4-й поединок четвертьфинала Осеннего кубка

28 октября 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Чужой праздник

Александр Паршин

 

Он шёл издалека и боялся опоздать, осталось всего несколько дней, а ещё нужно подготовиться к ночи Самхэйна. Лишь в эту ночь грань, разделяющая мир людей и мир сидов становится настолько тонкой, что посвящённые могут проникнуть в миры друг друга.

У себя на родине не смог найти достойное место среди подобных ему. Для этого нужно иметь как можно больше человеческих душ. Старые сиды имели всё и души, и места, где люди встречают Хэллоуин. Но это их места, и другим дорога туда закрыта.

Он не хотел быть ни внизу, ни в середине – только наверху. И отправился в далёкую и огромную страну называемую Россией. Здесь Хэллоуин пока был редкостью. Он знал место, где этот праздник будут отмечать обязательно, и был уверен, здешние люди не подозревают об опасности, которую несёт его присутствие.

Он был умным Сидом и ему нужны были человеческие души.

 

Парень забрался на завалинку и постучал в окошко, в котором тут же показалась девушка, с длинными русыми волосами и васильковыми глазами.

— Тебе что? – спросила строгим голосом.

— Полина, пошли, погуляем.

— На улице холодно и вечер скоро, — но взглянув на его мужественное лицо, улыбнулась. — Ванюша, дай руку!

Выпрыгнув из окна, девушка попала в крепкие объятия, испуганно оглянувшись, прошептала:

— Увидит кто-нибудь! – и, освободившись от сильных рук, спросила. – Куда пойдём? Хотя в нашем захолустье идти некуда.

— Завтра дядя Алан праздник устраивает, Хэллоуин называется.

— Ничего интересного там не будет. Вырежем рожицу из тыквы и сделаем стукалочку – вот и весь праздник.

— Нет, он настоящий карнавал готовит. Он же англичанин, — уверенно произнёс парень. – Недавно в Шотландию ездил и привёз маски настоящих сидов.

— Кого, кого?

— У них, в этой Шотландии, сидами называют всякую нечисть.

— Я слыхала, что к этой ночи и нечистая сила готовиться, — с опаской прошептала девушка.

— Откуда здесь их сиды, — рассмеялся Ваня. – У нас своей нечисти и то нет.

— А тётка Варвара? – возразила девушка, оглянувшись по сторонам. – Она же ведьма.

— Тётка Варвара своих не трогает. Она порчу лишь на чужаков наводит, — посмотрел на девушку и рассмеялся: – Ты что боишься?

— Ничего я не боюсь, – смело ответила Полина. – Конечно, пойдём.

— Дядя Алан всё делает, как на его родине, и музыку и даже угощения. Всё будет, как полагается.

— Холодно, что-то. Того и гляди снег выпадет, — произнесла девушка ежась в легкой курточке.

— Сейчас согрею! — парень сильно прижал девушку к себе и поцеловал в губы.

— Кто-нибудь увидит.

— Пойдём к нам на сеновал.

— Ваня, нам и шестнадцати не исполнилось.

— Я же тебя люблю!

— Нет, Ванечка. Дойдём до дома дяди Алана и обратно.

 

Всю ночь Сид ходил по опушке леса, рассматривая окрестность. Входить в саму деревню не решался. Он мог изменить свой облик, подогнав тело под размеры человека, но лицо чудовище изменить, пока не могло. Для этого нужна душа человека, и тогда его лик станет похожим на лицо бывшего обладателя души. Чтобы осуществить свои мечты, сид остался на целый год в мире людей, подвергая себя опасностям, и останется в этом мире как минимум ещё на год.

Ритуал отнятия души сложен. Нужно выпить хоть немного крови жертвы, а жертва должна добровольно его поцеловать.

Сид нашел дом, возле которого будет проходить праздник, и сейчас разглядывал каждый клочок участка вокруг этого дома. Он понимал, что времени на подготовку не будет, и всё будут решать минуты, а то и секунды.

Раздался лай, и Сид увидел мчавшуюся на него деревенскую собаку. Запах он не источал, видно, собака заметила движение в кустах.

«Куда бежишь, глупое животное? – усмехнулось чудовище. – К тому же я голоден. Ты как раз кстати».

Резко выбросив руку, схватил подбежавшую собаку за горло, надкусил на шее вену и стал с удовольствием пить тёплую кровь. Затем отбросил тушу в сторону и долго наслаждался сытостью, растекающейся по телу. В его воображении рисовалась картина подобной процедуры, но с человеком.

 

Гришка и Димка, закадычные друзья забежали к нему поутру, но, судя по их горящим глазам, думали те явно не о школе.

— Ванёк! – произнёс Гриша шепотом. – Дядя Алан просит помочь ему с оформлением праздника. По полтиннику за каждый час платит.

Ваня приложил палец к губам, увидев идущую мать, и стал бросать в пакет общие тетради.

Забросив по пути эти пакеты в сарай, отправились к фермеру. Встретил Алан их приветливо и, поздоровавшись за руки, приказал:

— Вон тыквы. Будете делать Светильники Джека.

Ребята с удовольствием взялись за работу. За день сделали по четыре фонаря со страшными рожицами и установили их вместе со свечами на столбы. Сделанная работа и так доставляла удовольствие, а полученные деньги, это удовольствие увеличили многократно.

 

Сид наблюдал за подготовкой к празднику из леса. Видел возводимые сооружения. Те были просты, но в их тени ночью можно спрятаться, не боясь быть замеченным и опознанным. Самое главное найти жертву – того, кто наденет маску, похожую на его первозданный облик. Такие у фермера Алана есть – это он знал точно. Хорошо бы завлечь жертву в лес, который рядом. Там будет совсем темно.

 

Полина с подружками накрывала деревянные столы прямо на поляне перед домом фермера, а её любимый с друзьями зажигали свечи в светильниках Джека.

Любуясь горящими тыквенными рожицами, парни подошли к девчонкам.

— Что там у нас вкусненького? – Гриша обхватил свою подругу Риту огромными ручищами за талию.

— У нас одни пироги с тыквой и яблоками.

— Пойдут! Отрежь-ка нам три кусочка!

— На троих соображаете?

— Озёрские сейчас придут. Их Гаврилов обещал нас побить. Надо для храбрости немного выпить.

Друзья забрали пироги и отправились в будку, откуда доносилась музыка, наполненная скрипом, воем волков и подобными звуками.

Через полчаса, весёлые и довольные вышли оттуда и увидели фермера, машущего им рукой.

— Маски наденьте! – с улыбкой приказал он. – А то у вас настроение уже хорошее, пусть и другие повеселятся.

Маски были мохнатые и изображали чудовищ. Одев их, ребята пришли в неописуемый восторг. Тут же отправились к девушкам и с рычанием бросились на них. Крик ужаса и восторга возвестил о начале весёлого праздника.

— Озёрские придут, мы так и выступим, — восторженно произнёс Иван. – Маски и их на несколько секунд в ступор загонят, и удары смягчать будут.

— Идут! – Дмитрий кивнул на опушку.

Друзья, не снимая масок, бросились в сторону леса, откуда появились озёрские, возглавляемые Гавриловым и незнакомым парнем, без сомнения наитяжелейшей весовой категории.

 

Сид наблюдал за происходящим с того момента, когда на праздник стали собираться первые зеваки, но чёткого плана так и не было. Появился план, когда фермер дал парням маски, одна из которых очень сильно походила на его настоящее лицо. Когда тот парень подошёл к девушке и обнял её, Сид вскрикнул от восторга, ясно представив, как заполучить не одну, а две души.

Всё складывалось идеально – в лесу парни стали драться, и понять что-либо в сгущающихся сумерках было невозможно. Когда же намечаемая жертва отлетела в кусты к его ногам, оставалось лишь оглушить и оттащить подальше в лесок. Здесь Сид снял с Ивана куртку, джинсы, обувь и надел на себя. Их хозяин был достаточно крупным, и тело без труда приняло облик бывшего владельца.

Драка его больше не интересовала, его интересовала подруга парня. Не найдя своего возлюбленного на месте драки, Полина бросилась в лес. Пробираясь через колючие кусты, не заметила острой ветки, которой Сид провёл по её лицу. Вскрикнула от боли, но тут же услышала:

— Полина! – перед ней стоял Иван в той же маске, но голос был чужим.

— Ваня, что с тобой! – испуганно спросила она. – У тебя голос какой-то странный.

— Этот здоровый мне два зуба выбил. Теперь придётся весь вечер в маске ходить, — раздалось в ответ, и тут же испуганный вскрик. – Полина, а что у тебя со щекой? На ней кровь. Дай посмотрю!

— Что там, Ваня!

— Сейчас залижем.

Она почувствовала, как шершавый язык стал касаться её кожи.

— Ваня ты у меня всю кровь выпьешь, — томно зашептала девушка. – И язык у тебя какой-то шершавый.

— Ты ещё бы на мои зубы посмотрела.

— Давай, посмотрю! Что с ними? – с тревогой в голосе предложила девушка.

— Полина, поцелуй меня! — попросил он лукавым голосом. – От твоих поцелуев любая боль пройдёт.

Девушка обняла могучую шею и коснулась губ. Жадный поцелуй был бесконечным, а его объятия сжимали грудь стальными тисками. Она стала задыхаться, попыталась вырваться, силы оставляли её, и вскоре Полина потеряла сознание. Чудовище подняло девушку на руки и, припав губами к открытой ране, понесло в лес, наслаждаясь горячей кровью юной жертвы.

Опустив девушку на сырую хвою, Сид совершил необходимый ритуал, затем достал зеркало и взглянул – на него смотрело бледное лицо девушки. Ухмыльнулся и стал снимать с жертвы одежду. Одежда оказалась мала, и он с трудом втиснул туда своё тело, затем вернулся на поляну и одел лежащего без памяти парня.

 

Ваня пришёл в себя от ощущения, что кто-то переворачивает его. Сел потряс головой, снял с лица маску. Застегнул куртку, встал. Голова закружилась. Постояв немного, парень направился в сторону деревни, вспоминая, что с ним произошло. Полина появилась как-то неожиданно, словно из-под земли.

— Где ты ходишь? – спросила она хриплым голосом. – Я всё горло сорвала, крича тебе.

— Полина, меня кто-то оглушил, — промычал парень, окончательно так и не придя в себя.

— На шее кровь, — в её голосе чувствовался ужас. – Нагнись! Какая рана глубокая и кровь течёт. Давай, залижу!

Она стала осторожно слизывать кровь. Это продолжалось довольно долго, пока парень не произнёс:

— Полина, ты у меня всю кровь выпьешь.

— Поцелуй меня и поклянись, что больше не будешь участвовать ни в каких драках!

— Первую просьбу выполняю с большим удовольствием.

Парень обнял девушку и стал жадно целовать. Её объятия становились всё крепче и крепче и вот уже сжали парня с силой, на которую не способна не только хрупкая девушка, но и здоровый мужчина. Попытка вырваться не увенчалась успехом, и он во второй раз потерял сознание.

Напившись и его крови, Сид положил их рядом, снял с себя и бросил одежду девушки. Второй ритуал также увенчался успехом, превратив его лицо в мужественное лицо парня. Довольное чудовище отправилось вглубь леса, где в укромном месте лежала другая одежда, приготовленная им.

— Вот и всё! – радостно произнёс он. – Утром буду полным владельцем душ. До рассвета ещё можно вернуть души прошлым владельцам, но утром я буду очень далеко от этого места.

 

Сид шел, не останавливаясь несколько часов по дремучему лесу, мечтая о будущем. Рассвет окрасил небо в серый свет, постепенно добавляя в него голубые тона.

— Утро! Теперь эти души мои навсегда, — улыбнулся Сид рассвету.

 

Всю ночь веселилась деревня на этом новом и таком весёлом празднике. Лишь далеко за полночь Дмитрий, провожая свою девушку домой, увидел Гришу с подругой и спросил:

— А где Ваня?

— Наверно, с Полинкой где-нибудь целуется.

— Сейчас позвоню, — Дима набрал номер, но ответа не последовало.

— Дай-ка я Полине позвоню! – Рита вырвалась из Гришкиных объятий. – Тоже не отвечает. Может что случилось?

— Когда вы их последний раз видели? – Дмитрий задумался, сощурив глаза.

— После драки я его не видел, — стал вспоминать Гриша. – Последний раз его видел, когда он стал драться с тем здоровым, затем мне кто-то врезал, я в ответ…

— Про драку не надо, — остановил его Дима и, повернувшись к девчонке, спросил. – Рита, а ты когда Полину последний раз видела?

— Когда вы убежали драться, — стала вспоминать девушка. – Мы через пару минут отправились следом.

— Значит, после драки их никто не видел. Надо ещё раз позвонить, — он вновь набрал номер. – Не отвечает. Где они сейчас могут быть?

— На сеновале, — скривила губы Рита.

— Идёмте искать!

Но ни на сеновале, ни дома их не было. На звонки тоже не отвечали. Через час все, кто мог стоять на ногах после праздника отправились прочесывать лес. Нашли их под утро, лежащими в ельнике в растрепанной одежде и окровавленными лицами, без признаков жизни.

Односельчане стояли над ними, не зная, что предпринять, когда раздался чей-то голос:

— Варвара идет.

Все испуганно расступились, пропуская вперед стройную женщину лет сорока, в прекрасно подобранной одежде с высокой замысловатой прической на голове. Та внимательно осмотрела юные тела, пристально посмотрела вглубь леса и произнесла голосом, не допускающим возражений:

— Отнесите их ко мне домой! В больницу и милицию не звонить. Это не поможет, — и, оглядев односельчан, добавила. – Зря вы стали справлять этот праздник.

 

У себя дома, она приказала положить детей на кровать и, выгнав всех, стала совершать какой-то обряд. После его завершения вышла из дома, закрыв дверь на ключ. К ней бросились родители Вани и Полины:

— Варвара, скажи, что с ними?

— Кто-то забрал их души, и крови немного выпил, — произнесено это было спокойным голосом, от которого у окружающих поползли мурашки по телу. – Попробую что-нибудь предпринять.

 

Ведьма отправилась в лес. Она зашла в самую глубь, перейдя овраг, очутилась в непроходимой чаще.

— Леший, выходи! – громко крикнула в сторону ельника. – Видишь ведь, что я пришла.

Из леса вышел мужичок в кафтане, запахнутом на правую сторону, сапоги, левый на правой ноге, а правый – на левой. Волосы его были ярко зелёные, глаза без бровей и ресниц горели таким же зелёным огнём.

— Мог бы ко мне навстречу и в более приличном облике выйти, — проворчала ведьма.

— Тебе, что здесь надо, Варвара? – сердито спросил Леший. – Мы же договорились друг друга без серьёзного повода не беспокоить.

— Повод более чем серьёзный. У меня в деревне один иностранец живёт. Решил он организовать чужой праздник, после которого деревенские нашли два тела, парня и девушки, без признаков жизни. Это наши ребята.

— А мне какое дело до этого? – пожав плечами, спросил Леший.

— У них души забрал кто-то, но он чужой, — зло проговорила ведьма. – И теперь бродит по твоему лесу.

— Этого не может быть. Я об этом сразу бы узнал.

— Умный он очень. Я его тоже проворонила. Леший, найди этого умника и приведи ко мне! Пусть вернёт души моих людей.

— Попробую, — задумчиво произнёс мужичок. – Но боюсь, после рассвета души обратно в тела не вернутся.

— Вернутся, я об этом позаботилась, но нужно сделать это не позднее трёх дней.

— Ладно, Варвара, я пошёл! Как бы он за пределы моих владений не убёг.

 

Сид и весь следующий день шёл по нескончаемому чужому лесу. Под вечер показалась опушка и он очутился… Возле деревне, где вчера был праздник. Для него это было то же самое, что заблудиться в трёх соснах.

«Кто же меня вычислил? – стал размышлять Сид. – Я так спокойно всё время передвигался по лесу, и его хозяин даже не догадывался обо мне. И вдруг… Впрочем, ничего страшного, просто потерял немного время, а у меня его – девать некуда».

Сид повернулся и направился обратно. Под утро почувствовал идущего человека, быстро принял облик парня, недавнего владельца одной из душ, и смело пошел навстречу.

— Здравствуйте! – произнёс он вышедшему мужику в потёртых джинсах и старой штормовке. – Заблудился я что-то. Дорогу найти не могу.

— Ты её никогда не найдёшь, сид несчастный, — спокойно ответил мужик. – В этом лесу я хозяин.

— Так ты, значит Леший, хозяин этого леса. И что от меня хочешь? – смело спросил Сид.

— Даю тебе два выбора. Первый. Будешь бесконечно плутать в моём лесу, а если всё же удастся выбраться, попадёшь к моему соседу или к Водяному. Короче, далеко ты не уйдёшь, и вечно будешь здесь скитаться.

— А второй?

— Возвращаешь души и больше не появляешься в нашей местности.

— Поздно души возвращать, — весело рассмеялся Сид. – Это до рассвета можно было сделать.

— Не поздно ещё. Мы не глупее тебя, если смогли во всём разобраться. Можешь пару деньков ещё здесь побродить, а можешь и навечно остаться. Выбирай!

— Сейчас выберу.

Сид огляделся, подошёл к берёзе в руку толщиной, сломал её, очистил от веток. Получилась палица длиной в человеческий рост. Он с огромной скоростью покрутил это оружие над головой и с улыбкой спросил:

— Что ты там про выбор говорил?

— Уж, не драться ли ты со мной собрался!? – засмеялся Леший.

— Почему бы и нет?

И тут хозяин леса захохотал так, что деревья задрожали, затем закружился, становясь с каждым оборотом выше и выше. И вот уже перед Сидом стоит великан, выше деревьев ростом, длинные всклокоченные зелёные волосы как ветви дерева, лишайниковая борода, обросшее мхом лицо, толстая, как кора, кожа.

— Так значит, ты драться со мной хочешь? — Он вырвал с корнем огромную сосну, обломал крону. – Тогда защищайся.

Успел Сид отпрыгнуть, а на том месте от удара великана яма образовалась. Бросился пришелец в лес дремучий, а оттуда медведи, огромные, могучие.

— Разозлил ты меня, чужак, — прокричал Леший громовым голосом. – Теперь выбора у тебя нет.

 

На следующую ночь в окно Варвары раздался стук. Она улыбнулась, словно давно ждала этого визита и пошла открывать. На пороге стояло чудовище, похожее на снежного человека, выпавший снежок подчёркивал это сравнение.

— Заходи! – предложила ведьма, как старому знакомому.

— Значит, вот кто меня вычислил, — ухмыльнулся Сид. – В изощренный ум вашего хозяина леса я сразу не поверил.

— Что ж ты такой умный пришел без спроса в чужие владения и стал хозяйничать? – улыбнулась в ответ ведьма.

— Души человеческие нужны.

— Пришёл бы и попросил по нормальному – может, и договорились бы, а сейчас придётся вернуть.

— Твои верну, — согласился Сид и, подумав, добавил. – Я другие найду.

— Ну, ну! – улыбнулась ведьма. – Поживём, увидим!

Сид вновь ухмыльнулся и, не спрашивая разрешения, направился в соседнюю комнату, где на широкой кровати лежали бездыханные тела подростков. Он вынул нож и сделал разрез на своём левом запястье, из которого закапала кровь. Сид наклонил руку над лицом девушки и несколько капель упали на её губы, следующие – на губы парня. Читая непонятное заклинание, провел рукой по телу девушки, то же самое повторил с парнем. Затем сильно ударил их по щекам.

— Что это? – Ваня приподнялся, потряс головой и уставился на страшного колдуна.

И тут раздался пронзительный крик, проснувшейся Полины, прижавшись к парню, она с ужасом смотрела на ведьму и Сида.

— Я пошёл, — ухмыльнувшись, произнёс тот и вышел из комнаты.

 

Такого праздника в деревне ещё не было. Увидев утром, в понедельник идущих Ивана и Полину мужики чесали свои тяжёлые от похмелья головы, вспоминая, что прошлой ночью, вроде, нашли их мёртвыми. Парни, кроме этого, вспоминали и драку с озёрскими, хвастаясь перед девчонками своими подвигами. А уж об Иване и Полине говорить нечего. Случившееся с ними они всю жизнь помнить будут и внукам своим расскажут. Кто ещё может похвастать, что на том свете побывал и с нечистью знавался. Одним словом, хоть праздник чужой, но удался на славу.

 

Он не вернулся к себе на родину, а пошел дальше на восток, вглубь русских лесов. Там много деревень, в которых толком не знали ни о проклятых сидах, ни о празднике Хэллоуин, ни о ночи Самхэйна. Тем не менее, люди справляли этот непонятный праздник, не задумываясь о традициях и возможных последствиях. Для них главное было веселье и раздолье праздника, чтобы широкая русская душа развернулась во всю ширь, что бы праздник этот запомнился надолго.

Он твёрдо решил остаться здесь навсегда. Он был умным Сидом.

 

 

 

Шкатулка

Дмитрий

 

В 1874 году французский композитор Камиль Сен-Санс написал произведение, названное им «Пляска смерти».

 

— Какая любопытная вещица! — заметил Евгений Павлович, рассматривая в руках небольшую чёрную шкатулку, — она музыкальная?

— Да, музыкальная, — подтвердил Илья, — Андрюха притащил, и не сознаётся, где взял. Но явно брошенная, вон вся пакоцанная. А тут, — он указал на маленькую подставку-держатель, — вероятно балерина, какая-нибудь должна была крутиться. Там ключик есть...

— Да, вот он. Я заведу?

Евгений Павлович закрыл шкатулку и, вставив маленький ключик в отверстие для завода механизма сундучка, сделал несколько оборотов.

 

Евгений Павлович — педагог пред пенсионного возраста. Иногда он навещал своего бывшего ученика Илью Скоропадова и его младшего брата Андрея. Братья были из «неблагополучной» семьи. Хотя теперь от их семьи остались только они.

Отец в пьяном угаре случайно убил свою жену. Находясь в заключении, не выдержал терзающих его измученную душу мук, покончил с собой. Других родственников у ребят не было, и они жили вдвоём. Как не странно школьная успеваемость у мальчишек всегда была на достойном уровне, несмотря на предвзятое к ним отношение некоторых учителей. Озорство присутствовало в их поведении, как и у других сверстников, но никогда не пересекало запретной черты.

Илья, успешно закончивший школу, поступил работать на предприятие и продолжил заочное образование. Андрей заканчивал восьмой класс, и тоже решил совместить дальнейшее образование с трудовой деятельностью. Его увлечением было — мастерить что-то своими руками; от миниатюрных поделок и фигурок из найденных коряг, до вырезанных из дерева и собранных моделей старинных кораблей. Евгений Павлович старался принимать посильное участие в судьбе мальчиков. В школе он почти безуспешно пытался изменить сложившееся стереотипное мнение коллег о детях из неблагополучных семей. В частном порядке он помогал Илье адаптироваться к заочному обучению и ответственности единственного кормильца. Бережно удерживал Андрея в шатком равновесии переходного возраста.

 

Евгений Павлович открыл лакированную крышку шкатулки, из которой зазвучала бесхитростная мелодия. Полу стук, полу музыка металлических пластин, спрятанных внутри, определённо напоминала ему что-то уже слышанное ранее, но совершенно в ином исполнении. Постамент, в середине подиума отделанного алым бархатом, стал медленно вращаться. Он явно был предназначен для какой-то танцовщицы. Вертикальная гребёнка зеркал, выполненная по дуге в откинутой крышке шкатулки, должна была множить отражения неизвестной фигурки. Евгений Павлович с Ильёй заворожённо смотрели на пустую подставку, плавно вращающуюся под звуки спрятанного механизма.

— Привет! — хлопнул дверью вошедший Андрей.

— Привет! — отозвался Илья, оторвавшись от шкатулки, — ты откуда музыку эту притащил? Давай, колись!

— Здравствуй Андрей. Ты где нашёл-то её? — взмахнув шкатулкой в руке, поинтересовался учитель.

— Нашёл. Просто — нашёл. Не украл же. Кто-то выкинул, а мне понравилась. Там сколы подклеить, царапины убрать, и лаком покрыть — будет, как новенькая. Смотрите, — он взял её из рук Евгения Павловича, — форма, какая необычная: не шкатулка, не сундук, или наоборот, — всё сразу…

— А фигурка?

— Фигурки не было. Так это и хорошо. Я подумал, что под эту музычку подойдут несколько вариантов. Слышали музычку?

— Слышали… Что-то знакомое. И какие фигурки сюда подойдут? — поинтересовался Евгений Павлович.

— Ну, уж не балеринки… Тут вообще можно их менять! Сделать разные, а менять под настроение. То Золушка тебе спляшет, то ведьмочка… — Андрей закрыл шкатулку, всматриваясь в неё.

— Так, где ты её нашёл то? — не унимался Илья.

— На улице, — ответил Андрей, уходя в свою комнату со шкатулкой в руках.

Вечером, он поставил чёрную коробочку около кровати. Лёг и прежде чем уснуть всё заводил и заводил понравившейся ему ларчик.

 

Андрей увидел перед собой зеркальный калейдоскоп. Только в этой зеркальной чехарде все отражения были в виде вертикальных полосок музыкальной шкатулки. Размытые силуэты, могильные кресты вдруг сменились жутко сумасшедшими глазами. Пот будто выступил у него на лбу и стекает по лицу. Тёплый пот. Он стал заволакивать его глаза красной пеленой. Кровь!

 

Андрей вскочил на кровати, оглядываясь по сторонам тёмной комнаты. Ничего и никого. Он провёл ладонью по лицу. Оно было мокрое и холодное. Вытер пот пододеяльником. «Приснилось», — догадался он, нащупывая на полу музыкальную коробку. Она оказалась открытой. Андрей поднял её, чтобы закрыть, как заметил в зеркалах крышки тот самый взгляд. Он резко хлопнул крышкой, выронив шкатулку из рук.

— Хрень какая...

Поднявшись с кровати, Андрей взял шкатулку и вынес её на кухню. Посмотрел на часы — была ещё ночь. Он вернулся в кровать с надеждой уснуть. Однако его не покидали мысли об увиденном им во сне. «Чьи это были глаза? Ведь я их знаю. Такие близкие, но полные ужаса. Мама?! Почему вдруг? Потому что я нашёл эту шкатулку… Какая разница, где я её нашёл? Кровь. Показалось, просто вся шкатулка обита внутри красным бархатом, вот и всё. Да это вообще сон! Наплевать и забыть. Завтра же сделаю прикольную фигурку для этой шарманки. Нет, уже сегодня».

— Подъём, соня! — скомандовал Илья, заходя в комнату Андрея, — ты долго дрыхнуть будешь? Выходной, — я с ребятами на озеро. Хочешь с нами?

— Нет. Я сегодня шкатулку чинить буду.

— Сдалась тебе эта коробка? Суббота, солнышко, теплынь… Вода, говорят: «Прогрелась»! Купнёмся… Давай!

— Не, я точно не поеду.

— Ладно. Еда в холодильнике...

— Разберусь, — буркнул Андрей, отправляясь умываться.

Илья, взяв собранную сумку, исчез за дверью. Он знал, что Андрей откажется от поездки в пользу своего увлечения поделками и предложил её формально. Его больше интересовало присутствие в намеченной компании Алёнки, а не Андрея. Молодая девушка очень нравилась Илье. Он не мог пропустить мероприятия с её участием.

Весна в этом году выдалась не просто необыкновенно тёплой, а настоящим жарким летом. Наскоро перекусив, Андрей занялся реставрацией внешнего облика музыкальной шкатулки. Вырезав и подогнав по форме и размеру сколы, он аккуратно вклеивал их, зачищая стыки и глубокие царапины. Подкрасив чёрным лаком новые вставки, он открыл шкатулку, чтобы та просохла, не слипшись с крышкой. Андрей завёл её музыкальный механизм и стал пристально вглядываться в зеркальные полоски. Он хотел и боялся увидеть то, что приснилось ему ночью. Видений не было. Лишь маленькая площадка с прорезью для фигурки медленно вращалась во всех отражениях полукруглой шеренге зеркал.

Андрей выбежал на улицу и подобрал несколько кривых веток для вращающихся фигурок. Сразу на улице он стал срезать с них лишнее, придавая возможную форму предполагаемым фигуркам. Сев на лавочку, он ещё некоторое время рассматривал их в руках, прежде чем удовлетвориться выбором. Из нескольких отобранных «заготовок» вышло только две похожих на странных человечков. Первая: очень походила, на какое-нибудь лесное, или болотное страшилище с кривыми конечностями. Вторая: напоминала волшебника или ведьму в капюшоне с поднятыми вверх руками. Довольный результатом своих трудов Андрей побежал домой, что бы «подогнать» ножку фигурки под крепление вращающейся платформы.

Чёрный лак высох. Можно было приступить к затирке царапин и восстановлению утраченных элементов рисунка. Но сначала фигурки. Ведь их тоже можно будет потом раскрасить по своему желанию. Сначала Андрей взялся за симбиоз лешего с водяным. Он тщательно подточил место крепления фигурки. Закрепил её и завёл музыкально-вращательный механизм. Шкатулка заиграла знакомую мелодию, а существо на подставке закружилось вокруг своей оси, многократно отражаясь в цепной веренице зеркал. Фигурки в зеркалах словно множились, появляясь из ниоткуда. Андрею показалось, что это существо улыбается, или даже смеётся над ним. Никаких рожиц он ещё не рисовал на своих скульптурках, однако отчётливо стал видеть его ухмылку во множествах отражений. Целый ансамбль нечисти строил ему гримасы. Андрей вновь и вновь заводил свою шкатулку вглядываясь и не понимая того что видит. Того чего просто не могло быть. Он не заметил, как задремал...

 

— Андрейка, — в попе батарейка, — появился Илья, — ты, где шкатулку взял?

Его синие губы едва шевелились. Белёсые глаза безжизненным холодом пронизывали Андрея.

— Я, я нашёл её, — стал оправдываться младший брат.

— Ты её не нашёл. Ты украл её, — хрипло шептал Илья изо рта, которого потекли струйки воды.

— Нет! Я нашёл! Я был у мамы...

— Ты украл её, — потянувшиеся к Андрею руки Ильи холодом заставили младшего брата резко отпрянуть в сторону и с силой удариться о стенку.

 

Проснувшись от удара и испуга, Андрей взялся за ушибленную голову, осматриваясь вокруг себя.

— Я просто взял её, — продолжал он оправдываться, уговаривая самого себя, — она была ничейная. Её потеряли, или выкинули.

В дверь позвонили. Андрей вздрогнул и включил свет. Звонок повторился. Он встал и пошёл открывать входную дверь. На пороге стоял милиционер. Участковый объяснил ему, что «Его старший брат, чемпион района по плаванию, утонул в озере у всех на виду при невыясненных обстоятельствах. Его как будто схватил кто-то за ноги и стал вкручивать в воду, словно шуруп, вокруг своей оси. Однако никаких следов на его ногах обнаружено не было. Признаки насильственной смерти отсутствуют. Странный водоворот, которого не должно было быть. Конечно, можно произвести вскрытие, но необходимость в нём явно отсутствует». Андрей слушал всё это, почти не представляя себе, что именно произошло. Произошло ли это вообще? Спит он или бодрствует? И где, наконец, Илья?

После ухода участкового милиционера, Андрей обошёл их двухкомнатную квартирку. Заглянул на кухню и в туалет, комнаты и балкон. Ильи нигде не было. Ощущение сна улетучилось полностью. Осознание произошедшего волной захлестнуло его сознание, сдавливая грудную клетку.

«Ведь так не бывает, что они жили вместе и вдруг, его нет, — думал Андрей, поднимая с пола свою шкатулку, не заметив отсутствие фигурки». Он закрыл её, переставляя на стол. Машинально взял в руки вторую фигурку и, повертев её в руках, стал зачищать шкуркой шероховатости. Ему словно требовалось какое-то занятие, чтобы обдумать всё произошедшее только что. Он тёр и тёр маленькую статуэтку, придавая ей всё более отчётливые формы.

«Ещё совсем недавно они жили целой семьёй. Он ходил в школу. Равнялся на своего старшего брата, который поддразнивал, но всегда защищал и оберегал его. Непутёвый отец, которого Андрей теперь должен был ненавидеть. И конечно, мама. Любимая добрая мама, случайно погибшая от руки пьяного родителя». Он часто навещает её могилу. Вот и шкатулку эту он подобрал на лавочке соседнего захоронения. «Наверное, её кто-то забыл. Немного странно, но как счастливо они жили ещё совсем недавно. Пусть неблагополучно, но жили. И только теперь можно было осознать, что именно та жизнь, которую уже никто и никогда не вернёт, и была для него счастьем».

Так, за своими размышлениями Андрей не заметил, как вторая фигурка была готова. Раскрашенная, она осталась сохнуть на столе.

Весь следующий день прошёл в печальных хлопотах. Иногда они перебивались мыслями о возможном принудительном переселении его в интернат. Всё это до яркой тошноты рисовало картину его внезапного одиночества. Вечером Андрей установил новую фигурку в шкатулку. Завёл механизм. Волшебник закружился под музыку, но в зеркальных отражениях вращалось нечто зловещее. Отрешённый взгляд Андрея не замечал ничего. Его мысли блуждали по запутанному лабиринту.

«Один лишь по-настоящему добрый к нему человек оставался у Андрея в этой жизни, — подумал он, — Палыч». Учителя он сегодня не видел и не мог поговорить с ним обо всём случившимся. «Наверное, что-то случилось? Может уехал, или приболел Палыч? — рассуждал Андрей, — ведь он не мог не слышать о том, что случилось с Ильёй». Андрей подошёл к телефону.

— Евгений Павлович, здравствуйте.

— Здравствуй, Андрей, — ответил учитель, — я заходил к тебе сегодня, да видимо мы разминулись… Я записку тебе под дверь положил. Ты не беспокойся ни о чём. Я всё устрою; там с организацией, и прочее...

— Как же всё так могло случиться? — потерянным голосом проговорил Андрей.

— Знаешь, уже поздно, но если хочешь, приходи сейчас ко мне.

— Хорошо.

Андрей положил телефонную трубку, на мгновение задумался. Потом подошёл к своему рабочему столу. Завёл шкатулку и под её музыку вышел из дома.

На улице было темно. Небо заволокло облаками, которые скрыли естественные освещение. Лёгкая изморось сыпалась как-то совсем не по-весеннему. Мокрый асфальт зеркально отражал редкие огоньки светящихся окон. Прохожих совсем не было. Андрей шёл не торопясь, слегка приподняв голову навстречу дождю. Ему хотелось смыть с себя всё то, что он ещё никак не может осознать.

Впереди мелькнула странная фигура. Андрей остановился. Никого нет. Но он ясно видел! «Нет, померещилось, — решил он и проложил свой путь». Опять! Что это? Человек выскочил из-за угла, крутанулся на одной ноге и снова пропал… Теперь не померещилось, он ясно его видел! Андрей ускорил шаг к тому углу дома, где скрылся неизвестный. «Никого нет. Теперь слева! Вот он»!

— Стой! — закричал Андрей и бросился бегом к пропавшему незнакомцу.

Снова никого. «Может всё-таки видения? — подумал он про себя, — так с ума сойти можно». И решил быстрее идти к Евгению Павловичу.

— Зачем? — вдруг раздался чей-то голос.

Андрей вздрогнул и обернулся вокруг себя. Но никого не было...

— Я точно схожу с ума… — выговорил он вслух и бросился бежать к дому учителя.

— Не догонишь.., — шепнул ему кто-то прямо в ухо.

— Не-ет! — закричал Андрей в полный голос и не останавливаясь, зажал ладонями свои уши.

Бежать стало неудобно, но дом Палыча был уже перед ним. Тусклый свет горел в окнах учителя. Андрей подбежал к подъезду, хватаясь обеими руками за дверную ручку. «Что это? — освобождённые уши Андрея отчётливо слышали мелодию музыкальной шкатулки, доносившуюся из открытого окна Евгения Павловича». Андрей вдруг понял, кого он видел на улице. «Тот неизвестный ведь был точной копией второй фигурки из музыкальной шкатулки». Он стал медленно подниматься по лестничному маршу, задирая голову вверх. Музыки он уже не слышал, но предчувствие, закравшееся в душу, словно сверло коловорота медленно вращаясь в груди, накручивало на себя его внутренности. Мокрыми руками он с силой сжимал перила, подтягивая себя к квартире учителя. Дверь оказалась приоткрыта. Он толкнул её и робко шагнул в прихожую.

— Евгений Палыч, — позвал Андрей.

Ответа не последовало, но из закрытой комнаты слышалась знакомая мелодия. Он прошёл в комнату. Над лежащей на полу табуреткой покачиваясь, вращались ноги учителя. Андрей поднял глаза. Евгений Павлович висел посреди комнаты на крючке для люстры, которая лежала на полу рядом с табуреткой. У дивана горел торшер, а в телевизоре мультяшный герой накручивал шарманку. Звучала, до боли знакомая мелодия… Андрей обнял дверной косяк и медленно сполз по нему на пол.

— Проклятая шкатулка… — прошептал он, — ведь знал, что нельзя ничего брать с кладбищ… Это я всех убил...

Телевизор вдруг хлопнул и погас. Андрей вздёрнул голову, посмотрев на него. Потом медленно поднялся, переводя взгляд на повешенного учителя.

— Я размозжу эту дьявольскую коробку! — с ненавистью выцедил он и бросился к выходу.

Андрей выбежал на улицу. Дождь кончился. Поднявшийся ветер в одно мгновение разогнал облачную завесу. Звёзды и луна украшали небесную бесконечность. Он решительно направился к своему дому. Ветер холодом обжимал и трепал на нём мокрую рубаху. Вода с мокрых волос смешивалась со слезами и сдувалась с его лица. Уши заложило завыванием…

«Я убил брата и Палыча! — твердил он про себя, — я такой же убийца, как и отец...» Ненависть к самому себе поднималась в нём кипящей лавой. «Идиот! Сволочь! Самодовольная скотина! Шкатулочка понравилась… Эгоистичная мразь! Реставратор хре...»

 

Выскочивший из-за угла грузовик сбил шального подростка, упрямо шедшего посреди улицы не разбирая светофорных сигналов.

 

* * *

 

— Мама, мама, а можно мне ту шкатулочку? — дёргала за рукав свою маму маленькая девочка.

— Нельзя! Кто с помойки вещи берёт? Идём скорее, в садик опаздываем...

 

У мусорных баков стояла старая мебель с брошенными вещими из освободившейся, для новых жильцов, квартиры.

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +9 Голосов: 9 394 просмотра
Комментарии (78)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования