Финал Осеннего кубка

10 ноября 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Мама

Александр Паршин

 

— Присядем на дорожку.

Все сели. Я прижал к себе маму:

— На следующий год приеду, другую внучку привезу или внука, он уже подрастёт.

Она, грустно улыбаясь, смотрит на меня.

«Ведь не приеду. Как на юбилей-то вырвался? И дочь с внучкой привёз. Маме восемьдесят лет. А когда последний раз приезжал? На семьдесят пять, точно, не был. Как раз эта красавица родилась, — я ласково посмотрел на внучку, мило беседующую с двоюродным дедом. — Восемь лет назад! И тридцать два, как уехал из родного города. Первое время каждый год приезжал, затем всё реже и реже. Взрослые дочь, сын, две внучки, внук. Через семь месяцев ещё один внук появится. На следующий год не приеду».

Тяжело вздохнул, что не укрылось от мамы:

— Ты не переживай! – утешает словно ребёнка.

Мне пятьдесят шесть, у самого внуки, а для неё я ребёнок. «Мы остаёмся детьми, пока живы родители». Кто это сказал? Как точно подмечено!

Она постарела за эти восемь лет, и болеет сильно. Отец на неё денег не жалеет. Сам-то неплохо выглядит, а ему восемьдесят два года. До ста лет собирается дожить. А вот мама…

Когда время успело пролететь? Ведь недавно, мы были мальчишками. Три сорванца, на которых не заживали синяки и царапины. А она ночами плакала и штопала нам одежду. На новую, чаще всего, денег не хватало.

Мальчишки… Пролетели годы и не вернуться нам никогда в детство.

Сейчас у мамы уже внуки взрослые… Сыновья – седые…

— Ну, всё пора идти, — скомандовал отец, первым встав с кресла. – Димка час, как приехал.

Все засобирались. Взрослые племянники, схватили сумки и скрылись за дверью. Деда Сергей взял на руки мою внучку и со слезами на глазах, направился вслед за ними. Своих внуков у него пока нет, вот и подружился с моей.

Обнявшись с мамой, медленно спускаемся по лестнице. А в голову лезет одна и та же страшная мысль. Стараюсь не думать, лишь говорю:

— Через четыре года на пенсию выйду, каждый год буду приезжать…

Мама улыбается и кивает головой. Она понимаем, что четыре года для неё огромный срок и сына своего она видит… Почувствовал, как мама вздрогнула. Мы думаем об одном и том же.

— …всех внуков буду по-переменки привозить, — продолжаю бодрым голосом.

Выходим на улицу. Дочь весело болтает с двоюродными братьями, внучка играет, словно с другом с братом, моим братом. Отец, покрикивая, торопит нас садиться в машину. Им невдомёк, что с мамой я вижусь последний раз.

Нет! Нет! Нет!

Обнялся с братом, племянниками.

Отец сел в машину – как не проводить нас до вокзала?

А я обнял маму, стал целовать её лицо, руки.

— Прости меня, мама, за всё!

— Ты, что, родной мой?

— Прости!

Ещё секунду, ещё миг. Отпускаю руку и иду к открытой дверце, сажусь на заднее сиденье и поворачиваю голову. Машина тут же трогается с места. А я смотрю, смотрю, смотрю… Поворот.

— Не умирай, мама! – шепчу сквозь слёзы. – Не умирай никогда!

 

 

 

Мамин день

Владислав

 

В прихожей послышались возня и чей – то писк. Вслед за этим сердитый шёпот Кирюши.

–Тише, маму разбудишь! Ты зачем его притащил?

– Вот увидишь, маме понравится, – голос принадлежал Матюше, младшенькому. – Он такой хорошенький, лохматенький.

– Ага, и грязненький, – пробурчал Кирюша. – Да поставь ты его на пол! Видишь, вырывается.

– А он под диван сбежит.

– А мы его пылесосом. Вот задаст тебе папка.

– Не задаст. Он на кухне возится. Маме пирог готовит.

– Он же его сжег.

– Папка сказал первый блин комом.

Действительно Клава почувствовала запах гари. Поморщившись, она потянулась и, зевнув, открыла глаза. В дверях спальни стояли Костя с подносом, Кирюша с клочком бумаги и Матюша с лохматым безобразием на руках. Безобразие отчаянно скулило и пыталось вырваться.

– По-здра-вля-ем!

Клава улыбнулась.

– Мужчинки вы мой, спасибо.

– Пирожное и кофе по-турецки в постель, – торжественно произнес Костя.

Чмокнув мужа, Клава откусила от пирога и отпила кофе.

– Ишь ты, – с удивлением подумала она. – В этом году не совсем уголь. И кофе не острый. Видимо в кофемолке молол, перец вовсе не чувствуется.

– Мам, я тебя нарисовал, с прической, – Кирюша протянул ей ежика с сережками в ушах. – А когда пойду в школу, я научусь и нарисую пребольшущий портрет.

– А я когда вырасту, заработаю денюжков и куплю тебе жирафа, – обнадежил мамочку Матюша. – А пока … вот… – он осторожно опустил щеночка на пол. Тот мгновенно сделал лужу и заскулил. Поняв, что жираф будет не скоро, Клава с облегчением вздохнула и рассмеялась.

День пролетел незаметно. Пока пекся бисквит, молоточек отбивал ломтики свинины, нож шинковал зелень и нарезал лук.

– Мамочка, мы тебе помогать будем. Сегодня твой день. Мы все, все, все сделаем, – с воодушевлением заверил ее Матюша.

– Помогать не надо вы и так много сделали.

– Мам, а когда будем торт наряжать? – поинтересовался Кирюша. – Чур, я первый!

– Нет, я, я! – запротестовал Матюша. – Я буду первый нарядный. Да мама?

– Все будут украшать понемногу, – успокоила сыновей Клава.

В прошлом году детишки украшали торт. Крем был повсюду, но только не на бисквите. А у Кости подгорело жаркое. Естественно, ведь он начальник пожарной охраны. К огню неравнодушен. Хорошо сейчас футбол смотрит без отрыва. «Спартак» выигрывает, а потому и стейки прожарились нормально.

– Клавусик, если что, зови.

– Угу.

Теперь надо приготовить салат, нарезать балык, колбасу, сыр, положить на блюдо запеченную курочку … Что то забыла … Ах да … ореховую подливу в соусницу. Костя ее обожает. Фрукты уже на столе. Вроде все готово.

– Мальчики! Мыть руки и к столу!

Обед прошел весело и вкусно. Домочадцы уплетали за обе щеки. Глядя на измазанные щеки детишек, на довольную физиономию мужа и на гору немытой посуды, Клава опять рассмеялась. Какое все-таки счастье – быть мамой.

Рейтинг: +8 Голосов: 8 593 просмотра
Комментарии (148)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования