2-й поединок четвертьфинала

24 июля 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Изолятор

Дмитрий Митюшин

 

Майор внутренней службы Степан Константинович Баев, начальник оперчасти учреждения ИЗ 47/8 ФСИН, или, как называют опера, «восьмёрки», звонка старого знакомого из концерна «Солидарность» не ожидал. Тем более под конец рабочего дня. Жутко неприятный тип. Когда-то развёл его, Баева, как лоха. Подложил девчонку с развитыми формами, а той пятнадцати не было. И теперь Степан Константиныч вынужден выполнять указания мерзавца.

Знакомый попросил определить в пресс-хату нового зэка, Исаева. Тот не хочет сознаваться в убийстве. Пусть поучат. А главное – посмотреть, как Исаев себя поведёт.

– Ты что, охренел? – вспылил Баев, но быстро взял себя в руки. – Не дай Бог что случится. Пресса такой вой поднимет. Сейчас не девяностые. Дерьмократия, мать её…

Собеседник упрашивал. Говорил, надо позарез, в долгу не останется. Баев его послал. Не потому, что такой правильный. Нет. В стране борьба с коррупцией, и телефоны сотрудников правоохранительных органов выборочно прослушиваются. Кто знает, слушают его сейчас, или нет? Скорее всего, собеседник всё правильно понял.

Вызвал работающего с Исаевым опера с данными на зэка.

Опер протянул карточку и небольшую папку. Баев изучил материалы оперучёта.

Сергей Григорьевич Исаев, Обвиняется в убийстве пяти человек. Двоих в коттеджном посёлке и ещё троих в районе метро «ВДНХ». Прямых улик нет. Генеральный директор и владелец фирмы «Альфа Лимитед», что входит в концерн «Солидарность». То есть, знакомый Баева хочет закрыть или уничтожить чем-то не угодившего партнёра, причём человека концерна.

Родители? Однако! Отец, бывший генерал-майор ГРУ, один из первых лиц концерна. Погиб в результате несчастного случая. Внимательно просмотрел всё, что касается этого эпизода. Странный несчастный случай.

На допросах Исаев ведёт себя вызывающе, даже нагло. Сотрудничать со следствием отказывается. Занимается айкидо. Неконфликтный, однако в ИВС избил сокамерника.

Баев посмотрел описание эпизода. На айкидо не совсем похоже, но ничего особенного.

На вербовку Исаев тоже не пошёл. Сказал, ему это не интересно. В камере, по указанию опера, взят под опеку Доктором. Отлично. «Смотрящий» исправно сливает информацию.

Если с таким «клиентом» что-то случится в пресс-хате, вернее, если информация просочится наружу, увольнением, пожалуй, не отделаться.

Баев потёр лоб и взглянул на молчавшего опера.

– Что скажешь, Миша?

– Мутный он какой-то, Константиныч, – пожал плечами опер. – Первоходок, а страха нет. Спокоен, как дохлый лев. Новички так себя не ведут. В хате ИВС и Доктору рассказал то же, что и на допросах, с небольшими вариациями. Сбежал от бандитов, тех нашли потом убитыми. Не похож он на убийцу.

– Знать бы, кто на кого похож, – вздохнул майор, – Может, подстава концерна?

Опер снова пожал плечами.

Баев откинулся в кресле и посмотрел в окно. Моросит дождь. Прикурил, протянул пачку оперу. Тот, благодарно кивнув, вытащил сигарету.

– Вот что, Михал Викторыч, – начальник оперчасти медленно выпустил дым. – Завтра на ночь определи его в двести первую. Он должен взять убийство на себя. Но не калечить. Проинструктируй Сивого.

***

Мерзкий, завывающий звук сирены лупанул по ушам. Под ложечкой моментально сгустился ледяной ком, Сергей едва не перекинулся. Надзиратель, проходя, чем-то бьёт в дверь и орёт: «Подъём!». Зэков выгоняют в коридор на утреннюю поверку. Заставляют раздеться до пояса. Корпусные идут вдоль строя, осматривают людей, проверяя, есть ли новые синяки, ушибы.

Вскоре всех отпустили. Зэки застелили матрасы, и улеглись.

Утро протекает спокойно. Обитатели травят байки, время от времени громко переговариваясь с другими камерами, гоняют «коней» из хаты в хату. В общем, жизнь течёт своим чередом.

В обед раздали густо заправленные промышленным жиром макароны. На второе – кислющую капусту. Сергей есть не стал. Всё ж таки ему проще, чем этим людям. Может жить без обычной пищи, но скоро потребуется свежее человечье мясо и жизненная сила.

– Иса, – Доктор ткнул кулаком в матрац Сергея и поманил.

Сергей слез с «пальмы» и присел рядом со смотрящим.

– Звон был, тебя сегодня на ночь хотят в двести первую определить. Чтоб «жмуров» на себя взял.

Исаев пожал плечами.

– И чё?

Синие татуированные ладони зэка нежно обнимают алюминиевую кружку с горячим чифирём.

– Там беспредельщики, поэтому на… – Доктор протянул лезвие одноразовой бритвы.

Где он только его достал?! Сергей взял, повертел в руках.

– На фига оно мне?

– Как войдёшь, режь вены или живот. Лучше живот, вот здесь, – смотрящий показал чуть ниже пупка. – Тогда они тебя не тронут. Попадёшь в больничку, полежишь, подлечишься.

Сергей вздохнул. Ну да, полежишь, подлечишься. Как же! Рана тут же затянется. Регенерация у оборотней высокая. Протянул лезвие обратно.

– Забери, мне не нужно.

Доктор посмотрел, как на идиота.

– Не дури, парень. Опустят по беспределу, останешься петухом на всю жизнь.

– Забери. Поверь, со мной ничего не случиться, я волшебное слово знаю, но за науку спасибо.

– Спасибо прокурору скажешь, – буркнул Доктор, – у нас говорят «благодарю», или «от души», – забрал лезвие. – Как хочешь. Твоя задница.

 

 

 

Когда я стану большим

Александр Паршин

 

Сегодня нас пригнали на другое место. Здесь даже лучше – речка рядом и в гору забираться не надо. Мама сразу стала траву щипать. Неужели ей не интересно? Птички поют, бабочки летают. Ладно, и мне пора подкрепиться. Ой, сколько клевера! Почему мне не дают сосать мамино молоко? Наверно потому что я уже немаленький. А так хочется прижаться к маминому вымени.

Я – телёнок. Звать меня Март. Это потому что в марте родился. Мне уже четыре месяца. Маму зовут Полинка.

О-о-о! Какая красивая тёлочка! Пойду поближе подойду.

«Тебя, как зовут?» – ткнул её носом в шею.

И тут сильный удар в бок. Рядом стоял Жора и смотрел на меня злыми глазами. Жора родился раньше меня месяца на три и весил гораздо больше.

«Ты что к Зорьке пристаешь?» – промычал он и копытом застучал.

Упрямо нагнув голову, я двинулся на него. Наши лбы столкнулись. Как не напрягался, но он всё далее и далее отодвигал меня от прекрасной тёлочки. И вдруг Жора отскочил в сторону. Рядом стоял дядя Боря – огромный бык. Он у нас главный и любит порядок. Все его слушаются и боятся.

Когда я стану большим, буду таким же сильным, как дядя Боря и задам этому Жоре. Пойду травку поем. Мама постоянно говорит, чтобы быть большим нужно много есть.

 

Вот и вечер. Дядя Коля погнал всех на ферму. Дядя Коля – человек. Он очень хороший и справедливый. Всегда смотрит, чтобы кто-нибудь из нас не заблудился или не поранился. Вот только Бобик его – вредный, так и норовит укусить за ногу.

Мы сейчас живём в летнем загоне. Здесь интереснее, чем в стойле. Есть где порезвиться. О, сено свежее! Можно пожевать. Вон и дядя Петя идёт, что-то несёт. Морковка! Она вкусная!

Дядя Петя – тоже человек. Он больше всех мне нравится. Всегда, что-то вкусненькое приносит. Когда я был маленький, он меня из сосочки кормил. Все люди хорошие. Правда, те, которые в белых халатах, мне не нравятся. Они уколы делают. Больно! Но мама говорит, так нужно, чтобы не болеть и расти здоровым.

Лизнул руки дяди Пети. Он рассмеялся и дал мне самую большую морковку.

Какая вкусная! Я б ещё одну съел. Надо посмотреть, не осталась ли где лишняя. Ух, ты, Зорька! Пойду поближе подойду. Жоры рядом нет.

«Это ты?» — Она меня узнала и ткнула носом. Как приятно!

«Ты такая красивая! И имя у тебя звучное!» — И тоже ткнул её носом.

«А тебя как звать?» – спросила она и подарила свою нежную телячью улыбку.

«Март. Я в марте родился. Мне уже четыре месяца».

 

Всю ночь мы были вместе. Жевали сено. Дремали, уткнувшись друг другу носами в шею.

Утром вместе вышли из загона, и пошли на пастбище. Я нашел полянку, где много сочной травы, в ней краснели головки сладкого клевера. Жора куда-то исчез. Хорошо! Никто надъедать не будет. И Бобик уснул.

Рядом Зорька. Как всё прекрасно в этом мире!

 

И надо же машина подъехала, белая с синим крестом. Из неё люди в белых халатах вышли, и стали ко всем подходить, что-то смотреть.

Вот и дядя Петя из машины вышел. Поздоровался с дядей Колей и в нашу сторону пальцем показывает. Затем они меня и ещё троих телят из стада отогнали, и дядя Петя повел нас в другую сторону от фермы.

Зорька посмотрела в мою сторону и замычала. Что волнуется глупая? Правда мне тоже туда идти не хочется. Там уколы делают, потерплю. Ведь мы завтра вновь встретимся с Зорькой. А когда я стану большим у нас с ней будут дети, маленькие телята. Так мама объяснила. Правда, я не понял: откуда они возьмутся?

 

Пригнали в незнакомое здание, там дядя Петя поставил нас в какие-то неудобные ящики. Значит, так нужно. Этот человек всегда старается, чтобы нам лучше жилось.

Долго мы стояли – даже есть захотелось. Наконец, пришел какой-то незнакомый человек и вывел одного меня из ящика. Это даже хорошо – пусть все остальные видят, какой я смелый.

Привели в помещение. А там другой человек, так на дядю Петю похожий. Бросился я к нему и стал руки ему сосать. Ведь должен он понять, что мне кушать охота. Когда я стану большим…

 

Человек замер. Оцепенение длилось несколько секунд. Он отдернул руку и грубо оттолкнул телячью морду. Подошёл к вешалке и надел фартук с надписью: «Заготовка телятины».

 

 

Рейтинг: +7 Голосов: 7 530 просмотров
Комментарии (100)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования