3-й поединок 1/16 Летнего кубка

6 июня 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Гуси

Квамхан

 

Тетка моя, Наталья, живет километрах в двадцати от МКАД, в деревне Жуковка, на берегу Десны. В восьмидесятых годах место было очень живописное. Река образует излучину, огибая заливной луг. Домик тетки стоит на склоне холма. Из окошек открывается вид на этот луг, окаймленный ветлами, растущими вдоль реки. Вода в реке чистая и холодная. На лугу паслись коровы, щипали травку гуси и утки. Изредка раздается щелчок пастушьего кнута. По осени по утрам на луг опускается туман, который усиливает звук шагов, идущего по бетонным плитам прохожего. Кажется, что он рядом, вот-вот покажется, но проходит еще полминуты и только тогда из тумана внезапно появляется человек. Тишина. Благодать.

С сыном Натальи, Виктором, мы вместе трудились на одном из предприятий Троицка. От деревни до работы, хорошим шагом, выходило не более получаса. В июне мое семейство переезжало из Москвы в Жуковку. Поближе к парному деревенскому молочку, огурцам и помидорам с грядки, сорванным с куста ягодам смородины и клубничке. Отличная закуска. Иногда, выпросив у тетки бутылку самогона, мы с Виктором, прихватив шахматы, часы, шли на задворки теткиного участка. Там, нами, был сооружен столик со скамейками.

Тетка гнала самогонку. Не на продажу, а для собственного употребления, ну и нас изредка угощала. Самогонку она гнала из пшеницы. Отличный был самогон. Тетка использовала его для изготовления настоек. Трехлитровая банка заполнялась ягодами и заливалась первачом. Через две-три недели настойка считалась готовой. Жидкость разливалась по бутылкам, а ягоды выбрасывались или в огород или в канаву. Любимой теткиной и ее подружек настойкой была вишневовка. В небольших количествах тетка делала настойку, которую мы называли «на бис». Для изготовление ее использовались хрен, чеснок и острый красный перец. Отлично прочищает мозги.

На теткин день рождения, седьмого сентября к ней приходили подружки-соседки, распивали бутылочку вишневовки, пели песни, вспоминали молодые годы, плакали – из жалости к самим себе. Расходились поздно.

Надо сказать, что Наталья была повитухой. До самой пенсии она работала акушеркой в роддоме, а после ухода на пенсию занялась «частной практикой». И однажды, седьмого сентября, часа в два пополудни, к теткиной калитке подкатила «Волга». Тетка быстро собралась, взяла свою акушерскую сумку и, уходя из дома, наказала мне слить готовую вишневую настойку, разлить по бутылкам и поставить в холодильник. Что я с удовольствием и сделал. Использованные ягоды высыпал из банки в кастрюлю, и чтобы не воняли в доме, вынес на ступеньки крыльца.

Пришли теткины подружки, накрыли стол, а тут и тетушка вернулась. Настроение у всех было хорошее, роды прошли превосходно. Подружки уселись за стол, а я, чтобы им не мешать, ушел в свою комнату. Прилег на кушетку и заснул. Проснулся я от причитаний тетушки.

Когда она успокоилась, я выспросил у нее о причинах плача. «Птичек жалко», повторяла тетка, — «гусики сдохли». К тетушкиному фартуку пристало немного птичьего пуха, а на кухне я обнаружил эмалированный тазик с пухом. Напоив тетушку валерьянкой, я отправил ее спать, да и сам, чувствуя недосып, отправился на боковую.

Проснулся рано, поставил чайник. Когда он закипел, заварил «цейлонский». Сели за стол, позавтракали, чем бог послал, и тетушка рассказала, что вечером произошло. Когда попировавшие подружки вышли на улицу, они к своему ужасу, обнаружили там дохлых тетушкиных гусей. А гусей было трое. Наскоро попрощавшись с гостями, тетушка попыталась ощипать гусиков. «Не пропадать же добру», — сказала тетушка. Сделала было попытку, но поняла, что выпитая настойка не позволяет. У тетушки хватило сил только на то, чтобы оттащить дохлятину в овражек и, вернувшись домой, поплакать и помолиться за души свежепреставленных.

Позавтракав, я вышел на крыльцо покурить. Было довольно прохладно. Увидел, как зашевелилась трава в овражке. Показалась одна гусиная голова, а затем на дороге появилась вся троица. Ну и видок же у них был! Расщеперив крылья, с головами, с трудом удерживаемыми на гнущихся шеях, с полуоткрытыми клювами, молча (видно, что головы болят так, что гоготать не могут и вообще любое движение причиняет огромное мучения), троица направилась в сарай.

Впереди вышагивал гусак с ощипанной грудью.

Покурив, я взял пустую кастрюлю, стоявшую на ступеньках, налил воды и отнес ее в сарай.

Вышла тетушка, посмотрела на бедолаг. Я объяснил ей, что произошло. «ПЬЯНЬ», — единственно, что она сказала. Вид у тетушки и у гусей был несчастный и виноватый.

 

 

 

Дед Яг

Александр Русанов

 

Жизнь скрутила Матвеича лет пять назад, когда ему исполнилось шестьдесят два. Пенсия штука хорошая, вот только наступает, зараза, не вовремя. Её бы пораньше, лет на тридцать. Но даже в шестьдесят было радостно полностью отдать себя даче на весь летний период. Вот там и скрутило Матвеича не по-детски. Жена не поверила, когда увидела мужа лежащим на боку, в скрюченном виде, между грядок с картошкой. Не мог её муж упасть и просто так валяться. Не похоже на него. Он и утром-то валяться в кровати не любил. Открыл глаза и, как Ванька-встанька, уже бежит умываться. А тут… Дальше больница, врачи, пожимающие плечами и превращение бойкого мужчины в древнего старика с клюкой.

Но не такой был человек Матвеич, чтобы сдаваться. Пусть скрутила хворь пополам, пусть правая нога ничего не чувствует, но ведь двигается немного. Пусть боль при каждом шаге, но движение — это жизнь. Каждое утро он выходил из дома и совершал прогулку вокруг квартала. В одно и то же время, в любую погоду.

По нему можно было сверять часы. Взрослые приветствовали его кивком головы, а местная детвора прозвала его Дед Яг: со своей клюкой уж очень он был похож на Бабу Ягу из фильма. Стоило ему показаться из подъезда, как детвора подбегала и начинала весело его дразнить:

— Дед Яг, не дурак, живи сто лет, но дай конфет! Он выворачивал карманы, полные леденцов и весело смеялся вместе с детьми, а дети бегали вокруг него почти всю дорогу.

В местном магазине леденцы уже давно начали называть «От Деда Яга», и продавщица каждый день взвешивала заранее триста грамм, и откладывала в сторону, для постоянного покупателя.

Сегодня дождь разогнал детей по домам и Матвеич шел скучный, с полными карманами сладостей. Детский смех и радость прибавляли ему сил, а сейчас … тоска. Неожиданно сверху раздался взрыв и перед ним градом рассыпались стёкла. С трудом задрав голову, Дед Яг увидел дым и языки пламени из окна на втором этаже и услышал крик из соседнего окна, с балконом. Кричал ребёнок. И откуда силы-то взялись? Забыв и про клюку и про болезнь, Матвеич выпрямился, встал на фундамент, подпрыгнул, зацепился руками за край балкона, подтянулся и перелез через перила. Стекла в балконной двери не было, а в щель между занавесками на улицу проникали клубы дыма. Ни секунды не раздумывая, мужчина бросился в комнату, задержав дыхание. Глаза сразу защипало от дыма. Ощупывая перед собой пространство руками, он двинулся внутрь помещения, и вскоре споткнулся обо что-то мягкое. Схватив в охапку находку, Дед Яг выскочил обратно на балкон. В руках у него был мальчик лет семи, плачущий и кашляющий. Когда он уже собрался прыгать с ним вниз, мальчик выдавил сквозь слёзы:

— Там на кухне сестра, она хотела приготовить обед…

У дома уже собрался народ, и Матвеич, передав свою ношу на руки любопытных, опять кинулся в клубы дыма. Распахнув дверь из комнаты в коридор, он почувствовал сильный жар и открыл глаза. Там дыма не было, но огонь бушевал вверху — горели деревянные антресоли. Через сполохи пламени было видно, что под кухонным столом лежит без движения маленькая, лет пяти, девочка, и через несколько мгновений огонь до неё доберётся. Но между ней и спасителем почти стена пламени, только у пола его нет. Дед Яг чуть отошёл назад, разбежался и нырнул по полу в огонь. Жар накрыл его как ливень. Волосы с противным треском вспыхнули, но проскользив пару метров он почувствовал, что девочка в его объятиях. Развернувшись, он упёрся ногами в стенку и резко оттолкнулся, закрыв девочку от пламени своим телом. И опять пламя взяло свою плату, запалив одежду, обуглив часть кожи и причинив страшную боль. Но это не имело значения, ребёнка надо было срочно вынести из опасного помещения. Не задумываясь о последствиях, Матвеич просто выскочил на балкон и прыгнул вниз. Он как факел пролетел три метра и, упав в толпу, потерял сознание.

Когда он открыл глаза, рядом сидела жена и неизвестная молодая женщина.

— Всё, Дед Яг, – радостно заявила супруга, – кончилось твоё прозвище!

— Ага, – поддержала её мама спасённых детей, – теперь вы у нас Кузнечик.

Ничего не ответил Матвеич, только довольная улыбка на обожжённых губах показала: жизнь продолжается.

 

Рейтинг: +13 Голосов: 13 543 просмотра
Комментарии (92)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования