Финал Кубка Финалистов

10 марта 2018 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

 

Тоннель

Нина Агошкова

 

Часть 1. Электричка

Ночь наступила внезапно. Только что за окнами электрички мелькали в полумраке дома и разномастные деревья, проливая серость на лица усталых людей, дремлющих в вагоне. Словно по взмаху волшебной палочки загорелись светильники, и заоконные сумерки мгновенно превратились в черноту. О том, что мы движемся, говорили лишь фонари, лениво пролетающие мимо, да освещённые чуть ярче станционные здания. Осталось совсем немного. Сейчас пригородная электричка вползёт в тоннель, потом дорога сделает крутой поворот, и можно будет собираться на выход. От вокзала три квартала прямо, один направо. Ужин в кругу семьи, телевизор, сон. А с утра — всё по новой: дорога – работа – дорога – дом.

Вагон качнуло на дуге, а я в который раз подумал: «Когда же будет жизнь? Всё куда-то спешим, крутимся, надеемся на лучшее, влезаем в долги, чтобы быть не хуже других. Редко выдаются счастливые минуты, и то мы их не замечаем в этой повседневной суете. Грустно …». Металлический голос объявил станцию, народ потянулся в тамбур. Выбросив из головы бесполезные мысли, толкнул спящего друга:

— Серёга, просыпайся, выходим!

Тот дёрнулся, уронил шапку, ругнулся вполголоса:

— Ты что? Не мог раньше разбудить?

— А что, сам не мог проснуться? – хмыкнул я в ответ, — давно пора вылетать на автопилоте, столько лет ездишь…

Прохладный осенний воздух хлынул в открытую дверь. Народ высыпал на перрон и тут же послышались недоумённые выкрики:

— Что за нах…?

— Ну, ничего себе!

— А это у нас откуда? Учения, что ли?

— Да не трогай ты меня!

В ответ послышались бубнящие звуки – мужской голос что-то объяснял возмутителям спокойствия.

Мы двинулись в сторону очага волнения и сами застыли ошарашено: на выходе с привокзального пятачка стояло то, что при здравом рассуждении никак не могло здесь стоять: радиолокационный сканирующий портал. Ну, чисто аэропорт Шереметьево! С каких это пор в нашей деревне проводят такую тщательную проверку? Не иначе, где-то в полях окопались террористы… Шутки шутками, но мне это перестало нравиться буквально через десять минут – именно столько понадобилось расторопным мужчинам за стойкой, чтобы проверить багаж стоящих передо мной. Мало того – они ещё и отбирали у всех подряд мобильники, смартфоны, планшеты, ноутбуки, плееры – причём безо всякого зазрения совести. И самое странное, что люди не возмущались, а молча отдавали гаджеты этим людям в форме и отходили куда-то в сторону под конвоем военных – или кто они там были?

Я толкнул друга в бок:

— Серый, валим! Не нравится мне это представление!

Улучив минутку, когда стражи порядка занялись очередным пассажиром, мы резво проскочили мимо них и через секунду были уже по ту сторону вокзала. Не сбавляя скорости, помчались вперёд под возмущенные крики и улюлюканье окружающих.

— До завтра! – крикнул я другу и прибавил ходу. Сергей свернул в сторону – он жил на два квартала ближе.

Вот и моя улица. Позади уже не слышно преследователей. Я открыл калитку и вошёл во двор. Залаяла собака. Странно, откуда она взялась? Катюха, что ли, выпросила у мамы игрушку? В доме горел свет. Тут же он зажёгся на веранде и в освещённом дверном проёме появился силуэт мужчины. Нехорошее предчувствие шевельнулось у меня в груди: «Неужто Ленка в моё отсутствие хахаля привела? Да ещё внаглую!»

— Добрый вечер! Я могу вам чем-то помочь? – незнакомый человек спустился по ступенькам, остановился в трёх шагах от меня. Среднего роста, в домашней одежде, в шлёпанцах на босу ногу. Видно было, что мой приход поднял мужика с дивана, оторвав от телевизора. Кто он такой? Почему не вышла моя жена? Где дочь? И что происходит, черт возьми? Все эти вопросы я выпалил ему прямо в лицо.

— О чём вы? Какая жена? Какая дочь? Это наш дом! Мы живём здесь уже двадцать лет! – по лицу говорящего пронеслась целая гамма чувств. Он как то неловко попятился назад, и, видимо, решив что-то про себя, заговорил совсем другим тоном: — Да вы не волнуйтесь так, всё будет хорошо! Сейчас позвоним, куда следует, и за вами приедут. Вы посидите во-он там, на скамеечке, — кивнул он в сторону забора. Он принял меня за сумасшедшего, не иначе. Это мы ещё посмотрим, кто здесь не в себе!

Оттолкнув щуплую фигуру в сторону, я взбежал по ступенькам, распахнул дверь, быстро миновал прихожую и оказался в зале. Было от чего впасть в ступор. Это был и мой дом, и не мой. Как будто его выпотрошили, оставив только оболочку, а затем вновь наполнили содержимым. Я обвёл взглядом комнату.

Совершенно незнакомая мебель. Горшки и кашпо с цветами. У дальней стены на столике непонятной конструкции телевизор, напоминающий внешним видом старинные ламповые. На широком диване, укрытом пёстрым пледом, застыли женщина и двое мальчишек, видимо, погодки. Все со страхом смотрят на меня.

— Куда вы дели все наши вещи? Где Лена? Где Катюшка? – голос мой дрожал и срывался на крик. Настолько сильным было потрясение, смешанное с недоумением, что я просто не в состоянии был осмыслить происшедшее. Приехал домой с работы, называется…

На автопилоте полез в карман за телефоном. Взвизгнув, женщина вскочила с дивана и выбежала в соседнюю комнату, прихватив с собой детей, и захлопнула дверь. Побледневший хозяин трясущимися губами прошептал:

— Только не убивайте!

— Больно надо, — отмахнулся я, удивившись, с какого это перепугу они так реагируют на телефон? Аппарат молчал. Никаких тебе «Абонент недоступен», или «Абонент вне зоны действия сети», вообще никаких признаков жизни. Батарея почти на полном заряде. В чём же дело?

— Что у вас с сетью? – на повышенных обратился к затаившемуся мужчине.

— С какой сетью?

— С сотовой, естественно!

— А что это?

Видно было, что спрашивает он на полном серьёзе. Не успел я осмыслить его ответ, как на улице послышался шум подъезжающей машины, затем торопливые шаги, отрывистый разговор. Я кинул взгляд в окно.

«Те, с вокзала. Странно… Они же не знали, где я живу… Выследили? Скорее всего. Ну, сейчас выясним, что это за чепуха творится в моём родном доме!»

В дверях показались двое в форме:

— Вам нужно проехать с нами в участок.

— Вы не имеете права – это раз. Во-вторых, я ничего не нарушал. В чём вы меня обвиняете? Это я у вас должен спросить, как произошло, что в моём доме без моего ведома поселились совершенно посторонние люди, а моей семьи, жены, дочки, мебели, наконец, и близко не видно! Как вы это объясните? – выпалил я, всем своим видом давая понять, что им придётся-таки ответить на мои вопросы.

Стражи порядка переглянулись, затем старший по чину опять завёл свою шарманку:

— Вы должны проехать с нами. Там вам всё объяснят.

— Хорошо. Только ради того, чтобы во всём разобраться, я готов с вами поехать. – Мне пришла в голову мысль, что они и сами ничего не знают, у них приказ – привезти меня, а следовательно, нужно поговорить с кем-то, кто в курсе происходящего.

Мы гуськом – я посредине – проследовали к машине. Вслед надрывалась в лае чужая собака.

Участок полиции, в который меня привезли, больше походил на офис: занавески на окнах, мягкие диваны, стол с кучей бумаг… и ни одного человека в «обезъяннике». Да его самого тоже не наблюдалось. Зато на диване у стены сидели в рядок человек пять таких же бедолаг, как я. Лица многих были мне знакомы – наши, деревенские.

— Присядьте, — предложил мне один из сопровождающих, — чуть позже вас вызовут.

Подождав, пока они отойдут, я покосился на дежурного и спросил:

— У вас тоже телефоны не работают?

— У нас их отобрали…

— А зачем нас сюда привезли? Что происходит в нашей богом забытой деревне?

Молодой мужчина пожал плечами:

— С таким же успехом могу задать тебе этот вопрос. Сами ничего не понимаем.

Остальные снова закивали. Потом стали рассказывать, перебивая друг друга. Картина вырисовывалась следующая: на выходе с привокзального пятачка у всех отобрали гаджеты и дали взамен бумажки с адресом. Сказали, что там находится пункт сбора. Самые дисциплинированные туда и отправились. А остальные разбежались. В результате всех выловили и доставили в отделение. Дома у каждого было то же, что и у меня: чужая мебель, чужие собаки, чужие люди и ни следа своих семей.

Тут привели Серёгу. Он молча уселся на самый краешек дивана. Видно, сильно «шандарахнуло», раз до сих пор прийти в себя не может.

За стеной внезапно раздались голоса. Много позже я понял, что всё это говорилось специально. Но тогда мы, словно по команде, замерли и вслушивались в диалог, боясь пропустить хоть одно слово.

— До каких пор это будет продолжаться? – с возмущением произнёс баритон, — куда смотрит наше правительство? Давным-давно нужно засыпать этот тоннель!

— А потом рядом проделывать новый? Ты шутишь? Дорогое удовольствие! — возразил ему сочный бас, потом продолжил: — Пусть уж будет.

— Странные какие-то эти «пришельцы», — опять вступил баритон, — ни к чему не приспособленные. И как назло – в нашу смену!

— Совпало. А вообще я читал, что тоннель открывается раз в пять лет. Так что может быть это наоборот везение – не каждому выпадает такое приключение.

— Хотелось бы, чтобы меня миновала чаша сия. Больно мороки с ними много… — устало заключил баритон.

Через минуту нас пригласили в комнату и вежливо объяснили, что мы попали в параллельное измерение.

Что такое случается редко из-за тоннеля, который срабатывает, как портал, и по своей прихоти раз в пять лет соединяет на какое-то время два мира.

Что всё здесь примерно так же, как у нас, с той лишь разницей, что нет надобности в телефонах и интернете — все жители могут общаться между собой телепатически. («Вот как они меня нашли – прочитали мысли!» — подумал я.)

Что специально для «пришельцев» – так здесь называют выходцев из другого мира – уже создана организация, призванная адаптировать нас к новой жизни.

Что обратно электрички не ходят…

Выслушав это с вытянутыми лицами, мы уже безропотно дали себя увезти в пункт сбора. Ну, не могло же такого быть, чтобы вся полиция разом сошла с ума? Или все люди, приехавшие на знакомую станцию в злополучной электричке. Выходит, так и есть: мы в параллельном мире, о котором читали только в книгах и смотрели по телику. То ли смеяться, то ли плакать… Самое паршивое, что в той, нашей реальности, остались близкие, которые будут считать всех нас «без вести пропавшими» даже без войны…

 

Часть 2. Мы – «пришельцы»

Прошёл год. Из тридцати семи «пришельцев» треть обжилась в новом мире: нашли себе жён и мужей, работу, увлечения. Хотя какие могут быть увлечения при отсутствии интернета? Так, по мелочам: театр, кино, охота, рыбалка. Ну, чтение книг, само собой. Кто-то вышивал крестиком, кто-то строгал фигурки из дерева. А мы с Серёгой изучали тоннель. Ничего необычного: сквозная дыра в горе, на той стороне – лесополоса по обе стороны дороги, через два километра станция Вязьмино. Это небольшой городок, районный центр. Мы ездили туда на работу. И каждый раз с замиранием сердца думали, что вот, вот сейчас… вот сегодня… мы окажемся дома, в своём, привычном, мире. Но чуда не происходило – электричка исправно возила нас со станции на станцию в странном параллельном измерении.

Труднее всего было привыкнуть не к тому, что нет интернета и сотовой связи, а к тому, что твои мысли могут читать все, кому ни лень. А ты лишён этой возможности. У меня было такое ощущение, что я хожу по улицам голый. Нет, правда: как можно остановить ход собственных мыслей? Вообще ни о чём не думать? Это ж полная деградация…

Однако и тут нашёлся выход, местный умелец сконструировал приборчик: вставляешь его в ухо, и он работает глушителем. Аборигенам это без надобности – они и так умеют блокировать свои мысли. Открывают только чтобы связаться с кем-то, типа СМС послать, или поговорить по телефону. Ещё и частоты разные изобретали, чтобы с другими не пересекаться. А все «пришельцы» копили на прибор – стоил-то он не дёшево!

Тем из нас, кто не нашёл себе половину, выделили дом, похожий на общежитие, где у каждого была комната со всем необходимым. Почти сразу появились фанаты: они часами простаивали у подъездов, в надежде хотя бы прикоснуться к жителям параллельного измерения. А уж если заговоришь – их радости нет предела! Свой фан-клуб они назвали «Тоннель», раскрутили бренд, стали выпускать майки, кружки, блокноты и тапочки с логотипом. Короче, наживались за наш счёт. Но в этом общении были и положительные стороны: несколько человек настолько увлеклись темой, что решили помочь нам вернуться домой. Подняли все документы со времени прошлых «пришельцев», разыскали их адреса, и мы с другом Серёгой в свои выходные ездили навещать коллег по несчастью. Но надежда на возвращение таяла с каждым днём…

Как оказалось, не все попавшие сюда пять лет назад были несчастливы. Большинство, оставив ложные амбиции, словно вернулись на пятьдесят лет назад, во времена детства наших родителей, и чувствовали себя совершенно комфортно. Нашлась парочка ренегатов, которые были безмерно рады нашему приезду и тут же собрались ехать к нам, чтобы всячески помогать в исследовании феномена тоннеля. Мы не могли пока взять их с собой, поскольку сами жили «на птичьих правах», но пообещали поддерживать связь и сообщить, если наклюнется что-то реальное.

Эта поездка ничем не отличалась от других. Притормозив возле небольшого дома со светящимися в сумерках окнами, мы с Сергеем вышли из машины. Неожиданно свет потух. Спать лег, что ли? Так было же слышно, как заглох наш мотор. А-а-а, наверно, подглядывает из-за занавески, чтобы рассмотреть, кто приехал. Что ж, это разумное решение. Я бы и сам так сделал.

Постучав в дверь, долго ждали ответа. Наконец в окнах вновь зажегся свет, послышались шаги, потом звук открывающейся защёлки.

— Ну, и что вам нужно? – голос говорившего был скрипучим, похожим на голоса грачей, колдующих над строительством гнёзд по весне.

— Мы просто хотим поговорить с вами, — я постарался вложить в свои слова как можно больше убедительности, — мы — «пришельцы», меня зовут Михаил, а это – Сергей. Вы тоже, как нам известно…

— Проходите, — хозяин сдвинулся в сторону, пропуская нас внутрь. Обычно люди, узнав, что мы недавно прибыли из родного села, искренне радовались, начинали расспрашивать об общих знакомых, о политике, о положении в стране. Этого странного человека ничего не интересовало.

Комната была просторная, не загромождённая мебелью. Стол, стул, диван и телевизор – вот и всё убранство. Никаких книг, газет, журналов, ничего, что указывало бы на привычки и пристрастия хозяина. Он небрежно махнул в сторону дивана, а сам уселся на стул, отодвинув его к самому окну.

— Так что вы хотите?

— Видите ли, мы посещаем всех, кто пять лет назад попал в этот мир. Хотим узнать, известно ли им что-либо о тоннеле? И о том, можно ли вернуться назад?

Мужчина, на вид которому было лет пятьдесят, хмыкнул и медленно ответил:

— Думаете, если бы я знал, как вернуться, сидел бы здесь?

— Может быть, хоть что-то вам известно? – не сдавался Сергей, — мы и сами пытаемся выяснить, что помогает тоннелю работать, как порталу. И единомышленников привлекли к решению этой задачи. Не только тех, кто с нами прибыл сюда, но и ваших – Бориса Петрова, Ивана Каминского, Жаворонка…

Услышав это имя, вернее, кличку, происходящую от фамилии Жаворонков, хозяин явно развеселился:

— А этот-то каким боком может быть вам полезен? Бессмысленное создание, одни песенки на уме…

— Зачем вы так? Лёня старается. Ему, как и вам, не больно-то нравится здесь.

— Кто сказал, что мне здесь не нравится? – совсем сбил нас с толку этот человек по имени Дмитрий Смирницкий. Заметив наше недоумённое переглядывание, он подтвердил: — Да, если бы была такая возможность, я бы вернулся. Но раз её нет – что зря сотрясать воздух?

Неожиданно в соседней комнате раздался писк зуммера. Хозяин извинился и вышел. В ту же минуту что-то подкинуло меня с дивана и заставило неслышно подойти к двери и заглянуть в приоткрытую щелку. Увиденное ошеломило, но я поспешил вернуться на место и придать своему лицу незаинтересованное выражение.

Дмитрий вернулся в комнату.

— Извините, господа хорошие, но времени на разговоры с вами у меня нет. Потому прощайте. Обещаю, если узнаю что-либо интересующее вас, непременно свяжусь. Только вряд ли… — это он произнёс уже в полголоса себе под нос, но я расслышал. Хотя не понял, к чему относились слова: к тому, что узнает, или что свяжется с нами.

 

По дороге домой я рассказал Сергею, что увидел за дверью: этот странный человек разговаривал по рации!

— Да как это может быть? – изумился Сергей, — здесь же нет ни телефонов, ни раций – они просто не нужны в мире телепатов.

— Вот это мы и выясним, — подытожил я разговор. – Есть идея: давай проследим за этим Смирницким. Уж больно тип подозрительный…

 

Часть 3. На хвосте у Смирницкого

Мы пригласили помочь ещё двоих, соседей по общежитию, Антона и Женьку.

Следя по очереди, словно в шпионских фильмах, прокатались несколько дней безрезультатно: никаких подозрительных поступков и встреч замечено не было. Народ начал роптать, мол, зря бензин тратим и время… Но я настоял на том, чтобы продолжить наблюдение.

Во вторник всё и случилось, причём, при моём непосредственном участии (кто б сомневался!).

Уже одно то, что Смирницкий отправился в путь на рассвете, казалось подозрительным. Ночь, проведённая «в засаде», давала о себе знать. Зевая и стараясь не упустить из виду серебристый автомобиль, я сосредоточенно крутил руль. Попетляв по улочкам села, в котором жил, Дмитрий наконец выехал за пределы его и направился… куда бы вы думали? В сторону Вязьмино!

«Ага! – обрадовался я, — дело всё-таки в тоннеле!»

На пустой дороге легко было «засветиться», потому пришлось сильно отстать. Когда добрался до места, машина Смирницкого уже стояла на обочине, а самого его не было видно. Загнав свой автомобиль подальше в придорожные кусты, я стал пробираться по направлению входа в тоннель, стараясь не слишком хрустеть ветками. Заглянул в темноту и увидел где-то в середине силуэт. Двигаться дальше было глупо, пришлось ждать. Выйдет же он когда-то оттуда? И уедет. Вот тогда и пищу следы его пребывания. Приняв решение, я присел на поваленное дерево. Но нетерпение снова гнало посмотреть, что там и как. Заглянув во второй раз, я, к своему удивлению, не увидел никого. Тёмный силуэт словно растворился в глубине сквозной пещеры. Первым порывом было кинуться вслед. Но я мужественно сдержал его и, вернувшись на место, стал дожидаться возвращения «объекта». Разные мысли бродили в моей голове. И о том, что неспроста всё это – есть в поведении Дмитрия какая-то тайна. И о том, что за прошедший год воспоминания о прежней жизни как-то не то чтобы стёрлись, а притупились и уже не давали о себе знать такой ярко выраженной болью, какой отзывались прежде.

Внезапно раздался звук отъезжающего автомобиля. «Прозевал!» — сокрушенно дёрнулся я, чуть не свалившись со своего импровизированного сиденья. Можно было уже не бояться, что ветки под ногами затрещат, потому помчался к машине и рванул следом за своим «объектом», с запозданием вспомнив, что хотел исследовать тоннель… «Ладно, в следующий раз».

Припарковавшись неподалёку так, чтобы от дома меня не было видно, я стал наблюдать за Смирницким. Он спокойно вылез из машины и начал доставать из багажника коробки и носить их в дом. Видно было, что это привычное занятие и для «объекта», и для его окружения, поскольку никто совершенно не обращал на это внимания – мало ли, что привёз и разгружает сосед? Может быть, ящики с водкой… нет, не с водкой… что-то легкое, вон как несёт – не напрягаясь. Я пожалел, что не взял с собой бинокль – отсюда было не разглядеть маркировку.

Больше ничего разведать не удалось – хозяин загнал машину в гараж и скрылся в доме.

В тот же день мы с Серёгой поехали к тоннелю. А следить за Дмитрием отправился Антон, прихватив по моей подсказке бинокль.

— Ты пойми, — рассказывал я по дороге, — раз он выгружал ящики, значит, где-то их взял? А где он мог взять, если не в тоннеле? Больше же он никуда при мне не ездил.

— Может быть, он вчера их приобрёл, — друг отнёсся к моим размышлениям скептически.

— Э, нет! Если бы вчера – логичнее было бы вчера же и разгрузить машину, так?

— Это для тебя и для меня логично. А у этого мутного чела логика своя. Ладно, на месте видно будет, что и откуда.

Но на месте всё было по-прежнему: просто дыра в горе и ничего более.

Мы пошли по шпалам. Шоссе возле самого тоннеля отходило в сторону и вилось серпантином по скалам, забегая в отдалённые села, а две железнодорожные колеи пронзали гору насквозь. В середине было сумрачно, но даже этого рассеянного света хватало, чтобы убедиться в том, что никаких дыр, щелей и прочих отверстий в стенах не наблюдается.

Вдруг над головами пронеслась тень, за ней – вторая. Раздался своеобразный писк.

— Откуда здесь мыши? – удивился я, — в прошлый раз их не было.

— Может быть, мы просто их не видели? – предположил Сергей, задирая голову и разглядывая стену наверху. – Вот их обиталище, смотри!

Почти не различимый в полутьме выступ тянулся вдоль потолка. Неожиданно моё внимание привлекло ещё кое-что...

— Серый, там ступеньки!

— Какие? Где? – друг закрутил головой.

— Вон! – я указал рукой на скобы, которые, практически сливаясь со стеной, располагались на расстоянии полуметра друг от друга. Самая нижняя находилась на высоте трёх метров от земли, а самая верхняя была как раз возле выступа, облюбованного мышами.

— Интересно… — задумчиво произнёс друг, — почему это мы раньше их не видели? Как и мышей. Потом предложил: — Давай посмотрим, что там?

— Как ты дотянешься до скобы? Высоко же!

— А трос на что? Сгоняй, возьми в багажнике.

— Вы посмотрите на этого командира! – возмутился я, но уже по дороге к выходу. Серёга знал, чем меня завести – любопытство было одним из главных моих качеств. Тем более, что разгадка поведения Смирницкого не давала покоя.

Привязав к тросу монтировку, мы начали забрасывать импровизированную «кошку», стараясь зацепиться за первую ступеньку. Грохот стоял на весь тоннель! Но попытки ни к чему не привели – то ли умения было мало, то ли слишком близко к стене прилегала скоба.

Наконец, ругнувшись в последний раз, Серёга сказал:

— Всё, шабаш! Приедем завтра. Найдём лестницу и поднимемся.

Дома ждала ещё одна новость: вернувшийся Антон с раскрасневшимся лицом в третий раз пересказывал свою историю:

— Сижу я, никого не трогаю. Смотрю – собирается он выезжать. Ну, ничего необычного. Только коробку вынес из дома и пока открывал багажник, поставил её на капот. Я в бинокль прочитал: «Rolex».

— Что? – воскликнули мы вдвоём с Сергеем, — часы?

— Ну да. Загрузил в багажник и поехал в город.

— И что? – торопили мы рассказчика.

— Да потерял я его… — смущённо сказал Антон, — сам не знаю, как… Может быть, он заметил «хвост»?

В моей голове помимо воли выстроилась логическая цепочка: странность в поведении Смирницкого, когда мы приехали просто поговорить;

желание поскорее отделаться от нас;

посещение тоннеля и возвращение оттуда с коробками, в которых оказались часы;

таинственное исчезновение на улицах города.

Всё это наводило на мысль, что неспроста появились эти коробки. Ох, неспроста!

 

Часть 4. Портал

Вернувшись с лестницей в тоннель, мы изучили скобы и всё прилегающее к ним пространство, но опять не заметили ничего подозрительного или странного. Обычная каменная стена, отшлифованная, и только. Ступеньки ржавые, но держат крепко. Испуганные нашим вмешательством мыши метались возле головы, издавая оглушительный писк. Пришлось убраться не солоно хлебавши.

Решили не откладывать в долгий ящик разговор со Смирницким. Собрали команду из семи человек и в субботу отправились к нему в гости.

— Я не понимаю, чего вы хотите от меня! – в очередной раз отвечал на наши вопросы упрямый тип, окружённый плотной толпой. Оставалось только позавидовать его самообладанию.

— Вы были 15-го числа, в прошлый вторник, в тоннеле?

— Нет!

— Но вас там видели! – возмутился Серёга, — вон, спросите Михаила! Я кивнул головой и сказал:

— Да, я видел вас собственными глазами!

Дмитрий невозмутимо парировал:

— Всё это сказки! Я не был ни в каком тоннеле. У меня работа, некогда мне на машине разъезжать!

И так продолжалось уже минут десять. Непробиваемый тип, что и говорить.

— А давайте мы обыск у него сделаем, – предложил молчавший до сих пор Лёня Жаворонков. Краем глаза я успел заметить, как стоящий у стены хозяин непроизвольно дернулся, но тут же взял себя в руки и заявил:

— Не имеете права! Это частная собственность. И вообще, мне надоело с вами препираться, я вызываю полицию. Пусть они подержат вас, где следует, за проникновение в мой дом!

— Да ты сам нас впустил! – заорал Антон, не простивший типу того, как он смылся от преследования в городе.

Хозяин усмехнулся и, не обращая внимания на выкрик, повернулся к Лёне:

— На твоём месте я бы вообще молчал.

Мы переглянулись. Потом Женька спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Сами у него спросите. Я чужих секретов не выдаю, – многозначительно проговорил Смирницкий, глядя в упор на Жаворонка. Тот отвёл глаза.

Вернувшись домой, я первым делом решил поговорить в Лёней – он ехал в другой машине и по дороге не было возможности сделать это.

Жаворонков долго отмалчивался, но наконец, видимо что-то решив для себя, сдался:

— Портал в тоннеле постоянный.

Я не поверил своим ушам:

— Как – постоянный?! И ты молчал???

Лёнька съёжился под моим взглядом. Я продолжил атаку:

— Ты же знал, как мы все хотим вернуться домой! Неужели трудно было это сказать раньше?

— Он мне запретил говорить.

— Кто – он? Смирницкий?

— Да. Грозился убить меня.

Я разочарованно смотрел на того, кого считал своим другом, «коллегой по несчастью», пытаясь понять, как такие люди могут ходить по свету.

Внезапно Лёнька встрепенулся и выпалил с жаром:

— Я знаю, что ты обо мне думаешь. Но поверь, это не пустые слова, он и в самом деле может… Он уже убил двоих!

— Кого? – удивился я, — вроде бы не было никаких громких дел с «пришельцами».

— Это не здесь, а там… в прошлой жизни, — вздохнул мой собеседник.

— Ещё того не легче! Среди нас живёт убийца, и никто об этом не знает? Кроме тебя, — уточнил я.

— Выходит, так. – Лёнька помолчал, потом добавил, — я его знал. Он байдарочник, часто с друзьями сплавлялись по рекам. В тот раз поехали втроём в Сибирь, и в походе двое погибли. Всё списали на несчастный случай. Но как-то по пьяному делу он проболтался, что те двое были слишком борзые… ну, ты понимаешь.

— Это ничего не доказывает, Лёня! Мало ли, что он сказал! И из-за такой вот ерунды ты молчал и боялся нам сказать про тоннель? – моему изумлению не было предела.

— Выходит, так… — снова завёл своё Жаворонок.

— Расскажи про портал, раз уж начал.

— Я всех подробностей не знаю. Он мне предложил вступить в долю, если я ему буду помогать, но я отказался. Тогда он пригрозил, что если я проболтаюсь, мне не поздоровится.

— А что ж ты тогда начал говорить про обыск? – оставалось только удивляться парадоксам человеческой логики.

— Ну, нас же много там было! – пришла очередь удивиться Лёне, — он бы не посмел при вас… и мы бы нашли доказательства, и про портал бы он был вынужден рассказать, и домой бы вернулись…

Я задумался на минутку. Что-то не сходилось.

— А на какое дело он тебя подбивал?

— Заниматься контрабандой.

— ???

— Ну, покупать ТАМ вещи, а ТУТ продавать.

— Даже так? Выходит, целых пять лет тут существует налаженный бизнес, и никто об этом не знает? – моему удивлению не было предела.

— Выходит, так… — опять поддакнул Лёнька. И спросил: — Вот ты бы что взял из нашего времени, чтобы тут продать?

Я задумался. Так сразу и не решишь.

— Продукты, может быть?

— Нет, у них срок годности ограничен.

— Ну, вещи какие-то!

— Подозрительно, тут такое делать не умеют. Смирный умный, зараза. Он сразу придумал, что можно привозить. Часы. И лёгкие, и надежная фирма, тут тоже швейцарские часы в почёте.

— А как же он расплачивался в нашем мире? Деньги же разные.

— Менял их тут на золото, — пожал плечами Лёнька, — оно ж во всех мирах ценится.

— Слушай, а ты почему мне всё это рассказал сейчас? – пришла мне в голову мысль.

— Миш, да надоело мне прятаться. Видел, как он на меня смотрел – волком? Вас много, вы его вмиг скрутите и домой меня вернёте. А он пусть тут в тюрьме посидит, — с воодушевлением выдал Жаворонков.

Ну, надо же! Оказывается, и трусы умеют мыслить логически, если вдали замаячит личная выгода.

 

Часть 5. Мозговой штурм

Экстренно собрав всех заинтересованных лиц, я вкратце рассказал им то, что узнал от Лёньки. Когда послышались возмущённые голоса, пресёк это словоизлияние:

— Не время сейчас гнобить Жаворонка. Давайте шевелить мозгами, как нам активировать портал. Сдаётся мне, что ответ на этот вопрос знает только один человек. И этот человек нам ни за что не откроет секрет. Значит – что?

— Значит, и дальше следить за ним?

— Выходит, только так мы сможем узнать последовательность его действий.

— Как вы это себе представляете? – задумчиво спросил Женька. – Висеть у него на хвосте днями и ночами? Так он теперь будет настороже. Да и затаится на время после разговора с нами. Я бы, например, так и поступил на его месте.

Все «зависли», видимо, прокручивая в головах собственные соображения на этот счёт.

— И потом, — сказал Борис, — даже если кто-то из нас выследит его, то только он и сможет вернуться в наш мир «на хвосте» у Смирницкого? А как тогда остальные узнают об активации?

— Значит, нужно сделать так, чтобы заветные слова «Сим-Сим, откройся» стали известны всем, — подытожил дебаты я. – Всё, перерыв! Может быть, у кого-то ещё появятся конструктивные предложения. Вот только местные власти, думаю, впутывать сюда не стоит. Пусть они узнают о нашем исчезновении постфактум.

И с этим согласились все.

Как и предположил Женька, Смирницкий затаился. Слежка была бесполезной. И день, и два, и неделю, и месяц. Мы не могли бросить это занятие, поскольку не знали, в какую именно минуту Дмитрий решит, что мы отстали, и поедет к тоннелю.

Параллельно со слежкой разрабатывали другие способы. Например, Иван Каминский предложил воспользоваться видеоаппаратурой на этапе слежки в самом тоннеле. Но камеры, которыми пользовались в этом мире, были несовершенны: громоздкие, шумные, не приспособленные для снятия движущихся предметов при слабом освещении.

— Эх, вот бы сюда сотовый с камерой! – размечтался Серый, — никто не знает, где они хранят то, что отобрали у нас? Кстати, может быть, вы мне объясните, зачем им нужна была рамка? Ну, когда мы только из электрички вышли. Видно же, что не гангстеры, а простые роботяги. Отбирать телефоны и прочие гаджеты тоже не имело смысла — ведь тут всё равно ими не воспользуешься.

— Вот потому и отобрали, — мрачно заметил Женька, — чтобы неповадно было новшества вводить! Перестраховались!

— Верно, — продолжил логический ряд Антон, — потому и насчёт оружия шмон провели — мало ли, что у нас, «пришельцев», на уме?

— Создаётся впечатление, что местная власть была в курсе и поджидала нашу электричку… Только делали вид, что мы их застали врасплох, — вздохнул Жаворонок.

— Так что там насчёт телефона? Где его раздобыть? – не успокаивался Сергей.

— У меня есть знакомый в полиции, могу узнать, куда отвезли наши вещи, — предложил Иван.

— Так есть же телефон! — вдруг вспомнил я, хлопнув себя по лбу.

И тут же на мне скрестились недоумевающие взгляды всех присутствующих.

— Что вы смотрите? Да, валяется где-то в вещах. Забыли у меня отобрать. Но без подзарядки это бесполезная вещь.

— А у меня сохранилась зарядка! – радостно выпалил Лёнька. – Какой у тебя телефон?

— Нокия.

— Вот ёёё, у меня Самсунг. Не подойдёт… — огорчился он.

— Я читал как-то в интернете, что можно напрямую зарядить, — вдруг вспомнил Иван. — Тащите сюда!

Воодушевлённые перспективой, мы притащили всё и Ваня начал колдовать: срезал штекер, снял изоляцию с проводов, достал батарейку из телефона, присоединил синий проводок к «плюсу», а красный – к «минусу», примотал их изолентой и воткнул вилку в розетку.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал он, — через час будет готово.

— А что так быстро-то? – удивился Лёнька.

— Так напрямую же!

— Остаётся только придумать, как включить камеру дистанционно, — вздохнул Женька.

— Не обязательно на расстоянии, — сказал я, — там можно подобраться к самому входу незаметно. Выставил руку и снимай весь процесс!

— Вариантов у нас всё равно нет, — резюмировал Серёга. – Осталось только дождаться, когда Смирницкий доберётся до тоннеля.

 

Ещё одно конструктивное предложение поступило, как ни странно, от Лёньки. Посмотрев в окно на фанатов, кучкующихся у подъезда, он сказал:

— Надо и этих как-то пристроить. Что они тут без толку сидят?

— И как же ты их пристроишь? – удивились все.

— Они же зарабатывают на нас? Вот и мы можем использовать их умение читать мысли. Пусть тоже пасут Смирницкого, только ментально.

— Так у него же защита стоит, я уверен! – тем не менее воодушевился идеей Иван и тут же развил мысль: — но если местные умельцы смогли сделать глушитель, то смогут придумать, как его разблокировать. Вот этим я и займусь. Хоть какая-то польза будет, надоело сидеть без дела!

И как это мы сами до сих пор не додумались до такой простой вещи? Фанаты с удовольствием согласились побыть временно в качестве наших сотовых телефонов. Желающих было много, потому дежурили они рядом с каждым из нас по очереди, чтобы не бросать свою основную работу. С этим нововведением дело пошло быстрее. Мы уже могли знать о перемещениях Смирницкого в любой момент. Стоило только тому, кто в данный момент висел у него на хвосте, сказать сидящему рядом фанату:

— Передай: объект едет в город, – и он тут же передавал мысль своим друзьям, находящимся возле каждого из нас, а те уже сообщали нам простым языком, без выкрутасов:

— Семён сказал, что объект едет в город.

Всё гениальное просто!

*

Часть 6. «Назад, в будущее»?

Наши совместные усилия стали приносить плоды.

Во-первых, одному из местных мастеров удалось сконструировать прибор, снимающий блокаду с глушителя мыслей. Оказалось, что такие работы уже велись, просто никому в голову не могло прийти, что это будет востребовано.

Во-вторых, теперь у нас был полностью заряженный телефон с видеокамерой.

В-третьих, мы могли в любой момент времени знать, где находится Смирницкий.

Оставалось только ждать и либо схватить его с поличным, либо заснять на видео процесс активации портала.

Однако оказалось, что в этом прозрачном мире долго хранить какую-либо тайну невозможно. Но всё по порядку. Лишь на третий день после того, как всё закончилось, я смог восстановить и записать хронологию событий.

Был понедельник, 20 декабря.

10.20 — Поступает сообщение от Антона, что объект движется в сторону Вязьмино.

10.25 – Все заинтересованные лица получают эту информацию через своих помощников – фанатов, посредством телепатической связи.

10.25-10.55 – По шоссе в сторону тоннеля мчится куча машин, ввергая в недоумение аборигенов.

11.00 – Объект входит в тоннель. Рассредоточившиеся по придорожному лесочку люди замирают в тревожном ожидании, поёживаясь от холода. Серёга, подобравшись неслышно, выставляет телефон с камерой, снимая Смирницкого.

11.10 – Слышится гул вертолётов и сигналы полицейских машин. Всё это движется в нашу сторону. Я стою поодаль от друга, соображая, кто же нас сдал?

11.15 – Раздаётся автоматная очередь и Серёга падает на землю – к счастью, телефон он держал за краешек, потому руку просто «отсушило», а не отстрелило.

11.20 – Внутри тоннеля слышится хлопок, и вся гора вздрагивает, словно большой кит: раз, и ещё раз, постепенно замирая. Буквально следом за этим где-то в середине тоннеля с грохотом осыпается порода…

11.25 – Со всех сторон раздаются крики, усиленные мегафонами:

— Всем лечь! Руки за голову! Не двигаться!

11.40 – Согнанные в полицейские автомобили, мы удручённо движемся в сторону города Вязьмино, не замечая дорожных ухабов и думая о том, как же несправедлива судьба…

Нас продержали в камерах 72 часа, периодически вызывая на допросы. Состава преступления никто озвучить не смог, потому по истечении этого срока всех выпустили на волю, заставив дать подписку о невыезде.

 

Тёплый ветер принёс оттепель. С крыш домов свисали длинные сосульки, а дороги и тротуары представляли собой катки. Мы с Серёгой шли, балансируя руками, медленно продвигаясь в сторону дома. Сегодня нас в очередной раз вызывали в полицию. На этот раз стражей закона интересовало, в каких отношениях мы были с покойным Дмитрием Смирницким, организовавшим диверсию и устроившим подрыв тоннеля. Но самое интересное, что тела подрывника так никто и не нашёл – знакомый Ивана, работавший в полиции, сказал ему об этом под большим секретом. Мы-то знали, куда подевался наш «объект», но говорить об этом, конечно, не стали.
— Столько трудов – и всё зря! – вдруг в сердцах проговорил Сергей. – Так и останемся здесь навечно!
— Без паники! – я попытался вразумить друга, — не мог портал самоликвидироваться! Вот уляжется заваруха, снова туда наведаемся.
— Да вряд ли это поможет! Ведь заветного «Сим-Сим, откройся!» мы так и не узнали.
И тут я обратил внимание на молодого человека, обогнавшего нас с лёгкостью, словно мы стояли, а не ползли по льду. На ногах его были ботинки с неприметными буквами DC, и шагал он уверенно, помахивая на ходу папкой.
Одна и та же мысль озарила нас: наверняка есть где-то ещё портал, через который сюда ввозят не только часы, но и обувь!
Не сговариваясь, мы прибавили ходу и устремились вдогонку за парнем.
Будущее вновь замаячило перед нашими взорами всеми цветами радуги!

 

 

 

Хищники, насилие и Вселенная

Владислав

 

Настроение у Кости было паршивое. А все потому, что вчера с женой поссорился. Только прозвонило первое сентября, а сын четвероклассник уже пришел со школы с расцарапанным носом и без пуговицы.

– Ты должен поговорить с учителями! – воскликнула Зина. – Наш Виталик воспитанный мальчик, а его терроризирует одноклассники.

– Он должен уметь за себя постоять, – возразил Костя.

– Ввязываться в драку! Завтра же пойдешь в школу! – атмосфера накалялась.

– Никуда я не пойду, – проворчал Костя. А ты, – обратился он к сыну, – будь мужчиной, в следующий раз стукни обидчика по носу, да посильней

– Чему ты ребенка учишь! Жестокости! – возмутилась Зинаида. – Спать будешь на диване в гостиной! Один!!!

Вспоминать ночь даже не хотелось. Прошла пресно, без всплесков и выплесков эмоций. Чтобы отвлечься включил телевизор, а там конкурс аргентинского танго. Танцовщица лихо крутила бедрами и с азартом трясла ягодицами. А когда она в бурном экстазе танца задрала свою стройную ногу аж на плечо кавалеру, Костя с раздражением выключил телевизор. Спал плохо, ворочался всю ночь. Утром за завтраком жена не проронила ни слова и даже не чмокнула как обычно перед уходом.

– Может, стоило согласиться, – думал он на работе, сидя за бухгалтерским отчетом. А тут еще и лекция плановая. Название то какое – «Хищники, насилие и Вселенная».

Актовый зал уже был полон. Всем не терпелось быстрее домой, а потому пришли без опоздания. Лектор, лысый толстячек в роговых очках, начал говорить скучно и монотонно, провоцируя позывы летаргического сна. Но вскоре его речь стала более эмоциональной и вызвала живой интерес у аудитории.

 

– Уважаемые присутствующие, неоспорим тот факт, что жестокость и насилие, это часть темной стороны человеческих эмоций. Веками агрессия, войны, терроризм вопреки принципам гуманизма противостояли развитию цивилизованного общества. Но посмотрим на это с глобальной точки зрения.

Все окружающее нас пространство пропитано духом насилия, соперничества и жестокости. Вода и ветер разрушают горы, сорняки душат посевы, хищники поедают травоядных. Во Вселенной, целые галактики кружат в смертельном танце. Постоянно сближаясь, под действием сил гравитации, они поглощают своих соседей. Маленькие Галактики погибают, а большие, съедая их, растут. Космический хищник галактика Туманность Андромеды уже проглотила двенадцать своих небольших соседей и теперь подбирается к нам, – он окинул аудиторию гневным взглядом и язвительно произнес.

– Кстати наша галактика тоже не отличается меньшей прожорливостью. Уже сейчас, она поглощает соседнюю галактику Водолея, медленно разрывая ее. Вы только представьте, – всплеснул он руками.

– Исчезают целые миры со своими радостями, переживаниями, интригами, изобретениями и толпами мыслителей, чьи красноречивые речи никому не известны и не нужны. Но есть и другой мир насилия и жестокости, который создали мы, разумные обитатели нашей планеты.

Лектор отпил воды и продолжил

– Человечество методично и хладнокровно истребляет своих собратьев по разуму, тем самым проявляя наклонности хищника. Скажу больше, каждый из вас в конечном итоге всегда примет позицию именно хищника и насильника.

– Это как понимать, – возмутилась Глафира, старший инженер. – Я-то думала, вы будете проповедовать добро и гуманизм. А вы поддерживаетесь насилия. И еще обзываетесь.

– Я не проповедник, чтобы внушать вам, жить по заповедям. Они хороши, если все их придерживаются. Но, мы вынуждены их нарушать. Человек очень противоречивое существо.

Тут лектор хитро прищурил глаза

– Несомненно, вы умиляетесь, видя розового поросеночка, смешно хрюкающего и забавно перебирающего копытцами. Через мгновение его подвешивают на крюк и ударом ножа в сердце вспарывают грудную клетку до гортани, подставив миску для крови. И вы не будете возмущаться в мясном отделе – Ой! Граждане, глядите, что эти изверги с поросеночком сделали!

Вы будете требовать. – Во-о-н тот кусок, пожалуйста!

– Ну, это совсем разные вещи, – возразила Лера, хорошенькая секретарша директора.

– Это поощрение насилия, а значит проявление солидарности с ним.

Дамы зашумели в знак протеста. В ответ лектор подлил масло в огонь.

– Что касается вас, уважаемые женщины, вы уважаете насилие, и даже упиваетесь его последствиями.

– Ну, ни в какие рамки! – возмутилась уборщица тетя Клава.

– Это безобразие! О чем он говорит! Пить нужно меньше! – цунами прекрасной половины человечества готово было снести лектора вместе с трибуной. Но лектор видимо был готов к этому и яростно продолжал.

– Защищая вашу честь, бились на дуэли, в доблестном бою победу венчали вашими именами, матадоры и сейчас рискуют жизнью в схватке с быком ради того, чтобы прижать к сердцу розу, брошенную вами. Я уже не говорю о рыцарских турнирах. А ведь это насилие. Неужели вы считаете себя не достойными этого. Последние слова он произнес в благовонной тишине. Однако лектора словно подстегнули.

– А скажите уважаемые мужчины. Предположим, вы с работы домой голодный возвращаетесь, а жена мало того, что ужин не приготовила, так еще с подругой по телефону треплется. Что с такой женой надо делать?

– Известно что, – хохотнул Денис, известный балагур и пошляк. Поймав на себе гневный взгляд феминисток из планового отдела, он осекся, но тут же язвительно добавил.

– Между прочим, многим это нравится!

– Я точно своего Гришку кормить не буду, – под общий хохот воскликнула тетя Клава.

Сделав серьезное лицо, лектор продолжил.

– Столкновение противоречий неотъемлемая часть нашей жизни. И пока не наступит золотой век доброжелательности, звезды будут сгорать и рождаться, будут гибнуть одни цивилизации и появляться другие. В заключении хочу отметить неоспоримый факт. Нас не волнуют столкновения небесных тел, но мы связаны с Вселенной, и в нашем быту происходят те же процессы. Именно поэтому насилие, в той или иной форме часть нашего существования, – тут говорун криво ухмыльнулся.

– Несомненно, у вас будут чесаться кулаки, тем самым подтверждая мои слова, если я сообщу, что лекция растянется еще на три часа. А посему удаляюсь. Всего вам доброго… уважаемые хищники.

 

Как ни странно дома жена встретила Костю приветливо. На лице сказывалось легкое возбуждение, глаза лихорадочно блестели. Чувствовалось, что она еле сдерживает свои эмоции.

– Папка пришел! – Виталик вылетел из своей комнаты и, подскочив к отцу, выпалил радостно.

– Пап, я ему вмазал! Ка-а-к дал по носу, а потом ка-а-к толкнул … он упал, а я его ногами, ногами, да по лицу! Кровищи было! – тут он насупился. – Марь Иванна тебя в школу вызывает.

– Виталик, дай папе переодеться! – голос Зины звучал строго, но с теплыми нотками. – Кость, а ты оказался прав. Мне даже полегчало. Уж лучше хищник, чем жертва. Приятно когда в доме настоящие мужчины.

Костя растерянно глядел на жену и не мог произнести ни слова.

– Сейчас мама подойдет, – доверительно сообщила она Косте.

– Зачем, – настороженно спросил он.

– По внуку соскучилась. Заберет к себе на выходные, пусть погостит.

Глядя мужу в глаза она добавила в полголоса.

– Мы с тобой одни останемся. Я стейки приготовлю. Вино уже охлаждается. Поужинаем вдвоем, а потом… Слегка смутившись, Зина лизнула губы кончиком языка. – Я тоже соскучилась, мой тигр.

 

Встав с постели, Костя надел тапочки и посмотрел на жену. Притомившись после бурной ночи, Зина безмятежно спала. Золотые волосы были разбросаны по подушке.

– Красивая она у меня, – подумал он и поцеловал в щеку. – Если кто обидит, разорву!

Константин вышел на балкон. Разгоряченное тело с наслаждением впитывало ночную прохладу. Уличные фонари, добросовестно освещали улицы, вырывая из бархатного пространства силуэты домов с желтыми глазницами подъездов. Микрорайон был погружен в сон. Веяло спокойствием и умиротворением. Даже не верилось, что где то идут войны, террористы разрывают себя в клочья, ради чьих-то сумасбродных идей и имперских амбиций, а полыхающие пожарища жадно пожирают созданное годами. Костя поднял голову. Звездный небосвод глядел на него мерцанием тысяч галактик. Ему послышалось чье-то чавканье. Это Туманность Андромеды дожевывала очередной кусок своей жертвы. Тут он вспомнил поступок сына и усмехнулся.

– Ну что ж, Вселенная. Ты приобрела еще одного хищника. Вздохнув он – добавил. – И куда мир катится! Надеюсь, следующая цивилизация будет менее кровожадной.

Рейтинг: +4 Голосов: 4 760 просмотров
Комментарии (59)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования