Чистый хозяин Собственного Мира. Главы 57 и 58.

2 октября 2014 - Age Rise
article4568.jpg

Глава 57.
  — Гут, гут, удивительно… — повторял воркующим, согласным тоном новый друг Клока.
Переводя взгляд с арены, на него, на лазоревый, прозрачный дроидскиий инструмент в центре ладони… Познакомились здесь же, в амфитеатре левого крыла. Невысокий, крепкий, необщительный на первый взгляд он появился вдруг, но когда именно?.. В какой день?.. На какую серию боёв посмотреть пришёл, чтобы остаться надолго зрителем? Никто бы не ответил… Там на ступенях, кажется, он был вчера… И позавчера, кажется… И поза-позавчера, и давно уже — рядом с Клоком.
Вот и теперь, привычно сканируя пространство, избегая смотреть и далеко стоящим людям в глаза, непрерывно следя за периферией, неуловимыми полуповоротами, наклонами головы, не отпуская из поля зрения и находящееся за спиной, он слушал, кивал, слушал внимательно… Клок был в избыточном, полном от него восторге. От него?.. А что знал про него, сколько успел узнать?.. Да он и не стремился влезать в истории чужих жизней!.. Видно же, что-то пошло не так, но человек хороший, замечательный человек, это же сразу видно!.. Наконец-то у него появился настоящий друг, не по интересам, а про всё на свете способный понять!.. Слушать. Никуда не спешащий, друг не по играм, а по душе!..


Налюбовавшись Собственным Миром, словно впервые увидев его, впервые, да — глазами раскаявшегося хищника, Клок внёс изменения. Переменил с помощью Руты колодец, верёвочные и всякие разные мостики добавил, подвесные сады, отменно!.. С Рутой же отправился начинать борцовскую жизнь. Рулетки хороший рынок, но для похитителя и хулигана — пресновато, хочется что-то ещё. Естественным образом Дабл-Пирит, учитель побратима, стал и его учителем. Тем самым немедленно попав под запрет выхода на арену! Не огорчившись, рано было ему на арену. Но одна оплеуха дорого им стоила. Встречались для тренировок втроём, с любопытствующими изгнанниками в уголку Архи-Сада. Не гнали, однако неудобно с изгнанниками, драконы проявляются постоянно, шатёр поднять запрещено. Рядом с кем не оказалось дроидов, задерживались подольше, Гром… Кое у кого Чёрные Драконы свыклись с тем, что происходящее — игра.
Всё это для Клока чудесно, и сад, и преображённый пением дроида мир, и компания борцов, и… — Пирит сам часто практиковал их… — вязь сложно запоминаемых, танцевальных движений, то ровных от истока до устья, то ускоряющихся в удар и бросок…
Замечательно, но и при отсутствии времени на скуку, он хотел поделиться с кем-то. Рассказать. Про себя… Как развлекался, специфически… Как одинок был. Как попался… Что видел, что понял. Сколь важное многое понял!.. Созданный им дроид, восхитивший Беста, Клоку служил единственно для хвастовства! А не достаточно похвастаться, зависть вызвать, надо подробно пересказать… Про глубочайший до замирания сердца лазурный простор под ногами, словно идёшь по небосводу реально! По ясному небосводу шагаешь вниз головой! Не зная, куда вдруг провалишься, вверх или вниз?.. Потрясающе!.. Девушки Архи-Сада охотно слушали его. Смеялись, подначивали. Вздыхали о пушистых снегах, просили вынести для них немножко. И ещё чуть-чуть, если Рута позволит, северного сияния! Они могут купить, сменять на плоды и на песни! А затем появился Гутка… Не в саду, нет.
Рута с Пиритом, отлучённые, редко там появлялись, на левом крыле. Фигура постоянного зрителя, прямая и крепкая, сиротливая в неподвижной своей прямоте, напоминала тех редких перебежчиков с правого крыла, к которым и присматриваются долго и сами они не понимают, с чего начать, зачем пришли?.. Затем, что некуда кроме. Там тупик, тут непонятно что… День за днём… Пока не возьмёт верх скука либо пробудившийся интерес, вкус, любопытство к стилям, нюансам… Или скука без смертельных поединков, дрожи и ослепления, суммирующихся ставок в цепи: погиб, погиб, погиб… И бац! Богачом уходит незнакомец, в цепи последний… Чтобы назавтра, ну, через день, ну, через дюжину дней, вернуться, истосковавшись по замершему выдоху толпы, по разрывающим глотки воплям восторга и разочарования. Вернутся и стать первым в цепи… Это влечёт? Или все-таки потянет к искусству? К подобным себе, да к любым, тёплым людям? Которые не гостят в мире хищника, лаконичны и тревожны при торговых сделках, боятся продолжать дружбу вне Мелоди, чтобы танец начатый на нём не закончился охотой вне его… Хороводы, круги песен и объятия парных танцев, смыкаясь на Мелоди, на нём же и остаются, как правило. И это вполне благоразумно, увы...
Перебежчика Гутка напоминал, таковым он и представился. Да, он бывал в шатрах и на площадках правой стороны и ему не понравилось. И опять-таки сказал правду! Из игроков Простив Секундной Стрелки, Махараджа, Злотый и Биг-Джун проводили там порядочно времени. Гай бывал пореже. Густав — в тайне, отдельно ото всех. Чужую жизнь не отнимал, дракона сохранил. Располагает. Сразу. Клок не стал исключением.
Гай и Густав заходили на правое крыло без азарта, принуждая себя, не надолго, для поддержания формы. Гай, хищник мог участвовать в любых боях. Густав в тех, где роль кулачная и оборонительная. В этой роли выступали обыкновенно должники борцов, интересные публике именно жалким видом, неопытностью. Редко — асы. Для смеху, на спор. Увиливая, убегая, с правом на один блокирующий приём. Выступали за фиксированную, небольшую, жалкую, честно говоря, плату. Зато такого не придушат. Зрители делали ставки, сколько продержится. То есть Густав в маске и под другим именем регулярно, публично бывал бит и видел в этом прок для себя. Гай тренировал скорость и сосредоточенность, побеждал. Нико, не довольствуясь лаврами гонщицы, вознамерилась было выступать на правом жестоком крыле, принимавшем без разбора: хищниц, чистых хозяек… Но Махараджа взвыл, и в порядке исключения Нико уступила ему. Самодостаточный Хан-Марик не появлялся ни на правом, ни на левом.


Гутка очень-очень хотел познакомиться с Рутой, сыгравшим такую важную роль в судьбе нового друга, с человеком воплотившим дроидский инструмент, удивительным человеком, но всё как-то не получалось!.. Нерешительность одолевала в ответ на приглашение навестить Архи Сад… А близ арены… Не складывалось. То разминутся на несколько минут буквально, то Клок один остаётся смотреть технику борцов, указанных Рутой, и тут, но не раньше, Густав садится на ступеньке рядом...
Его забавляла эта двойная охота. Поймать одного руками другого. В итоге — обоих. Привести, и в презрительных лицах игроков Против Секундной Стрелки, когда встретят его с добычей, заново прочитать, явственно прочитать… Недоумевающее что-то, суеверное. Суеверный страх. Честолюбие не чуждо ему. И не обязательно оно ищет лести, восхвалений. Не всегда и славы, обволакивающей, завистливой. Густаву не надо. Достаточно нескольких мгновений недоброй, насторожённой тишины. И возрастающих с каждой удачей гонораров.
Он редко вовлекал в свою охоту парней группы, легенды ради иногда, чтобы антураж изобразили. По их просьбе допускал, когда заказчик не определился вполне, какого хочет результата, готов остановиться, припугнув. А так охотился без помощников. Одиночка. Ловля двоих, приведённых одновременно, и единожды удавшаяся, резко поднимает престиж. А для Густава она не была единичным явлением. Упрямого охотника зовут «вараном». Лихого, быстрого – «чик». Непонятного охотника, из тех, что завоевали в узких кругах известность, но прозрачнее не стали зовут «дымной пястью», рукой из дыма. Кажется, это название последней межчеловеческой, до эпохи высших дроидов, войны. Что-то хватающее, одновременно — завеса. Густав демонстрировал свойства всех трех типов. «Варан, комодо» — верхний комплимент. Престиж Густава, в соответствии с неформальным титулом, превратился мало-помалу в некий флёр отчуждённости среди близко и косвенно знакомых, отнюдь не вредивший, выгодный ему.


Однажды, когда занесло их вместе с Клоком на правое крыло, сделали ставки, и смотрели на удивление затянувшуюся борцовскую схватку, в соседнем торговом ряду мелькнул Хан-Марик. Чёрт! Расстояние между шатрами позволяло показаться и в следующем промежутке. Густав дёрнулся, закрываясь. Рефлекторно. Марику ясно сказано не подходить!.. Клок его заметил. Проклятье!
Но и нелепая случайность, однако, пошла на пользу охотнику! Фортуна подыгрывала Густаву, как всегда. Хан-Марика-то Клок видел в лицо и запомнил с той, потрясшей его охоты. Стремление Густава заслониться истолковал в его пользу! В пользу друга. Не задумался о возможных вариантах… Истолковал снова как момент, роднящий их, один объект страха и неприязни.
О, сколько же нового услышал Густав про себя и подобных себе!.. Интересного, лестного! Узнал парочку редких, заковыристых проклятий!.. И дикую, дичайшую смесь страшилок Южного.  Про легендарную восьмёрку хищниц, чистых хозяек галло… Восемь дымных пядей… "Ха-ха-ха!.." Которые могли гипнотизировать пением и взглядом… "Чушь!.. На меня не подействовало!.." Которые на тайный, неведомый рынок высокого неба могли увести всякого… "Ага-ага!.." Меняли свой облик… "Куда же без этого?.." Которые собирают охотников, чистых хозяев, подобных им самим, на тайном, облачном рынке Гала-Галло… Запирают их там, мучат, пока охотник не согласится стать их слугой, их ловчим навек, и не предоставит залог, равный его жизни… А охотники собирают затем на земле — лучших борцов… "Дивный бред!.. Что же за залог такой, фантазии не хватило, не выдумали?.." Но это ещё не всё!.. Однажды, собрав воинство, у каждого ловчего — сотня бойцов, а ловчих тоже — сотня, они вылетят из Гала-Галло на драконах чёрных от железа, под стальными, воронёными сбруями, захватят все рынки неба, захватят весь континент Морская Звезда… Последнее было произнесено трагическим шёпотом. Густав, прикрывавший ладонью рот, вдохнул глубоко и сказал себе: "Гутка!.. Рыдаю!.. Ты и впрямь бесподобен, не рассмеявшись ни разу!.. Смейся! Можно!.. О, никакая охота не стоит такой, такой… О, великолепной комедии!.. Во что они только ни верят, мелкие рыбёшки Рулетки!.. Воинство галло?! Дрожащих галло?! О, я должен с кем-нибудь, хоть с Сомой, обязан с ним поделиться!.. Нельзя, чтоб такое сгинуло!.." Прикусил язык и не рассмеялся.
— Ты знаешь, его? Знаешь? — допытывался Клок, озираясь, нет ли Хан-Марика в рядах зрителей.
— Не коротко, — отвечал Густав, не поднимая головы, и тоже надеясь не увидеть Марика ближе, найдётся общий знакомый, пиши пропало. — Я знаю, что человека, с которым ходит, которому служит Хан, лучше избегать.
— Имя тоже знаешь?.. Какое? Мы говорим об одном и том же человеке?
Когда Густав тихо, почти рта не раскрывая, назвал своё полное имя, Клок понурился, клюнул головой, чёрным хохолком птичьим и крепче сжал его руку. Чарито, да, сердца у охотника не было. "Не смеяться… Только не рассмеяться!.. — единственно думал он. — Огласка страшная вещь. Сильная вещь… Не то, чего я добивался. Награда нашла героя, чёрт… У Буро поучись, Густав. У морской, извращённой твари стоит тебе поучиться. Сколько тайн погрузилось без возврата в сумрак и сырость, за пологом его шатра? Сколько нырнуло туда, но не вынырнуло? Не знаешь? И никто не знает! А при упоминании его имени, Бутон-биг-Надира, на шёпот не переходят и рук не заламывают. Напротив, совсем наоборот… Если что, если бежать поздно, а драться рано: «Пойдёмте к Буро, пусть рассудит...» Старая, хитрая тварь, опытная. Ну, вот исходя из имеющегося, куда кувырнулся бы он, что выгадал? Очевидно, — смешной хохолок, надо же придумать такую причёску!.. — чёрный хохолок, на всякий случай тебя бы он проглотил..." Густав понятия не имел про ача, слово знал, не больше...
Клок не торопил, но очевидно ждал ответной искренности. Легенду пришлось выдумывать на ходу. Густав то отводил глаза, то кивал на вопросы и предположения, обильно сыпавшиеся, упреждающие… В итоге версия принадлежала Клоку чуть не на половину, плюс приятное чувство своей догадливости, их дружеской близости, взаимопонимания...
Густав задал направление, привязку к Гаю. Импровизируя, недоговаривая, мало ли, переиначивать придётся...
Рута вскоре отправится грабить… "Почему? Зачем?.. Потому что грабителей удобно ловить, тащить не нужно. Они сами крадутся, сами… Ха-ха, сами. А зачем, дело третье, зачем, мы сейчас придумаем… Он отправится!.. И ты, хохолок, не оставишь побратима, правда?.. Махараджа ждёт вас, друзья".
Суетиться и перемудрить, две главные ошибки охотника. Густав понимал, детали, а часто и обоснования человек благополучно додумает сам. Намекни, в каком направлении думать. Не стыкующиеся вещи, пофантазирует, и объединит. Ставить что-либо под вопрос тяжелее. Люди стремятся сохранить картину мира, даже если она чужими словами была задана минуту назад.
Под какой вопрос ставить её? Если начать сомневаться, то в том или этом? Врёт он себе или мне? Разоблачение лжи необходимо или бестактно? Самоуверенность и неуверенность жертвы, как две галло, Лести и Чести играют в беспроигрышную лотерею. Лести всегда льстит, препятствует усомниться. А Чести внушает подспудную неуверенность, вознеся: "Не потерять бы лицо, не опозориться бы, молчание золото… Вдруг я просто не понимаю?.."
Всё это так… Но охотнику, варану, нельзя без перерыва — в небе и со случайными на рынках людьми. Расслабляет. Потом встречаешь… Кого-то, ну, вроде Буро, вроде старых его знакомцев, и очень их смешишь… Навык, комодо, навык гибкости, наблюдательности важней, чем навык вранья. За каждым словом, за каждым жестом надо следить на спонтанной охоте среди лабиринтов Южного. В лучшем случае ославят и обсмеют. А есть и сюрхантеры, тоже себе явление...


Легенда вырисовывалась такая… Густав, Гутка, в его теперешней ипостаси, покаялся, признался: сдурил. Задолжав, выкручиваясь. Он перезаложил артефакт, проигранный в предыдущем бою с возможностью выкупа. Надеялся на трофей со второй победы. Проиграл и второй. Плохо, что обманом. Артефакт столь редкий, что Гутка мог бы в открытую продолжать цепочку боёв не на жизнь, а на ставки до победы, лишь бы в результате к Гаю в руки пришёл проигранный артефакт. Ложь перечеркнула такой вариант. Как фактически сложилось? Ценность, якобы, представляла собой улитку, инструмент дроидов, оставшуюся в рабочем состоянии за пределами облачного рынка. А голограммы улиток весьма распространены, вырванные листы из атласа дроидских инструментов. Они бесполезные. Светятся ярко, можно освещать тканевые шатры, дорогу в сумерках. Голограмму вместо артефакта Гутка, якобы, и предъявил Гаю перед боем вместо артефакта. После поражения и невозможности рассчитаться, не смотря на клятвенные заверения достать и вернуть, был ведом в качестве платы, предложения мены к тогдашнему хозяину улитки. Бежал...
Гутка сделал нервный, демонстративный перерыв в разговоре. Предложил уйти. Выпить чего-нибудь дешёвого… На драконах продолжили.
Тут вступила в легенду его ипостась — Густав. Страшный человек, случайный знакомец, знавший о нём словно бы всё!.. И предложивший выход. Верно, ещё один бой. Не так… Он иначе сказал… Сеанс?.. Какое-то странное слово, неподходящее… Со ставками, которые покроют и вину, и враньё, и долги. С такими трофеями, с которыми — возвращайся храбро! Но попозже. Не теперь. И не на Южном… Когда стемнеет. С теми, кто неимоверно богат, но не любит ходить по суше. Ради развлечения зрителей, расположившихся на волнах...
Порывы ветра мешают тяжёлый морской туман с огоньками Туманного Моря дроидов, рвут и швыряют, и сметают обратно в океан с каменистого пятачка арены… Густав дал волю фантазии и красноречию. Трудно переборщить от первого лица. А Клоку неведомо море… Будто, он согласился… Дальше шли описания чудовищ, глаз, фосфоресцирующих в глубине, моргавших на палочках над волнами, зелёных демонов, человеческого в которых кожа, под ней колышется студень, а накинута жилеткой снова кожа, блестящая чешуя… Выдумывая, развлёкся, пока самого не затошнило. Обещанное грудами валялось на том же борцовском пятачке. Соперником был человек, незнакомый ему. Задача — столкнуть в море… "Видел Чёрного Дракона за моей спиной? — спросил Густав. — Я не потерял его, потому что он сам оступился, тот парень… Нечто из тёмной воды осветило его ступню… Выше, до колена, он светился как дроид и камнем ушёл на дно… Я видел и там… Так он сиял… Но я не буду рассказывать, извини… Я огляделся вокруг, когда смог. На ставшее как бы моим… И увидел, что Густава не было. Он на Белом Драконе спускался. Рядом — следующий… Очередной борец… Тут-то я вспомнил это слово, вроде "сеанс"… Забег! Да, точно, забег!.. До утра. Скольких ещё он приготовил для шоу?.. Не знаю. Последнее, что помню: как, смеясь, Густав поводит рукой, указывая свежему борцу на артефакты, валяющиеся под ногами, твоё будет… "Догадываешься, кому к утру трофеи, спорю, достались?! Не спрашивай, как я удрал оттуда, не спрашивай!.." Не придумал, короче говоря… Долго пробыл в Собственном Мире, но мир испорчен… Привычной, вольной, азартной жизни не хватало. На континенте в маске с тех самых пор. Без неё прячется от Гая на левом крыле. "Ведь Гай не бывает там, правда?.."
Густав благоразумно перемежал красочную повесть рассуждениями о жизни вообще… О себе… Катастрофа или везение выбросили его с правого крыла? Из круга борцов от хищничества и смерти отделённых одним броском? Беда ли — необходимость прятаться, иначе — посидеть и подумать о будущем. Познакомиться с тобой!.. Но когда ещё его примет левое крыло? Когда он накопит достаточно трофеев, здесь недорогих, для расплаты, для извинений? То есть — обязательно для дорогущей улитки! Гай ему не простит, факт! "Факт, — согласился Клок, — инструменты, его пунктик..." А если раньше, — да наверняка раньше! — Гай найдёт его, Густав для Гая?! Вон Марик мелькнул ведь не просто так?! Что остаётся?.. Грабёж? Он даже знает шатёр на задворках, где хранится его улитка… Богатого человека шатёр… "Ха-ха!.. Раджа даром отдал бы Гаю… Не важно..." Хотел грабануть, не решился… Передумал. Безнадёжное предприятие. Две пары торговых пирамидок, а больше под одним пологом не поднять, держат растрёпанные коконы паутинок… Столь невообразимо тонких, что вьются на сквозняке от взгляда. Кажется, не от дыхания, а от пристального взгляда!.. Такими же коконами, с артефактами вперемешку, заставлен пол шатра-тайника. Перепутаны, где ловчие, где не ловчие. Задень — сразу станет ясно. Но поздно… Вот если бы кто-то пришёл покупателем… И Махараджа снял их… Либо улитку саму… Кто-то совсем чужой, незнакомый. Глупости, лучше знакомый. Борец. Иначе откуда узнал про улитку? Другие зрители рассказали, логично. А ещё лучше чтобы пришли двое. Для надёжности. Для страховки. Торговаться и ходят вдвоём. Поручителем на выкуп, если что. Часть манёвра, как будто инструмент понадобился одному из друзей, а привёл его знакомый борец к Махарадже… Да, так логично. Сам же Гутка будет налётчиком. Сам рискует. Тем, двоим, нет риска почти...
Так сразу, Густав не дурак, весь план он не выпалил. Пускался  в рассуждения… Менял тему… Позволял направлять, подсказывать ему… Припоминал ужасы полночного моря… В общем, подводил, подводил и подвёл. Единственная возможность для него спокойно существовать на континенте, это ограбить Махараджу и вернуть Гаю долг. То обстоятельство, что темперамент борцов специфичен, тренировки тренировками, а без открытых схваток, без арены, без азарта они скучали, тоже сыграло на руку. Удачно складывается: на задворки к радже, по той части Южного, где каждая собака Густава знает, они пойдут без него. Охотник идущий рядом с двумя незнакомцами, конечно, в их устоявшейся среде мог не опасаться приветственного хлопка по плечу: "Гус!.. Как дела?.." А того же самого издевательски, из-под маски, из-под откинутого полога шатра, который растает за минуту… Вполне вероятно. Но Густав загодя придёт, будет ждать их с Махараджей рядом. А может и вовсе не приходить, когда точно всё обговорено.
И оно было обговорено. С обеих сторон.


Ближе к финалу охоты Густав всё-таки свёл знакомство с Рутой, чтобы не вызывать подозрений. Уменьшить, а не увеличить интерес к себе, остававшемуся долго за кадром. И добавил ещё штрих. Он часто использовал эту страховку. Перенос центра внимания, как центра тяжести. На что-нибудь… Главное — совпадение по времени.
Опасаясь погореть на мелком вранье, он покочевал пару дней небесным бродяжкой среди облачных рынков. Прислушался к разговорам. Выделил борцовские новости. И выловил подходящее… Борцовские облачные рынки непопулярны по одной простой причине, своеобразность силы тяжести. И земли и воздуха. Из разных, случайных миров они переделаны, даже скорость руки, удара, броска на них будет другой, нежели на континенте. Не считая добавленных условий, препятствий, традиций. Пришедший с материка всегда принимает вызов на невыгодных для себя условиях. А привыкать, входить в курс дела… Не каждому охота. Есть и такие среди облачных борцовских, где вход — рубль, выход — два! То есть, выигрывай и выходи. Примерно, как Клок в Собственном Мире делал.
Но Густав нашёл популярное и подходящее. На песенном Веретено. Гравитация там тоже иная. Но он рынок сугубо мирный и многолюдный, гут… Кроме песен, там будут соревнования мимов. Грубый юмор… Пляски капри… Сценки, захватывающие и зрителей, не всегда по их воле, зато на радость тем, кто не попался!.. Среди них немало мимов символически боевых. И не символически, но с уморительными условиями, с завязанными глазами, в широких масках, разрисованных смешно, где нет прорезей для глаз, а есть зеркальце верху, в него и гляди! А зеркальце показывает, что сзади!.. Связанных, с одной свободной рукой, ногой, вообще связанных для бодания!.. Без ставок. Это весело и необычно.
Среди всего безобразия можно отдельно упомянуть нереально красивые, бои-кобры… Строго регламентированные, так как опасны. Но тоже за честь не за трофеи. Виров под-стиль. Минимум одежды, масло, разукрашенные тела. Всегда рядом значительное количество воды, любой, морской, связных Впечатлений, для страховки. Они были бы чрезмерно медитативны, чтоб стать зрелищными, но — превосходные тела, подсветка… И певицы, особенные, отмерявшие раунды куплетами… Для них пели «чары»… Право на один стремительный бросок, а дальше чем медленней, тем красивее. Армреслинг до удушения. Последовательность имеется. Распорядитель или перемена куплета, мелодии указывает очерёдность. Один пытается провести захват, закончить движение, а второй только препятствует, сколько есть силы, дыхания. Меняются. На силу, на выдержку. Есть время подумать… Бой-кобры изначально — не на публику. Так развивают тела, мускулатуру и гибкость. Продолжительность и степень доверия — не для правого крыла, с врагом или случайным человеком боя-кобры не захочешь.
Но мим-бои на Веретено, главное блюдо! Особенно для скучающих, отлучённых, оголодавших скукой. Грабительский налёт за день до веселья, это так — эпизод… Злой Густав.


— Уй!.. Проклятье!
"Дери вас все демоны моря! Скучно было придуркам или нашли книжку с картинками… Ни раньше, ни позже надо проявить изобретательность, черти морские..."
На серой, по-рыночному пыльной, тусклой заре материка, когда не удивительно и взаправду наткнуться на заплутавшую тень, прячущуюся за сыростью тканевого шатра, когда туманы уже утекли с рядов Южного, Густав с сопровождением объявился на его задворках. Отправился удостовериться порядок ли, что за ловушки, кто ловит, сколько их?.. Не забыли чего, день там, условленный?.. Не, не забыли. Уделили пристальное внимание.
Выбранный на сей раз шатёр-тайник Махараджи был широк, семигранен. Артефакт из недорогой ткани. Мнимая дешивизна, узость фронтальной части, скос крыши и стен в её сторону, рассчитанный Гаем правильно, создавал иллюзию, что он сверху закрыт, а значит, для стремительного похищения не предназначен. Обычный тайник. Но в действительности купол обрезан, верхняя точка не по центру его приходилась, смещённая к задней стене. Снаружи не угадать и присматриваясь. Да кто будет пялиться на чужое так прямо, голову задрав в узком ряду? В ряду и по высоте — вровень с соседними… И тайник неброский, и хорошая ловушка для воров.
Густав слышал за пологом голоса, он чуток, а утренний рынок безмолвен. Слышал и по мановению наступившую тишину. Не таясь, приближался, обычным шагом… Притихли, да?.. "Ну-ну, гут. Проверим вашу реакцию. И мою заодно". Никто, однако, из-за полога прыгать на него не собирался. Махараджа, Нико, Хан-Марик вчера мастеривший декорацию с ними, сейчас стоял за плечом, и Злотый, автор идеи… Ребята приготовили ему чисто эстетический сюрприз!.. Ах, какие удачные фонари взял призом Злотый!.. Они и стали отправной точкой, а вовсе не книжка с картинками, от них напрашивалось развить иллюзию в цельную картину!..
Подойдя вплотную, Густав уже стряхнул цепочки из рукавов… Холодные… Сжал в кулаках… Кулаком откинул полог шатра… И подскочил на месте! Барабанная дробь, конечно, добыче его не предназначалась, только ему самому! Впечатляет, да. Молодцы… Густав выругался, и ругательства его потонули в благодарном гоготе: спасибо, не разочаровал!.. В морду оскаленную, в пасть с первым шагом проваливался входящий, в глотку густой темноты. А как она рычала!.. Барабан гут, спору нет...
На клыках двух острейших, насколько вообще возможно их вертикально поднять, пирамидок, сиянием не уступая, поставлены продолжать остроту зазубренные шипы… Невинная вещь, в крючки на Рулетки такими играют, но выглядит, да… Ровно над ними остриями вниз нависают, сияя так же белым, два гранёных конуса светильника… Натурально — разинутая пасть! Но не они вдохновили ребят, этого добра полно, а светильники Злотого — очи! Пылающие живым огнём круглые, огроменные  — глаза! Будь свет их немного сильнее, пробил бы тент, стал бы виден снаружи шатра. На тяжёлых крюках, на чернёных цепях с потолка свисала пара круглых фонарей. Внешний, медный обод держал их алое стекло, внутренний казался обводкой истекающей лавы зрачка. Они качались едва заметно и вразнобой, но это лишь усиливало жуть иллюзии. Биг-Джун выдал финальную, глухую рокочущую дробь, — шатёр ставили сверху на такую громаду барабана, не иначе, — ускорившуюся и оборвавшуюся дробь, сопроводив завыванием… Общий хохот перекрыл его. И Хан-Марик туда же, ага...
— Гут, гут, — похвалил декорацию Густав. — Тайник с пугалкой, нормуль. Уверены, что не перестарались?
— Твои борцы пугливы? — усмехнулся Джун. — А если и так, что за беда, гости от нас не убегут.
"Странно, что тут Нико..." — отметил про себя Густав.
Действительно странно. Чистая хозяйка участвовала в играх группы, но никогда — в охотах. Отточенная сотнями виртуозных, результативных охот, а ещё острее — единицами провальных, интуиция не обманула Густава. Но интерпретировать её тревожный сигнал он не имел оснований. До поры.


Глава 58.
Архи Сад купался в неге безмятежности, необусловленной чем-то конкретным… Случается.
Замедлившееся, карамельно-тягучее между прошлыми бурями и зарождающимися где-то штормами, глубоко промежуточное время. Течение, не тревожимое предчувствиями, не изводимое скукой, когда любой согласится: лучшая новость — отсутствие новостей. Всё немножко желанно и немножко лень.
Даже круглый ковёр, обозначавший ринг для тренировок с Дабл-Пиритом, между изгнанниками, пустовал. Затем на нём обнаружился Олив, по-прежнему не находящий себе места. Потом девушки Архи Сада забрели в тот же угол посудачить без парней. Новенькие среди них, не удивительно, тянулись к ярким коллекционерам, у Соль расспрашивали про них, где что добывают, дружат ли с чистыми хозяйками, хищницами рынков? Проводят ли, возьмут ли на Южный с собой, в незнакомые, опасные лабиринты рядов...
Соль, далёкая от этой темы, как могла, отвечала им. Её саму больше привлекало общество Рори… Не скрывая усмешки, слушавшей девичьи опасения и надежды. А их смешили и удивляли, привлекали, да, недоумения Ауроруа касательно вещей самоочевидных, казалось бы… Её коллекция парадоксов, накопленная из старых совсем книг… Манера связать воедино темы далёкие друг от друга, как небо и земля!.. Деталью обеим присущей, взять и перепутать...
Обернулись, а Мурена уже борется с Оливом!.. На руках. По её, — разумеется! — инициативе. В райском уголку Архи-Сада невинное Чудовище Моря нашло развлечение себе — оливковое, настоящее чудовище. И вот так оно выглядело...
Сначала лёжа, локоть на ковре, честь по чести, как положено, прикусив губу, сжимая бледно-зелёную ладонь, холодную, ровно цвет кожи. Старалась. Потом начала злится. Звякнуло монисто, ещё и за ним следить!.. Взялась второй рукой, чёрт с ними, с правилами, этот чёрт с ними, морской!.. Он не возражал. Зелёный соперник вежливо, пружинящей уступкой отклонил руку в её сторону на сантиметр и застыл в новом положении. Словно Мурена давила на мягкий, мхом поросший камень, мох примялся, дальше всё, скала. Мурена заворчала, села… Не помогло. Последняя стадия: она упиралась обеими ногами в его, чёртов, зелёный локоть, руками тянула на себя… Мурена, сегодня не твой день!.. Свободной рукой, — и тени глумления не выражало неподвижное его лицо, Морского Чудовища, — всерьёз или нет погрузившись в чтение, Олив листал очередной Вирту с неработающим оглавлением… Зелёные муреньи глаза, что случалось с ней редко, полыхнули алым. Олив обернулся к ней, захлопнул Вирту, проговорил:
— Извини… Отвлёкся.
И немедленно позволил уложить свою руку тыльной стороной на ковёр.
Под дружный хохот. Не только девичий, зрителей прибыло.
— Ненавижу-посмотрим-ещё! — одним духом выпалила Мурена. — Очень красиво! Очень хорошо, не я тут теперь первая грубиянка!
Она сразу остыла, но не унялась, любопытно:
— Олив, но почему так? И я сделала тень, как и ты… В море же я выигрываю, честное слово...
"А я как раз-таки нет..." — подумал Олив.
— … честное-честное, в море я вовсе не мелкая рыбка! И у Шершня бы выиграла, до победного, если б Изумруд не вмешался. У тебя присущие тени, из-за этого? Много теней — много сильней?..
— Да н-нет, — ответил Олив, чуть заметно в некоторых слогах растягивая то гласную, то согласную, в задумчивости. — Не много… Я, наверное, чаще имел с ними дело. С внешними, с ядами… Инструментом. Различным… А они тяжёлые, как-то так...
Изумруд и Селена, желанные гости в Архи-Саду кивнули ей, подходя.
Изумруд сказал:
— Мурена, там же за счёт скорости. Монеты видят тебе, тащат к себе… А тут обычная сила.
Селена забрала её, разобиженную, с ковра в круг сестринских, нежных объятий:
— Мурена, кто-то выше кто-то ниже всегда… Один в своей области, другой в своей… Олеандр подойдёт сейчас. Попросим его новому другу, — она склонила вежливо белокурую головку в сторону Олива, — показать чудо. Обыкновенной силы...
А Пирит весело добавил:
— В следующий раз, когда надумаешь бороться, дай ему пяткой в лоб, и разом дожимай!
— Из-за такого-то подхода, ты вне школ и оказался, — заметил Сота, тяготевший к принципиальным вирам, — не уважаешь ты правила… Границы.
— И правильно… — проворчала Мурена. — Так и сделаю...
Пылающе-красный Олеандр, подобный отражению дроида, любующегося собой в Пурпурном Лале, вышел к ним с центральной дорожки сада. Оставил Ухаха пастись в море до вечера, поедать теней. Но если дроида, какого-нибудь из владык и можно представить перед зеркалом, любующимся собой, то Олеандра — никак. Тихо, не привлекая внимания, он намеревался проскользнуть мимо. А компания, вдохновившись идеей Селены, желала чуда. Пришлось показывать.
Борцовский ковёр раскидывали на отшибе, у края сада, где жгут костры. Где кострища, угольки и зола… Олеандр послушно взял щепотку того и другого, без разбора. Стал перетирать в ладонях, в рубиновых пальцах. Катать, добавляя ещё и ещё, то стремительным до неразличимости движением, превращавшим в алое облако кисти его рук, то медленнее, сжимая, разглядывая. Сминая, как глину. Катая снова. Безо всякого видимого усилия. Сформировал белый, как матовое стекло комок. Сел на землю, на колене утвердил и сосредоточенно поцарапал ногтем. Раздались щелчки, отстреливающие. Поцарапал ещё… И долго полировал, поворачивая так и этак, о рубиновые ладони.
— Не ровно… — извиняющимся тоном произнёс он, поднимая на Селену кроткие, чёрные глаза. — И грани не острые...
А Селена обернулась к присутствующим и, в свои руки не беря, предложила им полюбоваться… Как в пяти совершенных зубцах оправы, в красных пальцах Олеандра переливался алмаз. Игравший радужным блеском и пламенными оттенками его чудного лица, бриллиант, бывший золой несколько минут тому назад… "Невероятно..." — выдохнули зрители.
От Селены сувенир достался Оливу. Камешек изменился разом в зеленоватых, холодных руках. Померк, замер. Не сверкал. Как человек… Как люди, что оказывались в них. Рабы и не только. Не только… "Что я делаю здесь?.. — подумалось Оливу. — Что было бы, расскажи им обо мне Сома хоть малую часть?.. Пора, пора к дому, и Пёс Морской заждался меня..."


Изумруд пожелал дать Мурене искренний совет.
Он однажды выпил странное Впечатление. Не мог увиденного понять. До тех пор, пока Фанатик и Амарант, знакомые с историей, не растолковали ему. Причём, Фанатику не поверил. Нарочно переспрашивал у второго, существовало ли? "Да, — сказал Амарант, — имело широкое распространение". Ого… Вот и у Мурены реакция оказалась такой же, только более бурной. Дать серьёзный совет не получилось, зато повеселил изрядно. Впечатление же, увиденное им, представляло собой просто-напросто тренажерный зал. Спортсменов, поднимавших тяжести. Никто не обратил бы внимания, мало ли нерафинированных, но и невыразительных Впечатлений, это оказалось по времени продолжительным… Зрелище озадачивающее, однообразное, ни с какой стати полудроидам не понятное… Мурена выслушала так серьёзно, и хлопала глазами так часто, что смеялись уже над ней… Не выдержала:
— Изумруд! Ты эту шутку долго выдумывал?! Для меня лично?.. Я польщена!
Она передохнула, присмотрелась к его всегда серьёзному, мраморно-чёрному лицу...
— Друг, ты о чём, прости?.. Я должна положить ствол каменного дерева себе на голову, садиться на землю и вставать?.. День за днём?.. Знаешь, на моей памяти никто ещё не сходил с ума таким странным способом!
Изумруд, не утратив флегматичности, заметил:
— Могу добавить, это — работает. Интереса ради проверял...
Когда отсмеялись, а глаза Мурены перестали полыхать свирепой зеленью, Дабл-Пирит сказал ей:
— Ещё вариант. Пойти на Южный к борцам, на правое крыло. Там случаются и хозяйки, на общих условиях. Правда, живут не долго. Но если найдёшь покровителя, это меняет дело. Он всегда имеет право выкупа. Право останавливать бой прежде финала, сочтя его неудачным, но тебя всё-таки перспективной для дальнейших схваток. Платит за это отдельно. Так соревнуются богатые. Ленивые или пресыщенные. Соревнуются учениками. Имеет право на твои трофеи… И на твои проблемы. Главное с ним самим не ссориться!
Совет, за который Бест не скажет ему спасибо. Потому что Мурене он запал, а дел в долгий ящик она не откладывала.
Пирит, — светлый, свободный от татуировок!.. — коснулся бессознательно тонкого орнамента, оставленного вокруг шеи, его покровитель делал, и отметил вслух:
— Со мной так и было… Не остался я там, недолго пробыл… Но если что, Злотый, игрок Против Секундной Стрелки берёт порой учеников… Проще всего стать таковым, проиграв ему самому!.. Некоторые имеют привычку: публике остаются обе ставки, их часть и его, победителя. А ему — должник, проигравший. Злотый честный, прямой человек, если надумаешь...
Ауроруа поглядывала на борца с удивлением и лёгким стыдом за неприветливое знакомство. Резкая перемена… На коже остались следы от тонких нитей сложных, замысловатых татуировок. Они пройдут, но пока видны, светлые. Все повыдергал, кроме шейной, памятной. Стоило труда, не самая приятная процедура. Дабл-Пирит походил на Чудовище Моря, избавившееся от присущих теней, или обожжённое холодом, как Пёс в узоре листвы. Пирит не верил, что это поможет… Он решил, что до ужаса не понравился солнечной девушке, общей, может быть, чуждостью их компании, происхождением, хищничеством своим. Хищники не посещали Архи-Сад не из страха перед "красным демоном", а из привычки делить территории на свои и чужие, из глубинной недоверчивости… Однако, чёрные, изощрённые рисунки стали противны ему...
На той стороне, солнечно-златокудрой, застенчиво отвернувшаяся изгнанница тоже решила, что до ужаса не понравилась ему… А кому бы такое знакомство понравилось? Ауроруа близко не поверила Соль, что хищник вернулся без узоров ради неё.
Позже, когда народ рассеялся по саду и разлетелся по твоим делам, Мурена выспросила, что только можно про нравы, обыкновения правого крыла. Типичные ошибки, перспективы и выгоды. И осталась под деревом размышлять, глядя в пространство. Дабл-Пирит, засомневавшись, обратился к Соль… Уместны ли они вообще, детали хищнической жизни, борцовских, недроидских охот и злых поединков Южного в Архи-Саду? Где нельзя охотиться, в смысле, и пирамидок поднимать нельзя? Противоречивая реакция Соль не развеяла его сомнений.
— Говорить-то кое-где о чём угодно можно… — отчеканила она, носом указывая в сторону Мурены. — А вот с кое-кем о том, о сём, может, и нельзя...
Бест пришёл к ним, пропахший жёлтыми цветами. Лечился? Холодно стало или грустно? Голову положил Мурене на плечо, и она, очнувшись, потёрлась щекой.
— Про что базарили?
— Так… — ответила Мурена. — Ты ведь не стал больше доверять Великому Морю, да, и после наших прогулок? Не рад, что я наполовину там?.. Вот, подыскиваю себе новое увлечение. И компанию.
— Слабо верится.
— Ты мудр, мой Бест, и проницателен! — Мурена рассмеялась. — Море, это навсегда.


Ауроруа присмотрелась к татуированной полосе, огибавшей шею Пирита...
— Нарочно?.. — решилась спросить она.
— Что, Аврора? — живо обернулся Дабл-Пирит, запутавшись между полным и кратким именем.
— Ну… Символ как будто...
Рори смутилась. Как следует вести себя с хищником? Сама недавно в Архи-Саду прижилась, а там, на рынках у них, может, расспрашивать не принято? А если и разглядывать нельзя, и не в своё дело лезет?
— Символ чего?
Учтиво наклонясь, Пирит переспросил тихо, как она сама, одними губами, почти без выдоха, как в Нит-ти играют на Рулетки, среди нитей, и подвесок, чтоб не шелохнулись они. Руки за спиной сложены, одна держит другую. Так хотелось отвести её золотистые волосы, заслонившие лицо. Приподнять его… А ещё лучше — схватить её всю целиком! Подбросить, поймать и закружить!.. Чтоб улыбалась, чтоб засмеялась ему!
Бывает такое время в сезон туманов, когда высокое небо, его облачные миры отдаляются равномерно, и ещё выше, чем обычно. Сливаются в сплошную синь. Близкие же пролетают над землёй кучевыми облачками, быстро, потому что скоро начнутся ветра, там, в небе они уже разыгрались. Солнца, естественно, нет, быть не может, но такое расслоение на два неба создаёт иллюзию, что оно вот-вот выглянет. Иллюзия для изгнанников, на хозяев она не действует. А для тех, кто лишь мимолётно, во Впечатлениях видел чистое небо, кажется, что очень похоже… Что это оно — густеющее к горизонту, серебристо-серое, к куполу небес, что солнце там, за белым, кучевым облаком в зените… Сейчас отплывёт и — лучи… Некоторое волшебство скрывается в кратких полуднях, подобных этому, последних безветренных на континенте… Даже воздух меняется, как сейчас...
Под таким хрустальным, серебристым небом Архи-Сада, под кронами сай Дабл-Пирит и кружил Рори в мыслях. Под солнечным от смеха, золотистых, солнечных волос...
А татуировка его, символична. Выше ключиц мощная шея борца обведена волнистой полосой, над ней полоса прямая. Часть рисунка, обозначающего утро, восход солнца. Рисунка столь важного, значимого для изгнанников. Хищник и хозяин, Дабл-Пирит был не в курсе его значения.
Рори чертила на песке, сосредоточенного личика из-под кудрей не поднимая. Указала, по-прежнему глядя вниз:
— Вот волны бурного моря… Вот черта отделяет их… Черта горизонта… Тех, кто до утра дожил, от моря отделяет, от туманов морских… А над ней должно быть оно… Солнце… Утро, будущее, жизнь… Ещё один день жизни. Ну, и у тебя вот, волнистая и ровная… Только вместо полукружия...
Рори замялась, а Мурена как всегда не сдержала язык:
— Дабл-Ня, твоя улыбка!..
Соль хихикнула. Бест обнял Мурену за плечи:
— Погоняемся недалеко? Над побережьями?
— Если хочешь… Ну чего ты тащишь меня, Бест? Я же не назло… Люди, как черепахи глухонемые!.. И проблемы их все оттого, что слишком медлят!
— Нет, Мурена, напротив, оттого что спешат.
— Нет, Бест, ждут! Неизвестно чего!
— Нет, Мурена, отнюдь.
— Да, Бест, да!.. Черепашки, скро-омненькие черепашки! Пока голову высунет, пока доползёт куда… Ждать устанешь! Как в том шатре, на столике… Вспомнил? Эх, жаль не на продажу она там, я бы купила!..
Может и таковы. В среднем. Но к Дабл-Пириту сравнение с черепашкой точно не относилось. Торжественно указательный палец он направил к рисунку Рори на песке, затем вертикально: "О!.. Ага-ага..." Воскликнул, вскочил на ноги… Поклонился и был таков! Глазом моргнуть не успели!
— У юноши феноменальная способность исчезать!.. — насмешливо заметила Соль.
— И завидная скорость, — согласилась Мурена.
— Борцовское, наверно...


Появлялся Дабл-Пирит также внезапно. Он вспомнил кое-что… И с ним, с кое-чем вернулся.
В сущности — форменный грабёж… Агат обалдел от такой наглости. Но если арена и была закрыта для друга, то, дроиды светлые, борьба, а не дружба! Парадокс: как защищаться от налётчика, если поединки с ним как раз-таки запрещены?! Рассмеялся, махнул рукой и отдал: ну, что поделать с тобой, бери!
Пирит не был достаточно богат для покупки подобного… На правом крыле времени не провёл достаточно, чтоб накопить трофеев, на левом они не главное. Но имелись. И символическая их ценность соперничала порой с эстетической. Нечто выдающееся в этом плане он вспомнил. И никто ведь до сих пор не выиграл его! У Агата в шатре без подставки хранилось призовое ожерелье. Два ряда — красного и белого золота. Снизу — белые, пенные волны, налетающие одна на другую. Сверху гибкая, ровная змейка. А он-то всё понять не мог, почему украшение называют "заря"? С чего вдруг артефакту досталось имя?..
Рори оказалось оно велико… Легло по плечам и заиграло, словно её ждало: белые волны под рябиново-красной чертой, под рассыпанными светло-золотыми кудрями.
Так всё между ними стало ясно. Собственный Мир раскаявшегося хищника открылся для Рори, ожившие, освещённые её золотым присутствием, хоромы Дабл-Пирита.
 

Похожие статьи:

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

ФэнтезиДве Извилины

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 235 просмотров
Комментарии (0)
Новые публикации
К барьеру!
К барьеру!
сегодня в 14:05 - Рина Сокол - 0 - 2
Июнь, суббота, вечер... (фрагмент)
сегодня в 10:31 - А. Ладошин - 1 - 5
В день чёрной памяти... 
ПОРОШКИ
сегодня в 08:13 - КВАМХАН - 0 - 3
Я ехал летом на трамвае...
сегодня в 07:34 - Серж Хан - 0 - 6
Быть собой!
сегодня в 07:12 - Рина Сокол - 0 - 2
Господа и народ
вчера в 22:11 - gena57 - 0 - 3
Топтыгин из Черёмушек
вчера в 16:46 - Kolyada - 0 - 4
Подарю тебе кукушку...
вчера в 14:05 - Серж Хан - 2 - 12
КОТЫ
вчера в 07:56 - КВАМХАН - 4 - 15
Мы вместе
Мы вместе
вчера в 07:17 - Рина Сокол - 0 - 7
Ветер - вдоль берега, а гендер - с детства
20 июня 2017 - Артем Квакушкин - 3 - 17
про баб.
Лиса и Горностай
Лиса и Горностай
20 июня 2017 - zakko2009 - 0 - 9
"Своя лексика" (Владимир Шебзухов)
"Своя лексика" (Владимир Шебзухов)
20 июня 2017 - zakko2009 - 0 - 9
Нашёл родственника
20 июня 2017 - Kolyada - 0 - 5
Мудрец сказал...
20 июня 2017 - А. Ладошин - 6 - 28
Клубы
Рейтинг — 143400 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования