6-й поединок отборочного этапа Зимнего кубка

12 декабря 2017 - Александр ПАН

ГОЛОСОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО

ПРОСИМ АВТОРОВ И ГОСТЕЙ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДИСКУССИИ

 

 

Козырной бычок «Казбека»

Александр Ладошин

 

Раннее осеннее утро, тишина нарушается только воробьиным гвалтом. На небе ни облачка, цветущая осень делает москвичам щедрый подарок – ясный и тёплый октябрьский день. Солнце, едва ли, как час поднялось над горизонтом и только ещё оплетает Землю своими щупальцами. Оно пока не колюче по дневному, только наливается силой, пробуя её хлещет лучами по стене дома, напротив. Изломавшись и перемешавшись от удара о преграду, отразившись от стены, вестники светила буйным потоком врываются в комнату старика.

Старик проснулся. Вместо того, чтобы открыть глаза, он сильнее их зажмурил от неистовства света в его обители. Старик прислушался, в квартире была тишина, прочие её обитатели ещё спали. Он любил этот ранний час, когда воздух наполнен движением снов, отлетающих на покой до следующей ночи, а наступающий день ещё не тронут мирскими заботами.

Так и лёжа с закрытыми глазами, старик принюхался. Из открытого окна не иначе, как с соседнего балкона, потянуло табачным дымом. Это обозначил своё присутствие сосед, птаха ранняя и дымовитая. Старик ещё раз потянул носом и улыбнулся, он вспомнил, как рассказывал этому куряке о своём первом опыте знакомства с табаком.

При знакомстве выяснилось, что соседа зовут Павел Александрович, что вызвало у Старика непроизвольную улыбку. Правда, он сразу же пояснил, что в его жизни уже был один Павел Александрович – его отец, категорический противник табака. Старика улыбнуло очевидное несоответствие привычек у носителей одного имени. Как иллюстрацию к своей улыбке он поведал соседу историю.

 

Октябрьский вечер, тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года, тепло и тихо, даже птицы угомонились. На окраинной улице, кое-где на лавочках у ворот, сидят женщины, поджидая с работы мужей. У двухэтажного дома лавочка пуста, а в ворота упирается грузовик ЗИС-5. Это значит, что рыжий дядя Лёша уже дома и всё его семейство сидит за столом – вечерит. Позднее, как народ отужинает, на лавочках рассядутся сытые и разомлевшие мужики покурить, поковырять спичкой в зубах, обсудить новости.

Со стороны заставы к дому идёт мужчина в цивильном костюме, старательно обходя лужи и норовя ступать по сухому. Издалека, ещё не доходя до ворот, он на ходу пригибается и смотрит под машину. Там, то ли на земле, то ли на самой машине, что-то светится. Уж не пожар ли у самых ворот – думает мужчина, подходя и заглядывая под грузовик.

Оттуда на него в упор сверкают четыре испуганных детских глаза, два из которых кажутся ему вполне знакомыми. Только гляделки продолжаются недолго. Незнакомая пара глаз подаётся назад, назад, дальше под машину, за задние скаты, и… слышится торопливый перебор улепётывающих детских ног. Знакомые глаза на месте и бежать не пытаются, только таращатся на подошедшего так, что моргать забывают. Мужчина присел и в подмашинный мрак отправилась исследовать темноту огромная рука-лопата.

На пути ей попалось что-то круглое, недавно стриженное, но уже слегка колючее. Колючка громко сопела. Рука-лопата слегка шлёпнула по сопящей колючке, чтобы та пригнулась и не мешала дальнейшим исследованиям. Дальше рука наткнулась на ткань, внутри которой угадывалось худое детское тело, с торчащими в стороны твёрдостями разной длины. Весь этот "суповой набор" костей перепоясывался кожаным ремнём, за который рука и подцепила находку извлекая её на тусклый вечерний свет. В вытянутой руке, подхваченный сзади за брюки и ремень крюком из двух пальцев, носом вниз и с папиросой в руке, висел …

Да, это был я, Санёк, пацан правильный, с понятиями, за что и уважаем в своём кругу. Учился я на тот момент уже в четвёртом классе, что посчитал достаточным основанием для знакомства с некоторыми радостями взрослой мужской жизни.

– О-о-о, вот так встреча! Здравствуй сынок. Ты так поздно гуляешь, мама-то волнуется наверно? Ты ужинал, голодный же поди? Пошли домой.

Пальцы-крюки плотнее подцепили мои брюки вместе с ремнём и потянули вверх. Отец встал во весь рост, развернулся и пошёл к воротам небрежно неся меня в чуть отставленной руке. Я висел в воздухе, придерживая сползающую на лоб кепку и стараясь не очень размахивать ногами. В таком непотребном виде я и был доставлен домой пред ясные мамины очи.

Жили мы тогда тесно, в одной комнате пять человек и две кошки. Об этом не для — на тесноту пожаловаться, а чтоб дальнейшее понятнее было. Выгрузил меня отец на диван просто, разжал над ним пальцы я вниз и рухнул, как куль, такой же молчаливый. Диван стоял вплотную к столу, на котором мама ужин собирала. Лежу на животе, руки вокруг головы, носом в сиденье упёрся и пытаюсь из-под руки подглядывать. Отец вышел к умывальнику, мама посудой гремит, сестры в сторонке переговариваются, а я лежу соплю. На ходу вытирая руки, вернулся отец, повесил на спинку стула полотенце, и все сели за стол. Меня мама не позвала, я так и остался лежать за спинами севших на диван сестёр.

Ужинали молча под что-то бубнящую радиотрансляцию. Когда мама стала разливать чай Таня, старшая из сестёр, ни к кому не обращаясь, спросила:

– А что же Саша, так и ляжет спать голодный?

– Как можно, вот мы поужинаем я и его накормлю – сказал отец и поведал семейству, где и за каким занятием он нашёл их сына и брата. В комнате повисла густая тишина.

Катя с Таней вылезли из-за стола и стояли в стороне, поглядывая то на меня, то на отца. Мама мыла посуду и в происходящее не вмешивалась. Барсик где-то шлялся, а Красотка сидела у ножки кровати и внимательно за всем наблюдала. Я за всё это время не проронил ни звука, только усиленно сопел и лихорадочно думал о неотвратимости ожидавшей меня кары. Как только потребуют вывернуть карманы найдётся коробка от сигарет "Друг", новенькая, а в ней "козырные" бычки "Казбека" и "Герцеговины", с уже оборванными и опалёнными спичкой концами мундштуков.

В щель под рукой мне было видно отца. Он поднялся, взял в руки висевшее тут же на стуле полотенце, и… начал скручивать его в жгут. Под ложечкой у меня недобро заныло, а в голове билась единственная мысль, – пойдёт ли отец к умывальнику мочить нависшее надо мной орудие Немезиды?

Не стану описывать последующих событий. Неравнодушный читатель мог бы найти там повод, как для смеха, так и для возмущения, это уж от степени его эмоциональности зависит. Однако, вынужден признать, что в тот раз наука впрок не пошла. Как дальнейшая жизнь показала, полотенце, не самый эффективный воспитатель. Нет-нет, внушение того вечера было не бесполезно, закурил я только лет через пять. Правда, курил пятьдесят пять лет кряду, однако… БРОСИЛ.

Хотя, это уже тема для другого рассказа за жизнь, а пока – подниматься надо, вон день-то какой.

 

 

 

Лисёнок и Кот. О жизни

Велислава

 

— Расскажи?

Лисёнок и Кот сидели на высоком холме и любовались на Город в лучах заходящего солнца. Лисёнок считал, что закат — это самое волшебное время суток, и Кот был с ним согласен, хотя они никогда об этом не говорили. И вот сейчас они смотрели, как сверкает Город, словно бриллиант в чудесной оправе, роль которой взяла на себя чистая прозрачная Река. Высокие здания тёмными силуэтами разрисовывали алый подол неба. Солнце, прощаясь, ласково обнимало лучами Город, уступая место своей подруге-Луне. А Луна готовилась выйти на своё обычное ночное дежурство.

Там внизу по улицам сновало множество жителей Города, погружённых в свои дела и заботы.

— Они забавные. — Кот лениво потянулся и посмотрел вниз. — Ты практически никогда не встретишь того, кто живёт сейчас.

— Как это? — Лисёнок навострил ушки. — Ведь абсолютно все, кого мы видим, живут именно сейчас! Как и мы.

— Это тебе только так кажется. — фыркнул Кот. — На самом деле часть из них болтается в прошлом, а часть в будущем. Они не видят Жизнь такой, какая она есть. Даже их дети живут по этой традиции.

Кот неторопливо прошёлся по краю обрыва и лёг в позу Сфинкса. Его чёрная шерсть красиво переливалась розоватыми отблесками склонившегося к горизонту солнца.

— Да, это становится привычкой. Торопить время, жить в ожидании момента. Вот что будет, когда… — Кот помолчал и продолжил. — Дальше огромное количество вариантов. Они ждут момента, когда вырастут, а потом недоумевают, зачем они его ждали и хотят снова стать детьми. Они ждут окончания школы, университета, потом выхода на пенсию… Неизменно думая, что вот тогда-то и начнётся настоящая жизнь. Но самое главное они всегда упускают.

Лисёнок вздохнул и посмотрел на своего приятеля. И как можно не замечать собственную жизнь?

Кот ответил на невысказанный вопрос:

— У них в голове много шума. За ним они не видят и не слышат самого мира. Скажи, что ты видишь сейчас?

Лисёнок осмотрелся.

— Я вижу красивый Город, обвитый Рекой, вижу засыпающее Солнце и нарядное небо...

— Вот! — Кот махнул лапой. — Они этого почти никогда не замечают. У них в голове про-бле-мы. И они их думают.

Лисёнок фыркнул, но ничего не сказал. Кот продолжил:

— Они видят своё будущее. Причём смешно то, что они абсолютно не знают, каким оно может быть и будет ли. Но представлять его очень любят. Либо живут в прошлом, прокручивая себе миллионы раз какие-то моменты из жизни. И вроде знают, что прошлое настоящим не станет, ан нет. Их это не останавливает. А их настоящее почти забыто и в основном тоскует где-то на задворках жизни.

— Неужели они такие все? — удивился Лисёнок.

— О, нет, встречаются и настоящие! Для остальных они творцы и редко когда бывают вовремя понятыми. Их называют великими, а их мысли и творения становятся понятными большинству через много-много лет.

— Знаешь, мне их очень жаль, — сказал Лисёнок и поднял голову посмотреть на потемневшее небо. — Они всю жизнь гонятся за своим хвостом, не в силах его догнать. А всего-то нужно остановиться и прислушаться. Ведь счастье идёт изнутри...

— Они это поймут.  Со временем. Они учатся, — муркнул Кот. — А сейчас смотри — время почти подошло!..

Время и, правда, почти подошло. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, небо стало тёмно-синего цвета. И по нему, словно огромный сказочный корабль, плыла Луна. Друзья каждый раз замирали от восторга, наблюдая эту великолепную картину. А Луна поднималась выше и выше над землёй, распугивая маленькие серебряные звёздочки. А потом от неё в разные стороны начали разбегаться  еле заметные искорки. Это лунные зайчики спускались на землю водить хороводы и дарить чудесные сны всем живым существам, спавшим ночью. Лисёнок и Кот немного полюбовались на хороводы зайчиков над Городом и тоже отправились за своей порцией добрых сновидений.

Рейтинг: +5 Голосов: 5 637 просмотров
Комментарии (28)

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования