1-й поединок 1/8 Весеннего кубка

2 апреля 2017 - Александр ПАН

 

1-й поединок 1/8 финала

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

Вот и пришло время первого поединка «Весеннего кубка». В этом поединке встречаются рассказы: «Где ждёт меня любовь?» и «Глухомань».

Прошу всех зашедших на эту страничку оставить свой голос за один из этих рассказов. А если есть время, то и небольшую рецензии.

 

Итак:

 

Где ждёт меня любовь?

Александр ПАН

 

Увидев подругу в коротких шортиках, откровенной блузке и с конспектом по квантовой физике, Диана невольно расхохоталась:

— Я не врубаюсь! Мы же на пляж собрались? — помахала перед глазами подруги ладонью. – Ярослава, очнись! Занятия в институте через месяц начинаются.

— На могильнике таких дур как мы полно будет. А я с учебником! Глядишь, какой-нибудь диверсант и клюнет.

— Боюсь, пока мы до воды дотопаем, там никого не останется, — Диана взглянула на темнеющее небо. – Всё, облом! Опять дождь. Что за лето в этом году?

— Да, непруха! Что делать будем?

— Пойдём, может по дороге кого закадрим.

— Опять, какие-нибудь лохи попадутся, — проворчала Ярослава.

— А тебе принца подавай!

— Мне бы нормального парня, но чтобы любил безумно, жить без меня не мог. Годы проходили, а он всё бы любил, любил, любил.

— Ну, занесло тебя! Такие давно вымерли. Сейчас только и умеют в литрбол играть, да бакланиться.

— Буду искать, — тяжело вздохнула подруга. — Знать бы только, где ждёт меня любовь?

Небо становилось мрачнее и мрачнее, а с ним и настроение подружек. С минуты на минуту польёт дождь. Дома делать нечего. Тоска!

— Ярославка, смотри, с этим «кренделем» я в одном классе училась, — радостно показала Диана на двух идущих навстречу парней.

— С лохматым или с ботаником четырёхглазым? — рассмеялась Ярослава, рассматривая парней.

— С лохматым. Но он тоже ботаник. Может, исправился, два года прошло. И живёт рядом.

— Будем «кадрить»! А то промокнем. Напросимся – там разберемся.

Она «случайно» задела очкастого плечом, и конспект упал на пыльную мостовую. Парень тут же схватил упавшую тетрадь и, протянув Ярославе, виновато пробубнил:

— Извини!

— Славка, ты что ли? – прозвучал рядом радостный голос Дианы.

— Дианка! – раздался в ответ восхищённый возглас.

— Вы что, знакомы? – изобразив на лице недоумение, спросила Ярослава.

— Вместе учились! – изобразив на лице радость, ответила Диана. – В кайф поболтать с одноклассником. Да погода портится.

— А я здесь рядом живу, и дома никого нет, — промолвил друг одноклассника и покраснел.

— Диана, может, впишемся? – загадочным голосом произнесла Ярослава и, повернувшись к парню, спросила. – Зовут тебя как?

— Дмитрий!

— Меня Ярослава.

Парня красивые девушки, похоже, вниманием не баловали, он даже не знал, как продолжить разговор. И задал, пожалуй, самый глупый вопрос:

— Ярослава, ты квантовой физикой увлекаешься?

Девушка увлекалась многим, но эта самая физика была даже не в первой сотне рейтинга её увлечений.

— Просто считаю, что физика…, — но поняв, что вразумительного далее ничего сказать не сможет, вскрикнула. – Дождик начинается! Побежали!

Дом, в котором жил Дима, был обычной пятиэтажкой, старой и тусклой. Перед тем как войти в подъезд, Диана оглянулась. И вдруг толкнула подругу в бок, показывая на стоящего у новой девятиэтажки мужчину, возле белого «Нисана». Тот смотрел явно в их сторону. Ярослава оглянулась и, скривив лицо, прошептала:

— Лысый, немолодой.

— Фигура в порядке и руки накачанные, — возразила подруга.

— Ещё найдем на свои задницы приключения. Пошли лучше с этими.

 

Диана тут же утащила Славку вспоминать одноклассников, а Дмитрий привел Ярославу в свою комнату и снял с какого-то шкафа покрывало.

— Знаешь, что это? Сейчас попробую объяснить. Я сразу понял, что ты в физике хорошо разбираешься.

«Караул!!! — мысленно закричала девушка. – Он что мне про этот ящик собирается вчёсывать?»

— Ты, конечно, знаешь, что при субсветовых скоростях время изменяет свой ход…

«Каких только чудиков у меня не было. Но такого!»

— Сам Альберт Эйнштейн не отрицал возможность перемещения во времени, — между делом парень нажал какую-то кнопку, и засветился монитор. — Напротив, ученый утверждал, что это возможно…

«Сейчас я тебе устрою, ботаник долбанный!»

Ярослава поставила ногу на край стола, за который уселся её «собеседник», бедром задев его руку.

— … пошел другим путем, я смогу отправить в прошлое мысли и там, материализовавшись…, — увлечённо продолжал парень.

— Не может быть! – с сарказмом воскликнула девушка и наклонилась так, что грудью задела нос парня.

— В том-то и дело, что может. Я изобрёл машину времени, и она перед тобой. В будущее она, правда, не перенесёт, но в прошлое хоть сейчас.

— О, Боже! – схватившись за голову, воскликнула Ярослава. – Отправь меня в прошлое. Может там нормальные мужики есть?

— Ладно, но не далее чем на двадцать лет назад. На большее мощности не хватает.

— Я что-то не врубаюсь. Ты это на полном серьёзе?

— Ярославка, давай попробуем! – заискивающим голосом попросил парень. – У нас всё получится.

— Что получится?

— Ты сейчас сядешь сюда, и я отправлю тебя в прошлое.

— Всё – я зависла. Переведи, что ты сказал.

— Прошу тебя, Ярослава! Ты будешь первым человеком, который совершил путешествие в прошлое.

— А как объяснишь, что я исчезла?

— Не исчезнешь, ты останешься здесь. Просто там материализуются твои мысли. Один день в прошлом равен всего одному часу здесь. Я тебя на полчасика отправлю. Никто не заметит.

— Здесь какая-то непонятка, но люблю по полной программе отрываться. Давай!

Она села в «шкаф». Что-то зашумело, затем закрутилось, сильно сдавило голову, и она… упала.

 

Парень готовил борщ, настоящий белорусский, и мечтал о завтрашнем выходном дне, когда в комнате раздался грохот.

«Ничего себе! Дома-то никого нет», — мелькнула мысль, и он бросился в зал.

Из спальни, держась руками за голову, вышла красивая полуголая девчонка.

— Ты откуда? – спросил опешивший парень.

— Дианка, где ты? – крикнула та и, увидев незнакомого парня, спросила. – Ты кто?

— Олег, — произнёс хозяин, с явным интересом рассматривая гостью. — Я здесь живу.

— Это что, прикол такой? – выхватила мобильный телефон и стала нажимать кнопки. – Отпад! Мобила не работает.

— Как ты сюда попала?

— Эти… ботаники нас с Дианкой сюда пригласили…, — она с удивлением оглядела комнату. — Подожди! Он там про машину времени что-то меня грузил. Сегодня, какой день?

— Суббота.

— День, год какой?

— Двадцать шестое марта девяносто четвёртого года.

— Что ты чешешь?

— Посмотри в окно и на календарь. Вон, на стене.

За окном, в надвигающихся сумраках виднелось поле с лохмотьями грязного снега. Девятиэтажки напротив не было. Минут пять девушка рассматривала это явление, затем громко прошептала:

— Вот это прикол! Сегодня же девятое августа две тысячи четырнадцатого года.

— Слушай, ты нормально говорить можешь! – раздражённо спросил парень. – И что у тебя за вид?

— Чем тебе мой прикид не нравится?

— Ты на проститутку похожа и говоришь, словно с зоны сбежала.

— Во, влипла! – Ярослава критично осмотрела парня, затем, сменив гнев на милость, спросила. — У тебя предки, когда вернутся?

— Я один живу.

— Сегодня, говоришь, суббота? Короче, сутки я у тебя перекантуюсь. В ментуру, надеюсь, не сдашь?

— Да-а! Дела. Ладно. Спальня – там, ванная и туалет – там, можешь в шифоньере взять мою рубашку или трико.

— Я в них утону, — Ярослава восхищённо осмотрела фигуру парня. – Ты качок.

— Если захочешь поговорить – только на нормальном языке.

— Подумаешь, какие мы правильные! – она направилась в ванную, но, повернувшись, крикнула. – Меня Ярославой зовут.

— Красивое имя, — раздался его голос уже из кухни.

 

Девушка долго плескалась под душем. Вышла лишь с полотенцем на бёдрах. Прошла в спальню и достала из чужого шкафа чужую рубашку, в которую вместе с ней влезла бы и подруга, засучила рукава и застегнула на половину пуговиц. Посмотрела в зеркало, вновь повесила в шкаф и вернулась в ванную комнату. Взяла майку и надела на голое тело, затем и шорты. Впрочем, парень готовил борщ и по пустякам не отвлекался.

— Вкусно пахнет, — с улыбкой на лице, она зашла на кухню.

— Есть будешь?

— Нормальный йогурт в наличии имеется?

— Чего? – парень с улыбкой посмотрел на её фигуру. – Борщ со сметаной и хороший кусок мяса.

— Растолстею-ю!

— Тебе это не грозит, — с ещё большим интересом взглянул на свою гостью. – Присаживайся! Что стоишь?

— Давай, на стол накрою! – взглянув на замершего парня, смело добавила. – Ладно, не напрягайся! Садись!

Ярослава видела, что он любуется её фигурой, скользит взглядом по лицу, и захотелось сделать ему что-то приятное.

«Интересный парень, — она так же искоса рассматривала его. – На лицо не очень, но фигура классная! А руки, какие сильные!»

Накрыв на стол, села рядом, подала ложку.

Парень ел борщ, с удивлением замечая, что не чувствует вкуса. Каких-то десять минут назад думал лишь о еде. С утра ведь не ел. Даже неожиданное появление девчонки не заглушило эти мысли. А сейчас?

«Что она там говорила о будущем? Ерунда, какая-та. А правда, откуда она появилась?» — Строго взглянул на неё и спросил. – Так я не понял, откуда ты взялась?

— Олег, пару часов назад мы с подругой зашли к каким-то её одноклассникам, в этот дом. Затем, по дури, залезла в какую-то машину и очутилась здесь. Через двенадцать часов, как обещал этот ботаник, я свалю обратно. Давай не париться по этому поводу! У тебя джагис есть?

— И что это такое?

— Поняла, что нет. А кофе?

— Кофе есть. В шкафу.

Она достала банку, поставила на стол две чашки и спросила:

— Ты какой любишь?

— Ложку кофе, пару – сахара и молока.

Девушка сделала, как он просил, в свою положила три ложки без сахара и без молока. Пока кофе остывал, вымыла посуду, вытерла со стола. Затем в несколько глотков выпила содержимое чашки и, улыбнувшись, предложила:

— Пошли, посмотрим, что у тебя на компе есть, — опомнившись, звонко рассмеялась, затем спросила. – Музыка есть?

— Да, — он зашёл в спальню и включил магнитофон.

 

«Ляг, отдохни и послушай, что я скажу:

Я терпел, но сегодня я ухожу…»

 

Раздался голос солиста популярной группы. Ярослава удивлённо хмыкнула:

— Неплохо. Кто поёт?

— «Агата Кристи».

— Я, увидев твой жужу, подумала: на нём лишь русские народные в исполнении Пугачевой.

— Пугачёва тоже неплохо поёт. По крайней мере, раньше пела.

 

«Я на тебе, как на войне,

А на войне как на тебе,

Но я устал, окончен бой,

Беру портвейн, иду домой».

 

— Нормальная песня, — пританцовывая в такт музыке, задорно произнесла Ярослава. – Ты танцевать умеешь?

— Умею, но не под эту музыку.

— Давай песню дослушаем и поставишь, подо что вы здесь танцуете.

До конца песни она продолжала танцевать, ловя восхищённые взгляды парня. По окончании Олег поставил другую кассету, и раздалась музыка, затем странные слова:

 

Сто лет назад за тридевять земель

В голубом кольце японских гор,

Он встретил девушку чужих кровей,

Полюбив судьбе наперекор.

 

— Как вы под эту дрянь танцуете? – фыркнула Ярослава, с любопытством наблюдая за плавными движениями парня в такт музыке.

Движения становились всё резче и резче, и вдруг, словно вихрь ворвался в комнату. Его движения стали похожими на смесь ударов из каратэ и легких па классического балета.

 

«Только ветер буйный поёт за кормой:

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой!

Только волны бьются о берег крутой:

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой!»

 

Ярослава завелась с пол-оборота. Что-что, а ногами махать она любила и каратэ занималась. И вот, ошалев от музыки и близости представителя противоположного пола, она с резкого оборота наносит ему ногой удар в голову, намереваясь остановиться в сантиметре от лица. Но тот резко приседает и делает подсечку. Перед глазами мелькнул пол, и девушка уткнулась лицом в твердые и огромные… бицепсы. Резкое движение и она отлетела в сторону. А в следующую секунду в парня полетела подушка. Красиво, в такт музыке.

 

«Только ветер буйный поёт за кормой:

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой!

Только волны бьются о берег крутой:

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой!»

 

Продолжал звучать из магнитофона голос Сергея Лемоха, бесконечно повторяя припев, а они, наращивая темп в неповторимом экстазе, продолжали столь дикий танец.

Музыка кончилась, и Ярослава восторженно хлопнула по руке своего партнёра:

— Круто!

Ладошка застряла в сильной ладони, лицо оказалась слишком близко. Она знала, что должно случиться дальше, но почему-то не хотелось, как всегда, и, юркнув под его руку, весело прощебетала:

— Пойду ещё раз помоюсь.

«Что происходит? – парень задумчиво качал головой. – Появилась какая-то откуда-то и у меня крыша поехала. А она ведь красивая. Она очень красивая! Она безумно красивая! Действительно, откуда она взялась? А если верить её словам к утру должна исчезнуть. Пойду, кофе приготовлю. Хотя на ночь кофе не пьют. Сомневаюсь, что сегодня спать придётся».

Олег терпеливо ждал, слушая, как девушка плещется в ванне. Это продолжалось довольно долго. Наконец, та вышла в одной набедренной повязке из полотенца. Не обращая внимания на открывшего рот парня, прошла в спальню и вскоре вышла в его рубашке, хоть и широкой, но бёдра прикрывающей лишь слегка.

— Пойду и я помоюсь! – парень подавил желание обнять её немедленно.

Ополоснулся под прохладным душем, растёрся полотенцем, повязал его на поясе и вышел в том же виде, в котором полчаса назад вышла его гостья. Так же прошёл в спальню и через пару минут появился в одном трико, вызвавшем у девушки улыбку. Ярослава тут же встала и налила в чашки кипяток. Кухня вновь наполнилась ароматом кофе. Сделав глоток, она резко спросила:

— У тебя есть девушка?

— Была, — по его лицу проскользнула тень. – Она вышла замуж за богатого бизнесмена. Теперь вместе ездят на «девятке» и торгуют на рынке каким-то барахлом.

— Дура она беспросветная, — зло, но с улыбкой проворчала Ярослава.

— Наоборот – умная, — с грустью произнёс парень.

— Умные на базаре не торгуют.

— А у тебя парни были? – неожиданно спросил и он, но усмехнувшись, добавил. – Вопрос, конечно, глупый, а ответ – очевидный.

— Были, — совсем без улыбки ответила Ярослава. – С детства старалась быть крутой девчонкой. Вокруг всегда вились крутые ребята. Брала от жизни всё что хотела, — лицо её стало совсем грустным. – Вот только никто из них ни разу не взял меня на руки, и никто, ни разу не подарил цветов. А я всегда мечтала об огромном букете красных роз. Все, наверно, считали: зачем такой крутой девчонке цветы?

Наступила пауза, каждый думал о своём, но их мысли осязаемо витали в маленькой кухне, читались и чувствовались.

— Давай, посуду помою! – встала, взяла чашки и пошла к мойке.

Не торопясь мыла посуду, продолжая думать о чём-то сокровенном. Поставила чашки в шкаф, вытерла руки чистым полотенцем и шагнула… Словно неведомая сила оторвала девушку от пола, легко, как пушинку.

Олег смотрел в глаза этой девушке, в нелепой рубашке, так резко ворвавшейся в жизнь. В них светилась надежда, отражались её мысли, а она пыталась что-то прочитать в его глазах. Прочитав, вдруг обняла со всёй силой, на которую была способна и поцеловала в губы. А может на мгновение раньше это сделал он.

Путь до спальни был бесконечным. Бесконечной была и ночь. И с каждым мгновением той ночи росла, крепла любовь этой девчонки, любивший возвышаться над другими. В её душе оставалось всё меньше и меньше места для гордого «Я». Оно заполнялось другой категорией – «Он».

Заснула девушка под утро, словно на подушке, на его огромной мускулистой руке. Проспала, казалось, немного. Проснулась от страха и в предрассветном сумраке увидела его глаза полные любви. Последовал долгий поцелуй.

— Сколько я спала? – испуганно спросила Ярослава.

— Два часа.

— А-а-а!!! – вдруг закричала она от страха.

— Что случилось?

— Сейчас исчезну. Олежка, я не смогу жить без тебя. Я люблю тебя!!!

— Успокойся! – он крепко прижал девушку к груди. – Я не отпущу.

 

И тут она почувствовала, как закружилась голова, сжимаемая словно тисками. В глаза ударил солнечный свет.

— Ярослава, с тобой всё в порядке? – раздался испуганный голос. – Представляешь, энергия в моей машине вдруг стала стремительно исчезать, и я едва успел вернуть тебя обратно.

Перед ней стоял очкастый ботаник, что-то там говорил дрожащим голосом. Девушка попыталась встать, но голова сильно закружилась и она опустилась на пол, с грохотом свалив стул. В комнату вбежали Диана и Славка. Подруга ехидно спросила:

— Что здесь происходит?

— Пошли домой! – каким-то обречённым голосом произнесла Ярослава. – Их родители скоро вернутся.

— Подруга, на тебе лица нет, — испуганно произнесла Диана.

— Пошли! – она встала и направилась к двери.

Подруга бросилась за ней, раздраженно махнув рукой парням.

— Ярослава, что случилось? – вновь спросила Диана, когда вышли за дверь.

— Я встретила того, которого искала всю жизнь и… потеряла.

— Так вернись.

— К кому?

— К Диме.

— Причем здесь этот ботаник.

— Ярослава, я что-то не догоняю.

— Помолчи, ради Бога! Потом объясню.

Подруга долго молчать не могла и при выходе из подъезда весело крикнула:

— Смотри, а тот лысый ещё здесь и к нам идёт. А какой у него букет красивый! Ярослава, что с тобой?

Из глаз подруги ручьем текли слезы, уставившись перед собой и схватившись за щёки, она ревела.

— Ярославка, Ярославка, что с тобой? – в голосе подруги чувствовалась уже тревога.

— Олег, Олежка! – сквозь слёзы прокричала девушка и бросилась навстречу мужчине.

Она целовала его постаревшее лицо и с какой-то безумной нежностью приговаривала:

— Олежка, родной мой, неужели ты все эти годы ждал меня? И цветы принёс.

— Я больше никуда не отпущу тебя, — тихо произнёс мужчина.

Он прижал к себе девушку. И его руки были такими же сильными, как двадцать минут или двадцать лет назад.

 

 

 

Глухомань

Гузель Рахматуллина

 

После вечерней поверки военнопленных развели по баракам. Отто Шульц присел на деревянные нары, стянул тонкие трикотажные перчатки и стал дуть на одеревеневшие от холода пальцы. Русская зима не щадила пленных немецких солдат. Отто достал из-под подкладки шинели маленькую фотографию матери. Жива ли ещё? Он был её единственным сыном, отец Шульца погиб во время обвала в шахте, а фрау Марта больше не вышла замуж, посвятила себя воспитанию сына.

Когда Гитлер начал войну с Советским Союзом, Отто учился на первом курсе университета. Отправляясь на фронт, юноша наивно полагал, что действует в интересах великого рейха и несёт славянским народам освобождение от большевистского ига. Фронт перевернул его сознание. Он увидел, как «угнетённый советами народ», отчаянно сражается за каждый клочок родной земли.

В сорок четвёртом Шульц был легко ранен и попал в плен. Так он очутился в Сибири, в лагере для военнопленных. Желая выжить, он каждый вечер мысленно разговаривал с матерью, перебирал в памяти события своей жизни. Что он видел? В свои двадцать два года Отто ни разу не целовал девушку. Неужели ему суждено погибнуть здесь среди этой сибирской глухомани? Выживет ли он, обнимет ли снова свою маму, ощутит ли вкус свежеиспеченных булочек из пекарни Генри Миллера? Шульц не знал ответа на свои вопросы. Юноша свернулся в клубок, пытаясь согреться, и забылся тяжелым сном…

После скудного завтрака началась утренняя поверка. Несколько военнопленных, в числе которых был Отто, отправили на работу на лесоповал. Валили огромные ели, потом обрубали сучки. Работа была тяжелая. Погода портилась, начинался буран. Шульц с трудом передвигал ноги, его знобило в тоненькой солдатской шинели и рваных трикотажных перчатках. На мгновенье потемнело в глазах, и он не заметил падающего на него дерева.

— Егоров, собирай немчуру, буран разыгрался.

— Шнель гебаут! Шнель, фашисты проклятые!

— Товарищ капитан, одного не хватает!

— Ищи, Егоров, ищи. Далеко не мог уйти. Идти ему некуда, зверь задерёт.

— Кажись, придавило его. Что делать будем?

— Живой?

— Откинулся, не шевелится.

— Оставь его. Никуда теперь не денется. Заактируем в лагере.

— Шнель, гады, шнель!

 

-Отто, сынок, очнись! Иди за мной! Вставай! – Отто с трудом разлепил глаза, его ослепило от белого, режущего света, — Неужели всё кончилось? Нет…там не идёт снег и, наверное, не так холодно.

Шульц попробовал пошевелить руками и ногами. Это чудо, что он ещё не замёрз. Немец с трудом выбрался из-под дерева. Он понял, что его приняли за мёртвого и бросили здесь. Он не знал, в какую сторону, и пошёл вперед, скрывшись в густой снежной пелене.

 

 

Мария проснулась рано. Растопила печь, вскипятила воды, разогрела вчерашней похлёбки. Она с трудом открыла дверь, которую за ночь наполовину завалило снегом. Метель мела всю ночь. Расчистив двор, женщина взяла в сарае лыжи и ружьё, и пошла проверять силки.

Почти год Мария жила одна в глухой тайге. После смерти родителей её сюда привёз дед Матвей, который со своей семьёй ушёл в тайгу, не сумев принять новой жизни.

Не мог Матвей видеть поруганных церквей и стремительно рушащейся на его глазах устоявшейся веками жизни. Когда-то, ещё в царские времена, отец Матвея по приказу заводчика Демидова искал в тайге золото, рабочие построили в лесу на берегу небольшой речушки заимку, но жилы здесь не оказалось, о заимке забыли. Матвей был как-то с отцом на заимке и хорошо знал, что добираться сюда нужно через болотную топь и перевал. Именно сюда он и убежал от новой власти. К зиме с сыновьями срубили новый пятистенок, баню, сарай. Летом собирали и заготавливали грибы, травы, черёмуху, сушили рыбу, коптили мясо, осенью — морошку, клюкву, кедровый орех. Зимой промышляли охотой. Несколько раз в год он наведывался в Воздвиженское к старшему сыну, пополнял запасы охотничьих патронов, керосина и спичек, приносил из тайги шкурки пушного зверя.

Антон с отцом в тайгу не ушёл. Он жил со своей женой Дарьей и внучкой Марией в селе, работал в охотничьей артели. В последний раз Матвей видел сына в тридцать пятом году. К его следующему приходу Антона и его жену арестовали. Внучку Марию дед нашёл в соседней деревне, куда девочку за несколько дней до ареста, родители отпустили погостить к сестре Дарьи.

Больше Матвей из тайги не выходил. Через три года схоронил жену. Ещё через год медведь задрал среднего сына, а младший Алёшка умер от укуса болотной гадюки. Так Маша осталась одна с дедом.

Матвей приучал девочку жить в лесу, охотиться, ставить силки, заготавливать дрова. В тайге внучка окрепла, превратилась в высокую статную девушку. Старик чувствовал, что силы покидают его. Как-то он показал девушке дорогу в деревню, и перед смертью рассказал о том, что случилось с её родителями. После смерти деда Мария осталась в таёжной глухомани с единственным родным существом – огромным псом по кличке Абай.

Она не искала встреч с людьми и не выходила из тайги, ничего не знала о жизни в Воздвиженском, о войне. Она жила предначертанной ей жизнью и не роптала на судьбу.

Мария сложила в заплечный мешок зайцев, попавших в силки. Пора было возвращаться. Зимой темнело рано. Внезапно Абай залаял и метнулся к сугробу. Женщина сняла с плеча ружьё. Патроны она берегла, без надобности не стреляла. Пёс начал рыть сугроб лапами. Мария подошла поближе. Под снегом, прислонившись к ели, сидел человек.

Мария потрогала его. Мужчина был ещё жив.

-Погоди, Абай. Молодец, учуял, старичок.

Пес прислушался и притих. Девушка обрубила несколько больших еловых лап, перевязала их веревкой, и, положив на них незнакомца, как на санях, поволокла его домой.

Взвалив свою находку на плечи, затащила в избу, с трудом стянула примёрзшую шинель и солдатские ботинки, размотала несколько слоев вонючих старых портянок. Достала с полки гусиный жир и начала растирать руки и ноги мужчины. Он в себя не приходил. Грудь его она растёрла барсучьим салом, укутала его в пуховый платок, навалила сверху дедов тулуп. Потом растопила жарко печь. Освежевала в сарае добычу, спустила заячьи тушки в погреб. Поставила в большие чугуны кипятить воду, сварила бульон из свежей зайчатины и заварила сушёной малины с травами.

Незнакомец стонал и бредил. Мария из ложечки поила его отваром трав, он метался, тело его горело. Женщина налила в миску фруктового уксуса, развела кипяченой водой и стала обтирать больного. Потом долго молилась перед старинной иконой в углу и снова обтирала больного уксусом. К утру жар начал спадать, но незнакомец всё ещё не приходил в себя.

Две недели Мария боролась за жизнь незнакомца. Очнувшись, он попросил пить. Девушка не понимала, о чём он говорит. Она по-прежнему натирала его барсучьим жиром и отпаивала бульоном и отварами трав. Мужчина послушно лечился.

— Я – Мария. А как зовут тебя, болезный?

— Отто.

— Иноземец, видать.

— Как же ты в тайге оказался?

Шульц улыбался своей спасительнице и что-то ей говорил.

Когда Отто немного набрался сил, Мария истопила баню и отправила его мыться, сунув в руки бритву деда Матвея, самодельный брусок мыла, чистые портки и рубаху.

Отто с наслаждением мылся. Казалось, хотел смыть с себя всю грязь войны, плена.

Когда Шульц вернулся из бани, Мария его не узнала. Из косматого исхудавшего больного, превратился в молодого светловолосого мужчину. Женщина улыбнулась: тощий немец выглядел комично в огромной рубахе деда Матвея. Она протянула ему козьего молока, он пил, придерживая портки, чтоб не свалились.

 

К лету немец научился немого говорить по-русски. Мария ходила на охоту, он готовил дрова, доил козу, ловил рыбу. Вместе они косили траву, сушили и таскали сено.

Жара стояла невыносимой. К полудню сметали два стожка.

— Нужно передохнуть, Отто. Возьми в узелке крынку с молоком. Я пойду к озеру.

Озёрная вода, как парное молоко. Мария доплыла до середины озера, легла на спину. Облака лёгкие, словно пёрышки зимней гагары, плыли по небу, отражаясь в спокойной глади озера.

Девушка вышла на берег и тут заметила Отто. Он смотрел на неё, не отрываясь. Мария застыла, прижав к обнажённой груди ситцевую кофточку.

Немец подошёл к ней и робко коснулся тонкими длинными пальцами её щеки…

Они лежали на лугу, среди нескошенной травы, среди ромашек и ярко-розовых зарослей иван-чая, а июльское небо над головой было пронзительно голубым…

 

Весной Мария родила сына. Она назвала ребёнка Игнатом. Отто был счастлив, он держал на руках маленький, пищащий сверток и улыбался. Странная все-таки штука жизнь, еще недавно он не мог бы поверить в то, что здесь, за тысячи километров от родной Германии, в русской глухомани, он найдет свою первую любовь и впервые возьмет на руки своего сына.

Мария была еще слаба после родов и не могла оставить ребенка. Отто взял в сарае ведро, садок и решил отправиться на реку, наудить свежей рыбы.Ставить силки на зайцев он так и не научился.

— Я скоро, майн либе…

— Отто, у нас еще есть зайчатина, не ходи, опасно сейчас на воде, с утра подтаяло, лед непрочный.

— Я осторожно…

После ухода Отто, Мария покормила сына и задремала. Малыш был беспокойным и ночью не дал ей отдохнуть.

Она проснулась от лая Абая, который скреб лапами дверь. Женщина оделась и вышла на улицу. Пес лаял и рвался в сторону озера.

Мария нашла на берегу, неподалеку от разлома свое ведро и на краю огромной полыньи рукавицу Отто. Абай, заглушая рыдания Марии, протяжно выл на берегу.

 

Летом из леса на окраину села Воздвиженского вышла женщина с ребенком на руках и большой котомкой за плечами. Рядом с ней бежал огромный старый пес. Она остановилась ненадолго и тихо сказала:

— Вот мы и вернулись к людям, сынок.

Рейтинг: +12 Голосов: 12 559 просмотров
Комментарии (109)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования