Чистый хозяин Собственного Мира. Главы 59 и 60.

3 октября 2014 - Age Rise
article4573.jpg

Глава 59.
Не всем так, как Ауроруа, везло...
Случайное знакомство, на гонках в небе не сблизило Нико с изгнанниками. Зато после разговора с До-До в облачном мире Господина Сомы её интерес возрос. От него, едва не боготворившего Беста, выслушала неожиданные для игровой, хищнической среды, странные вещи. Да ничего в них странного!.. Просто хозяева не задумываются о том, как живут не имеющие приюта люди, изгнанники. О жизни в пещерах… Трагичной, нищей поначалу. Разобщённой. О конвенции… Новичках. Общих Встречах ради Слов, как незамутнённом счастье единения для всех, и спасительном круге для одного. И во всех темах насквозь о признанном лидере изгнанников. Человеке "господствующем над первой расой".
Скептицизм её, естественный при сплошных восклицательных знаках в голосе До-До, сменился неподдельным интересом и восхищением. Катастрофическая экспансия Морского Чудовища на континент, то время гибельного "снега", которое завсегдатаи рынков переждали в Собственных Мирах, эпизод, не более того, предстало её взгляду с другой, прежде не замечаемой, изгнаннической стороны… Башня сложенная из теней… Два года безысходно, в прямом и переносном смысле… Да ещё через "испорченный телефон" не первых уст, добавивший колорита! Из первых не хуже — от Соль… От Амиго, выдумщика, коллекционера сказок. От него, переплетавшего воспоминания с фантазиями так, что невозможно на него сердится, уличать совестно, как песню в преувеличениях!.. До-До, а соответственно, и Нико не были обделены подробностями.
Возлюбленную богатейшего на Южном Рынке хищника не впечатлили кладовые, результат грабежа Морской Звезды целиком, остававшиеся в общем распоряжении, хоть и поредевшие немного. Коллекция Впечатлений иссякла… Способ добывать их впечатлил её сильней, корабль, виденный Муреной лишь издали… Но больше всех этих чудес Нико нравился сам факт сада в центре пустынного материка, пробуждение артефактов, семян растений. Веками никому не надо было, и только Морскому Чудовищу понадобилось! Оказывается, развиваются старые и моделируются новые растения без особого труда, а как место преображают!
Нико вспомнила, как Бутон-биг-Надир сказал ей однажды: "Подлинные артефакты можно найти теперь разве что в безднах Великого Моря. Что не портит холодная, как горе, солёная вода, то на века сохраняет. Ты думаешь из Собственных Миров кто-то посбрасывал в океан жемчужин, раковин? Нет. Они были живыми. Были зверями на дне. И леса… Морская вода запечатала их. Что-то пронизала собой до крепости, что-то на воздухе станет прахом… Можно только гадать, какие сокровища с каких времён, застигнутые там или спрятанные, лежат под сплошной солью Горьких Холмов. В толще её, в пустотах земных..."
А если семена растений, в атласы не попавших? Во всей красе, совокупно растущие, а не заново объединённые облачным эскизом, дикие, как веками росли они? В саду Собственного Мира луг объединяет два, три, пять видов трав. Чтобы подлинный луг воплотить не связные Впечатления, а атласы и Вирту собирать нужно, собирать и изучать. Иначе результат красив, но поверхностен, как поверхностно увиденное Впечатление. А если механика до дроидских времён осталась под соленой толщей там? Не получившая распространения, не нужная уже, или запретная, или не попавшая под запреты?..
Нико увлеклась. Однако увлечённость её невозможно-возможными поисками сокровищ развеялась, как дымок от фейерверков над Мелоди, когда До-До в своём повествовании приблизился к освобождению изгнанников. К ловушке, обернувшейся беспримерным даром, к Бесту. До-До, кстати, подаренный чудовищу мир не удивил с самого начала, в Бесте ему нравилось другое… Постоянство. Дроидское постоянство. Иначе, похолоднее сказать, принципиальность. Из ещё менее тактичных уст — упёртость. А бескорыстие… Что бескорыстие?.. "Он просто не мог иначе, выхода не видел. Да его и не было". Нико же благородство похитителя поразило до глубины души. Новым, необычным для полудроида чувством, что она живёт в одно время, ступает на одну землю с человеком, превосходящим других людей… В чём? Доброте, щедрости? И прежде видала. Прощали глубокие обиды и крупные долги. Тут нечто иное… Зацепила её, не лирическая, а практическая часть: грандиозность элементарной ловушки. Решительность и масштаб! Человек за две секунды преобразился от артефакта — до охотника — до похитителя — до хозяина мира — и до изгнанника… В едином полёте. Быстро, прямо, без колебаний. Дроиды действуют так, уделяют время осознаванию задачи, при реализации её — не медлят.
Но при красоте удавшейся стратегии главное в ней — внутреннее волшебство. Нико спустя день размышлений поняла, что же беспокоит её, ускользает от понимания… Да порушенный же закон! Не может сам похититель на свою пирамидку толкнуть, бросить, а значит, и затащить! Заманить — может, подножку поставить — нет! Только на чужую, если приложена сила. Имеется и обратная сторона, торговец, кладя артефакт на острие, не осторожничает, не боится дотронуться до него, пирамидка его не поймает! Всё наоборот получилось у Беста… Трудно поверить, но факт… Он стал,  — встал! — и сделался артефактом с согласием на человека! Попался по-настоящему. Его решительность и ничто другое позволила невозможное провернуть. Его вера, что это сработает. Одно другим оплачено, покрыто: он попался и поймал. Гениально! "Урок, пример мне… Торговаться. И не торговаться. Мелочные ставки издали показывают, о цене размышляют, к подходящей игре берегут… А крупная — задаёт игру. Начинает. Да. Раджа должен услышать меня… Прекрасный урок, не от дроида ли?.. Я воспользуюсь им". Не от дроида. От человека.


"Са-а-альва-адо-о-ор!.." — Оглушительным рёвом сновидение вышвырнуло его на холодное, пустынное побережье яви. А точнее, на высоту гор её. Вышвырнутый оскаленными клыками, бивнями поддетый, глыбой ярости в чёрной шкуре, встающей из волн… Прежде чем распахнул веки, с громыхавшим от ужаса как молот сердцем, вращением сбитым, неровным, Густав ожидал увидеть пещерку озарённой Огненным Кругом. Но она предстала тёмной. Его Гарольд, и его ужас оставались там, в сновидении, в отторгавшей его глубине...
Никто не знал про пещерку. Густав никак не обустраивал её. Пяток бутылочек с простыми связными Впечатлениями в углу, подстилка достаточно широкая, чтоб и лечь и укрыться. Всё. На втором выходе, с лаза, — а Густав осторожный как лисица, как норный зверёк, долго искал сквозное убежище, — торговый шатёр поднят на случай срочного бегства. С шумным, звонким, рукотворным гравием перемешаны камни вокруг. Высоко в горах, над Оливковым Рынком. Убежище с дракона не заметное и недоступное для туманов.
Сегодня он должен получить предпоследнюю карту — Минта. А этот? Король, разбудивший его?.. С Гарольдом проблема. В наличии один глоток, заполучить его сложно, утратить легче лёгкого. Заполучить его без посторонней помощи — невозможно. Между тем, лишь потрогав воду, воплотить Впечатление нельзя, не достанет деталей. Для концентрации, для полноты нужно выпить хотя бы глоток. Опытному человеку, вроде Господина Сомы. Обычному хищнику требуется около чашки. То есть, ради последней карты Густав должен сделаться хищником и превратить жертву своей рукой. Либо искать надёжный вариант, с залогом. Того, кто не сбежит. Да, кстати, и того, кто не в курсе. Ведь знающие люди шарахаются, как чёрт от ладана, от имени Гарольда. Надо обдумать… А сегодня — Минт.


В принципе, Густав мог бы и не приходить. Но решил проконтролировать, всё-таки два борца… И полюбоваться на финальную охоту ребят своей, — своей-своей, — группы.
Получив указание отправиться немедленно по завершении дела к заказчику, к Гаю, Марик насупился и отказался лететь в Архи Сад: "Не хочу там кое-кого видеть..." Очень интересно. Второй раз, когда Хан-Марик отказывался помогать ему. Первый случился давно, на заре знакомства, отчеркнув некоторую грань… Марик не поднимал пирамидок торга ради превращения, только ради игры. И соответственно, не превращал. Он и нужен Густаву не для этого, но иначе был бы полезен вдвойне… Его дело. Ну, особенность. Мало ли странностей у хищников. Эта не странней, чем поедать золото. Густав удивился тогда, но скоро забыл, вычеркнул раз и навсегда Маричку из числа тех, кто создаёт ему карты. Теперь обнаружились какие-то трения с изгнанниками. Ладно, не проблема слетать самому, если Гай раньше не заявится.
Как и в Великом Море, на просторах рынков облачных и земных существуют широкие и не слишком, очевидные и не очень, временные и постоянные — течения, водовороты, отмели и омуты. Опасные и весьма опасные. В последнем пункте вариантов тьма, и все – под одним знаменателем, по одну сторону рамы, входной рамы громадного Южного Рынка.
Есть места обитания для разных групп хищников и шире — хозяев, честно торговцев и чисто охотников, и большинства, которое то так, то так, в зависимости от рисков и соблазнов. Есть безопасные ряды, маскирующиеся под игровые, опасные. Разумеется, есть и наоборот: ряды прозрачных шатров, смотри не приближаясь, иди ничего не бойся… А охотники поджидают в параллельном ряду и выпрыгивают по знаку. Недроидская охота не принята и среди таких… Но навязанные ими угадайки редко кончались чем-то кроме догонялок, а догонялки на чужой территории в чужую пользу, как правило, и заканчиваются...
Бывает не ряд, а время не подходит, чтобы где-то ходить. Тянутся и тянутся пустынные ряды, невыгодные, далёкие от входа, где хозяева шатров не появляются почти, только по сигналу от товара, задетого, или по хлопку в ладоши: меняться, спросить? Есть ряды, куда заглянуть, значит искать приключений. Ряды, где допустимо охотится силой, игровые, значит, по общему уговору. Но в таких случайно забредшему и попавшемуся давали продолжительное время на откуп и посыльного, голубя, если требуется. Человек врывался порой, на спор или от скуки пробежать такой ряд из конца в конец! Когда пробегает, когда — не пробегает… Но за пределами ряда преследовать его не станут — уговор.
Если резюмировать: Южный Рынок это районы крупные и мелкие со своей спецификой каждый. По-настоящему общие — три центральных и ответвляющиеся от них ряды, которые надо знать. Ряды дорогие и для торговли, и для охоты, и главное, подходящие для наблюдений за действительно новыми людьми. Кто через раму заходит. Завсегдатаи, как правило, через шатры. Так просто по Южному без дела и провожатого никто не шляется. У Руты и Клока как бы имелся провожатый, человек который подробно путь на задворки до тайника Махараджи им объяснил. Точно, без обмана. Они дошли совсем без приключений… В достижении пункта назначения Густав заинтересован. Дальше забота Раджи.
На повороте от торговых рядов к невзрачным рядам тайников он их встретил… Типа, знакомство, торг… Не особо искусный притворщик, Махараджа согласился на фальшивый обмен с лёгкостью от которой, наблюдай он за ними, Густава передёрнуло бы, как железом по стеклу. Но пришедшие двое тоже не отличались наблюдательностью в психологических играх. Согласился — и отлично. В итоге план сработал как часы.
Если б не Гай — заказчик, Махараджа ещё подумал бы соглашаться ли с заказом на борцов. Сам борец… Злотый по той же причине участвовать отказался. На последнем этапе, когда узнал. Его место занял другой, небесный борец. Достаточно редкая специализация — преимущественно на драконах и в местах, подобных окну на Рулетки, где гравитация изменена и мала. Недавно примкнувший к группе — Каури. Парень с узкими глазами, словно всё время против солнца, и безмятежным лицом прирождённого хищника, грабителя неба. Изгнанники ненавидели таких!.. Хуже теней каждый вечер пробирающихся в сером тумане, насколько вообще могли ненавидеть. Издревле, когда ещё не имели приюта на земле, даже пещер. Зарок, небесный бродяжка, заподозрив грабителя во встречном, не жалел времени и не считал риск напрасным, позволяя догнать себя, чтобы проучить, хотя на континенте борьбой не интересовался.
Каури и уронил с резким хлопком тяжёлый полог, железная на Техно изобретённая кожа, едва внутрь зашли. Захлопнул и наступил на угол… Вопросы пропали, не успев появиться. Клок дёрнулся вперёд, но глянув на Руту, остался спиной к спине. Полумрак. Клыки пирамидок, острые гарпуны — что показательно, два… — сияли. Их ждали. Сияли, нависая над ними клыки фонарей. Багровые искры плясали по тенту шатра от круглых, вращающихся глаз. Бесшумный и быстрый, Хан-Марик встал рядом с Каури у полога и улыбнулся. Биг-Джун, рискуя сорваться вместе с крюком, не обращая внимания на потрескивающий тент, свесив ногу, качался на глазе-фонаре...
— Прошу, — простёр он руку, указывая на сияющие клыки торговых пирамидок, — будьте так любезны. Нас много… А впрочем, побегать никто не прочь...
Клок завис между "я не верю" и "сон, это дурной сон"… Не успел испугаться, как следующий кошмарный сон наяву начался...


Полог дополнительный, замаскированный, предназначавшийся для своих откинулся. Вел он в пустой шатёр по соседству. Тусклый светлый треугольник засветился и померк, заслонённый силуэтом охотника, поторопившегося слегка...
— Густав, красава! — приветствовал его Биг-Джун, спрыгивая с фонаря на барабан босыми пятками, грохнувший и загудевший. — Я после Гая, следующий заказ от меня, Гутка!
Клок медленно, замедленно, против воли обернулся… "Густав?.. Красивая охота… Это — Густав..." Да, очень, Гай… Красивая… Дроиды...
— Рута… Я помыслить не...
— Я понял.
А внимание Густава меж тем привлёк момент не сущностный с одной стороны… И с другой… И тем более странный… Нико опять была тут.
Дальше события разворачивались быстро. Новичок Каури поставлен контролировать выход. Раджа, значит, перекрывает второй, некстати Густавом обнаруженный. Работа Марика оставалась его работой. С приятелем, Джуном. Произнесённое вслух имя Гая сразу дало понять Руте, что главная цель — он. Понадеялся, если вытолкнет Клока из ловушки наружу, на схватку с хищниками потратит минуту хотя бы, тот успеет сбежать. Силу потрясения, оцепенения побратима, он недооценил. Да попросту не заметил, не до того было. Оба выхода — к чёрту! Нож с собой, рывком мимо Каури, Рута полоснул бок шатра и свет хлынул внутрь. Крепкая ткань, узкая прорезь, ещё раз, из-под руки Биг-Джуна выворачиваясь, прижатый к земле… Нож бросил под ноги другу: хватай, сам режь или беги! Марик отбил нож ударом ноги в сторону и раскинул руки: иди ко мне!..
Но Клок ни одного, ни второго, он видел только Густава… А Густав видел Лиски-намо. В его лице. Он рассмеялся и бешено разозлился. "Рановато я заявился, — мелькнуло в уме. — Как же вы все надоели!.. Осточертели мне!.. Можно подумать, с Мелоди увёл тебя! Можно подумать, охотился с кандалами, с удавками прямо на Мелоди! Что ты так смотришь на меня?! Эй ты, хищник?!"
Рута провёл бросок, не приблизивший его к свободе, к выходу, и заметил ступор друга. Прокатился по земле между Раджой и Биг-Джуном, не вытолкнуть, так хоть попытаться! Сделал хуже. Хан-Марик, освобождая для Руты место пред собой, коронным, подбрасывающим толчком, ударом раскрытой ладони отправил в краткий полёт хищника с чёрным хохолком… А подножка Нико чуть-чуть откорректировала приземление...
Не заметная в агрессивных багровых и белых лучах, её собственная пирамидка динькнула, уронила камешек и поймала парня на острие. Ого...
Биг-Джун не сообразив, на которой из обеих оставшихся пустыми пирамидок сосредоточится, Биг-Джун плеснул под ноги Руте клейкую ловушку, Мёд-что-Тает… И охота закончилась. Нико, вскидывая словно крылья, руки по сторонам, соединила ладони над головой, и марево торгового шатра охватило пирамидку, Клока, её саму, простёрлось через обрезанную вершину тента в Собственный Мир. Ого...
Хан-Марик безошибочен. Как он допустил такое? А Хан-Марик не гордый… Он рассеянно постукивал пальцами по груди, во внутреннем кармане тонкий диск скрытой механики — Неповторяющийся-Поющий-Лабиринт… Золотой. Но его грызть не станет, вещь! За маленькую оплошность Хан-Марик получил его. Да и почему Нико не удружить?..
— Ники, Нико?.. — спросил озадаченный Махараджа. — Что это значит?..
Густава интересовал второй, Рута. В треугольнике света так и оставшись, прислонившись к тенту плечом, Густав приготовился без удовольствия досмотреть развязку.
— Я очень сильно люблю тебя, — невпопад, скороговоркой ответила Нико.
Запрокинула голову к дракону появляющемуся неизменно на первой ноте зова, и исчезла с похищенным. Ого… Что-то бросила на пирамидку. "Чтобы вернуться? Ну, да… Хищницей?!" Подумал Раджа, чувствуя озноб вдоль позвоночника. Ну… — нет. Ошибка. Две сразу. Не хищницей, и не вернуться. Махараджа обвёл вопросительным взглядом своих хищников… Они поочерёдно пожали плечами: не знаем, что за дела. Когда дошёл до чужака, Руты, тот взглядом указал ему вниз. Торговая подставка и шатёр Нико таяли… Таяли?! В озноб бросило его, в жар, и обратно в холод… Таяли?! Раджа выскочил из шатра и уставился в небо… Дроида не наблюдалось… "Светлые дроиды, благословенье небес!.. Что же, значит..." Раджа перешагнул разрезанную ткань, протиснулся обратно в шатёр, в общее молчание.
Хан-Марик мог и погореть на этом жесте… Но он обещал посодействовать Нико… Невзначай пнул он что-то, валявшееся на месте её пирамидки, отлетевшее под ноги Махарадже. Дешёвая игрушка. Музыкальный инструмент. Трещотка одной песенки. Махараджа немного умел читать на эсперанто, но Нико не знала как выразить это словами, и решила не рисковать. Она только дорисовала на лицевой пластине трещотки символ Собственного Мира. Не случайно именно Доминго образовал крупнейшее из четырёх семейств… Символом была крыша дома, треугольник. А на изнаночной пластине нарисовала его же с волнистой, нижней гранью, тающий, утраченный. Махараджа провёл подвижной верхней пластиной по нижним, смещающимся чуть-чуть, и они сыграли коротко, несмотря на то, что движение излишне быстрое, меланхолично сыграли основную мелодию. Сентиментальнейшее с Мелоди, одна из немногих изгнаннических песен. Сами изгнанники-то как раз не любили и не пели её, слишком хорошо знали ответ на припев: никогда… Они любят героические песни и про дроидов. "Дашь ли ты мне приют..." так начинается она, так и заканчивается.
Множество своих уклончивых отказов вспомнил Раджа. А сколько отмалчиваний… "Важно, чрезвычайно важно это было для неё!.." Не понимал, не слышал. Вечер скоро… "Конечно, я дам тебе приют!.." Искать рядом с утерянным миром? Так нет ведь его у неё! Рядом со своим...
Выкрик её удался. Был услышан. Дальше Нико не хотела лукавить, изображать сироту, бедствие, безысходность… Ей повезло с похищенным неимоверно! Недавно переживший нечто подобное, Клок понял всё сразу. И уж ни секунды не намеревался присваивать чужой мир всерьёз. На Белых Драконах кружили друзьями, при появлении Махараджи, Клок оставил их...
Всё познаётся в сравнении. Вчера Махарадже казалось странным в пустой, глухой мир-крепость приглашать… Или — допускать, так назвал бы он это… Сегодня, когда пустыми, глухими показались беспредельные облачные миры от ужасной мысли, что нет в них больше Нико, предложение поменяться мирами он воспринял естественно… Отдал и получил… Вместе с голосом дроида, с возвратом к позабытому, к изначальному, что Нико, при всём желании не могла бы объяснить, доказать на словах… Выразить. Бессмысленно и пытаться.
Клок не терял Я-Владыка, дар это дар.
За тот непродолжительный момент, на который изгнанником оказался Махараджа, его торговые шатры растаяли. Как и пирамидки, их нужно поднимать заново. Разграблены были, ведь с ними растаяли и пирамидки-ловушки, защищавшие его добро… Пустяки! Махараджа не соизволил бы вернуться на день, на час ради них! Из мира в мир курсировали они с Нико ещё очень долго. Меняясь, радуясь, изумляясь, изучая и рукой гостя творя. На Южный вернутся. Не скоро.


Густав же остался с добычей в клейкой ловушке, положении негодном, дурацком. Вместе с прочими уставился недоумённо на исчезающие пирамидки Раджи… Плюнул с досады. "Ненавижу сюрпризы! Не выношу..." Ребята, посудачив, разошлись. Он имели маленький интерес в странной охоте. Густав — большой.
И куда теперь? Заводить свой тканевый шатёр, защиту выдумывать и искать Гая? Морока. Если оставить пленника в торговом шатре, поручители найдутся. Отказывать нелогично, зачем тогда держать напоказ? Ерунда получается… Нужно перепрятать парня. Чёрный хохолок — в минус, ни платы, ничего… Одно хорошо, этот насолил Гаю всерьёз и публично. От заказа Гай не отступится. А за суету можно накинуть цену...
И тут Хан-Марик спросил:
— Связать его? Густав, я немного приглашён сегодня… На Оливковый, бывший Олива рынок, с Буро. Если не нужен тебе...
— Вяжи… — задумчиво отозвался Густав. — Слушай, а что там теперь? Буро не против, если я полечу с вами? Было хорошее место придержать человечка… Припрятать. Как теперь?
Нет, Буро совсем не против! Если б ещё Хан-Марик передумал лететь с ними к Собаке Морской, голодной… Биг-Буро был бы просто счастлив! Но Марик оставлял Густава на континенте не иначе, как по прямому его требованию. Не в этом случае.
Оливковый Рынок от Южного далеко… Как хитрый Бутон-биг-Надир добирался до него, остаётся загадкой. Но встретил он их с пленником, стоически переносившим превратности судьбы, уже там, у входа. И на вид — не запыхался.


Глава 60.
Осведомлённый без промедления относительно превращения Оливкового Рынка в "пёсий", впрочем, называли его по-прежнему, Бутон-биг-Надир выждал некоторое время, пока новый хозяин освоится на земле, успокоится немного, и сам нанёс первый визит. Не посылал осведомителя за Псом, и ради страховки друзей из числа неморских чудовищ за кампанию не позвал. Без оружия и без свиты. Потому что он понимал, принимал их, каждого, кто подобно ему нашёл в себе силы вернуться на континент. Раненых, промёрзших, растерянных, неисцелимых. Обретших крепость тел, и защищающую, и губительную для них, панцирь, делающих их такими сильными, и такими навсегда полудроидам чуждыми. Даже если выглядели людьми, если не чудовищами, а демонами назывались.
Хозяев немного среди них. Хозяева в выгодном положении, пересечение рамы избавляет от присущих теней… Потому те, кто не пожелал избавляться, изгнанниками и живут, не пересекают её! Домой не заходят… А выйдя, создают присущую тень заново, привыкнув к власти, силе, и самому наличию её. Не всегда и особо полезной!.. Что же в этом хорошего, стоит ли? Зачем, избавившись, возвращаются в прежнее, несвободное состояние? Да ради него самого! Не ради оружия-тени, клыков и прочего… Холодные уже, не согреваемые до желанной, парящей теплоты, они хватаются за это чувство — присутствия тени, непустоты, отвлекаются ею… Если совсем попросту: никого у них нет, ни в мирах, ни в море, ни на земле. Лишь тень-оружие, тень-голод, тень-спазм, щемящий, который однажды подчинит хозяина, как бы тот ни старался, захватит и низведёт до побережья обратно. До глубинных течений. До бездумной охоты: бросаться и рвать. До дна, до последней стадии — придонного монстра… Когда-нибудь… А до тех пор поединок: голод, перетягивание каната между жаждой тени и жаждой человека, почти игра, почти соревнование, неодиночество — почти...
Биг-Буро за долгие годы нашёл баланс. Досконально разобрался, что и как, зависнув в удовлетворительном равновесии. Он сочувствовал монстрам, таившимся от людей, в подземных пустотах с морской водой, выходящим для охоты. Не меньше сочувствовал и демонам, жившим среди людей, таясь. Проблемы одни и те же: терпение, баланс. Либо стремительная деградация. Он знал и ещё секрет. Долго живут в тепле или в большом холоде. По-настоящему долго. В Собственных Мирах или в глубинах Великого Моря. Чудовища неморские и тут в бедственном положении, они на земле...
Какое дело Бутон-биг-Надиру до их бед? Никакого. Скорее до потенциальной угрозы от них устоявшемуся, рыночному житию-бытию. Но это во-вторых, и авторитет, и скрытая власть. А во-первых, хотел бывать иногда среди своих, где не надо скрытничать и лукавить, сдерживаться и пользоваться бокалом ача, и объяснять ничего не надо...


И так, Буро притопал ко Псу Морскому тогда с угощением и без оружия. Огляделся. Тени закрывавшей вход нет в помине. Шершень успел побывать, сломал и сожрал… Они со Псом встретились почти по приятельски, без претензий. Демон желал иметь сухопутного компаньона. Пёс — почему нет?.. Олива ненавидел.
Естественная убыль невольников и неестественная тишина привлекли внимание Биг-Буро. Что же, иначе и быть не могло. Ясное дело, торговля замерла. Новый владелец рынка не летал за дождями Впечатлений, а пить хотел иногда. И удовлетворял жажду в соответствии с морскими привычками...
Его нашёл Буро в просторном, главном шатре Олива совершеннейшим псом в углу, на подстилке. Посреди опустошённых сосудов, чистую воду для отпаивания, связные Впечатления, оливки и злые яды содержавшую когда-то… Собаке без разницы, как выпил, так Огненным Кругом испарил, иными отплёвывался, Собака Морская одно слово. И груде этой, бутылок, чашек, раковин, и многочисленных с отломанными горлышками колб, Буро сердечно обрадовался. А когда выбрал два пристойных бокала, протёр, разлил принесённое с собой, и Пёс про "выпить их человека" даже не заикнулся, выдохнул облегчённо… И проникся благодарностью. "Светлые дроиды, не ача!.. Зря я и это принёс… В океане все всех едят, это не в счёт". Неожиданная симметрия, на Южном из-под земли к нему вышел человек-ача, а тут он притопал к Чудовищу Моря, с ледяными ожогами на коже, с кругами на руках, над бровями от теней, предпочитающему — из бокала. "Сразу плюс ему, если захочет слушать… В тепло нам не забиться, не напиться им. Не забыться в нём. Сохранять надо, сколько осталось внутри, ценить, за него и держаться. Услышит, если дырки в ушах не заросли".
Буро чиркнул искрой, добавил нечто рассыпающееся в прах, на вид не привлекательное в бокалы, опустошённые на треть, поджёг. Заклубился из них дым, светящийся бордово-лиловым, светящийся тем сильней, чем ближе к жидкости… Нагревавший её и воздух, вдыхаемый при глотке, грудь изнутри согревавший, недолго, но приятно… Подумал: "Возьми, беглец моря, маленькое утешение тепла, за утешение доставленное мне". Дымный, лиловый свет проявил отчётливей на коже Пса рисунок листвы. Буро поморщился, он знал чего стоят такие ожоги. Ненавистный, не забытый, океан подмигнул ему злым, оледеневшим глазом. Пёс вдохнул остатки клубящегося, дымного света и выдохнул на плечо себе, заставив узор проступить ярким, как парча на Буро...
— Не скрыть, да, господин?.. — спросил.
Первые слова, которыми обменялись.
— Я красивый стал от глубины… Люди пугаются.
Буро с облегчением выдохнул снова, до сих пор сомневался, как там с речью и соображением? Хорош. Нормально.
— Люди любят пугаться, — ответил Биг-Буро. — Им вообще не трудно дать, чего хотят. Испугаться, спастись, погордиться в своей правоте… И победить, разумеется, и перехитрить — это они тоже очень любят… А нам не трудно, да?.. Сог-Цог!..
Пёс отрывисто рассмеялся, остатки Впечатлений выплеснулись ловко и перемешались в воздухе. Головокружительно сладкие, дженераль, последние капли взлетающего Впечатления гор от подножья до снежного пика...


С соображением у Собаки Морской было нормально, однако диалога с ним это не облегчало. И не облегчать требовалось, а подталкивать.
В дальнейшем с разных сторон заходя: "Что ты хочешь? — спрашивал Буро, как и Шершень, заинтересованный в Оливковом Рынке, удобное местечко для разных нужд… — Больше быть прежним, человеком? Или больше демоном?.." А Пёс ничего не хотел. Он поил иногда оставшихся невольников связными Впечатлениями. Спал целыми днями и сам пил всё подряд, морщась на запретные Впечатления, сплёвывая тени из оливок… Сладострастно размышляя про горло Олива, зубами размышляя… Ну что он хотел?.. Начинать торговать? Привечать всякую шушеру?.. Ядами торговать, ловить несчастных, раненых и брать с них выкуп? Лечить? Приказывать, что? И зачем?..
Все варианты для Морской Собаки неразличимы под общей чертой: встать надо с подстилки, открыть рот и о чём-то разговаривать с ними… Лохмотья на одежду какую-то переменить. Буро, утомившись созерцать безобразие, сам приодел его. По океанской непреходящей моде, кто в человеческом облике, те не выносят рукава, обрывают. И Биг-Буро сразу облачил Пса в длинную жилетку. Вышитую пластинами перламутра, наложенными в виде чешуи. Непотребные лохмотья под ней стали казаться клокастой юбкой танцора, сойдёт. Пёс усмехнулся. Наклоном головы поблагодарил Буро. До зеркала в рост, Оливом так ценимого, два шага не соизволил пройти и улёгся на подстилку обратно. Стараясь быть вежливым, на каждый вопрос Биг-Буро он отвечал поочерёдно то зевком, то пожатием плеч, зябким… Неважно, не знаю...
Причина же одолевшей его нутряной, не притворной пассивности состояла в том, что "где" он договаривался с Оливом, сильно отличалось от места "о котором". Разительно. Настолько, что там, на жаркой площади, осенённой куполом, под капелью оранжереи, под бархатом орхидей не представимо обыденное "снаружи". В шикарных местах легко договариваться, но не вполне надёжно… Собственный Мир для гостя хищника предстаёт иным, нежели для хозяина. Основные обязательства самим присутствием на Оливковом Рынке Пёс выполнил: сохранить некоторое число рабов, а главное территорию от нашествия незнакомых торговцев. От угрозы множества непосещаемых, на удачу поднятых пирамидок, ловушек, шатров в которых торговца не дозовёшься. Не избавишься, не вычистишь потом. Рынок должен был остаться в единоличном владении. Наместник выбран правильно. Никто не сунулся, страшно. Но и торговлю Пёс не поддерживал, не развивал, лень. В Собственном Мире их проведя, — столь же и неизбежно, столь же и необратимо! — в процессе переговоров Олив сместил акцент. Необратимо...
Словно раскрученная монета, две грани одного существа чередовались, сливаясь во что-то невнятное. Ненавидимый бледно-зелёный хищник с клычками улыбки, прогнать которую с надменного лица Псу так и не удалось… И с другой стороны, как сновидение прекрасный, эпизод исцеления в его Собственном Мире… Иногда в уме Пёс проходил до широкой площади по улочкам заново весь путь. Не упуская из виду плиты под ногами, яркий, жарящий поток лучей, густую тень на противоположной стене, балкончики, граммофоны синих, сиреневых петуний… Проходил подробно, от того что боялся позабыть! Ложился в оранжерее под тёплой капелью с раскидистой кроны, царящей под запотевшими стёклами… И обратно не шёл.
Опомнившись, Пёс упрекал себя, увлёкся… День пролетел. Зачем, о чём?.. Да за тем, собственно, ради чего существуют и непрерывно совершенствуются дроиды двух последних эпох… Радуя их, знал бы он!.. Отдавая должное всем высшим дроидам, искусству, подробной старательности, и несравненному изобретательскому гению Гелиотропа.


На следующий раз Буро пришёл с раненым. То, что Олив делал, выгоняя их неподъёмным для людей тенью-обручем, Пёс — зубами и мизинцем, слегонца, то есть. И слова не сказал и в лицо не посмотрел. Ни как человек, ни как раб, ни в качестве пищи приведённый не заинтересовал его. Что сказано — сделал. И вместо того, чтобы спросить платы за услугу, — вот отличие круга чудовищ от круга людей, — он спросил у Буро: "А чем я могу быть тебе полезен?" Правильно расценил: раненый — предлог, второй визит — одолжение. Так им виден масштаб, иерархия видна Чудовищам Моря.
И за новым угощением Буро растолковывал ему… Отчаявшиеся будут приходить. Неосмотрительные жертвы ночных туманов. Пусть Пёс соблюдает пропорцию, если не хочет пресечь этот поток. Хотя бы один к одному. Первого в кандалы, второго на свободу. "Давай им варианты откупа. Неизвестное веселей! Рискуя упустить добычу, ты приобретаешь шанс получить диковинку. Или перспективное знакомство с поручителем… Или увлекательный рассказ, полезные сведения, забавную фантазию… Фантазии, дорогой мой, бывают весомей, чем быль. Как выяснится невзначай, сколькие из людей разделяют веру в них… А сколькие сомневаются… И скольким ещё она дорога, не вникающим в суть, как перепевы старых легенд… Вот и получается, настоящая быль..."
Подсчитывать и давать варианты… Понял. Обнаружилась забавная вещь, Пёс нормально соображал, но никак не удерживал в голове цифры, и "раз-два" тоже, они куда-то проваливались!.. Чередование дней… Такие с его точки зрения пустяки. Но не спорил с Буро. Пёс нашёл два камешка, чёрный и белый. С целью вспомнить уготованную визитёру судьбу, он заглядывал в пиалу возле своей, подстилки. Какой там оставлен? Белый? Значит, предыдущего отпустил. Значит этого приковывать… Равнодушная Собака Морская...
Нелюдимость управляющего имела место, но Буро оказался прав, как всегда. Ручеёк не могущих к Белому Дракону поднять головы, раненых, попросту невменяемых, приводимых друзьями или охотниками на продажу, потёк к Оливковому Рынку. Слава рынка, сила отчаянья и авантюризм превзошли страх между незнакомым чудовищем.
Хищники парочкой пришли было, искали купить оливок со злыми тенями. Отчасти получилось… И эти попали под расчёт чёрного и белого камней: Пёс одному продал и отпустил, другого приковал, ха-ха, дословно слушал советы! За чем визитёры, какая разница?.. Биг-Буро очень смеялся, заступаться за хищника не стал. Сбежал друг его?.. Значит оба того стоят. Просил только впредь разбирать, зачем кого занесло на рынок. "А если большая заявится кампания, — смеясь, уточнил он, — что будешь делать?" Вместо ответа, зевнув и пожав плечом, Пёс снова подбросил и поймал оба камешка одной рукой поочерёдно, быстрой как молния. Буро хохотал над ним.


Так шли дела на Оливковом Рынке, когда Рута был доставлен на него, поперёк дракона брошенный, способом недроидским, но, в общем, аккуратно.
Спокойный за Хан-Марика, и в тайной надежде, что с Густавом вдруг случится что-то само собой… — не Кроха же он, не может его магия распространяться на всех, включая Морских Собак!.. — Бутон-биг-Надир приотстал. Махнул им рукой в сторону хозяйского шатра:
— Обговаривайте условия. Скоро подойду, гляну, кто ещё попался.
Пёс до сих пор не разгромил и не присвоил ложе под балдахином. Предпочитал травяную подстилку в углу. Она из водорослей. Запах океана, который бы должен напоминать ужас, тьму и обжигающий, лютый мороз, успокаивал собаку. Там, где мороз, не пахло ничем. А трава — запах всплытия, мелководья, дна, вольного бега… Хороший запах.
Откинули полог и встали на пороге. Полумрак. Колыхание стен чрезмерно высоких, заполненных сплошь лицами, профилями, редко в фас, совсем условными, до иллюзии живыми...
Приподнялся на локтях, на плетёной овальной лежанке, Пёс заметил их. Он глянул, как показалось Густаву левым глазом на него, правым на Марика, и глаза, не разбежавшись при том, имели разное выражение. Кивнул. Буро убежал его непременно здороваться. Но Пёс экономил слова, как только мог, по обыкновенной морской привычке, обходясь кивком, рычанием. А чаще поднятием или хмурым сведением бровей, круглых пятен, оставшихся над ними. Заглянул в пиалу. Вынул чёрный камень, бросил звякнувший белый. Тогда соизволил, зевнув, тявкнуть на них низким и гулким голосом:
— Чего?..
Густав скрипнул зубами. "В ошейнике ты выглядел лучше, морская тварь… Напрасно снял его. Не охотился я на вашу братию, мокрохвостую, а не думаю, что сложней, чем на Восходящих. Думаю, легче. Надо будет попробовать, с тебя начать..." Хан-Марик сообразительный не только в роли телохранителя, провёл вместо него переговорную миссию ловко и результативно. Столковались на том, что за пребывание раба в пределах рынка платят другие, те, что придут востребовать его. Платят другим человеком. Если же срок затянется дольше полсезона и они его не продлят, или форс-мажор… Какой у Пса Морского мог быть форс-мажор?!  Корче, если пленник не дождётся — чка… Их риски. Густав не думал, что Гай воспротивился бы подобному раскладу, месть. А на карту человек найдётся, от Гая нужна его рука, его видение цветов ледяных. Согласились.
Срок хоть не вышел за условленные пределы, но оказался куда длинней предполагаемого.


Несколько рассердившись на неудачную двойную охоту, не по его, — разумеется! — вине, Густав не нашёл сразу и не стал искать посыльного в Архи-Сад. Сам не захотел тоже. Пусть Гай его ищет! Колода близка к завершению. Густав покинул континент. Полетать и поохотится вблизи облачных рынков. Проведать старых знакомых. Заказчиков и тех, кто не помышлял о настоящем роде его занятий. Побеседовать возле рам с теми, кто так и не вышел… Поддавшимися, а не доверившимися лёгкому его обаянию, поверхностной, завлекательной эрудиции болтуна. Такие никогда не выходили. Самооценка Густава не страдала из-за них, он подозревал, что вообще тут не при чём, они по природе не выходили. И спортивным интересом знакомства с ними не назовёшь. Но что-то тянула Густава снова и снова к звонким дверным колокольчиками затворнических рам… Успехов в небе не поимел, да и не старался.
Уже по возвращении на материк провёл единственную смешную охоту. Здорово повеселил его этот чудак. Лопушок совсем...
Для начала: он подлетел первый. Ввиду не только материка, но и марева над Южным. Ну?.. Куда это годится? Потом: ориентировался на то, что увидел в руках. А в них Густав, не на шею же вешать как Маричка, держал связки регалий, шнурков, цепочек, эмблем на них… Полная чужая коллекция. Плата за прежние дела с облачного рынка. Всё звенело на ветру, блестело, ленточки ещё вьются… Густав брезговал такими штуками в розницу торговать. Да он и торговать-то вообще брезговал, считал ниже своего достоинства. А конкретно их рассчитывал сбагрить целиком и сразу в обмен на предпоследнюю без лица карту, благо рубашка колоды распространённая, много таких. Чего после неё остается, туз пик?
Наивный охотник догнал его и предложил "… на опасном, запутанном рынке материка" проводить Густава, куда надо ему за небольшую плату. Дотуда, где "… огромное количество подобных вещей. И не дорого!.." О дроиды, не смог даже разглядеть, что из гоночных пред ним — полная — коллекция! Изобразив минутное колебание, поторговавшись слегка, мог и того не делать, Густав позволил увлечь себя вниз. Вслед за своей незапланированной добычей сошёл с Белого Дракона. "Здравствуйте, врата Южного! Неужели я скучал?.." И углубились в пыльные ряды.
Ножной, кожаный браслет на правой щиколотке Густава задевал землю, оставляя специфический след. По центральным рядам шли, три десятка раз в день или чаще того, пересекаемых Хан-Мариком. Марик ждал всегда. Руководимый предчувствием и без следов в пыли, он заметил и вёл их от рамы. Помимо прочего браслет на ноге означал импровизацию, свободу действий. Чей шатёр из игроков Против Секундной Стрелки будут проходить, куда удобней покажется, туда и толкай. Намерения их совпали. Биг-Джун следующий на очереди заказчик? Отлично. И Хан-Марик рад удружить ему. Незадачливый охотник увидел лишь силуэт, на обгон пошедший, как его подбросило… Как летел уже за чужой, приоткрытый полог… Джун наблюдал из своего же шатра напротив, удобно.
— Густав!.. Благодарю, не забыл. Куда это вы спешили?
— Здравствуй, Биг-Джун. Меня продавать.
— Кому, почём?
— Поинтересуйся. Самому любопытно.
Биг-Джун скрылся в шатре. Высокий, пригибался на входе. Вынырнул с неопределённостью на нахальной роже:
— Не говорит. Или правда не знает. Говорит, указали шатёр пустой.
— А кто указал-то?
— Человек в маске. Сплошной птичьей маске...
Джун снова скрылся за пологом и, вернувшись, уточнил:
— Хозяйка. В полной птичьей маске.
Густав сплюнул. "Хозяйка это не хорошо. Хорошо только когда я ловлю… Не гут".
— Угу, спасибо, Джун. Следующий на туза пик. Сделаешь, когда приведу? Посмотри у Марика заранее карту, рубашку.
— Ты зануда, Густав. Все их знают давно, какие тебе нужны.
— Да, я зануда...
Хан-Марик дождался его, и отправились дальше.
— Угостить тебя, — спросил Марик, — в честь возвращения?
Не к себе звал.
 

Похожие статьи:

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиДве Извилины

Рейтинг: 0 Голосов: 0 241 просмотр
Комментарии (0)
Новые публикации
К барьеру!
К барьеру!
сегодня в 14:05 - Рина Сокол - 0 - 2
Июнь, суббота, вечер... (фрагмент)
сегодня в 10:31 - А. Ладошин - 1 - 5
В день чёрной памяти... 
ПОРОШКИ
сегодня в 08:13 - КВАМХАН - 0 - 3
Я ехал летом на трамвае...
сегодня в 07:34 - Серж Хан - 0 - 6
Быть собой!
сегодня в 07:12 - Рина Сокол - 0 - 2
Господа и народ
вчера в 22:11 - gena57 - 0 - 3
Топтыгин из Черёмушек
вчера в 16:46 - Kolyada - 0 - 4
Подарю тебе кукушку...
вчера в 14:05 - Серж Хан - 2 - 12
КОТЫ
вчера в 07:56 - КВАМХАН - 4 - 15
Мы вместе
Мы вместе
вчера в 07:17 - Рина Сокол - 0 - 7
Ветер - вдоль берега, а гендер - с детства
20 июня 2017 - Артем Квакушкин - 3 - 17
про баб.
Лиса и Горностай
Лиса и Горностай
20 июня 2017 - zakko2009 - 0 - 9
"Своя лексика" (Владимир Шебзухов)
"Своя лексика" (Владимир Шебзухов)
20 июня 2017 - zakko2009 - 0 - 9
Нашёл родственника
20 июня 2017 - Kolyada - 0 - 5
Мудрец сказал...
20 июня 2017 - А. Ладошин - 6 - 28
Клубы
Рейтинг — 143400 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования