3-й поединок четвертьфинала Осеннего кубка

26 октября 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

ЗАО Сказочное молоко

Нина Агошкова

 

Муха переползла со стекла на подоконник. Потом перелетела на клавиатуру, примостилась на букве «ё» и энергично почесала задними лапками брюшко. Лёха внимательно следил за её перемещениями, покачиваясь в компьютерном кресле. Больше заняться ему было абсолютно нечем, и это угнетало. Нет, заказы, конечно, поступали. Но основное направление деятельности его детективного агентства оставалось неохваченным. Приходилось использовать купленную за большие деньги аппаратуру для записывания стонов неверных мужей или улавливания писка котёнка, провалившегося в канализационный люк. Азарт первых дней и желание объять необъятное постепенно гасли под влиянием прозы бытия.

«Неужели на свете не осталось ни одного захудалого приведения? А полтергейст? Это же не паханая нива! Где вурдалаки, вампиры и обортни? И где такие нужные, денежные, заказы? Если так пойдёт и дальше, придётся переквалифицироваться в офисный планктон», — грустно размышлял доблестный герой незримого фронта по борьбе с потусторонними силами.

Открытое им на пару с подругой агентство под необычным названием «Вижу насквозь!» больше напоминало комнату в общежитии. Стол с неизменными компьютером, ксероксом и принтером, два стула, один из которых вертящийся, маленький диванчик и журнальный столик – вот и всё, что открывалось взгляду потенциального клиента, если таковой забредал. Гордость и надежда – серьёзная аппаратура – была скрыта от посторонних глаз в двух встроенных шкафах. Татьяна, верная спутница и друг, работала секретаршей в офисе и по совместительству секретарём в агентстве. Именно её телефон значился на визитках и в объявлениях, типа: «Вижу насквозь!» Мы поможем вам обрести душевное равновесие, избавим от докучливых приведений, найдём пропавшую вещь, угомоним расшалившийся полтергейст»… ну и всё в таком же духе. Подруга договаривалась о времени, перезванивала ему, и Лёхе оставалось только с серьёзным видом встретить клиента и выслушать его просьбу.

 

В дверь настойчиво постучали. «Надо же! – подумал хозяин агентства, быстренько снимая ноги со стола и принимая умный вид. – Только почему это без звонка? Совсем Татьяна разбаловалась!» В дверях возник мужчина высокого роста с грубыми, привыкшими к тяжелой физической работе руками, на обветренном лице явственно читалось волнение. Строгий костюм с галстуком смотрелся на нём, как нечто чужеродное. Было видно, что надел он его от силы второй раз в жизни.

— Чем могу быть полезен? – вставая из-за стола и всем своим видом выражая заинтересованность и желание помочь, спросил Лёха. Нет, сейчас это был не Лёха, а Алексей Петрович Зарецкий, маг и волшебник. – Он указал рукой на диванчик, усаживаясь напротив гостя на стул. – С кем имею честь?…

— Илья Николаевич Терёхин! – отрекомендовался гость, садясь и закидывая ногу на ногу. Видно было, что присутственные места ему знакомы, но не вызывают чувства уважения или боязни. – Я вот по какому делу. Бизнес у меня, молочный. Творожок там домашний, сыры даже делаем. Ну и просто молоко на продажу поставляем в магазины. Для этого построил ферму на пятьдесят голов с выпасом и всем, что прилагается. Небольшой цех по переработке, хранилище. Короче, думаю, это вам не интересно.

— Ну почему же, — возразил Зарецкий, — вы хотите найти сбежавших коров?

Терёхин удивлённо уставился на него.

— Нет, что вы! С этим всё в порядке! Я хочу найти того, кто повадился в последнее время доить моих коров без моего ведома! – тут гость притопнул ногой от возмущения.

— Простите, я не слишком разбираюсь в сельском хозяйстве. Разве это делают не доярки?

— В том-то и дело! – взволнованно перебил его гость, — в том-то и дело, что когда доярки приходят на утреннюю дойку, молоко уже – фьють! – он изобразил рукой витиеватый жест, словно дирижировал оркестром или разгонял сигаретный дым.

— Не понял, — теперь Лёха воззрился на гостя, — а кто ещё имеет доступ к вашим коровам?

— То-то и оно, что только сотрудники, обслуживающий персонал, и все они на виду.

— Та-а-ак, — протянул Зарецкий, лишь бы сообразить, как лучше ответить гостю и куда его послать. Вдруг его озарило:

— А вы что думаете по этому поводу? Кого подозреваете?

— Да кого же ещё — конкурентов! Их сейчас развелось, как собак нерезаных, — простите… — смутился гость, кашлянул в сторону и уже увереннее продолжил: — вот я и хочу нанять вас, чтобы выяснить, каким это интересным способом они ухитряются выдаивать моих коров? Я терплю колоссальные убытки! – тут его голос сорвался почти на крик.

— Успокойтесь, — слащаво улыбаясь, хозяин детективного агентства «Вижу насквозь!» встал, сделал три шага, положил руку на плечо расстроенного собеседника, и продолжил, — вы мне свои координаты оставьте. Скажите, когда к вам лучше подъехать. На месте и разберёмся. Наши расценки вы знаете?

— Да, — буркнул Терёхин, — вы уж изловите того гада, а я за ценой не постою! Убытки же, сами понимаете!

 

Скорый поезд «Москва – Залесье» мчал неунывающего охотника за привидениями Лёху Зарецкого вдоль широких равнин и густых лесов нашей необъятной страны. Покачиваясь на полке плацкартного вагона, он лениво разглядывал пролетающий за окном пейзаж. «Странное попалось дело, — думал он, — кто бы мог подумать, что в глубинке могут происходить такие чудеса. А может быть, этот хитрец хочет списать на меня свои убытки? С ним нужно держать ухо востро. Ещё узнать, как он на меня вышел… и за дальность накинуть при расчёте».

Он ещё раз прокрутил в голове ситуацию, прикидывая, что предпринять сначала, а что потом. «Интересно, кто же повадился стадо обхаживать и лишать молока? Домовой? Тогда уж «Фермерский», там же ферма, – усмехнулся Лёха. – Хотя… домовые раньше тоже орудовали в хлеву, гривы коням по ночам заплетали, да коров доили. Ладно, на месте видно будет». Он повернулся на другой бок и задремал.

 

Солнце спряталось за дальний лес, и тут же наступила темнота. Налаженная аппаратура гудела ровно, фиксируя на экранах состояние окружающего энергетического фона и рисуя графики.

Полусонные коровы лениво пережёвывали сено, отмахиваясь хвостами от вездесущих мух. Тем было всё равно, что за стеной минус десять.

Алексей Петрович Зарецкий сидел на колченогом стуле, любезно предоставленном ему здешним сторожем, Иванычем. С вокзала ему пришлось добираться в эту деревушку разбитым автобусом по кочковатой дороге. За день он опросил всех сотрудников (а их имелось в наличии десять человек) и удостоверился, что никто ничего не видел и даже предположить не мог, куда пропадает молоко из коров. Вечером есть, утром нет. Чудеса, да и только!

Время близилось к полуночи. Приборы вдруг начали выписывать синусоиды с такими пиками активности, от которых у охотника за приведениями голова пошла кругом. «Не может быть! – ахал и охал Лёха, — никогда в жизни такого не видел!» Он растерянно оглядывался по сторонам в поисках источника таких аномальных явлений.

В это время на улице раздались голоса. «Кого ещё несёт? – недовольно подумал Зарецкий. — Я же просил Терёхина никого сюда не пускать! Вся работа насмарку…» Снова глянул на экраны. Синусоиды словно сбесились. По спине непроизвольно потёк холодный пот. «Спокойно, Лёха, — стал он успокаивать сам себя, — это твоя работа, ничего личного…» С трудом оторвавшись от мигавших экранов, он посмотрел в окно и обомлел: по заснеженной дороге в свете единственного на всю округу фонаря, скрипя на ходу костями, неспешно шествовал Кощей Бессмертный в сопровождении пьяненького Лешего. Вокруг них в ступе нарезала круги самая настоящая Баба Яга, покрикивая на ходу:

— Чо ползёте, черти окаянные? Пошустрей надоть! Нам ещё всё Илюхино стадо доить, в прошлый раз едва до утра управились. Иначе прогорит ЗАО Змея Горыныча по прозванью «Сказочное молоко», как пить дать, прогорит! А он нас по головке-то не погладит, да и премиальных лишит!

Ошеломлённый таким поворотом событий Зарецкий скоренько отключил аппаратуру, пошвырял приборы в сумку и выскользнул из коровника через дверь в подсобку, а оттуда на улицу. «Да не могло же мне это привидеться? – рассуждал он, удирая подальше от фермы, — и как теперь быть? Сказать правду этому Терёхину – денег не получишь, ещё и карьеру загубит. Соврать? Тоже не годится, всё-таки дело чести. Надо поскорее убираться прочь. Во сколько там первый автобус? Кажется, в пять часов, Иваныч говорил. Придётся на морозе куковать всю ночь. Или попроситься на ночлег? Вон, огонёк у кого-то горит, авось не дадут человеку замерзнуть от холода…».

 

Настырная муха путешествовала по клавиатуре, как у себя дома, нисколько не пугаясь застывшего в кресле Алексея Зарецкого. «Удрал, как пацан. А ещё охотник за приведениями, называется. Что скажу этому?...»

Стук в дверь прервал его размышления.

— Войдите! – Лёха вскочил на ноги. Фермер, собственной персоной, как и давеча, возник на пороге. Отдуваясь, словно он пробежал перед этим стометровку, он без приглашения прошёл и сел на диван.

— Что ж вы, Алексей Петрович, автобусом-то уехали? Я бы вас на станцию подбросил на машине, – как ни в чём не бывало, начал он. – Наверно, дела срочные в городе, да? А мои коровки-то как? Удалось что выяснить?

— Понимаете, Илья Николаевич, тут дело такое… — замямлил владелец агентства,

— Да вы попроще, Алексей.

Зарецкий подвигал мышкой, и из компа послышался диалог:

— Чо ползёте, черти окаянные? Пошустрей надоть…

Терёхин заинтересованно вслушивался в голоса. На лице его отразилась целая гамма чувств. Когда прозвучало название «ЗАО «Сказочное молоко», он вскочил на ноги и закричал:

— Что и требовалось доказать! Конкуренты на хвост садятся! Смерти моей хотят! Эти сказочники у меня уже в печёнках сидят! А вот им! – гость ловко изобразил фигуру из трёх пальцев. – Спасибо, Алексей! — он энергично потряс Лёху за руку, — Такую работу проделали! Это вам за ваш нелёгкий труд, как договаривались, — фермер полез в карман и вытащил пачку денег, — дальше-то я уж сам с ними разберусь.

Зарецкий пытался остановить этот поток красноречия:

— Я вам ещё не всё показал…

— Всё, что мне нужно, я услышал! Пока! Буду всем говорить, какой вы прекрасный специалист! – с этими словами радостный гость умчался с такой же скоростью, с какой и появился.

«Ну, и чем я рискую? – успокаивал себя Лёха, — работу я выполнил. Кто ж ему виноват, что он меня не дослушал…»

 

 

 

Перстень колдуна

Гузель

 

Евгения Петровна стояла у доски и нудным тихим голосом рассказывала о древнеримском праве. Алексей Плотников слушал преподавателя вполуха, страшно хотелось спать, вчера на дне рождения у Диночки он перебрал виски. Голова болела страшно. Стакан воды с двумя шипучими таблетками какой-то гадости, поданный ему с утра домработницей Марьяшей, оказался, как мертвому припарка. Марьяша буквально выпроводила его на занятия.

— Алексей Николаевич, миленький, вы же знаете, Николай Андреевич меня уволит, если вы пропустите учебу, а у меня дети…

— Марьяша, ты мертвого достанешь, не домработница, а цербер.

— Лешечка, пожалуйста, я не могу потерять работу. Иди, мальчик, отсиди свои пары.

— Если б ты не растила меня вместо матери… Блин, как же мне плохо!

— Чай с лимончиком на столе.

— Да иди уже, пойду я…

На занятиях еще одна мучительница, Дарья Игнатьева.

— Плотников, что головка бо-бо?

— Да, отстань ты, язва сибирская. Тебе какое дело?

— Переживаю за тебя, вдруг не сможешь с нами послезавтра в горы. Горы не любят алкоголиков.

— Заткнись, Дашка, без тебя тошно.

На перемене на занятия приехала Диночка Арсеньева, проспавшая две первые пары. Выглядела, как всегда безупречно: точеная фигурка, уложенные волосы, ногти со свежим маникюром, дизайнерские ботфорты и платье цвета пепельной розы.

Леша покосился на Дарью. Вот уж, заноза и внешность подходящая, и чего к нему прицепилась. Она-то точно не в его вкусе: среднего роста, в очках, без макияжа, на ногах ботинки на грубой подошве, потертые джинсы и серенький джемпер, волосы стянуты в простой хвост. Хотя глаза красивые, глубокие, сине-зеленые, очерченные густыми темными ресницами, смотришь в них, как в озера… А характер… зануда полнейшая.

Диночка медленно проплыла к столу, позволив всей мужской половине замереть от изумления, а женской — от зависти. Она присела рядом со Стасом Егоровым.

Стас — единственный парень, который смотрел на Дину безразличным взглядом и этим самым покорил ее. Егорова интересовала только учеба. Он проходил обучение не только на юридическом факультете, но и на историческом. Юноша интересовался поселениями древних народов, обитавших когда-то в горах Южного Урала. Дину считал избалованной и пустой девушкой. Стасик любил беседовать с Игнатьевой, но Даша изводила своими нравоучениями Лешу, с которым они учились с первого класса. Алексей даже подозревал, что Дарья специально поступила с ним на один факультет, чтобы окончательно довести его.

-Даш, хватит бубнить, поеду я с тобой в эти чертовы горы, но у меня одно условие: при Дине ты будешь молчать, как рыба. Не вздумай прочитать мне лекцию какую-нибудь, ты все-таки не мамаша родная, я тебя терплю только потому, что в детстве играли в одной песочнице. Но сейчас я подрос, если ты не заметила, имею право на свою личную жизнь.

Игнатьева обиделась и ушла в столовую. Вернулась с двумя пирожками с повидлом и стала демонстративно их уплетать. Леша усмехнулся.

— Будешь налегать на мучное, растолстеешь, и даже Стасик перестанет на тебя поглядывать.

— Иди к черту!

-Даш, ну прости…Ты же моя самая добрая, старая подруга. Не дуйся. Дай пирожок.

Девушка, молча, протянула ему второй пирожок.

 

После занятий ребята собрались и обсудили, во сколько выезжать в выходные.

— Ребята, наш выезд совпадает с последним днем октября, так что предлагаю там, на месте, отметить хэллоуин. Тем более в этом году осень на редкость теплая и затяжная. Прошу всех подготовиться,- заверещала Диночка. Она училась в колледже в Америке и свято чтила все иноземные праздники.

— И кем же нам нарядиться в походе, Диночка?

— Серегин, тебе подойдет костюм тыквы.

— Тогда ты – злая волшебница.

— Вот в нее и наряжусь.

 

В субботу ребята на трех внедорожниках приехали к подножию горы. Отыскали живописное место у каменистой речушки и разбили палатки. Соня, Толик Серегин и Оля Иванова натаскали хвороста, разожгли костер. После полудня наварили ухи. В речке рыба была непуганой, сама лезла в сачки, умело расставленные Витей Самойловым.

За обедом Стас рассказал легенду о том, что когда-то в здешних местах было большое поселение. Люди занимались охотой, рыболовством, собирали коренья и травы. А еще в древних свитках упоминалось о роде великого вещуна, который умел прекращать и вызывать дождь и ветер, заговаривать раны и болезни, предсказывать будущее.

— Интересно, как это ему удавалось?- вздохнула Дина.

— В описаниях говорится о каком-то волшебном кольце, с помощью которого он мог влюбить себя любую приглянувшуюся женщину, поэтому матери запрещали дочерям ходить мимо пещеры, в которой жил отшельником ведун. Но девушки все равно пропадали каждый год при полной луне, самые юные и самые красивые.

— Как интересно, — округлила свои красивые глаза Диночка, — Стасик, а может он их съедал или пил кровь, как вампир?

— Эти факты науке неизвестны, — сухо констатировал Станислав, поправив очки в тонкой оправе.

— Вот, если бы колдун этот ожил, он бы, Динка, тебя первую съел, — усмехнулся Серегин, — ты ж у нас красотка, в общем, типичная блондинка.

— Нет, Дима, он выбирал самых упитанных.

Даша сегодня помалкивала. Она дала обещание не подтрунивать над Алексеем, и это обещание ей давалось с трудом. Девушка сидела и в душе завидовала Диночке за ее легкость и безупречную красоту. «Как же так? – думала она, – все мужчины понимают, что Дина – пустая легкомысленная девушка, но так и вьются вокруг нее, как осенние мухи рядом с миской меда. Вон и Леша не сводит с Арсеньевой влюбленного взгляда, так и облюбовывает, а в ее сторону даже не смотрит».

Дарья почувствовала, что ей трудно дышать, встала, взяла свою чашку и пошла к речке. У воды огляделась. Красота вокруг неописуемая: горы, река, густой еловый лес. Девушка присела на берегу, задумалась. Вдруг услышала в кустах заливистый смех. Даша встала, чтобы тихонько уйти, но тут увидела Диночку и Лешу. Они страстно целовались. Кровь хлынула к щекам девушки, сердце забилось часто-часто, к горлу подкатил комок. Даша убежала в сторону леса. Она не помнила, куда бежала, упала в траву и долго рыдала. Когда девушка немного успокоилась, огляделась вокруг. Вековые ели стояли неприступной стеной, все казалось каким-то зловещим. Даша пыталась вспомнить, откуда она прибежала, но не могла. Кружила уже несколько часов и снова приходила в одну точку — к старой сломанной ветром ели. Испугавшись, что ее не найдут, присела у дерева.

Ребята потеряли Игнатьеву. Наконец, Алексей предложил разбиться на группы по два человека и начать поиски. Ребята взяли фонарики, аптечки и разделились на группы. Диночка сразу примкнула к Стасу.

— Вот зараза, а ведь со мной целовалась! – с досадой подумал Плотников. Ему досталась в пару тихая отличница Соня. Стас разделил карту на квадраты, и начались поиски пропавшей Игнатьевой.

— Ау-у-у-у-у, Да-а-а-аша-а-а-а, — доносилось то там, то тут. Девушка не отзывалась.

Соне было страшно, в самых темных углах леса она прижималась к Леше.

— Соня, я здесь, не бойся, не лезь мне под ноги, — командовал Плотников.

 

Диночка шла рядом со Стасом. Она устала, то и дело просила своего спутника остановиться, но Стас оборвал ее, что скоро стемнеет и нужно найти Дарью. Наконец они оба выбились из сил, и вынуждены были сделать привал. Он присел к скале, прислонившись спиной. Диночка, отстав, от него, шла чуть левее. Она уже представила, как устало склонит белокурую головку на плечо Стасика, и пусть тогда попробует от нее отмахнуться. Девушка сделала несколько шагов и вдруг провалилась в какую-то пустоту.

— Ста-а-а-ас!!!

Егоров открыл глаза и попытался понять, что произошло.-

— Дина, ты где?

— Здесь, — всхлипнула девушка откуда-то снизу.

Он прошел вперед и увидел разлом, который видимо, был прикрыт травой и сухими ветками. Но Дины видно не было.

— Ты как?

— Стас, здесь внизу пещера, какая-то странная… Кажется я ногу подвернула. Вот тебе и хэлоуин получился, в поисках этой ненормальной Дашки, и чего она рванула в лес? Ой, она, наверное, видела меня с Плотниковым…

— Подожди, что там бормочешь? Сейчас спущусь за тобой.

Егоров закрепил один конец веревки к дереву, второй прицепил к своему поясу. Он осторожно спустился в разлом. Зажег фонарь. Пещера и правда была очень интересной. По стенам крепились огромные факелы, в середине пещеры находилось возвышение и вытесанная из камня странная фигурка, от округлого возвышения расходились наподобие каналов выбитые в камне борозды, они странным образом переплетались.

— Место для жертвоприношения, — прошептал Стас, — Дина, ты нашла древний алтарь.

— Иди сюда, тут еще что-то…

— Егоров пошел на голос Арсеньевой. Он увидел куполообразный свод, ведущий в пещеру поменьше. Из этой пещеры было несколько узких выбитых в скале коридоров. В каждом коридоре входы в небольшие, напоминавшие кельи. Одна из них казалась больше и богаче остальных. По стенам развешены кожаные бубны и шкуры с непонятными изображениями, напоминавшими древние картины, пучки непонятных трав. На каменной лежанке лежали истлевшие кости. Стас светил фонариком. Внезапно на фаланге скелета что-то блеснуло.

— Стас, что это? – Диночка подошла поближе, — Смотри какая красота!

Арсеньева осторожно сняла кольцо. Протерла кольцо платком, и оно засияло каким-то удивительно кроваво-красным глубоким цветом. Залюбовавшись игрой камня, Дина не заметила, как примерила его. Кольцо, казавшееся большим, вдруг оказалось девушке в самую пору.

— Ты зачем надела кольцо? Это может быть опасно. Мы не знаем, кто был владельцем этого артефакта.

— Посмотри, какая красота. Дина протянула руку вперед под свет фонаря, и Стас зажмурился от сияния, исходившего от перстня.

— Ладно, пойдем, надо запомнить это место и выбираться отсюда.

— А мы с тобой молодцы, нашли алтарь, чудненькое кольцо, найдем Дашу и отметим дружно хэллоуин.

— Опять ты со своим праздником.

— Но мы же для этого сюда забрались. Я и костюмчик привезла.

— Дина…Дина… Ладно, пойдем.

Стас взобрался наверх, потом подтянул Дину.

 

Леша психовал из-за Сони, она его раздражала своим молчанием и тихой покорностью.

— Даш-ка-а-а-а-а-а-а, а-у-у-у-у.

Игнатьева молчала. Они с Соней зашли в густую чащу. Леша делал на деревьях зарубки, чтобы не заблудиться. Вдруг спутница с силой дернула его за руку.

— Плотников, смотри.

Алексей увидел, как на сломанной елке, скукожившись и накрывшись с головой курткой, спала Дарья.

-Дашка, с тобой все хорошо?

Девушка с трудом открыла глаза.

— Леша, ты нашел меня?- и заревела в три ручья.

Плотников даже немного растерялся. Он обнял Дашу, прижал ее к груди.

— Я не знал что ты такая плакса.

— Уж лучше твоей Динки.

— Дурочка, конечно ты лучше. Я ж тебя сто лет знаю. Ты вообще лучше всех.

Тут всхлипнула Соня.

— Ну, ты-то чего? Развели тут потоп. Скоро стемнеет, надо обратно идти.

 

Вечером у костра Плотников суетился возле Дарьи. Девушку знобило, все тело ломило.

— Горе ты мое, — Алексей принес из аптечки в автомашине таблетку аспирина, а потом уложил девушку в палатке и накрыл верблюжьим одеялом, — Так лучше?

Игнатьева кивнула, захлюпала носом, — Леш, побудь со мной, пока не усну.

— Да куда уж мне от тебя деться? – Алексей вздохнул, — Ты помнишь, когда нам было пять лет, ты прыгнула за мной через забор и также просила меня посидеть с тобой, и мы сидели в кустах во дворе и смотрели, как наши родители бегают по подвалу и чердаку в наших поисках. Ты зачем опять спряталась?

— Так…

— Мы ведь не дети уже… Ты у реки меня с Динкой увидела? Приревновала?

— Вот еще! Больше мне делать нечего, слишком много о себе возомнил, пусть Дина с тобой возится.

Леша заулыбался.

— По-моему, приходишь в себя.

— Слушай, иди ты… к Диночке своей. Вон она у костра уже танцует, хэллоуин отмечает. Видишь, в образ вошла.

— А она хороша… даже в наряде ведьмы. Красоту ничем не испортишь.

Дина отвернулась и укуталась в одеяло, Плотников вышел из палатки.

Дина и правда была прелестна. В ее глазах плясали огоньки костра, тонкую талию обхватила черная юбка из длинных лоскутов, напоминающих лохмотья. Ярко-алая кофточка, из-под расстегнутой куртки, туго обтягивала высокую грудь. Гранатовые бусы горели на стройной шее, а белокурые волосы мягкими локонами падали на покатые плечи. Осенние разноцветные листья загадочно шуршали под каблучками ее изящных сапожек. Мужчины заворожено смотрели на нее, а Соня с Олей сидели чуть поодаль от костра и завидовали.

Дима принес из машины большую бутылку виски. Вскоре развеселились все и их пляски у костра стали напоминать какой-то шабаш. Разошлись по палаткам почти под утро.

 

Дина долго не могла заснуть. Виски и танец у костра будоражили ее воображение. Она прикрыла глаза и вдруг отчетливо услышала чей-то голос, зовущий ее.

— Неужели все-таки Стасик…, — сердце девушки учащенно забилось. Она приподняла полог палатки, вглядываясь в темноту. Ей показалось при свете луны, что у сосны кто-то стоит и делает ей знаки. Девушка натянула куртку и сапоги, вышла из палатки. Луна была полной и яркой, камень на перстне поблескивал глубоким, почти черным сиянием. Мужчина у сосны стоял и ждал ее. Дине вновь показалось, что это Стас зовет ее на свидание.

— Все-таки не устоял, — горделиво подумала она, уверенно направляясь к сосне. Дина почти дошла по тропинке к дереву, как мужская фигура пошла в сторону леса.

— Не хочет, чтобы нас видели вместе, отходит подальше, конспиратор, — тряхнула роскошными кудрями Дина. Как зачарованная она шла вслед за мужчиной, манившим ее. Наконец она очутилась у скалы, где они со Стасом нашли старинный алтарь и перстень. Девушка испугалась и хотела повернуть обратно, как огромная тень показалась, словно из-под земли, Дина, потеряв равновесие, упала в расщелину.

— Стас, не пугай меня. Где ты? – Арсеньева впервые за все это время почувствовала тревогу. Лунный луч освещал дорогу в пещере. Девушка подошла к алтарю. Внезапно зал озарился красным светом. Из соседней кельи появился высокий мужчина с восковым лицом в красной одежде. Он хлопнул в ладоши. Двое незнакомцев в длинных плащах и натянутых на лицо капюшонах потащили Дину к жертвеннику и привязали к каменному столбу кожаными ремнями.

— Что вы делаете? Отпустите меня!!!

— Возрадуйся, через тысячелетия ты пришла ко мне, прекрасная дева, и мой господин, наконец-то простит меня. Он взял поднесенную одним из помощников серебряную чашу и насильно напоил Дину каким-то снадобьем. В голове у Арсеньевой помутилось. Вскоре ей стало казаться, что ее душа отделилась от тела и стала наблюдать за происходящим со стороны.

Колдун в красном ударил ее коротким серебряным ножом и кровь девушки полилась в чашу для жертвоприношений, растекаясь алыми ручейками по желобками, выдолбленным на жертвенном алтаре, образуя на камнях надпись на непонятном древнем языке. Потом ей развязали руки и уложили на каменный выступ, напоминающий ложе. Девушка увидела, как на носилках, покрытых алым бархатом, вынесли останки колдуна, с пальца которого она сняла кольцо. Носилки поставили над чашей для жертвоприношений. Внезапная вспышка ослепила ее.

Когда девушка очнулась, она увидела, что над ней склонился страшный карлик. Он гладил ее корявыми потными пальцами и ухмылялся.

— Отпусти меня, — Арсеньева пыталась оттолкнуть его, но не могла.

— Не пытайся уйти от меня. Ты приняла кольцо и теперь навеки моя, — хохотал карлик.

Диночка посмотрела на кольцо, камень ослеплял багрово-красным цветом. В каком-то странном экстазе Дина поднялась и обняла карлика. Всю ночь они танцевали, пили из чаши кроваво-красный напиток, напоминавший по цвету кровь, а по вкусу вино. С каждым глотком Дине казалось, что перед ней не уродливый карлик, а самый желанный и прекрасный мужчина на свете…

 

Игнатьева проснулась от жажды. Она вышла из палатки и направилась к костру, где зачерпнула из котелка остывший чай. Девушка услышала голос Дины, заглянула в палатку, девушки там не было. В соседней палатке расположились Плотников и Дима. Даша разбудила старого друга.

— Леша, проснись.

— Дашка, ты, ты чего? Погреться пришла?

Девушка толкнула его кулаком в бок. Плотников вскочил и вышел из палатки.

— С ума сошла? Пошутить уже нельзя.

— Кажется, Дина ушла в лес. Ее нигде нет, ни в палатке, ни у костра.

— Может она со Стасиком?

— Вряд ли… Хотя посмотри у него в палатке.

Плотников вернулся через минуту.

— Нет, Стас спит без задних ног.

— Мне показалось, что она пошла в сторону леса. Я слышала крик.

— Ох, девчонки… Ладно, пойдем. Я фонарик возьму в машине, и надень мою куртку, холодно.

Ребята шли по тропинке. Внезапно Леша остановился.

-Смотри, это бусинки. Похоже, ее кто-то потащил в лес.

— Мне страшно.

— Вот возьми. Это стартовый пистолет. На всякий случай.

У расщелины они остановились.

— Даша, надо спуститься вниз. Держи веревку, привяжи к дереву.

— Я одна не останусь здесь.

— Ладно, закрепи веревку, а потом спустишься за мной.

 

Внизу ребята огляделись. Они очутились в подземной пещере. Странное красное сияние озаряло темноту. Даша взяла Плотникова за руку. Они осторожно пошли на свет. Игнатьева с силой сжала руку Алексея.

На небольшом каменном возвышении стояла Дина и танцевала какой-то замысловатый танец. Глаза Арсеньевой потемнели, запали, кожа казалась белой, бескровной, она улыбалась бледными губами. Вокруг нее кружили странные тени. Даша почувствовала, как по ее спине пробежал противный холодок. Кажется, Леше тоже было не по себе от этого странного зрелища. Арсеньева кружилась на площадке и громко хохотала.

— Дина!!! – вскрикнула Даша.

От ее голоса красные тени вздрогнули и растворились в глубине пещеры. Игнатьева без сил упала на выступ, напоминавший чашу.

Плотников и Даша подбежали к ней. Девушка лежала без сознания.

-Леша, она ранена, посмотри, у нее вся кофточка пропитана кровью,- Даша сняла с шеи косынку и попыталась перевязать рану Диночки.

-Надо уходить отсюда, ей помощь нужна.

— Мне кажется, она задыхается, — Игнатьева расстегнула ворот Дининой кофточки, — господи, что это?

Ребята увидели правую руку пострадавшей. На безымянном пальце Арсеньевой красовалось старинное кольцо с кроваво-красным камнем, от которого исходило непонятное сияние. На их глазах рука девушки стала усыхать.

— Какая гадость, — всхлипнула Даша, потом сдернула с пальца Дины кольцо и бросила его на землю.

Перстень покатился и упал в каменную чашу с кровавой жидкостью. В чаше что-то зашипело, забурлило, красные тени стали сползаться со всех темных уголков пещеры к чаше.

-Леша, бежим отсюда.

Плотников взял на руки почти невесомую Дину и они побежали к выходу. Подбежав к веревке, Даша оглянулась. Тени танцевали и по очереди купались в каменной чаше. Они вылезали из нее, обретая более четкие почти живые очертания. Игнатьеву стало знобить еще больше. Она с трудом поднялась наверх, потом подтянула бесчувственное тело Дины, положила ее на землю и сбросила Плотникову веревку. Леша поднимался с трудом, словно какая-то неведомая сила тянула его назад в расщелину.

— Лешка, давай быстрее, эти твари оживают!!!

Наконец Плотников подал Даше руку. Она с трудом вытянула его на поверхность и увидела, как по веревке, вцепившись маленькими ручками в кеды Леши, поднимается отвратительный карлик.

Даша вытащила из кармана сигнальный пистолет и выстрелила в карлика. Раздалась синяя вспышка, карлик рухнул назад в пещеру.

Ребята не помнили, как прибежали к палатками и разбудили остальных.Очнулись только у небольшой деревенской больницы.

Заспанный хирург, осмотрев Дину, сказал, что срочно нужна операция.

Стас, Дарья и Алексей сидели в больничном коридоре. Остальные ребята уехали в город. Через два часа хирург вышел из операционной и сказал, что рану зашили, но девушка потеряла много крови, сейчас спит, придет в себя только утром.

— Вот и погуляли, — устало сказал Егоров.

— Ничего ужаснее в своей жизни я не видела, — шмыгнула носом Дарья.

Алексей обнял ее за плечи.

— Хочешь, попрошу у доктора успокоительное?

-Нет, не надо.

Утром Дина открыла глаза. Всю ночь ей снилась свадьба. Она в красивом белом платье, в длинной кружевной фате и красивый стройный мужчина во фраке. Звучит марш Мендельсона. Поря обмениваться кольцами. Дина надевает тонкое обручальное кольцо на палец мужчине, а он – Дине. Она улыбается и смотрит на свою руку, хочет полюбоваться обручальным колечком, но видит перстень с кроваво-красным камнем на руке мумии и не сразу понимает, что это ее рука. Изумленная, переводит взгляд на жениха и падает в обморок: вместо молодого красавца рядом с ней уродливый карлик с красным лицом.

— А…а-а-а-а-а-а….

-Диночка, Дина, успокойся, все хорошо. Ты жива… — Даша гладит Дину по руке.

— Где я? Что со мной?

— Это тебе сон приснился. Все хорошо. Сюда едут твои родители, мы возвращаемся домой…

 

Через несколько месяцев, сдав экзамены, Дарья и Алексей шли по заснеженному парку.

-Леш, ты не знаешь, Дина поправилась?

— Стас часто навещал ее в клинике, она долго его не узнавала, все твердила про какое-то кольцо и карлика.

— А кольцо и карлик действительно были, Леша, Дина не сумасшедшая.

— Стас что-то рассказывал про кольцо, которое они нашли в пещере в канун хэллоуина. А еще сказал, что Дину завтра выпишут из больницы.

— Знаешь, я никогда не буду больше праздновать этот праздник, где-то прочла, именно в этот день души мертвых могут вернуться на землю, просто мистика какая-то…

-Даша, приходи к нам на Рождество. Марьяша приготовит гуся в яблоках и твой любимый пирог.

-Спасибо, приду.

По парку, любуясь на наряженную елку, гуляли люди и весело смеялись люди.

— Все плохое рано или поздно должно закончится, — подумала Даша, -подставляя ладошку под падающие снежинки.

 

Рейтинг: +9 Голосов: 9 318 просмотров
Комментарии (62)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования