моего Павлика поджелудочная… Мой Павлик сказал, что нужно идти на выборы, нужно… Это мне Павлик купил, мы отдыхали тогда в Минводах, ах…

Один раз я увидел, как она с улицы машет рукой кому-то в своём окне...

Я жил в том подъезде, и помню, что похоронили Пал Константиныча лет семь назад…

 

А время шло. Метели жизни чертили какие-то графики на пути. Солнце нежно целовало циферблаты…

 

Вы ведь когда-то были соседом Мари Ванны, — тихо заговорила женщина, с надеждой глядя мне в глаза…

Павлиху, хоронили как воровали. Родственница с мужем — бывшем офицером, соседка, и я…

Даже умереть в бабье лето умудрилась, — нежно сказала подружка-соседка уступая место землекопам…

Я был совершенно равнодушен к похоронам. Жила, умерла, всё нормально, так и должно быть…

Приехали с кладбища, «хозяйка» пригласила на помин «по-быстрому»…

На подоконнике пили водку с «офицером», закусывали сыром, курили, пытались о чём-то говорить…

 

Квартиру эту уже выставили на продажу. Слушай парень, а тебе этот хлам не нужен? Там какие-то бумаги, — сказал «отличник боевой подготовки» показывая на чемодан…

 

Мы открыли, а там оказались газетные свёртки с фотографиями…

Я и не знал, что она была всю жизнь учительницей, а Павлик обычным мастером в городской фотостудии…

Я не взял этот чемодан с детьми, людьми, «выпускниками», посоветовал сдать в камеру хранения и не приходить…

 

Любовь, Павлик, школа, дети...

Иногда созвучье этих слов сливается в громком детском крике из школьного двора по соседству, и вспоминается чемодан, сиротливо стоящий возле мусорных баков…

 

Рейтинг: +7 Голосов: 7 447 просмотров
Комментарии (56)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования