2-й поединок 1/8 финала

4 апреля 2017 - Александр ПАН

2-й поединок 1/8 финала

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

Вот уже и второй поединок начался. Можно голосовать. Кто не успел проголосовать за первый – впереди ещё целый день. Можно проголосовать и за первый, и за второй.

Итак: сегодня начинается поединок между рассказами: «Дело было в апреле» и «Дура».

 

 

 

Дело было в апреле

Александр Русанов

 

— Саня, помоги. – Услышал я однажды из телефонной трубки. – Мы с Танюшей разводимся. – Слова эти прозвучали для меня как гром с ясного неба.

— Это как? – Только и смог выдавить из себя я.

— А вот так. Помоги, приходи, сделай что-нибудь. – В трубке пикнуло, и связь прервалась.

Это как? Ещё раз мысленно произнёс я. Как Витька мог поссориться с Татьяной? Вероятность такого события была сопоставима с появлением Святой Мари в современном публичном доме. Их даже семьёй назвать было нельзя, в прямом смысле этого слова, они существовали как единый организм.

Когда я заходил к ним в гости, то оставлял за дверями весь негатив, который накопился у меня за всю жизнь, там ему просто не было места. Все стрессы, обиды, злоба и горечь, у дверей их квартиры просто спадали как шелуха и уползали восвояси. Наблюдать за этой парой, без текущей слюны доброй зависти было невозможно. Общение у них сводилось в основном к взглядам друг на друга, вернее не так, их глаза постоянно были связаны и лишь изредка они отрывались, что бы посмотреть на окружающих. Если Танюша брала в руки печенье, значит Виктору его очень захотелось и она, с неземной нежностью кормила возлюбленного. Если Витька доставал из холодильника пирожное, то значит, Татьяна захотела сладенького. Вам ха-ха, а они так жили уже двадцать лет. Глядя на них, я не понимал, зачем им вообще секс, и так слияние организмов полное, но четверо детей указывало на то, что … ну вы понимаете, не отпочковались же они.

Один раз я зашёл к ним в гости с женой. Лучше бы я этого не делал. Моя супружница, большая скромница и тихоня, но что она мне устроила в этот вечер, дома … Я и по молодости столько и так не мог. Думал помру, как мечтаю, в момент любви. Но ничего, сдюжил, и даже понравилось … но рассказ не об этом.

 

Так вот, эта … даже не знаю, как их назвать. Пара? Какая из них пара, даже сиамские близнецы, это личности по отдельности, а они – два диффузировавших друг в друга организма. Во загнул, но такое сравнение вполне к ним подходит. И … они вдруг поссорились. Как может левое полушарие моего мозга поссориться с правым? Бред. Хотя у меня может, а вот они нет. Короче, надо идти к ним, а не ломать голову, благо дома напротив.

— Саня, она назвала меня Бякой. – Прямо с порога заявил Витька.

— А он чертыхнулся, прикусив язык, когда я ему давала любимое печенье. – Парировала Танюша.

— И чё? – Не понял я

— Ну она же меня обозвала.

— А как она это сказала? – Уже смеясь, спросил я.

— Да она и не сказала, а подумала, а это ещё хуже.

— Ты тоже чертыхнулся не вслух.

Тут я завис. Совсем. Секунд двадцать мои извилины пытались прогнать через себя полученную информацию, но получалось это плохо, из-за явной абсурдности оной. Была мысль вызвать скорую из дурки, но подумалось, что забрать могут и меня, как заразившегося.

— Вы что, действительно читаете мысли друг друга? – Немного выйдя из оторопи, спросил я.

— А вы с женой разве нет? – Услышал я в ответ хор из двух голосов.

— Как же вы прожили двадцать лет? – На меня опять напал ступор. – Это же ни соврать ни … да не дай Бог.

— А как же вы живёте тогда с женой? – Удивилась Татьяна.

— Так, этот разговор начинает напоминать диалог с инопланетянами. – Меня посетила идея. – Вы действительно решились развестись?

— Да, после таких оскорблений, мы не можем больше жить вместе.

Тут я заржал, бесстыдно, нагло, с пониманием идиотизма ситуации.

— Хорошо, и кто из вас готов уйти? – Отсмеявшись, я одной рукой мял заболевший пресс, а второй вытирал слёзы .

— Как мужчина, уйти должен я – На полном серьёзе заявил Виктор.

— Нет, уйду я. У моей мамы двухкомнатная квартира и мне есть куда. – Логично запротестовала Татьяна.

— Нет … – Начал было возражать мой друг, но я остановил этот спор.

— Значит так. Сейчас я позвоню своей жене, и она придёт сюда. Что бы Татьяне было не так одиноко, вы несколько дней поживёте здесь, а мы с Витькой пойдём ко мне и будем холостовать. А где ваши детки?

— Сегодня поехали на выходные к бабушке. – Насупившись, произнесла хозяйка

— Вот и прекрасно, Витька, иди, собирай вещи. Только самое необходимое, бритву, щётку, ну и по мелочи.

— А как же … – Уже в один голос попытались протестовать разводящиеся, но я опять не дал им сказать.

— Это решение не обсуждается. Вить, я жду.

Мой друг опустил голову и пошёл исполнять указание. Я набрал номер жены, Светы, и попросил придти. Вдаваться в подробности смысла не было, я только сказал, что ей придётся пожить у Татьяны некоторое время. Визг радости оповестил меня, что жена придёт очень скоро. К своим друзьям, после первого их посещения с женой, я её брал очень редко, да чего там говорить, вообще почти не брал, а она в них просто влюбилась. Ну и ладно, одной проблемой меньше.

Минут через десять вышел вздыхающий глава семьи, с небольшой сумкой в руках.

— Я готов. – Заявил он.

— Вот и славно, трам-пам-пам. Пошли ко мне.

Татьяна схватила меня за рукав, когда я уже собирался выходить, вслед за другом.

— Сашенька, он очень любит овсяное печенье, буженину и жареную картошку.

— Вот через недельку и будешь его этим кормить, а холостые мужики иногда и вискас едят, когда готовить лень.

— Да ты что, ему же … – Попыталась возразить женщина, но я покачал головой и развернулся к выходу, давая понять, что разговор закончен.

Света встретилась нам уже на улице. Её сияющая физиономия немного вытянулась, когда я сказал, что несколько дней ей придётся провести вдвоём с Танюшей, а Виктор поживёт у нас, она не могла представить их по отдельности, но особого неприятия эта идея не вызвала. И начался Ад.

По дороге я купил литрушечку водочки, чем ещё развлекаться двум холостым мужчинам, и с хорошим настроением, открыл дверь квартиры. Два старых друга, одни, вся квартира в нашем распоряжении, о чём ещё можно мечтать? Ага, мечтать-то можно, но … Вечер Витка ещё держался, он выпил пару рюмок и погрузился в себя. Я иногда не против выпить и один, но когда компания рядом … Но толку от его компании было мало. Около двух часов я ещё пытался уговорить его повеселиться и порадовать Бахуса, хотел намекнуть и на Венеру, но понял, что меня поймут не правильно, потом плюнул, глотнул горячительного в гордом одиночестве и пошёл спать.

Следующий день был суббота, и начался он со звонка моей жены.

— Саш, что мне делать с этой сомнамбулой? – Прозвучало в трубке. – Танька просидела всю ночь на кровати и не сомкнула глаз.

Я заглянул в другую комнату, где оставил Витьку и почесал затылок. Он сидел в той же позе, что я его оставил. Кровать была даже не разобрана.

— Светуля, давай подождём до вечера. У меня такая же ситуация.

— А что у них произошло?

— Так ты у подруги спроси.

— Да она, со вчерашнего дня, ещё не произнесла ни одного слова.

Я задумался, вспоминая. А ведь и Витька вчера весь вечер просидел молча, только показывая кивком, согласен он или нет

— Ладно, потерпи до вечера, потом посмотрим.

Положив трубку, я пошёл в комнату к другу.

— Ты завтракать будешь?

Он поднял на меня глаза, и я понял, что спросил глупость. Такой грусти и безысходности я ещё никогда ни у кого во взгляде не видел. Но это было только начало. Поняв, что материальная пища ему не нужна, я попытался включить ящик и отвлечь болезного боевиком или какой-нибудь комедией. Куда там. Столбняк продолжался почти до обеда, но неожиданно перешёл в бурную деятельность. Вскочив с кровати, Витька побежал в коридор, и начал одевать куртку.

— Ты куда собрался? – Испугался я.

— Пойду, попрошу у Танечки прощения, это я виноват в ссоре.

— Никуда ты не пойдёшь. Решили же, что несколько дней поживёте раздельно.

— Но как же она без меня сейчас?

— Понятия не имею, как она. – Соврал я. – Но идти домой тебе ещё рано.

Этот диалог мог продолжаться вечно, но в это время позвонила моя жена.

— Саша, что делать? – Запричитала она. – Танька рвётся к вам.

— Ни в коем случае не пускай её, я позвоню, когда будет можно. – Сказал я и повесил трубку.

Попытки сбежать Витька предпринимал с интервалом в полчаса. В принципе я мужчина не из самых слабых, но, чем ближе к вечеру, тем больше эти попытки стали походить на приступы бешенства. Применяя убеждения, хитрость, иногда силу мне удалось додержать влюблённого до восьми часов, но когда, в его взгляде я прочитал ненависть к себя, то понял — пора. Когда открыл дверь, по прихожей пронёсся ураган и я остался один. Пришла мысль позвонить жене, но внутренний голос подсказал, что лучше подойти к окну и досмотреть спектакль до конца. Между нашими домами располагается газон, а дорожка идёт вокруг него. С двух сторон на раскисшую, весеннюю землю сквера выскочили две молнии. Ровно посередине, в грязевой луже с кучей брызг произошло воссоединение. Громкий ЧПОК я услышал даже через звуконепроницаемое стекло окна. Дальше смотреть стало не интересно, да и телефон зазвонил. Жена сообщала, что удержать можно человека, но не ураган.

Всё воскресенье мы с женой спали как убитые, отключив телефоны и дверной звонок. Устали немного за ночь выплёскивать эмоции.

Было это в апреле прошлого года, а под рождество мне позвонил Витька и попросил стать крёстным их пятому чаду, а Танька попросила Свету стать крёстной. Так мы с женой стали ещё и кумовьями и теперь, вот уже пару месяцев, приходиться ходить в гости к этим … монстрам любви, вдвоём.

Вы скажете – «Врёшь ты всё. Не бывает такого». Может и так, но вы соврите, как я соврал.

 

 

 

Дура

Анна Птаха

 

"Любовь… Такая редкость в наше время

Куда-то все спешат, чего-то просят...

Никто носить не хочет это бремя.

А счастлив тот, кто это бремя носит..."

Казанов А.*

 

— Ну ты и дура!!! – удрученно качая головой Сашка учила подругу жизни, — он ее пригласил, а та не пошла!

— Не пошла…

— Ты думаешь, мужик тебя второй раз позовет? Сейчас, знаешь, какая конкуренция? Такие второй раз не предлагают! Все, подруга, такого кадра прощелкала…

— Ну и не надо, значит я ему не достаточно понравилась, раз второй раз не пригласит уже.

— Да ты пойми, что дело не в этом! Конкуренция!!! Ты вообще знаешь, что это такое?

— В отношениях я ее не понимаю и считаю крайне опасной. Где есть конкуренция, там и спортивный азарт просыпается, и гордыня, и осуждение.

— Ну и сиди дальше одна, дура.

 

Алена уже знала, что она – дура. С юного возраста ей об этом постоянно твердили самые разные люди и она привыкла, считая это слово как бы описательным свойством себя. Неким прилагательным, которое вросло, въелось, стало с ней единым целым. А может быть, и всегда было?

 

— Давай, давай, жалей всех своих подруг! Как у кого что случилось, так все к Алене! А у тебя что случится, так никого рядом не будет, помяни мое слово! – мать сурово хмурила брови.

И пугала с искренней материнской заботой:

— Вот дуреха, что ты всем подружкам (а их у Алены было всего две) свои чувства рассказываешь? Они только посмеются надо тобой же! Ближе матери у тебя никогда никого не будет, запомни это! Ясно тебе? – и она обнимала дочь, пытаясь приободрить в ее переживаниях.

А ведь, иной раз, промолчать просто невозможно! Так и распирает тебя от всех чувств наполняющих, хочется не только подругам, всему миру крикнуть: «Я люблю!!! И он – самый лучший в мире!!»

— «Смеются, не плачут», глубокомысленно изрекала Алена в более позднее время, соглашаясь, что, наверное, да, действительно не стоит рассказывать, только как же быть, когда спрашивают?

 

-Дура ты, Жемова! – получала она частенько и от подруги, которой только что «излила душу»,- надо «брать быка за рога»! А то так досидишься, довздыхаешься, его другая охомутает.

 

— Совсем дура! – в шоке говорила сестра, когда Алена решила разводится с мужем.

— Я искренне верила, что когда-нибудь смогу Петьку полюбить, но не выходит! Никак не получается! «Стерпится – слюбиться» — не работает!!! — В отчаянии сетовала Алена, — А он в чем виноват? Он — хороший человек. Я хочу, чтобы он был счастлив. И, если мы разведемся, то у него будет шанс стать таким. Может он встретит другую женщину, которая даст ему то, чего не могу дать я! — сквозь слезы бубнила Алена. Оставаться одной было тяжело, но она искренне хотела сделать "как лучше".

— Не разводись с ним и потихоньку подыскивай себе другого мужа, как все люди делают. Не будь дурой!

Но "кто на что учился"… и Алена развелась, свято веря в то, что бывший сможет быть счастливее, чем раньше. Ведь он ее все время ругал, что она не так все делает.

 

— Какая ты дура, Жемова!!! Ты живешь, как в кино, как в книжках! Ты пойми, что в жизни так не бывает! Не любишь меня и не надо, мне с тобой и так хорошо, — отчитывал он ее при расставании.

 

Через несколько лет мать снова твердила, критикуя ее выбор:

— Дура! Что ты с ним связалась? Что он тебе может дать?

Алена опускала глаза и не знала, что ответить. Он был такой милый, так в ней нуждался...

 

— Ой, Жемова, совсем не меняешься, все такая же дурочка! — смеялась одноклассница, садясь за руль и предлагая подвезти Алену с вечера встречи выпускников до дома, — сейчас все о себе думают. И правильно делают, раз государство о нас не заботиться больше, то надо брать эту миссию на себя. А кто еще о тебе позаботиться? А если рассуждать как ты, идеалистка, то будешь все время сидеть без гроша. Ты думаешь, сейчас мужика можно бескорыстного найти? Ошибаешься, дорогая! Время сейчас такое. В первую очередь нужно о себе думать и о детях! Мужики приходят и уходят, а мы и дети остаемся! — глубокомысленно закончила она.

 

— Дура ты непроходимая! Сколько учу тебя, все бестолку! Не раскрывай ты людям всю душу: наплюют туда и забудут!

— А разве можно по-другому, если ты человеку доверяешь, если жизнь с ним собираешься связать? Если любишь его всей душой?

— Да где ж ты видела эту любовь-то? — ухмылялась тетя Клава, соседка, добрая подруга матери.

 

— Ты, что, совсем дура? — кричала мать, — не перегибай палку! Слишком часто в церковь ходишь! Ты еще в монастырь уйди, а детей брось! О них лучше подумай! И хватит уже его вспоминать, царствие ему небесное, жить надо и думать о будущем!

 

— А этот что, твой воздыхатель? Ничего у него за душой нет. Нет уж, я не дура, как ты, я выбирать мужа для жизни буду. — Продолжала разговор Сашка.

Она говорила и говорила. А Алена слушала, слушала… местами выпадая в воспоминания. Уже не молодая женщина, она не жалела ни об одном мгновении своей жизни. Ни об ошибках, ни о разочарованиях. Не смотря ни на что, она чувствовала себя счастливой. Для многих это было удивительно, учитывая не простую судьбу ее, но к своим 50-ти годам Алена еще не разучилась мечтать и доверять людям. Надеяться и любить. Что говорить? Горбатого могила исправит. Дура, она и есть — дура.

 

** — Стихотворение в эпиграфе размещено с разрешения автора, коему выражаю отдельную огромную благодарность).

Рейтинг: +10 Голосов: 10 462 просмотра
Комментарии (68)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования