2-й поединок полуфинала Кубка Финалистов

28 февраля 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Побочный эффект

Нина Агошкова

 

— Уффф… — Илья разогнул уставшую спину, потянулся и вытер подолом футболки застилающий глаза пот.

Со словами «Ну, с Богом!» он нажал кнопку на панели, и тут же струя воды устремилась в небо, рассыпалась брызгами по сторонам, образуя водяной гриб и опала в круглую чашу, выложенную грубым песчаником.

Две пары глаз, наблюдавшие сквозь щель в заборе за этим процессом, исчезли, и тут же вдоль по улице понеслись ребячьи голоса:

— Пацаны! Дед Кудесник фонтан запустил! Айда смотреть!

В селе все называли Илью Кудесником: не было такого дела, которое бы ему не удавалось. Но жене его, Ольге, от этого было мало радости. Что ни день, прибегали соседи:

— Дядь Илья! Мотор глянешь?

— Сосед, что-то комп не фурычит…

— Илюха, дочка вот комбайн подарила кухонный, а с какого боку к нему подступиться – ума не приложу!

Никому не отказывал Илья. Шёл и всё исправлял – кому за деньги, а кому и за «спасибо». Ну, не мог он выпрашивать награду за свой труд, ни в его характере было это.

А теперь вон что изобрёл – фонтан! Добро бы бассейн по образцу богатеев, в том хоть купаться в жару можно. А это? Ни уму, ни сердцу.

 

Через четверть часа к дому мастера стали стягиваться не только дети, но и взрослые – все с интересом вот уже месяц следили за тем, как Илья строил свой фонтан, пробурив у себя на участке скважину. Конечно, любопытство разбирало сельчан: как оно получилось-то?

Взрослые расселись вокруг на лавочках, пеньках и опрокинутых вёдрах, а детвора облепила забор и деревья, оглашая окрестности радостными криками.

— Прям, как в городе, — рассматривая блестящие струи, изрекла тётка Мария.

— И не говори, — поддакнул рыжий Петруха, сплёвывая шелуху от семечек в траву, — теперь у Илюхи, как на площади. Осталось статУи поставить – и полное оно!

— Да что вы, это же лучше, чем в городе, — затарахтела соседка Наталья, худощавая женщина с мелированной причёской, — там много фонтанов, а у нас один. Ты, Илья, будешь пускать к себе – отдохнуть у водички? – она кокетливо поправила причёску.

— Илюха, только за плату пускай, — заржал Серёга, — враз озолотишься!

— А Ольга-то где? – участливо спросил Николай, школьный сторож, взглянув на окна дома, — что не выходит?

— Да сердится она, — вздохнул Илья, — говорит, работа стоит, а ты ерундой занимаешься целый месяц. Ну, всё, теперь займусь – сарайчик перекрыть надо.

 

Вечерело. Народ разошёлся по домам, обсуждая фонтан Кудесника.

Поужинав, Ольга с Ильёй вышли во двор.

— Что, так и будешь дуться? – тронул Илья жену за руку.

— Да тебя уже не исправишь, что толку сердиться-то? – Ольга присела на парапет, опустила руку в журчащие струи. Пальцы легонько защипало. — Красиво, что и говорить! Всё-то ты умеешь, Илюша. Вот бы ещё придумал, где денег взять – у внучки день рождения скоро. Не едут к нам, так мы хоть денег пошлём…- грустно закончила женщина.

— Да не переживай ты! Зашабашу и пошлём, — Илья опустил руку в воду рядом с Ольгиной. И тоже почувствовал лёгкое пощипывание. «Странно, подумал он, — словно в нарзане рука-то. Чудеса…».

 

Ночью Ольга несколько раз просыпалась. А причина проста: стоило ей заснуть, как виделось одно и то же: лунный свет серебрит струи фонтана, они журчат, напевая какую-то мелодию, и на её фоне слышится голос бабушки:

— Олюня! Сходи на чердак. Там старый короб фанерный стоит, в нём глянь…

Вскидывалась, оглядываясь по сторонам, засыпала снова и опять видела то же самое.

Сон приснился и Илье: большая машина, то ли Ленд Крузер, то ли Кадиллак, останавливается у ворот и громкий голос спрашивает:

— Кудесник здесь живёт?

 

Утром ни он, ни она ничего не рассказали про свои сны: примета такая есть, если расскажешь – не сбудется. Вот и промолчали.

Ольга наскоро приготовила завтрак и убежала – работала в бригаде весовщицей. Илья начал раскрывать сарай. Шифер был уже куплен и сложен у забора. «Где бы работу найти? – размышлял хозяин, выдирая гвоздодёром длиннющие гвозди и сбрасывая вниз ветхий рубероид.

Вдали загудела машина. Вот ближе… ещё ближе… Илья глянул сверху на дорогу: к дому приближалась большая иномарка. «Прям, как та, из сна», — подумалось ему, когда хлопнула дверца. Из машины вышел мужчина в костюме, покрутил головой, услышал шум и глянул вверх:

— Эй, мужик! Кудесник здесь живёт?

— Ну, здесь, — отозвался Илья.

— А правда, что он всё умеет? – незнакомец уже входил во двор, не обращая внимания на лающего Трезора.

— Ну, смотря что, — хохотнул Илья, — «батман тандю» и «батман жете» точно не умеет!

— Да то не важно, — отмахнулся приезжий, — мне нужно, чтобы он дом построил. Сможет?

— Отчего бы не смочь? – хозяин стал спускаться по лестнице вниз, подумав: «Сон в руку, что ли?»

 

А вечером Ольга поднялась на чердак, отыскала среди древнего хлама короб, о котором во сне говорила Бабуля. В нём под ветхими одежонками на самом дне обнаружилась запылённая старинная книга. Бережно стерев пыль, с трудом разобрав название «Грамматика» и имя автора «Мелентий Смотрицкий», Ольга подумала: «Должно быть, больших денег стоит! Интересно, откуда Бабуля её взяла?»

В том, что именно бабушка подсказала ей, где лежит старинный фолиант, Ольга уже не сомневалась.

За ужином она поделилась радостью с Ильёй, а он, в свою очередь рассказал, что нашёл работу, надолго и выгодную. Книгу решили оставить пока у себя, так как новый работодатель обещал хороший аванс: и на подарок внучке хватит, и на житьё.

 

Через некоторое время по селу пополз слух: Илья-Кудесник знается с нечистой силой. Откуда это пошло? Никто не мог сказать точно, но перешёптывались на каждом углу:

— Как только фонтан свой отгрохал, так и привалило им с Ольгой счастье. Что-то тут не так!

— Да-да, и сама она королевой ходит… как пошептал кто… и дочка, говорят, едет – а ведь три года носа не казала.

От разговоров сельчане перешли к действиям: когда никого не было в доме, они пробирались через щель в заборе, подкармливая по ходу дела Трезора, и бродили возле фонтана, пытаясь понять, в чём здесь прикол.

— Нет, ничего не видно тут… никаких таких атрибутов колдовства…- вздыхал очередной лазутчик и ретировался.

Тогда было решено подсмотреть, что по вечерам делают у фонтана муж с женой.

Вооружившись биноклями, с чердаков окрестных домов охочие до чудес соседи стали наблюдать за двором Ильи. Но ничего крамольного так и не увидели.

Забегали в выходные кто за солью, кто за спичками — повод всегда находился. В этот раз заглянула Наталья. Посидев для приличия пару минут, она спросила Ольгу:

— Ирина твоя, говорят, в гости едет?

— Да, недели через две обещали, — ответила хозяйка, отставляя кастрюлю с дымящимся борщом с плиты на деревянную подставку.

— И Алёнку привезут?

— А как же! – радостно откликнулась Ольга, — она ж именинница скоро.

— А что ж, то не ехали, а это захотели? – уже в открытую спросила Наталья.

— Так раньше некогда было, а теперь времени больше стало – доучилась же, закончила институт.

Наталья, поджав губы, ушла восвояси. «Как же, отучилась. Знаем мы, что вы в ссоре были, вон уж сколько лет».

 

А был ещё в селе шалопай — неудачник, Митька. За что ни возьмётся – ничегошеньки не получается. Вот и пил. А когда пить было нечего, бродил по селу в поисках заработка. Только редко кто его звал – уж больно ненадёжен работник. Вот как-то после очередной развесёлой пьянки с дружками занесло его на Илюхину улицу. Поглядывая через заборы, искал Митяй, чем бы разжиться. И тут увидел… фонтан! Настоящий, всё чин по чину: бьёт, зараза, вверх, да в стороны воду разбрызгивает. Как это событие прошло мимо? Да понятное дело, не до того было. Перелез парень через забор, походил вокруг, разглядывая чудо чудное, диво дивное. Хозяев он не боялся – помогал пару раз Илье на шабашках подсобником, брал тот его из жалости. Даже Трезор на него не гавкнул.

«Искупаться, что ли? – подумал Митяй, — вон жара-то какая!» От слов перейдя к делу, он плюхнулся в манящую воду. Угрызения совести, знамо дело, не мучили: ну, что тут такого – искупаться в фонтане? Вон, по телику десантники каждый год в них купаются, и ничего…

Обсыхая на солнышке, полюбовался летящими струями и подумал: «Эх, вот бы тут лебеди ещё плавали… парочка – он и она. Красота была бы!». Потом оделся и побрёл дальше, освежённый и довольный неожиданным купанием.

 

Утром следующего дня вышла Ольга накормить птицу и поросёнка, да так и села на ступеньки.

— Илья! – закричала в следующую минуту, — Илья, ты глянь, что делается-то!

Муж выскочил на крыльцо:

— Что случилось, Оля?

— Да вон, в фонтане!

Илья повернул голову и застыл, как изваяние: подставляя под сверкающие на солнце струи то шеи, то крылья, по-над бортиком плавали две величественные птицы, два белых лебедя.

— Вот те раз! Откуда они взялись? Перелётные, что ли? Так вроде рано ещё, – на ходу размышлял Илья. Птицы при его приближении не испугались, а, напротив, стали тянуть клювы, словно выпрашивая угощение.

— Ой, вы мои маленькие, — запричитала Ольга, — идите-идите, я вас покормлю – она схватила со стола тарелку и отсыпала в неё корм, приготовленный для домашней птицы – Илюш, вот бы они прижились! Алёнка скоро приедет – порадуется!

— Да посмотрим. Нужно соседей расспросить, может быть, улетели у кого. Только я не слышал, чтобы кто держал таких птиц. Всё, Олюшка, я на работу.

— А вдруг улетят? – забеспокоилась хозяйка.

— Ну, что поделаешь, мы же не будем их сторожить.

— Давай хоть в сарай запрём, — не унималась Ольга.

— Нет, раз они сами появились, к чему принуждать. Вроде и так никуда не собираются улетать.

 

Село забурлило: мало того, что счастье привалило Кудеснику, так ещё и лебеди неизвестно откуда приблудились. Как ни странно, в этот раз весть дошла и до Митяя. «Оп-па! Так это же я вчера пожелал, чтобы они там плавали, — рассуждал он, сидя на лавочке возле соседского дома, где только что услышал новость. – Выходит, что же: я – пожелал, а они – появились? Но как?»

Мозг Митяя, хоть и повреждённый алкоголем, смог проследить причинно-следственную связь и выдать нужную информацию: виновата вода. То есть, фонтан. Но на всякий случай нужно проверить. И Митька устремился к дому Кудесника, на ходу размышляя, что бы такое пожелать. Отогнав рукой приставучих лебедей, он сходу нырнул в воду. «Вот, придумал: пусть у меня будет ящик водки! И мне, и корешам хватит! А что? Хорошее решение». И довольный отправился домой – ждать результата.

Каково же было его удивление, когда наутро ничего ни в доме, ни во дворе не обнаружилось! Рысью помчался Митька к дому Ильи и вовремя: тот заносил в сарай непонятно каким образом появившийся у порога ящик водки.

— Эй, отдайте! Это моё! – вопил на ходу Митяй, — Илюха, отдай мою водку!

— Мить, ты что разоряешься-то? – удивлённо откликнулся хозяин, увидев взмыленного парня. – Если это твоя водка, что она у меня во дворе делает? Зачем ты её принёс? Да ещё целый ящик!

— Я всё расскажу, всё: и про лебедей, и про водку, только выслушайте, — Митька плюхнулся на скамью и, отдышавшись, рассказал про свои опыты.

— Дела-а, — почесал в затылке Илья, — и как это получается, хотел бы я знать…

— Наверно, вода у тебя волшебная в фонтане – желания исполняет… ну, как рыбка Золотая, — выдвинул предположение Митька.

Вышедшая на шум Ольга поддержала его:

— Илюш, и вправду. Смотри: я хотела деньги внучке послать – отыскала на чердаке книгу дорогую, ты – работу нашёл.

— А вы тоже купались в воде? – заинтересовался Митяй.

— Нет, мы только руки мочили, — задумчиво проговорил Илья, обдумывая услышанное. – И что из этого следует? А следует то, что я сделал «Фонтан желаний», сам того не ведая!

— Вот-вот, вы теперь всё, что хотите, можете пожелать, и оно сбудется, — завистливо проговорил Митька, потом спохватился: — Эй, Илюха! А водку-то отдай! Это моё желание было!

— Да забирай, конечно. Только не понятно, почему она у нас оказалась, а не у тебя во дворе.

— Понятно – фонтан-то ваш. Вот вам и отдаёт, — грустно сделал неутешительный для себя вывод Митька.

 

Проговорился-таки Митяй, не удержался. Вскоре возле дома собрались односельчане. Обступив вышедшего к ним хозяина, народ засыпал его расспросами:

— Илья, а правда, что твой фонтан желания исполняет?

— А что вы себе ничего не пожелали путёвого?

— Можно и нам поплавать? Или хоть руки помочить? – воодушевлённо вопрошали самые предприимчивые.

Илья махнул рукой:

— Да мочите, сколько влезет! Только лебедей не обижайте. И очередь сами устанавливайте, мне некогда – ухожу на работу.

Радостные люди принялись по очереди опускать руки в воду, загадывая свои заветные желания. Все понимали, что масштабные вещи не поместятся в хозяйском дворе и старались ограничиваться минимумом: стиралки, плазменные телевизоры, компьютеры с ноутбуками и всякая подобная мишура.

На следующий день с утра пораньше стали в очередь, чтобы забрать то, что было загадано, со двора – чтобы Илье не мешало…

 

Через три дня весть о волшебном фонтане дошла до райцентра. На старенькой Мазде прикатил корреспондент. Общёлкал фонтан вместе с очередью желающих со всех сторон и отправился писать убойную статью. «В краевую газету пошлю, — размышлял он, выруливая на трассу, — прославлюсь на весь край! Это же какой-то полтергейст получается! Нет, бери выше – Фонтан Чудотворный. О! Так и назову статью».

Илье стало не до работы: приходилось целый день отваживать желающих купить его дом вместе с участком за любые, какие только пожелает, деньги.

— Сколько можно говорить – дом не продаётся! – не вытерпев, кричал хозяин, выталкивая за калитку очередного покупателя, приехавшего издалека.

— Дай хоть руки-то помочить! – орали они в ответ.

— Это в очередь, — парировал Илья, с ехидством отправляя их в конец растянувшейся на два квартала очереди.

Признаться, и сам хозяин, и его жена уже устали от своего волшебного фонтана. Но как прогнать всех желающих, как лишить их веры в чудо и возможности получить всё, что хочется? Страсть к халяве жива в русском человеке, несмотря ни на что, потому никакие уговоры здесь бы не помогли. Потому и приходилось просыпаться под перекличку на улице:

— Сто пятый пошёл!

— А вы, барышня, тут не стояли вчера!

— Как это – не стояла! Да я же за вами была, не помните?

— За мной рыжая занимала, а вы, извиняюсь, блондинка!

— А, так это я вчера в парикмахерской была, перекрасилась…

…и засыпать под неё же. Ходить по собственному двору, пробираясь, словно через катакомбы, среди ящиков с техникой, мебелью и другими неопределёнными объектами. Участились драки между очередниками, не сумевшими определить: чьё желание исполнено так, а не иначе?

 

— Нет, ну хоть из дому беги! — возмутился в субботу Илья, закрывая окно, чтобы не слышать разборок. – И лебеди запуганные. Может быть, их отдать кому-то на время, пока всё наладится?

— Да когда же наладится? Через неделю дети должны, наконец, приехать, а тут такое безобразие творится, — сокрушалась Ольга.

Подумали и решили: отключить фонтан.

Что и сделали наутро, несмотря на протестующие крики очередников, прибывших уже из окрестных деревень.

— Вы что! – вопил какой-то приземистый толстячок в замусоленной фуражке, — вы с ума сошли? Я сутки отстоял в очереди, а вы отключаете источник райского наслаждения? Не позволю! – и он буквально выдернул из рук Ильи пульт управления фонтаном.

Ночью Илья по-тихому перерезал провода на столбе и обесточил дом. Фонтан иссяк.

Целая бригада электриков полдня искала причину и наконец, под ликующие вопли, запустила его снова…

Тогда он решил обратиться в правоохранительные органы. Полиция приехала, криминала не нашла. Всё закончилось тем, что лейтенант без очереди опустил руку в воду и загадал желание…

 

Ложась спать, Ольга взывала к бабушке:

— Бабулечка! Где бы ты ни была, подскажи, как быть?

И наконец, в ночь со вторника на среду, она услышала слова бабушки, звучащие сквозь журчание воды:

— Олюшка! Это просто вода…

Подскочив, Ольга чуть ли не бегом бросилась на улицу. Двор был пуст, лишь за забором шёпотом переговаривались люди, увидев бегущую хозяйку:

— Ишь… не спится… как мчится-то… неужто ещё не всё себе нажелала? У, хапуга!

Окунув руку в звенящие струи, Ольга прошептала:

— Пусть это будет просто вода…

И на этом всё закончилось. Несколько дней люди ещё приезжали из дальних сёл, но узнав, что фонтан сломался, возвращались, несолоно хлебавши. А хозяева только пожимали плечами и говорили:

— Вот, утром встали – нет ничего во дворе: ни коробок, ни ящиков, только фонтан бьёт, как ни в чём не бывало. Что ж, как пришло – так и ушло, не наша вина.

В субботу приехала дочь с зятем и внучкой.

Семилетняя Алёнка подставляла ладошки под летящие струи, крошила хлеб лебедям и радовалась, когда они брали его с руки. И вдруг закричала:

— Деда! Смотри — рыбка! Я подумала: вот бы им рыбки поесть, а она — тут, уже плавает...

 

 

 

Подземка

Дмитрий

 

По статистике, в сутки из метро выходят на одного человека меньше, чем туда спускаются.

 

Последний день командировки, был полностью свободен. Уже не первый раз собираюсь посетить Новодевичий монастырь. Наверное, с тех пор, как услышал, про его фрески, в фильме «Покровские ворота». На прилегающем к монастырю кладбище, слышал похоронено много известных людей. От дочери Ивана Грозного, — Анны, до Бориса Ельцина. Однако всё было недосуг. Но вот, наконец, закончил все свои дела раньше на целые сутки, которые теперь в полном моём распоряжении.

Позавтракал и, воодушевлённый предстоящим приобщением к прекрасному я вышел из гостиницы. «Хороший сегодня денёк, — отметил про себя, — даже не хочется спускаться в подземку. Газетку взять, что ль от скуки? Нет, от неё только все руки чёрные будут. Чем они их печатают? Да и какая скука? Не успею поскучать! Станция «Спортивная», совсем рядом. Надо только не перепутать выходы, как в прошлый раз. Выскочил из-под земли, к Лужникам, и проболтался по вещевому рынку добрую половину дня. Устал, потратился, и ни чего прекрасного: ни фресок, ни могил Гоголя с Булгаковым, ни денег». Вот уже слышу: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция, “Спортивная”». Двери вновь закрылись, и поезд, с нарастающим гулом увлёк меня в тоннель. Свет в вагоне, моргнув пару раз, погас. Следующую минуту, я прибывал в полной темноте подземного транспорта. Впереди стал проглядывать лёгкий свет, и состав выскочил на платформу станции.

«Станция: “Спортивная”», — объявил голос из динамиков вагона. Я вышел на платформу. Двери захлопнулись за спиной. Поезд скрылся в чёрной дыре лабиринта метрополитена.

«Какая-то не такая станция, — лёгкое сомнение озадачило вопросом, — я бывал здесь прежде. Кажется, присутствовал сводчатый потолок? Да, однозначно, “Спортивная” — просторная станция, с высокими сводчатыми потолками. Здесь, серые столбы, низкий потолок. На стене написано: “Спортивная”! Ну, значит всё правильно. Что-то я с утра… Выпил, конечно, вчера, на сон грядущий, так ведь я в командировке. Нет, даже не выпил, а допил, там оставалось то, грамм двести… Ладно, пойдём читать таблички. “Выход, на улицу Гагарина”… Мне это совершенно ни о чём не говорит. Выйду на улицу — разберусь».

Поднялся вверх, вышел. Смотрю и вижу, что ничего не понимаю. Или всё сильно изменилось, или я тут ещё никогда не был. «Ну, значит, правильно вышел, — подбодрил я сам себя, — раз нет дороги к стадиону, значит, будет монастырь».

— Девушка, извините, монастырь в какую сторону?

— Я не знаю, — смущённо ответила прохожая.

«Ну да, приезжая, — рассудил я, — вот бабулька, наверняка местная».

— Бабушка, добрый день! Монастырь, женский Новодевичий, в какую сторону?

— Не знаю, милок. Тут ближайший женский, — Пророка Илии…

— Нет, мне не пророка, — перебил я её, — он на реке, бабушка, женский?

— А тот, что на реке — Иверский женский монастырь, прямо через Аврору, но тут далече будет…

— Так… Какую Аврору? Бабуля, мы ж не в Питере, мы в Москве!

— В Москве? Ты бы проспался, сынок! Негоже в храм божий в таком виде ходить. Ай-йяй-йяй, с утра то так! Прилично одетый…

И расстроенная бабушка, качая головой, направилась восвояси.

«Так. Щас я не понял… Аврора!? Бабулька не в себе точно! Нашёл, у кого спрашивать». Я закурил, и бодро подойдя к серьёзному мужчине, решил задать провокационный вопрос:

— Подскажите, к «Авроре», в какую сторону идти?

Он огляделся, и махнул рукой в сторону, указанную бабулькой.

— О, как?! — озадачился я не на шутку, — там что, крейсер «Аврора» стоит? — продолжил я осторожно, видя, что дядька не торопиться.

— Какой крейсер? Улица Авроры там! Ты пьяный, что ли?

— Я бы выпил, кажется, но мы в Москве?

Мужчина хмыкнул, и покинул беседу без объяснения причины.

«Я сейчас где? — забеспокоился я не на шутку, — самый актуальный вопрос. Курить больше не хочу, выпить нельзя, меня и так за алкаша принимают, и не разговаривают. Надо как-то схитрить, что бы ни выглядеть полным идиотом. Есть город, — есть вокзал. А в Москве их вообще полно! Будем придерживаться твёрдого убеждения, что я в Москве! А где же ещё? Просто, что-то перепутал в метро, вон их там сколько, станций всяких. Я не выезжал из города? Нет, — это главное!»

— Простите, пожалуйста! — обратился я, к следующей прохожей, — я турист. Отстал от группы. Подскажите, будьте так любезны, какой вокзал тут поблизости?

— А у нас в Самаре, один ...

— В Самаре???

—… да, прямо в сторону Авроры, да вы на метро можете одну остановку проехать, до «Гагаринской», а там спросите. Вам, в направлении Волги, — и женщина юркнула в подземку.

«В Самаре..! Это какой-то розыгрыш? Я помню географию… Я ведь ещё в своём уме? Должен быть! Ну, выпил вчера… Умеренно. Я не напился, нет! В любом случае, вышел из московской гостиницы, есть квитанция. Спустился в московский метрополитен имени Ленина. Нет, совсем не соображается. Мне бы на воздушный шар, что ли… Не знаю, зачем? Но так ведь и здесь, я тоже, не зачем. Самара, — и запел себе под нос: — Ах, Самара-городок… — вот только песен мне не хватало? Ладно, пойду в метро, проеду до «Гагаринской», к вокзалу. Там по дороге может, что-то да прояснится… Будет видно»!

Ошалевший, оттого, что ничего не могу понять, я спустился в метрополитен, и зашёл в вагон, направлявшийся в нужную сторону. Поезд тронулся. В вагоне, снова стал мерцать свет. «Станция: “Гагаринская”», — объявила магнитофонная запись.

«Металлическая станция в полумраке. Нержавеющий антураж, вероятно должен ассоциироваться с космическим кораблём. Маленькие лампочки на потолке, — звёздное небо. Рассматривать некогда, пора на улицу. Выход, на Красный проспект. Красный? А где улица Гагарина? Где Авроры? Намешают, блин, аж прохладно стало. Так, вон по улице, группа подростков идёт. Найдётся кто-то, разговорчивый, да смышлёный…».

— Юноши, это Самара, — начал я утвердительно, издалека.

— Ну, ты даёшь, дядя! — удивился один.

— Чё вчера отмечали? — поинтересовался другой.

— Не понял, — замотал головой я, — вот этот город, как называется?

— Смотри, из «Иронии судьбы» к нам прикатил, — засмеялись ребята, — не, он вроде не пьяный.

— Не парься, дядя, — Новосибирск! — подвёл черту первый из ребят, и компания заторопилась в подземку.

«Новосибирск… Во-о-о, блин, похолодало… Стоп. Я проснулся, побрился, помылся, позавтракал. Дошёл до метро. Покурил, спустился в метро. Поехал. Самара. Новосибирск. Я дурак, или где?»

— Извините, девушка, — кинулся я, к следующей жертве своей викторины, — я, в Новосибирске впервые. Совсем потерялся. Это центр города, или окраина?

— Почти центр. Пару остановок не доехали, до «Площади Ленина».

— А достопримечательности на Ленина, есть?

— Да, музей государственный Новосибирский, дальше собор Александра Невского, вокзал речной, на Оби, ….

«Я уже отключился, и не слышал приветливую девушку. Мой мозг отказывался воспринимать информацию. Наверно, это сон. Ведь бывало раньше, ещё в детстве, что я, будучи во сне, понимал это и легко мог дразнить дракона, зная о его беспомощности и своей безнаказанности. Это должно быть сном, ведь иначе, я — чокнулся!? Так, или иначе, на Оби, мне действительно бывать не приходилось. Этим надо воспользоваться, хотя бы даже во сне, или в чём я ещё там пребываю…» Девушка закончила говорить, может, и говорила, я не заметил, как мои ноги медленно спускали одурманенное тело в метро. “Площадь Ленина”, так площадь Ленина».

Двери закрылись. Вокруг зашумело, замерцало, покатило. Пустой взгляд уткнулся в надпись «Не прислоняться». Я зажмурился. «Не хочу ничего видеть. Может, открою глаза, и всё встанет на свои места»? Слух поймал информацию, о площади Ленина. Я вышел на платформу. Открыл глаза. Большая, яркая станция, вот только от меня удалялся не вагон метро, а вагон трамвая. Лавочка, вот она, не упасть бы на мраморный пол. Тепло, даже жарко. Где я? То, что не в Новосибирске, я даже уже, и не сомневался. Пойти перекурить надо, это дело. Лёгкая тошнота подкралась к горлу. «Значит, до Оби я, тоже не добрался. Однако…» Выйдя, я закурил, и стал осматриваться. Река есть. Повернулся вокруг себя. «Э-э! Да здесь и спрашивать не надо! — глупо обрадовался я, — во всяком случае, уж не буду выглядеть пьяным идиотом, в глазах прохожих. Монумент «Родина-мать», возвышающийся над рекой, сообщил мне точное географическое местоположение. И река — Волга. Пора, кажется перекусить. Прикольный сон, где вдруг, так сильно, до тошноты, захотелось есть». Я заглянул в один из близлежащих магазинов, купил перекусить, и бутылку хереса. Выпить всё-таки решил. «Крепкие напитки, — навредят, а так — смазать остатки сознания в голове, — необходимо»! Было совсем тепло, почти жарко, и я спустился к Волге. Нашёл укромное местечко, где можно спокойно перекусить, и выпить хересу, глядя на накатывающуюся волну. Кто-то купается. «Интересный денёк сегодня выдался… Мне надо снова посильнее зажмуриться в этом трамвае. Только бы с выбором станции не промахнуться. Всё, допивать не буду. Закуска, тоже осталась, — много купил от волнения. Ладно, кто знает, куда меня ещё занесёт? Уеду, в какой-нибудь…»

Вернулся на станцию. Смело шагнул, в прибывшую сцепку трамваев. Зажмурился, что было сил. «Алкоголь, в умеренных дозах, не может навредить нормальному человеку. Следующая станция: “Комсомольская”, такая, и в Москве тоже есть. Туда! “Комсомольская”».

Вышел. Стою, боясь открыть глаза. Слышу: «Осторожно двери закрываются. Следующая станция…» и шум уходящего поезда. «Ну, это точно не Волгоград. Но кажется, и не Москва. Там на “Комсомольской”, сразу три вокзала. Народу должно быть немерено, а тут затишье. Надо открыть глаза. Страшно. Станция метро, колонны, не Москва! И где я? Ещё стакан хереса, и в Петушки, за Венечкой…* Хотя, для этого, в Москву бы сначала попасть нужно». Смотрю: не Париж, не Лондон, там «Комсомольских» станций, пока нет! Пойдём знакомиться с этим городом, или сразу в другой вагон? Нет, надо на улицу, перекурить очередное перемещение, может быть в этом, и есть магия моих скитаний»? Вышел. Промзона какая-то…

— Товарищ! А что, река тут близко есть?

— Ока, километра два—три будет.

— Понятно. Значит, город на Оке?

— Скорее, — на Волге.

— А я был уже сегодня, на Волге! — глупо улыбнулся я.

— А я, ещё нет, — ответил прохожий.

— Я, в Самаре был!

— Молодец!

Я понял, где нахожусь, и это меня даже позабавило. Во всяком случае, от сюда до Москвы, — одна ночь поездом. Как-то я, уже приезжал сюда, на Ярмарку, Нижегородскую Ярмарку. «Ну что теперь, пешком, по проспекту Ленина, напрямик к Московскому вокзалу? Или может допить, и покуражиться, — снова в подземку? Ну, в монастырь, я уже точно сегодня не попаду. Фрески, и могильные надгробия знаменитостей останутся не осмотренными, в очередной раз». Будь, что будет, решил я, устраиваясь на приглянувшейся лавочке. Покончил с остатками съестного, и напитком. В пачке оставалась последняя сигарета. Налегке, так налегке. Я аккуратно сложил весь мусор в урну, докурил, и пошёл к метро. Спустился вниз, читаю: «Автозаводская», «Пролетарская», …

«Вот, — “Пролетарская” подходит. Такая, и в Москве есть, и в Питере. Поехали…»

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция: …»

 

* — Венедикт Ерофеев, «Москва—Петушки», поэма в прозе.

 

 

 

 

Рейтинг: +7 Голосов: 7 499 просмотров
Комментарии (39)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования