9-й поединок отборочного этапа ВК-18

7 апреля 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Самогонщицы

Иван Морозов

 

Деревенская жизнь трудна и многогранна. Она начинается задолго до восхода солнца и заканчивается вместе с ее заходом. За это время, сельским жителям приходится перелопатить столько дел, что городским не снилось даже в самом кошмарном сне. Особенно трудно приходится одиноким старушкам. То им надо привезти из лесу дрова, то подвезти уголь, и перетаскать в сарай, чтобы зимой не выкапывать из-под снега. Те же дрова нужно распилить, поколоть и сложить под навесом. Осенью, когда с огородов все убрано, их надо вспахать, а там необходимо отвезти зерно на мельницу и смолоть муки, — хлеб, как известно, всему голова, и без него никак не обойтись.

Все эти бесконечные дела старушкам, естественно, не под силу. Вот и обращаются они за помощью к мужчинам. А чем платить? Колхозная пенсия маленькая, ее едва хватало на необходимые нужды. Да и деньги, как таковые, мало интересовали мужчин, — им магарыч подавай. Вот и вынуждены были старушки рисковать, и гнать самогонку. Самогоноварение строго наказывалось, иной раз и пенсии не хватит, чтобы штраф заплатить, а что делать? Жить ведь как-то надо! Поэтому часто, по ночам, можно было заметить столбы дыма, поднимавшиеся из оврагов, глухих уголков сада, а то прямо из трубы какого-либо дома…

Однажды утром, в милицию поступил сигнал, что в одном из домов, ночью гнали самогонку. Милиция не заставила себя долго ждать, и вскоре появилась по указанному адресу, где их встретила маленькая, почти вдвое согнутая временем старушка. Она не выказала ни удивления, ни тревоги, даже ничего не спрашивая, жестом пригласила незваных гостей в дом.

Капитан, напуская на себя суровый вид, проговорил:

— Ну, мамаша, сама покажешь, или нам поискать?

— А, что показать-то, касатик? – вежливо улыбнувшись, спросила старушка.

— Куда самогонку спрятала.

— Что ты, милый! – отмахнулась она. – У меня ее никогда и не бывало.

— Лучше уж признайся, и я даю слово, что мы не накажем тебя. Но если сами найдем, хуже будет.

— Да ищите, милые, ищите, Бог вам в помощь.

Милиционеры разбрелись по дому. Первым делом заглянули под кровать, затем в гардероб, поискали на кухне в столе, осмотрели кладовку и перешли в хозяйские постройки. Везде чисто, никаких признаков самогонки не было

Все это время старушка смирно наблюдала за действиями милиционеров, не проявляя излишнего беспокойства. Ее поведение и смутило блюстителей порядка. Раз не проявляет беспокойства, значит, не чувствует вины.

— Ну, что ж, мамаша, — виновато проговорил капитан. – Извиняй, ошибочка вышла.

— Ничего, сынки, я не в обиде. Что поделаешь, если служба у вас такая.

Два милиционера вышли на улицу, а третий, сержант, задержался у двери, около лавки, на которой стояли два ведра наполненные водой. Он зачерпнул кружкой из одного и начал пить. Тут же поперхнулся и закашлялся так, что лицо его сделалось багровым. Удивленно взглянув на хозяйку, милиционер понюхал содержимое кружки, выдохнул из груди воздух и осушил ее до дна.

Старушка взяла со стола румяное яблоко и протянула сержанту.

— Спасибо! – поблагодарил тот, надкусывая яблоко и вытирая слезы. – Здорово придумали! Если бы не случайность, никогда бы не догадался…

Уже подъезжая к районному отделению милиции, все сидевшие в машине стали замечать, что сержант стал слишком много говорить. Один из милиционеров, присмотревшись к товарищу, воскликнул:

— Ребята! Да он ведь пьяный!

— Как пьяный? – удивился капитан.- Эй! – окликнул он сержанта, — где это ты хлебнуть успел?

— У старушки.

— Какой еще старушки?

— У той, что мы самогонку искали.

— Так мы же не нашли ее.

— Плохо искали.

— Где же она была?

— В ведре. Там на лавке, у двери, стояли два ведра, одно с водой, а другое с самогонкой. Я хотел воды напиться и случайно набрал самогонки.

— Ну и хитра старушка! – воскликнул капитан. — Надо же придумать, оставить на самом виду и никаких проблем. Но мы ведь мимо этих ведер сто раз проходили, а вот запаха не почувствовали.

— Так в том-то и дело, что у нее нет запаха. Я понял, что это самогонка только тогда, когда пить начал. Чистый спирт.

— А ты тоже хорош, нам ничего не сказал.

— Жалко стало бабулю. Эта самогонка поможет ей множество дел переделать, а мы ее накажем.

— Во-первых, ее за одну смекалку простить можно, — проговорил капитан, — а во-вторых, кто же за хорошую самогонку наказывает? Выпили бы за её здоровье и все.

 

 

 

Сын

Мила Горина

 

В последнее время Лера не очень часто о нём думала, и его лицо стало уплывать из её памяти. Тогда ей становилось тревожно.

Прошла минута — и он уже перед глазами, трёхлетний карапуз с сачком, бегающий по зелёной лужайке за яркой бабочкой. Когда сын болел, она, наливая ему молоко,  добавляла туда масло. Он недоумевал: "Почему молоко такое жёлтое?" Она уверяла его, что жёлтое молоко дают жёлтые коровы, а белое — белые.

А вот он в первом классе, учится писать. Какие смешные у него получаются двойки и девятки. Девятка — точно человеческий эмбрион! Когда она сообщила родителям, что у неё будет ребёнок, дома был скандал (тридцатилетняя, она не была замужем).

 

      У Леры были две подруги: счастливая Марина с мужем и двумя детьми и неблагополучная Женька, которая жила одна, давно порвав с отцом и мачехой. Марина уговаривала Леру оставить ребёнка.

Женька же, наоборот — от него избавиться. Лера долго думала, наконец, решилась родить… Она родила мальчика. Виктор носил ей в роддом бульон, который сам варил, а потом Женька забрала её к себе.

Толстая, некрасивая, какая-то всегда непричесанная, Женька довольствовалась в жизни только "женатиками", но и те попадались редко. Потом Лера с ребёнком вернулись домой — родители простили её или сделали вид, что простили. Она одна растила сына, сердилась на него за плохие отметки. Сколько ему сейчас? Уже двадцать два! Совсем взрослый!

 

      Лера тяжело вздохнула, поднялась и подошла к шкафу. Она извлекла оттуда старую сумку, замшевую, с бахромой, какие тогда были модны, и открыла её. Там, среди ненужных квитанций она нашла небольшой листок бумаги.

Лера держала его на ладони, и он обжигал ей руку. Это была справка из больницы, где она находилась несколько дней по поводу аборта. Она так и не отдала её на работе, постеснялась.

Лера не спала всю ночь, ругая себя, Женьку, злясь даже на покойных родителей. Она давно свыклась с мыслью, что у неё есть сын и неожиданно что-то изменилось. Марине она была теперь не нужна — Марина уже бабушка и вся в заботах о внуках. А Женька так и осталась одинокой, и судьба давно не подбрасывала даже "обглоданные кости".

 

      Лера поехала к Женьке. Та, удивлённая, открыла ей дверь, как всегда дымя сигаретой. Она стала ещё толще, её нечесаная грива наполовину поседела.

"Ты, дрянь, виновата, что у меня нет сына!" — подумала Лера. Сейчас она ей всё выскажет!

— Что это ты вдруг? — удивилась Женька — Ну, заходи!

Лера прошла в комнату, где царил такой же беспорядок, как на Женькиной голове. Женька стала о чём-то весело рассказывать. Лера не слушала её.

— Из-за тебя у меня нет сына! Это ты уговорила меня тогда… — неожиданно для Женьки проговорила Лера. Женька уставилась на неё.

— Вспомнила теперь! — засмеялась она.- Это как в том анекдоте...

— Замолчи! — строго сказала Лера.

— Почему именно "сына"? Может у тебя родилась бы дочь? — насмешливо спросила Женька.

Лера почувствовала, что сейчас расплачется. Это была её тайна — её сын, и рассказывать об этом Женьке не имело смысла.

 

— Могла тогда послушать Марину, а не меня! Кстати, я тебя не уговаривала, просто советовала. — И Женька опять закурила, жадно затянувшись. — Я даже не знала, что ты истеричка! Ищешь сейчас виноватых! Ты, что забыла, как боялась даже признаться родителям и солгала, что едешь на три дня куда-то по турпутёвке? Да ты никогда бы не смогла воспитать ребёнка! Ты неприспособленная!

— Не надо! Перестань! — закричала Лера каким-то чужим голосом и направилась к выходу.

— Дура! — бросила ей вслед Женька, тряхнув нечесаной гривой.

 

      Лера медленно спускалась по лестнице, чувствуя, как одинокая слеза, точно едва заметный ручеёк, катится из глаза. Зачем-то она подняла воротник плаща и сильнее затянула пояс. Она знала, что выглядит моложе своих лет.

Возможно, это потому, что сын был только в мечтах, что прожила жизнь, в общем-то, беззаботно, не зная, что значит тревожиться о детях, когда они болеют, или испытывать на себе характер мужа.

Навстречу ей поднимался парень. Лера посмотрела на него и замедлила шаг: именно таким она бы хотела видеть сейчас своего "сына". Парень был высокий, у него были хорошие добрые глаза и приятное лицо. Главное — он с интересом посмотрел на Леру и остановился.

— Почему вы плачете? Кто вас обидел? — поинтересовался он.

— Сын! Меня обидел мой сын!- ответила Лера.

— Не расстраивайтесь! От детей сейчас можно ожидать всего, что угодно!- ответил он и провёл рукой по её волосам. Затем он осторожно вытер слезу-ручеёк.

— Вы не поняли! — проговорила Лера. — Мой сын меня обидел тем, что вообще не родился!

— А вам и не надо детей! Вы сами, как девочка! — серьёзно ответил парень.

Он усадил её на ступеньку, сел рядом и ещё раз провёл рукой по её волосам. От него пахло хорошим одеколоном.

— Ты — чудесная! — сказал он, и Лера поняла, что сказал он искренне. — Давай встретимся! Как тебя зовут?

— Вам нужна молодая девушка, а не я! — ответила Лера.

— Я сам знаю, кто мне нужен! А знаешь, сейчас модно, когда женщина старше!

Лера резко встала, но парень продолжал держать её за руку.

— Когда? — тихо спросил он.

— Никогда! — ответила Лера и, вырвав руку, побежала по ступенькам.

— Я тебе не нравлюсь? — крикнул ей вдогонку парень.

— Наоборот, очень нравишься! — крикнула в ответ Лера и выбежала из подъезда. Она потеряла и "сына", и парня, с которым, возможно, какое-то время могла быть счастлива.

Но она, подобно несчастной Кабирии, шла и улыбалась.

Рейтинг: +5 Голосов: 5 292 просмотра
Комментарии (25)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования