5-й поединок 1/8 летнего кубка

12 июля 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Новое знакомство

Дмитрий Митюшин

 

Чтение в голову не лезет. Сергей уже час лежит на кровати, не пытаясь понять смысл прочитанного. Просто скользит глазами по буквам.

В этом подземелье он уже около двух недель. Чувствует себя превосходно. Появились новые звуки. Правда иногда шалит слух и зрение. Пытался выяснить у приходивших медсестёр (уже всех знает по именам), что с ним. Девчонки отвечали, последствия болезни. Скоро всё пройдёт. Даже название выучил – вирус Гольфштейна-Бёрка.

На вопрос, почему не переведут в нормальную палату, ответ – Альберт не разрешает. Так и говорят – Альберт. Не по имени-отчеству, не «доктор», а просто – Альберт. Кстати, главврач с тех пор больше не появлялся. Приходят только девчонки-медсёстры. Все как на подбор – стройные, красивые.

Мысль, не раз выползавшая из закоулков подсознания, снова всплыла на поверхность. Он – заложник. Хотя тоже бред. К заложникам не пускают красивых девчонок, судя по кинофильмам.

Ладно, спокойно. Нужно срочно поговорить с главврачом. Что им от него надо? Болезнь уже прошла. Раны от когтей затянулись, даже шрамов практически не осталось. Лечат здесь, надо признать, великолепно.

Срочно нужен Коженевский.

Тяжёлая, обитая железом дверь открылась. Он поднял глаза. На пороге Альберт в отглаженном белоснежном медицинском халате. Отлично! На ловца и зверь бежит! Следом вошла Ева в коротком зелёном расклешённом платье и остановилась у двери.

Главврач протянул руку и справился о здоровье. Сергей отложил книгу, встал и пожал крепкую кисть. Поразительно горячую. Температура у него, что ли? Буркнул, мол, так себе.

– Тебя что-то смущает? – мягко спросил Альберт.

Сергей наткнулся на его взгляд. Голубые глаза смотрят, словно в самую душу. Невольно поёжился. Главврач стал рассматривать комнату.

Странный лёгкий холодок в районе лба. Сергей непроизвольно опустошил голову от мыслей, как на занятиях по дзэн, и спросил прямо, сколько им за него нужно денег.

У Альберта вытянулось лицо. Ева округлила синие глаза. Версия с заложником отпадает. Тогда совсем ничего не ясно.

Главврач предложил присесть и, обойдя кровать, уселся. Даже не удосужился приподнять одеяло и простынь. Сергей, немного постояв, сел рядом.

А дальше этот тип понёс полнейшую муть. Будто порвавший Исаева ягуар – оборотень. Шаман местного индейского племени. Поскольку Сергей выжил, то скоро тоже станет одним из них. Оборотнем.

Сергей скривился. Дурацкая шутка? Наткнулся на взгляд главврача. Тот совершенно серьёзен. Сердце быстро заколотилось. Блин, похоже, Альберт сумасшедший. Ещё этого не хватало. Вот влип. На лбу выступила холодная испарина. А что же Ева? Взглянул на девушку. Она что, ничего не понимает? Или заодно с главврачом?

Альберт грустно улыбнулся и предложил доказать.

– Какие, на хрен, доказательства? – взвился Исаев.

И замолк. А почему, собственно, нет? Пусть попробуют, а мы посмеёмся.

– Ну, давай. Удиви.

Лёгкая улыбка вновь коснулась тонких губ главврача. Обратился к до сих пор молчавшей Еве:

– Покажи ему.

– Почему не ты? – вздёрнула подбородок та.

Похоже, идея с доказательствами девчонке не понравилась. Ну-ну. Посмотрим.

– С каких это пор мы такие стеснительные? – хмыкнул Коженевский. – Тебя ему будет приятнее видеть в голом виде. Давай. Покажи нашему гостю…

Дошло не сразу. Что значит «в голом виде»? Прежде чем Сергей успел что-либо сказать, Ева подошла, медленно расстёгивая платье.

– Нет-нет, не нужно, – попытался возразить Исаев.

Но его никто не думает слушать. Когда Ева расстегнула пуговицы, оказалось, что под платьем у неё ничего нет. Сергей сглотнул. Ещё бы! У него уже давно не было женщины.

Платье медленно падает на пол. Миг. Рыжая красавица резко переворачивается в воздухе. Он даже не разобрал, сальто это или что-то ещё. И тут стало не до аппетитных женских форм. Сергея янтарными глазами буравит палевая волчица. Зверюга облизнулась и, пройдя немного, встала около Альберта, не сводя глаз с Исаева. Чувствовать себя бифштексом, оказывается, жутко неприятно. Покосился на Альберта. Тот лишь улыбается. Погладил волчицу по голове.

– Достаточно, Эвся.

Миг. Едва заметный кульбит. Перед офигевшим Сергеем снова красивая, рыжеволосая молодая женщина. Лишь синие глаза лихорадочно блестят. Ева развернулась, подошла к брошенному на пол платью, медленно подняла и, не сводя с Исаева откровенного взгляда, оделась.

Повисло долгое молчание.

– Что скажешь?

Наткнулся на пронзительный взгляд Альберта, но промолчал. В горле пересохло. Голова пустая, мыслей ноль. Всё-таки древнее японское искусство помогает сохранить психику в порядке.

– У тебя хорошо прошла первая фаза. Но это не всё, Сергей. Завтра начинается полнолуние. Эта ночь у тебя последняя. Завтрашней тебе будет… очень плохо. Надо тебе всё рассказать. Я бы попросил Еву…

– Я согласна, – кокетливо воскликнула та.

Сергей взглянул на огневолосую красавицу-чудовище и поёжился.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул главврач, – но боюсь, она тебя изнасилует. После обращения у нас значительно повышается либидо. Придётся рассказывать мне. Эвся, будь добра, подожди у себя.

Ева недовольно поджала губки и вышла, послав от двери полный желания взгляд.

 

 

 

Он идёт

Александр Русанов

 

— Дедушка, а почему дяденька упал и не заплакал?

Мужчина за пятьдесят посмотрел на своего внука и улыбнулся.

— А потому, Славик, что он мужчина. Нам не положено показывать свои чувства, мы не имеем права показывать свою слабость.

— Дедушка, но ему же больно, посмотри у него кровь идёт из руки, а он только стряхнул капли и перчатку одел. – Мальчик лет пяти не мог понять, как это не плакать, когда больно и почему дяденьке никто не помогает и не жалеет его.

— Внучёк, пойми, мужчины это защитники. Мы должны быть сильными, и уж если упали, то обязаны вскочить и показать всем, что падение было случайным.

— А если нам подставят ножку? – Не унимался малец. – Как же можно не показать, что тебе больно? Тогда тебя и жалеть то никто не будет.

— А ты что, девочка, что бы тебя жалеть? Запомни, жалость всегда унижает мужчину. Мы воины, всегда были ими и всегда будем. Есть мужчины, которые плачут, но они уже никогда не завоюют уважение и никогда не будут первыми. Их удел прозябать и бояться. Мой прадед был офицером царской армии, мой дед служил русскому Царю, моего отца расстреляли за верность царской семье, я защищал Россию от немцев и поднимал страну после войны. У тебя кровь русских дворян, а они никогда не плакали. Если упадёшь, встань и иди. Если ударят, ответь, несмотря на силу ударившего, но никогда не бей слабого, только победа над сильным приносит почёт, а нападение на слабого покроет тебя позором. Помни это внучёк.

 

И внучёк запомнил. Запомнил на всё жизнь. Он пошёл по дороге жизни по заветам своего деда. Ему было невыносимо трудно, но никто этого не знал. Он всегда заступался за слабого, и со временем его тело покрылось сетью шрамов. Он падал, и на мгновение на его лице появлялась маска боли, но он опускал забрало и на несколько секунд уходил в себя, вспоминая деда, и боль отступала. Тогда он вновь открывался и шёл дальше. Вокруг него всегда было много людей, но они только пользовались его силой, порядочностью и добротой. Никому не отказывая в помощи, Вячеслав никогда не просил ничего взамен, а просто шёл дальше. Несколько друзей, настоящих, верных, уважали его за мужество и честность, стараясь быть на него похожими. Они всегда шли рядом и их присутствие придавало ему силы. Два раза он падал и не мог сам встать, земля уже готовилась принять его, но друзья оказывались рядом, помогали, и он находил силы вновь продолжить путь. И он идёт, и будет идти, пока не кончится его дорога. Пока его дед не скажет ему – Вячеслав, можешь отдохнуть, ты выполнил мой завет и не запятнал честь. Я жду тебя.

 

Рейтинг: +8 Голосов: 8 443 просмотра
Комментарии (34)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования