Одна ночь

7 марта 2017 - Дмитрий
 
 
Как, это всё началось? Ещё, кажется, вчера он вёл беззаботную, хотя и весьма насыщенную жизнь. Его мало заботили собственные чувства, а чувства чужие, ему вообще были безразличны. Он просто жил, что называется «сегодняшним днём». Старался выжимать всё до последней капли из каждого прожитого дня. Подзарабатывал иногда на «халтурках» лишних деньжат, чтобы потом весело спустить их в каком-нибудь кабаке, в компании симпатичной пассии. Всякие там чувства, или любовь отсутствовали в его понимании, и даже отдалённо не брезжили на жизненном горизонте. Его вполне устраивали краткосрочные романы без каких-либо обязательств с долгоиграющими планами. Две—три недели были достаточным сроком. Связывать себя какими-то там чувствами он считал неинтересной глупостью. Оттого частенько крутил свои романы одновременно с двумя, или тремя девицами. Правда, иногда, брал перерыв.
 
Но разве эти чувства будут спрашивать: когда им приходить, а когда нет? Как произошло то, что совершенно обычная знакомая, известная ему не первый день, вдруг стала смыслом его жизни. Это не было любовью в первого взгляда. Не было и постепенного привыкания. Всё произошло — непонятно как. Неожиданный водоворот страстей закружил, околдовал, опутал. В безнадёжность своего положения ему не хотелось верить. Рассудок, здравый смысл, — всё захлестнула огромная волна любви. Она просто смыла его с уютно облюбованного им бесчувственного пляжа. Внезапно оказавшись в любовном океане, он утопил сознание в пучине грёз и розовых мечтаний. Юношеский максимализм рисовал радужную перспективу счастья. Но реальность непреклонно диктовала иное. А он, словно плыл по течению, иногда совершая безумные попытки преодолеть его. Потом, снова отдавался силе стихии, блаженно ловя каждое мгновенье с ней, подаренное ему судьбой. Невозможно было только одно — выбраться на берег. И он плыл…
 
Суббота. Последняя майская суббота. Такая долгожданная для него, но такая мучительная. Ждать и догонять — самое неприятное занятие. А ждать ему пришлось весь день.
 
«Нет, ждал я целую неделю, — думал он, — но сегодня день был особенный. В суете рабочих будней гораздо проще скоротать время. Выходной день тянется неприлично долго, иногда колотясь в груди огромным барабаном только от одного предчувствия того, что должно произойти этой ночью. Ждать и догонять… Догонять тоже мне придётся. Или пытаться поймать упущенное. Поймать и вернуть себе. Но почему ”упущенное”? Я ничего не упускал! Просто так сложилось, что мы с ней не встретились раньше. На много раньше. Не могли встретиться».
 
Эту субботу ему пришлось ждать целую вечность, которой показалась прошедшая неделя. Ровно неделя отделяла его от прошлого воскресенья. Поужинав, он вышел из дома. Ноги сами несли его к железнодорожной платформе. Он шёл, то ускоряя шаг, то взглянув на часы, замедлял его. Вышел из дома заблаговременно, не в силах более томится ожиданием. Теперь приходилось останавливать свой собственный порыв, ведь раньше назначенного времени приезжать было нельзя. Можно было бы поехать на метро, что увеличивало время в пути. Но замкнутое пространство подземки не совпадало с его волнением. Тем более что в тамбуре электрички можно курить и смотреть в окно.
 
В этот вечер на платформе немноголюдно. Все кому надо было куда-то ехать, — уже разъехались. Через пятнадцать минут электричка доставила его на знакомую платформу.
 
«Сколько время? — посмотрел он на часы, — ещё рано. Может быть, автобуса долго не будет? Мне ещё на нём минут пятнадцать — двадцать ехать. Пусть он задержится немного, хотя они итак не часто ходят, и пропускать нельзя. Опять приеду раньше. Ну, погуляю тогда где-нибудь в сторонке».
Автобуса ждать не пришлось. Он вышел из него раньше на две остановки, чтобы пройтись пешком. «Снова примчался, хоть останавливал сам себя. Но, как остановиться, когда ноги сами несут? Как остановиться, когда в груди всё колотится, как часы, отбивая бой, отсчитывая дни, минуты»?!
 
Дождавшись, наконец, условленного часа он подошёл к телефону—автомату. «Вот он, — мой связной». В кармане заранее разменянные «двушки». «Пора звонить». Он, уже выучил особенность этого телефонного аппарата, «глотающего» монетки. Набрав номер, придерживал двухкопеечный медяк пальцем, чтобы тот не провалился раньше времени. От волнения слегка вспотели ладони. После двух гудков трубку подняли, и аппарат сработал.
 
— Алло.
 
Он отпустил монету, — автомат сработал второй раз.
 
— Алло? — услышал он знакомый голос.
— Я приехал.
 
Трубку положили. «Ещё полчаса и можно подниматься». Приближение к подъезду усиливало его сердцебиение. Код домофона отворил входную дверь. На лифте он поднялся двумя этажами выше нужного ему, поскольку в тишине ночного дома звук лифтовых дверей становится особенно громким. Вышел на лестничную клетку. Спустился ниже на один этаж. «Отсюда хорошо видна дверь ниже, которая должна открыться, но сам он остаётся незаметным. Здесь можно покурить, ожидая». Минутная стрелка, как приклеенная, еле двигается.
 
Наконец дверь приоткрылась, показалась она:
— Пойдём.
 
Она быстро провела его к своей квартире сквозь коридор с соседними дверями. Они зашли, тихо закрыв за собой дверь. Она прикладывает палец к своим губам, жестом направляет его в открытую дверь комнаты. Разувшись, он проходит. Через минуту появляется она.
 
— Только что заснули, — шёпотом говорит она.
— Милая, — он берёт её руку, нежно целуя, прижимаясь к ней губами.
— Садись, — продолжает шептать она, усаживая его на диван, — чаю хочешь?
— Нет, что ты, — так же шепчет он, не сводя с неё глаз.
— Чем занимался?
— Ждал вечера.
— Сидел и ждал?
— Не помню точно, что-то делал, наверное… Но всё это не важно…
— А, что важно?
— Только ты!
— Так нельзя. Тебе нужно найти себе кого-то.
— Я нашёл.
— Это всё глупости. Я тебе не нужна.
— Не говори так. Ты единственная, кто мне нужна.
 
Он поворачивается к ней в пол-оборота, беря за плечи, притягивая к себе.
 
— Так я же не единственная. У меня дети, муж, помнишь? — говорит она, но всё её существо, не слыша саму себя, покорно поддаётся его влечению.
— Я же говорил тебе, что усыновлю детей. Разводись.
— Глупенький…
 
Он не даёт ей договорить своим страстным поцелуем. Прижимает к себе с неукротимой, нежной силой.
«Боже мой! Как я её люблю! Всё отдать за неё…»
 
Она, повинуясь его порыву, высвобождает собственную страсть. Её губы, щёки, волосы, вся она теперь его, а он её. Нет в этот миг больше никого и ничего на свете кроме них. Его рука, проскальзывая вниз, развязывает пояс на её халате. Она распахивает на нём рубашку, гладя его грудь…
 
— Я так люблю тебя милая, ты даже не знаешь!
— Знаю, — с горечью в голосе говорит она, поправляя ему растрёпанные волосы.
— Я хочу жить с тобой, а не встречаться украдкой.
— Я тоже. Но это...
— Ты любишь меня?
— К несчастью… Стала бы я так рисковать, устраивая наши встречи?
— Не знаю…
— Пойдём на кухню, покурим. Хочешь чай, кофе?
 
Она накидывает на себя халат, он ищет у дивана что-то из своей одежды. Они тихо проходят мимо детской комнаты в кухню. Женщина ставит чайник на плиту, закуривает.
 
— Во что налить воды? — спросил он.
— Компот хочешь? Очень вкусный.
— Верю. Нет, мне простой воды.
— Вот. А знаешь, есть медовуха собственного приготовления. Попробуешь?
 
Он, выпив залпом стакан воды.
 
— Давай попробуем, — закуривая, согласился он, — я никогда не пробовал.
 
Она достала из шкафчика бутылку тёмного стекла и налила в две рюмки мутной жидкости. Свет в кухне не зажигали, но уличные фонари достаточно освещали всё пространство. Они чокнулись, выпили по рюмке.
 
— Вкусно. И ты сама её делаешь?
— Почти сама. У родителей есть несколько ульев. А соты после откачки мёда заливаем водой, остатки перебраживают.
 
Они сидят на кухне, глядя друг другу в глаза, разделяемые углом стола. Их руки нежно держатся вместе. Им ни на минуту не хочется отпускать друг друга.
 
— Ты что загрустил?
— Знаешь, я иногда чувствую себя вором. Ты всю неделю с мужем, а мне остаётся только эта ночь. Одна ночь!
— Тебе не нравится?
— Что ты, милая! — он тянет её руки к себе, склоняя навстречу им свою голову, целует их, — что ты? Я счастлив, быть с тобою хоть сколько-нибудь, сколько скажешь… Но я счастлив, и несчастлив я…
 
Он прижимается к её рукам. Потом поднимая голову говорит:
— Вот тут, кстати, я тебе стихи новые написал, с таким названием, — он повернул голову в сторону оставленной одежды, — в кармане рубашки.
— Хорошо. С каким названием?
— «И счастлив, и несчастлив я».
— Мне очень понравились твои прошлые стихи. Я их часто перечитываю. Спасибо, — она встаёт к закипевшему чайнику, — тебе чай, или кофе?
— Кофе.
 
Налив кофе она продолжает стоять у плиты. Заметив её задумчивость, он встаёт и подходит к ней сзади. Обхватывая руками, прижимает к себе. Она откидывает голову назад ему на плечо.
 
— Что с той, милая моя?
— «Одна ночь», — вспоминает она слова сказанные им раньше, — а ведь она последняя.
— Что случилось?
— Я больше не смогу отправлять мужа к своим родителям. Он им всё сделал. И вообще мы теперь все вместе поедем к ним в отпуск. Они и меня ждут, и внуков… Так что эта ночь у нас с тобой последняя. Пойдём, — она берёт его за руку, уводя за собой в комнату.
 
Вернувшись, пьют холодный кофе. Закуривают.
 
— Боже мой, где же ты был раньше? — вдруг вырывается у неё, — ну найди же ты себе кого-нибудь, прошу тебя.
— Я не могу жить без тебя.
— Ну что мне с тобой делать?
— Выйти за меня замуж.
— Ты помнишь, что я старше тебя?
— Это не важно.
— Я знаю, что для тебя это не важно. Но это важно для меня.
— Почему?
— А потому, что через несколько лет я постарею, а ты останешься, всё также молод и красив.
— Я тоже постарею.
— Брось, — грустно улыбнулась она, — ты ведь понял, о чём я говорю. Ты будешь на молоденьких смотреть, а я, сидя дома сходить с ума от ревности.
— Не буду. Ты у меня одна.
— А дети? Ты разве своих детей не хочешь?
— Ты мне родишь.
— У меня уже есть двое.
— Будет трое.
— Какой ты упрямый. Я старая для тебя!
 
Она глядит ему в глаза, но видит, что её доводы и уговоры бесполезны. Берёт его руки в свои:
— Зачем ты пошёл тогда провожать меня? — она уткнулась в его плечо, — что ты нашёл во мне?
 
Её волосы оказываются перед его лицом. Он нежно поглаживал их.
 
— Что же нам делать, милая?
— Не знаю. Отпусти ты меня. Женись что ли уже на ком-нибудь. Ну, неужели тебе девок не хватает? Ведь табунами за тобой бегают, я знаю.
— И жить без любви?
— Но я живу.
— Зачем? Кому это всё нужно, чтобы мы так мучились?
— Моим детям. Мой муж меня очень любит. Дети любят его. Я не могу всё бросить.
 
За окном стремительно светлеет. Майская ночь растаяла в солнечных лучах. Лишь воскресное утро оставляет улицы города безлюдными.
 
— Скоро пять часов. Тебе пора уходить.
— Да, я знаю.
— Иди, пока соседи не зашевелились.
— Я иду.
— Приедешь, спать ложись.
— Спать...
— А я лягу. Дети встанут, спать не дадут.
— Ты позвонишь мне?
— Позвоню. Иди.
 
Она целует его так, как будто прощается с ним навсегда. Они всегда расставались навсегда.
 
 

Похожие статьи:

Философская лирикаНочь-разлучница

Любовная лирикаНЕ ЗОВИ

Пейзажная лирикаЦВЕТ РАЗЛУКИ

Философская лирикаСтарый новый год

Любовная лирикаЗимний вечер

Рейтинг: +2 Голосов: 2 83 просмотра
Комментарии (5)
Новые публикации
Фотосессия в Брюсселе
сегодня в 15:43 - Kolyada - 0 - 3
Выкусь-накось (ария Бога)
сегодня в 02:57 - Вик Стрелец - 2 - 12
Продолжение оперы по мотивам басни "Ворона и лисица"
Случайность ?
Случайность ?
вчера в 20:16 - Андрей Кудряшов - 0 - 8
Три ступени полуподвала прошел я, медленно погружаясь в тёплые, ласкающие воды океана человеческой фантазии.
"Астролог и король" (Владимир Шебзухов)
вчера в 17:57 - zakko2009 - 0 - 6
Толкнул Дональд Душко
вчера в 16:17 - Kolyada - 0 - 8
Удачные сапоги
вчера в 13:44 - Хохлов Григорий - 0 - 10
РАНЫ
вчера в 09:18 - КВАМХАН - 0 - 12
О ПОЛЬЗЕ РАЙТА
вчера в 09:04 - КВАМХАН - 0 - 11
МУДРОСТЬ
вчера в 09:01 - КВАМХАН - 0 - 11
ЛЮБОВИ
вчера в 08:25 - КВАМХАН - 0 - 10
Время не лечит
Время не лечит
вчера в 05:57 - Рина Сокол - 0 - 12
Вакансия -обниматель котов
25 мая 2017 - Kolyada - 0 - 11
Кружева
25 мая 2017 - Александр Асмолов - 3 - 32
Подражание романсу
Подражание романсу
24 мая 2017 - yunona - 9 - 73
Размолвка в семействе Трампов
24 мая 2017 - Kolyada - 0 - 16
Клубы
Рейтинг — 143400 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования