Отбор в сборник Табулатуры. Блок "Миниатюры"

18 ноября 2017 - Александр ПАН

Блок «Миниатюры»

 

Продолжаем отбор в сборник. Сегодня блок «Миниатюры».

Будем отбирать именно миниатюры, а не маленькие рассказы.

Любой автор Табулатуры выбирает 5 миниатюр, размещает в комментариях или присылает мне в личку.

Если кто-то не увидел своего рассказа или рассказов, значит, они будут в следующих блоках.

Участвовать будут все рассказы.

Результаты голосования 28 ноября

 

 

«Зыбкая реальность» Александр Далахан

«Молчание — знак...?» Евгений Вермут

«Море огня на лоне моря воды» Басира

«Наш маленький городок» frensis

«Ожидание» Евгений Вермут

«Осень» Ирина Голынская

«Откуда приходят дожди» Юнона

«Пустота» Евгений Вермут

«Охота» Юнона

«Я и ночь» Ирина Голынская

 

 

 

Зыбкая реальность

 

Раннее утро.

Вы не совсем проснулись, и ночные видения еще живут в вас. Вы идете по берегу озера в не успевшем развеяться тумане. Завораживающую и даже несколько давящую на сознание тишину нарушают шорох ветра в камышах, потрескивание кузнечика в траве, да собственные шаги. Утренняя прохлада проникает в тело, но не удручает, а вызывает негу.

Вы теряете ощущение реальности.

Вернее, реальность становится иной, вырывающей вас из привычного мира. Начинает казаться, что все вокруг подчинено лишь законам волшебства, которые вам неведомы. И никакой физики, никакой материи не существует. По меньшей мере, в привычном их понимании.

Вы присаживаетесь на берегу на поваленное дерево и начинаете вглядываться в легкую озерную рябь. От озера веет сыростью и легким гниловатым душком.

Мыслей нет. Есть только настроение. В нем и необъяснимый восторг, и предвкушение чуда. Щемящее чувство одиночества, от которого хочется плакать, и легкий страх, неизвестно чем продиктованный. Ощущение нереальности окружающего пейзажа и одновременно ожидание чего-то вполне конкретного.

Ожидание чего?

Если бы вы точно знали – все настроение тут же развалилось. Но вы не знаете. И это хорошо. Это скрепляет все ингредиенты и придает вашему состоянию особую пряность.

Невероятная смесь обычно несовместимых чувств и ощущений начинает бродить внутри. И вы чувствуете, как они грозят буквально разорвать вас на части. Но это не страшит. Наоборот, доставляет удовольствие. И оно все нарастает, нарастает...

Тут в какой-то момент вам вдруг станет себя жалко. До горьких слез на глазах. Но это продлится недолго.

Неожиданно в голове всплывет мотив какой-нибудь незатейливой, скорее всего детской, песенки. И вы замурлычите ее себе под нос, улыбаясь и смахивая соленые капли со щек.

Вам захочется кинуть камушек в воду. Но вы этого не сделаете – побоитесь грубым действием нарушить таинство окружающей картины.

Вы будете просто сидеть и отрешенно смотреть на водную зыбь.

Время потеряет всякий смысл, вы просто растворитесь в нем.

И так будет продолжаться долго. До тех пор, пока вас не окликнут:

– Здесь самое лучшее место. Я все обошел. Везде болото – резинку не закинешь. И для удочки подходов нет. А тут хорошо. Клев будет – нутром чую! Раскладывайся. Перекусим и начнем.

 

 

 

Молчание — знак...?

 

Есть люди, которые упоминаются в прессе, на радио, на телевидении не то, что ежедневно и не то, чтобы ежечасно, но даже чуть ли не ежеминутно. Они очень популярны в народе, с точки зрения того, кто обычно фигурирует в таких сообщениях, и всячески стараются внушить это дружественным и не очень соседним странам, благодаря чему там (в соседних странах) складывается весьма благоприятное мнение (обычно среди населения тех же соседних стран) обо все более растущем благосостоянии их соседей. Тем не менее, некоторые отдельные личности, проживающие на территории страны "с все более растущим благосостоянием", как-то не очень четко уясняют себе, в чем же все-таки проявляется их собственное "растущее" благополучие. Глупцы! Ведь, у вас есть все: машина (швейная, стиральная, электромясорубка, "запорожец"… ), дом (квартира, тесная квартира, комната, общежитие, крыша под мостом...), дети (вундеркинды, одетые-обутые, раздетые-разутые, голодные, много, один, аборт...) и даже деньги, которые вечно некуда девать (не хватает карманов, маленький кошелек, большие цены...). Ну, подумаешь, голоса нет. А зачем он вам? Просить вам ничего не надо (когда и так все есть, зачем просить). Высказать мнение, да еще свое? Разве оно у вас есть? Откуда? Свое мнение вы всегда можете услышать, включив радио или телевизор. А если вы не собираетесь тонуть, то и кричать "На помощь!" так же нет необходимости. К чему все эти потуги потянуться, стать на цыпочки? Высовывать голову наружу, словно желторотый птенец, чревато выпадением из гнезда…

Подумайте! А стоит ли вам вообще думать? За вас ежедневно, ежечасно и даже ежеминутно думает Он! Он, который упоминается в прессе, на радио, на телевидении не то, что ежедневно и не то, чтобы ежечасно, но даже чуть ли не ежеминутно…

 

 

 

Море огня на лоне моря воды

 

Сильный порывистый ветер, несущийся над полупустынным побережьем. Умопомрачительная неразбериха, рвущее душу завывание сирены, паника и ощущение чудовищной безысходности. Перевернувшийся вверх дном корабль и ужасающие прыжки пассажиров на хлипкий  плот, раз за разом отбиваемый от берега злыми волнами. Горящий газопровод, километровый столб пламени, вздымающийся в небеса из морской глубины, – словно безжалостное напоминание о геенне огненной ненасытным дельцам, продающим свои души за нефтедоллары, и журналистам, с полным безразличием наблюдающим за происходящим и готовым на всё ради большого шоу, сулящего огромный гонорар.

Сёла-кормильцы с тысячами холодных домов, с прозябающими голодными детьми, для которых тепло, даруемое газом – это спасение от неминуемых простуд и болезней с их всевозможными осложнениями и логическими последствиями для генофонда народа.

Всевластный пожар на бушующей поверхности моря, пытающегося унять огонь, но беспомощного перед гигантским пламенем. Море огня, покорившее море воды.

Апатия. Пустота. Бесчестие. Самоуничтожение вкупе с иллюзией возвышения в чужих глазах. Угодливая готовность ненавидящих себя за эту самую угодливость, презирающих сброд таких же бездарей, оккупировавших концертные сцены и спортивные арены. Фестивали, концерты, соревнования – и всё ради возвеличивания наследного властелина маленькой страны, оставляющего для нищенствующего пенсионера лишь горсть пыли в глаза.

Мысли династии демократически избранных во время церемонии передачи трона президенту, и переплюнувший море океан обещаний безмолвствующей интеллигенции и заткнувшейся черни.

Light your fire! Потому что уничтожающий сердца и умы пожар – это символ страны Огней, для которой Хрустальный Дворец в сердце моря важнее жизни десятков погибших и пропавших без вести.

Жаль власть имущих, безвозвратно потерявших миллионы, готовых отдать и жизни свои, и души чертовой матери по имени Рулетка!

Миллионы растворяются в небесах, уносимые покусившимся на благополучие династии огнем.

Тошнотворно-лживое благополучие страны с прогнившими и безжалостно рвущимися нитями надежды, веры и любви – и всё это без тени оптимизма, без малейшего намека на какие-либо улучшения.

Дифирамбы Голому королю и полуголым в самом прямом смысле слова королеве и принцессе, бесстыдно раздевающимся после очередного туристического хаджа в истинную Святыню.

Всесильный, всемогущий, всепожирающий пожар, вызвавший траур в стране, предпочитающей видеть на голубых экранах только веселые песнопения и пляски. Голубое море в отсветах черно-оранжевого пламени — как напоминание об адском огне.

 

 

 

Наш маленький городок

 

Наш городок маленький. Мы живем здесь давно и все друг друга знаем. У нас несколько автобусных маршрутов, довольно большое количество развозок по школам и на различные фирмы и предприятия, масса уличных котов и кошек. И все это беспрерывно крутится, вертится, движется.

Утром с пакетом мусора выхожу из дома. На скамейке сидит женщина из соседнего подъезда с сыном аутистом. Он не разговаривает, только издает какие-то звуки и радостно встречает микроавтобус, увозящий его, очевидно, в какое-то специализированное учебное заведение. В окнах салона можно заметить уже сидящих там ребятишек. Затем его мать, вздохнув отправляется домой. Стою на автобусной остановке, подходят люди. Не здороваемся, но лица уже примелькались. Вот мальчик и девочка лет семи-восьми, ждут школьный автобус и весело приветствуют других детей, идущих в школу пешком. Наконец они забираются по высоким ступенькам — маленькие человечки — и отправляются в дорогу. Потом прибегает мальчишка — наш сосед с нижнего этажа. Он почти всегда опаздывает и сразу начинает у всех спрашивать не прошел ли его автобус. Затем появляется моя добрая приятельница. Здороваемся. Едем, каждая, на свою работу.

В автобусе тоже знакомые лица и контролер приветливо улыбается, да и водители годами не меняются… И вообще, куда не повернешься, одни и те же люди. Мне кажется, что мы уже изрядно надоели и другим и самим себе, но деваться некуда. Вот сижу вечером на остановке, поднимаю голову и почти каждый день в одно и тоже время вижу как на меня из окна остановившегося автобуса смотрит мой бывший начальник цеха, молодой человек, по прозвищу Пончик, он машет мне рукой и я ему тоже. Если бы все, кто сидит вместе с ним в салоне, тоже посмотрели бы в окно, то раздался бы громкий хор приветствий, так как я проработала с этими людьми почти десять лет. К счастью, автобус быстро отъезжает, а вышедшие меня не замечают.

Опять еду. Встречаюсь со знакомыми и соседями. Мне казалось — вот продам свою квартиру и куплю другую, и ни с кем больше не буду встречаться — надоели за 20 лет. Ничего не вышло. Все, кто сделал то же самое раньше меня, далеко не уехали. Город-то один. Мы снова встречаемся и снова здороваемся, и ездим одним и тем же маршрутом, и ходим в одни и те же магазины, где продавцы даже знают, что нам нужно купить, и торговцы на базаре встречают нас, как родных. Нас знают охранники и полицейские, а мы, конечно знакомы с ними. Даже мэр города и его заместитель могут спокойно пожать нам руку — и они бессменно на своих постах.

Старики, среднее поколение, молодежь, дети и даже коты, мы все как нити в клубке, соединяемся, вращаемся весь день и снова разбегаемся, к ночи, в разные стороны, чтобы на завтра опять встать и с утра встретиться, и опять, как в бесконечной движущейся ленте продолжить движение, соединяться и отталкиваться — мальчишка аутист, школьники на автобусной остановке, я, мои соседи, знакомые и друзья, дворники и стражи порядка, контролер в автобусе, молодой человек, по прозвищу пончик, продавцы в магазине, пенсионеры и уличные коты. Наверно — это наша судьба. Благодарить ее или не стоит, я не знаю. Одно прошу: «Господи! Дай нам всем здоровья и терпения!»

 

 

 

Ожидание

 

Воскресенье. День, который мы ждем всю неделю, чтобы понежиться в постели, доделать какие-то дела, выпить пива в хорошей компании, посмотреть телевизор, королем развалившись на диване, без конца переключая каналы… Вздремнуть часик. В общем, оторваться. И был бы этот день идеальным, если бы не один существенный недостаток. Пошел уже второй месяц, как в городе стоит сухая жаркая погода. Как назло, все тучи проходят мимо. Говорят, что где-то, за городом идут дожди и возможно скоро они будут у нас, но мы уже не верим. Мы почти привыкли к невообразимому зною, мы задыхаемся от жары, с покорностью глотая пыль от проходящих машин и, главное, все мы уверены, что если когда-нибудь похолодает, то это будет только глубокой осенью. Так мы и живем. Каждый день. Днем мы обливаемся потом на работе, вечером в транспорте. По ночам открываем настежь все окна и даже дверки в шкафах. Ну-у, так, на всякий случай… Со знакомыми мы здороваемся сдержанно, боясь выдать давно поселившуюся в нас безысходность.

Но не сегодня.

Сегодня с раннего утра небо было еще совершенно чистое, ни облачка. Только часам к девяти появилось первое. Затем второе, третье… Уже через несколько часов заволокло все небо. Начало темнеть. Все говорило о скором дожде. Возможно даже приближалась сильная гроза, которую накануне и обещали. Так, впрочем, обещали и вчера, и позавчера, и на прошлой неделе… Похоже было на то, что наши метеорологи не предсказывали дождь, а пытались его вызвать, все время повторяя "дождь, дождь...". Мне иногда думалось, а нет ли у них, случайно, бубна. Впрочем, сегодняшний день резко отличался от всех предыдущих — сегодня были тучи! Настоящие, грозовые тучи. И ветер. Резкий, порывистый свежий ветер, какой бывает только перед дождем. Я был в восторге. Я стоял посреди двора и с каким-то, понятным только мне, превосходством смотрел на окружающих меня людей. Все высыпали на улицу, дети, взрослые, даже мамы с колясками прохаживались, держась на всякий случай поближе к подъездам. Ветер утих внезапно. Так бывает всегда перед самой грозой, а точнее, буквально за несколько секунд до нее. Народ замер в ожидании. Вот-вот. Уже. Сейчас прочертит небо яркая молния, громыхнет от всей души небо да так, что душе захочется в пятки уйти, да не сможет она сдвинуться то ли от страха, то ли от радости. Застынет на месте, пораженная великим чудом Природы-матушки...

Кап...

Кап...

Кап… (Прямо на нос… проклятый голубь!)

Кап...

Прошло пять минут. Вот и все. Вдруг, неизвестно откуда появилось солнце. Я посмотрел вверх. Далеко-далеко на север уплывали последние тучи. Земля не сохла, потому что ей не надо было этого делать, а вокруг меня медленно и молча расходились соседи по дому. Они были подавлены. Кто-то двигал губами, делал гримасу и грозил кому-то невидимому кулаком.

Скоро вечер. Проходит очередной выходной. Завтра на работу.

Наверное, выброшу я этот бубен...

 

 

 

Осень

 

Отзвенело лето теплыми озорными дождями, забрало жаркие дни и короткие ласковые ночи, улыбнулось на прощание нежными лучами солнца и улетело на крыльях веселых ласточек, оставив о себе лишь воспоминания.

А в город ворвалась осень, нахально заявляя о своих правах. С первых же дней своего правления она решила убрать все остатки лета, смывая их проливными дождями, унося сильным холодным ветром, даже солнце спрятала за серые, наводящие тоску тучи.

Глядя на такое мгновенное изменение погоды, временами уже не верится, что совсем недавно было жаркое лето. Осень добилась своего! Дети, которые еще несколько дней назад бегали босоногие и полураздетые, играя в забавные игры и подставляя свои маленькие тела солнечным лучам, уже спешат в школу с зонтами и увесистыми рюкзаками. С приходом осени пришла пора учебы. Ожили школы и радостно раскрыли двери ученикам — непоседам. А ученики, еще под впечатлением летних каникул, спешат рассказать друг другу о том, как каждый из них провел это веселое время, время радостных неожиданностей и незабываемых приключений. Загорелые и повзрослевшие они, словно оголтелые воробьи щебечут в школьных коридорах, стараясь перекричать один другого.

Звенит звонок, оповещающий о начале уроков. Коридоры постепенно пустеют, а в светлых, пахнущих краской кабинетах раздаются голоса учителей, начинающих каждый свой урок.

 

 

 

Откуда приходят дожди

 

День обещал быть солнечным  и жарким.

С утра легкий ветерок играл с редкими облаками, тормошил ветки деревьев, поднимал в воздух старые листья, летал наперегонки с веселыми ласточками, а потом, заскучав, пригнал с моря огромную, темную тучу.

Проплывая над телебашней, та неуклюже зацепилась за острую верхушку и зависла над городом черным камнем, заслонив солнце.

Потянуло прохладой, стайка встревоженных птиц с криками закружилась в наступившем сумраке.

Пытаясь освободить пленницу, ветер тщетно раскачивал стальную мачту, раздраженно завывал и, окончательно рассердившись, улетел в поисках новой подружки.

Ничего другого и нельзя  было ожидать от легкомысленного ветреника.

Оставшись в одиночестве, туча обиженно расплакалась на неделю.

Дождь шел, не останавливаясь ни на минуту.

Тонкие его нити с тихим шелестом струились нескончаемым потоком, будто бы кто-то сверху распускал небесную пряжу, нашептывая и бормоча невнятные заклинания.

Монотонный шепот воды завораживал, убаюкивал, погружая все вокруг в безмолвный, сонный покой.

Промокший мир постепенно терял краски, становился похожим на размытый акварельный эскиз и медленно уплывал вдаль вместе с домами, улицами, машинами и прохожими.

Небо потемнело и влажным разбухшим студнем опустилось так низко, что, казалось, можно было ухватиться за его край.

И только неугомонные секунды продолжали свой размеренный бег во времени в унисон с падающими каплями, уводя в неизвестность послушный им день.

 

 

 

Охота

 

"И снова тоска по тебе

меня стережет  в полумраке...»

 

Тоска по тебе.

Огромным зверем стережет меня, притаившись где-то рядом.

Я стараюсь ходить осторожно, ступать бесшумно, но у этого зверя, кроме отличного слуха, еще и безумная интуиция.

Он набрасывается на меня в самый неожиданный момент, обнимает огромными  мягкими лапами и, прижимая  к себе, уносит  в темноту  – теперь я его добыча.

 

Главное – правильно повести себя в плену.

Я давно уже поняла, что вырываться из этих  гигантских лап не имеет смысла.

Зверь огромен и силен, но… добродушен, если его не злить.

Я не злю, зная, что меня ждет, если начну вырываться.

Тогда он выпускает из этих мягких плюшевых лап острые когти, и они вонзаются в мое тело тысячами иголок.

Не вырываюсь.

Замираю в его объятиях, боясь неосторожным движением вызвать раздражение зверя.

Я знаю, что мне делать дальше — прижимаюсь к его теплому телу, которое  вдруг становится твоим телом.

Ощущаю под пальцами твою кожу.

Утыкаюсь лицом в твою шею, прикасаясь к ней губами.

Глажу твои плечи.

Мы опять вместе.

Я счастлива.

Забываю о том, кто держит меня своими крепкими лапами – теперь мне хочется оставаться  в этих объятиях, как можно, дольше.

Но интерес охотника к добыче теряется, как только добыча перестает убегать и сопротивляться.

Зверь разжимает лапы и неслышно уходит.

Чтобы однажды опять наброситься на меня из темноты

 

 

 

Пустота

 

Иногда приходится поддерживать разговор, который тебе совершенно неинтересен, как неинтересен и сам собеседник, но ты улыбаешься и несешь чепуху, и говоришь вздор, и киваешь головой в ответ на такую же чепуху и такой же вздор.

Вы давно уже надоели друг другу.

Вы чувствуете натянутость в своих отношениях и все же упорно продолжаете перемешивать словесную глину.

Но кувшина не будет.

Об этом было известно заранее.

Но…

Он — гость, нанесший визит вежливости. Ты — добродушный хозяин. Ты бы с удовольствием широко зевнул и пошел бы спать, послав к чертям своего визитера. Впрочем, как и он. И снова пошло бы время, и обоим стало бы легче дышать.

Но почему-то нельзя.

Наступает очередная пауза, во время которой ты мучительно ищешь новую тему для странного разговора. Он — как ее продолжить.

Наконец, ни к селу, ни к городу, ты буквально высасываешь из пальца какую-то историю из своей или чужой жизни. Раздуваешь ее до ПРОБЛЕМЫ и чуть ли не радостно излагаешь ошалевшему от скуки гостю. Тот, философски глядя в потолок, в свою очередь достает оттуда ее решение, подкрепляя несуществующими фактами. Вы еще немного пережевываете "новую пищу для размышлений", постепенно замолкая… Некоторое время опять царит тишина.

И вдруг!

Озарение!

Вспышка!

Вы почти одновременно вскидываете руки, смотрите на часы, громко восклицая о незаметно пролетевшем времени (а ведь еще столько неотложных дел и главное — у обоих).

Сборы не долги.

Лихорадочно одевающийся гость, вероятно опасающийся просьбы остаться еще, что-то на ходу говорит о, приятно проведенном, времени и быстренько прощаясь, захлопывает дверь.

Разговор окончен.

Но это еще не все.

Каким-то чудом вы успеваете договориться на новую встречу. На этот раз вы поменяетесь ролями, не изменив, впрочем, сценария этого бесконечного спектакля, в начале которого вы были близкими друзьями, пока дороги ваши не разошлись в результате взросления или перемены работы. Это не важно. Однажды вы снова встретились, и спектакль с двумя действующими лицами начался. Ни один из вас не в силах оборвать представление. Может быть, из жалости к бывшему другу, но скорее из излишней светской вежливости.

Страшно, когда одинаково вежливы два уже ненужных друг другу человека.

Господи, до чего же мы бестолковы!

 

 

 

Я и ночь

 

Как прекрасна и чарующа весенняя ночь! Она приходит, принося с собой прохладу и свежесть; она навевает ароматы нежности, молодости, любви; она обволакивает все вокруг почти ощутимой темнотой...

Я тону в этой чудесной ночной прелести, наслаждаюсь тишиной ее и вдыхаю пьянящий аромат от которого кружится голова и появляется жажда жизни...

Я вхожу в ночь. Я набрасываю ее мрак на плечи, словно черный бархатный плащ. И вот я уже перестаю быть собой — я просто путник, блуждающий в ночи. Она пробирается в мои коридоры подсознания и плутает в них, как в бесконечном лабиринте, проникая в самые сокровенные его уголки. И мы, я и ночь, уже не можем обходиться друг без друга, мы слились в единое целое и не возможно определить кто в ком находится. Моя душа плачет от счастья. Или это плачет ночь? Как хочется, что бы эта сказка длилась вечно! Но всему на свете приходит конец...

Ночь прощается со мной — вот последний шаг из мрака, последний поцелуй в ее прохладные губы и, соскользнув с моих плеч посеревшим, словно от пыли ночных дорог, плащом она исчезает, уходя на запад. Ночь машет мне на прощание рукой и я машу ей в ответ: "Возвращайся! Мне так хорошо с тобой..."

 

 

 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 124 просмотра
Комментарии (7)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования