Чистый хозяин Собственного Мира. Главы 67 и 68.

7 октября 2014 - Age Rise
article4611.jpg

Глава 67.
Трое: Биг-Джун, Биг-Рамон и Злотый приветствовали Буро у откинутого полога, вызвав его, — два-два-один-два-два-один, — для своих предназначенными, хлопками ранним утром. Настолько ранним, что перепрыгивать пришлось, в рядах через пятна в пыли, не тени уже, но возможно ещё ядовитое нечто… Учует влагу босой стопы, и вопьётся, как паразит древнего мира, вгрызётся, ищи потом у Олива спасения… А где нынче Олив?.. Раз такими рядами спешили, и от рамы, значит по делу. Каури остался стоять в начале ряда, далёким силуэтом. Верёвка в руке, казавшаяся ниточкой на расстоянии, шла к фигуре, скрытой за ним, ещё дальше, связанной и закутанной плотно, подобно Чарито, закрывавшейся с ног до головы и лица. Предосторожность либо следование старой моде.
— Торгуемся, Биг-Буро? — с поклоном спросил Злотый. — Диковинка. Тебе предлагаем первому, как всегда!.. Ну, и в том дело, что он тебя знает… Мы выловили его в море. Открытом море, за туманом, прямо в волнах!.. Представляешь, он был уже связан, кто-то здорово зол на него, раз так… Нехорошо, не подроидски. А впрочем, не случайно же, наверное, сам виноват… Наверное...
Буро начиная со слова "выловили" уже не вникал в его болтовню. Помертвев, он смотрел туда, где начало длинного ряда… Твёрдой земли не чуя под ногами, будто сам на волнах стоял, и некому-то его выловить… Пересохло в горле. Редко, незапамятно редко Буро повышал голос...
— Ид-диоты!.. — хрипло, со стоном зарычал он на ошалевших парней. — Вы идиоты, притащить его сюда?! Зачем вы приблизились к нему?! Вы зачем… З-злотый!.. За-зачем вам… Что вам в океане понад-добилось?!
Буро перевёл дух, не обделив уничтожающим взглядом ни одного из троих:
— Прид-дурки, вчера на континенте?! Вы когда-нибудь, пропади вы пропадом, недоумки, видали живого человека, купающимся наверху в волнах?! Ну, хоть в прибое в прибрежном, видали?! Хищное море смотрит в небо!.. Голодное, вечно голодное море вечно ждёт!.. Дождя… Падения, добычи!..
— Биг-Буро...
Он всплеснул руками, отмахнулся, застонал:
— Д-дивные, дивные вы ид-диоты… Нет, ну настолько!.. Злотый… — Буро притих, не кричал больше на него, старшего из них, — Злотый, ну, ты-то?.. А, пусть так… Абсурд, добро бы нарочно!.. Чистый абсурд!.. Ничего, пусть так… Вы ни при чём, ничего не меняет… Я жду… Предъявляйте… Поторгуемся, л-лютый абсурд… Знакомьте, чего уж теперь...


Слышали его там, в отдалении? Похоже, что да. Только вот Злотый не успел подать знак, а Каури выпустил верёвку, попятился, оступился, исчез… И закутанный силуэт, словно плывя, без шагов, без лишнего колыханья начал приближаться по безлюдному ряду...
— Сгинули мимо… — шикнул на парней Буро. — Вообще, с материка прочь...
Они переглянулись и отчасти вняли совету. Любопытный Биг-Джун мотнул головой, приглашая поднять пирамидки в своём шатре по соседству, всем сразу, благо верхушка обрезана широко. Досмотреть и если что, слинять по-быстрому. Хорошая идея. Жутко стало вдруг… А пока вылавливали и вели — что-то не было… Спешили?.. Сыро как-то… Знобко… К горлу снизу подходит...
Когда незнакомец поравнялся с Буро, выяснилось, что они одного, незаурядного роста. И золочёные дуги короны не возвышали Буро даже условно. Равные чудовища стояли лицом к лицу. Верёвок не оказалось на незнакомце. Складки, плотный кокон нетканой, не блестящей, не колыхнувшейся ткани, чёрные пряди распущенных волос. Подвижны огромные глаза, и то не зрачки, лишь веки. Они закрывались неспешно и редко. А распахивались — вдруг. Производя впечатление, будто усталый хозяин заходит домой, прикрывает дверь, но передумав, заподозрив кого-то за ней… — внезапным ударом распахивает. "Ошибиться невозможно, — подумал Буро. — Не ждал я тебя, Дзонг… Искал, а не ждал… Не так загадывал встретиться. Ну, по крайней мере, одно слово есть у меня для тебя. Если успею выкрикнуть".
Дзонг шевельнулся. Ткань упала, открывая матово-бледное лицо, лишённое какого бы то ни было цвета, и зелени морской. Не той белизны оно, что скрывает радугу, а той, что уже свернулась обратно, скомкала, прожевала все цвета жизни, белая, траурно белая, как прах… Буро вскинул руки одновременно с ним. Открытые, напряжённо открытые...
Бывает, в Великом Море демон морской встретит подобного себе, предположительно равного и не рискует напасть… На этот случай имеется жест, древнейший, наверное. Они показывают не отсутствие оружия, оно может быть вовсе не в руках, где угодно, чем угодно в мнимо-человекообразном существе. Они так показывают, что не лепят прямо сейчас. Не создают ни нового тени, ни нового указателя, прицела в уже имеющихся тенях. Открывают центр ладони и подушечки либо когти пальцев. В толще вод эти точки светятся, теплятся зеленоватым вперемешку с пурпурным от жара Огненного Круга. У Морских Чудовищ, исключительно у них так передаётся его сила в руки. Сила лепить тени из теней… Через них же и теряется жизненное тепло, поэтому руки, лапы их сжаты чаще всего в кулаки, прижаты к бокам при движении. Поэтому искажаются первыми, вовсе пропадают, даже не превращаясь в плавники, ради скорости — спинной гребень. В один момент пропадают, когда демону становится страшно от того, что очень холодно, будто жизнь подошла к концу, и он стремиться судорожно удержать остатки. Но это не конец, а начало следующей фазы, если суждено, феноменального холодного долгожительства.
И вот они замерли, вскинув руки, раскрыв ладони. Как не усмехнуться Буро?.. Тоже ладушки...
— Господин… — поклонился Дзонг-Ача, опуская руки, лицо не склоняя.
Немигающие глаза, раскатившийся, клокочущий голос… Шипение отбегающего, грохот рушащегося прибоя...
— Господин, — поклонился Буро.
А голос Дзонга ещё гудел, расходился по рынку волнами.
— Надир?.. Оуу?.. — клокотание захлёстывало, и негромко, а пробирает насквозь. — Так правильно, да?.. В океане мне сказали: "Надир". Маленький ача сказал: "Биг-Буро".
"Симург!.." — тёмной иглой кольнула догадка. Не о предательстве, какое… О потере.
— Кто, господин, именно на земле и кто в море… — Буро спросил как бы, проговорил, забыв вопросительную интонацию.
— Не знаааю… — Дзонг-Ача опустил, распахнул веки и облизнулся. — Они не представились...
Буро покивал своим скорбным мыслям под рокот шипящих, набегающих слогов… Один в один, на побережье вышел в бурю, в сезон туманов. "Надо же, такой голос… Бездны морские, треклятые..." Необъяснимым образом ясно ему было, что слова различает лишь он, то к кому они обращены… А как слышит их весь рынок?.. Бурей, штормом, землетрясением, или просто внезапной дрожью беззвучной?.. Не Буро к океану, побережье пришло к нему. Вместе с бурей, тенями, демонами. Отступить некуда. И нельзя.
Ача же, понизив гулкий голос чудовища, наклонился к нему и прошептал, зашипел неожиданно быстро:
— Ты знаешь меня… Я не ошибаюсь, я чувствую, знаешь… И давно знаешь, давно… Оуу!.. А следует из того — их тоже!.. Галло… Да?.. Да-да-да!.. Их тоже знаешь!.. Где бы нам переговорить, Надир?.. Тут сухо, сухой воздух… Ерунда, неприятно… — скоро захочется пить… Озеро на месте рынка? Устроит?..
Биг-Буро снова вскинул руки и посторонился:
— Господин… Дзонг. Прошу, проходи. Там другая… — атмосфера.
Под свой рост вымерял полог, гостю не пришлось нагибаться. Буро оглядел небо облачное, лучик далёкий-далёкий, Белого Дракона в зените, за маревом, рыночные ряды… Погрозил и махнул, прогоняя их подглядывавшим парням. Развернулся в полумрак и задёрнул полог за собой… По сводам, по тенту шатра началси скатываться капли, струйки… И ледяной биссер и крупные градины… Южный Рынок со всеми его обитателями, торговцами, завсегдатаями, охотниками, борчами, мишурой и сокровищами балансировал на краю.


Глава 68.
Как две огромные сумеречные горы: Бутон-биг-Надир в померкших узорных, бисером шитых одеяниях и Дзонг в непроглядных, чёрных складах, — ткань ли это вообще? — два пика, два гребня, они восседали по разные стороны третьего, яркого, крошечного, снизу освещавшего их, пика голубоватой торговой пирамидки. Острой. Буро поднимал такие, повыше насколько возможно, чтоб не наклоняться. Сидели и разглядывали друг друга неподвижными, чуть прикрытыми глазами. До иглы истончающийся угол пирамидки поворачивал и вращал артефакт, пустячок.
Артефакт, приготовленный в дар, не для торга. Считающийся за музыкальную шкатулку, но по системе звучит-молчит противоположный ей. Круглая латунная коробочка с крышкой. Вокруг, на стыке крышки и её стенок летает пара драконов, выточенных просто, но мило. И пока летают, взмахи их крыльев динькают тихой мелодией. Если крышку откинуть, затихают, замирают, становятся ручками шкатулки. Скорее всего, задумывалась она, как питьевой сосуд. И для хранения, очень плотно закрывается. И для питья, крышка откидывается удобно. "Динь! — Динь… — Дон-динь-дон… — Динь! — Динь… — Динь..." За разговором, за карточными посиделками музыка и не слышна была. А теперь предстала отчётливой до осязаемости. До раздражающей секундной ошибки, неуместного там, в одном моменте, ускорения. Зациклили небрежно. Или уронив, сбили ритм...
С любопытством, конечно же, но и с недоброй целью Буро искал так долго сидевшего теперь напротив него морского и неморского, демона и больше чем демона. Более человека снаружи, чем сам он, а изнутри, предполагал, менее чем монстры придонные. С той же целью, с которой Господин Сома сторговал Хан-Марика. Отвести угрозу. Обезопасить привычный, устоявшийся порядок вещей. Скорей по-плохому, чем по-хорошему. Свиделись. Озеро вместо рынка!.. Сходу… А есть ещё галло. Судьба Мадлен, старой подруги, в чью изворотливость верил, не особенно беспокоила Буро, Крохи — немножко… Сильнее — двоих подружек, плюс примкнувшие к ним, хозяева и хозяйки… Не в ком-то конкретном дело. Но всё, так или иначе — старые знакомые… Гала-Галло интересное место, сокровищница редкостей. Хорошо, что оно есть, жаль если его не станет… Жаль, если гордые, запутавшиеся, неповинные в трагедии Дзонга, попадут под раздачу. А они попадут.
Биг-Буро перебирал в уме… За прошедшие годы одна из основательниц погибла, в драконьих глазах отразился незнакомый облачный рынок. Неужто, банальная неосторожность? "Патока, сладость, ты была лучшей… Как же так?.. Если бы ты, а не Котиничка упала в Великое Море, оно не спрятало бы тебя, а подчинилось тебе!.. Сахарным стало, а не солёным, и тысячекратно опаснее!.. Самой лучшей..." Чарито, она молодец… Кроха, Мадлен. Необщительная даже на их фоне, технарь Мема. И удивительная парочка, Лести — Чести...
Лести попала в круг охотниц, певиц вайолет, будущих галло восхитительным образом — попытавшись задурить Мадлен. Наглость так понравилась последней… А может быть метод — миллион сладких слов, что следствием стало объединение. А Чести привела уже она.
Обе охотницы небес, впоследствии разведчицы неба и континента. Трасс межоблачных, межрыночных, и материковых новостей. Имена получили уже в кругу галло, с юмором. Лести — по способу охоты, взаимодействия, грубого, откровенного в её исполнении до ужаса! И до ужаса же успешного! Чести — то же самое, но с оттенком пафоса и провокации, взятия на слабо. Многое говорит о человеческой природе тот факт, что круг избранных охотниц принял их, наделив столь говорящими именами… В небе они и встретились. Сцепились, не поделив, кому караулить раму нового, игрового рынка. Подрались!.. Ничья. И у Чёрных Драконов тоже ничья. Решили привлекательное место разыграть жребием. Трижды пытались. Подбрасывали за монетку: пуговицу, серьгу, плоскую ракушку гребешок… Все три раза уронили. Не успевали схватить, каждая глазела на противницу… С тех пор — не расставались. Охотились вместе. Не выгодно для них, заметные. Блондинка Лести, тёмненькая Чести...
Из основательниц галло… Мема сильней, и в драке, и знаниями. Чарито оставила их. Мадлен коварнее. Кроха наделена сверхъестественными способностями внушения. Котиничка вообще легенда, Женщина в Красном, инфернальный ужас морской… А Буро чаще вспоминалась эта парочка, Лести — Чести… Предавать он не хотел.


— Я не летаю, Дзонг-Ача, — неожиданно резко нарушил Буро тишину, первым нарушил.
Дзонг отозвался тихо, всю гулкость голоса собрав в шипенье прибоя:
— Надир-Ача… поспешность твоих слов, как и твоего приглашения, говорит о многом...
"Это точно..." — признал Буро про себя.
Хан-Марику предназначенная шкатулка напевала, динькала, простенькой мелодией символизируя всю слабость могущественного Биг-Буро. Превеликое множество связей, терять которые – по живому резать, за каждую боялся. А Дзонг? Шип морской ядовитый, с обоих концов заострённый, или как?..
— Дзонг-Ача, разреши задать тебе два вопроса.
Не дождавшись пока согласное, утвердительное опускание век завершится неистовым распахиванием их, сверкнувшим белком глаз, Буро сказал:
— Да, я знаю тебя. Знаю больше, чем посторонний, но меньше чем требуется, чтоб принести благо вместо зла… Так ответь мне, чего не знаю: волны или облака? Что ты видел, падая в Великое Море? Прости за напоминание… Господин, Дзонг-Ача, поверь, это вопрос не праздный.
Вопрос неожиданный… Человеческими эмоциями не искажалось и не просветлялось его лицо, но веки Дзонга сузились и распахнулись снова. К этому невозможно привыкнуть… Странный вопрос...
— Облака, — ответил он, соизволил ответить, вспомнить...
Прежде чем задать второй, решающий, Буро помолчал, покачался безмолвно из стороны в сторону… Как сейчас повернётся?.. Насколько одержим, безумен Дзонг? Как дрогнет мир, утвердится или рассыплется на куски? Придётся умирать или бежать с Южного?.. Бежать снова? Он устал, слишком устал...
— Господин, Дзонг-Ача, припомни, пожалуйста, как выглядела морда Белого Дракона в облаках. Скажи, что отразилось в прощальном взгляде?..
Спросил и замолчал, усмиряя дыхание. Слушая: "Динь! — Динь… — Дон-динь-дон… — Динь! — Динь… — Динь..."
— Надир… — прошептал страшный визитёр голосом морских валов, шепчущим, гулким, оглушающим, раскатившимся по Южному Рынку без слов, слова оставив в шатре. — Надир, ача земной, в облаках… Я… Оуу, я… Не увидел дракона...
Вопрос, растерянность и ожидание — вот что отражали его, совсем не изменившиеся и радикально изменившиеся, страшные глаза… Так усмиряет сухой сезон заливы самых бурных побережий, размётывавших туман дроидов. Отступает море, и утихают они… Став озерцами на время. Лежат тихие, внимающие, сквозь огоньки отразится иногда всадник на дроиде, кучевые, облачные горы...
— Я знаю, — обыкновенно, слегка покровительственно отреагировал Буро.
Целиком и полностью положился на Оракул и… Не прогадал! О светлые, благосклонные дроиды!..
— Дзонг, поразмыслим вместе...
"Отныне без "господина", Дзонг, дичок континента… Если и предстоит ещё помучиться, побороться с тобой, то однозначно на моём поле..." Буро вдруг, вместе с облегчением остро почуял холод в шатре… Не океанский, шире, выше во все стороны простирающийся, вездесущий, как цвета ледяные. Чудовище, Беспятый Дзонг, галло, Олив, Сома, ребята за карточный стол пришедшие к нему от лихой Секундной Стрелки, Симург, который уже не придёт… От Дзонга до Марика — мелюзга, ребята. С его, Надира, времён никого не осталось, нет таковых на материке… В мирах? Наверное, наверняка… Да там по-другому течёт время. В закрытых, непостижимо счастливых мирах. Те хозяева не поняли бы его, не услышали. Они не выходят. И правильно. "Всё правильно, всё нормально… Откуда тоска? Я выиграл бой, позицию. Я ей воспользуюсь на все сто, на двести если понадобится. Пройду до победы, не торопясь, шаг за шагом пройду до победного конца. И всё будет нормально, как вчера, как позавчера..."
 

Похожие статьи:

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

ФэнтезиДве Извилины

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 203 просмотра
Комментарии (0)
Новые публикации
Двойная жизнь кота из Генуи
сегодня в 17:01 - Kolyada - 0 - 1
Работяга-2
вчера в 23:05 - gena57 - 0 - 3
СТРАСТИ
вчера в 18:40 - КВАМХАН - 0 - 7
ТЁМНАЯ НОЧЬ...
вчера в 18:04 - Иосиф Латман - 2 - 11
Трампы в Аравии
вчера в 12:47 - Kolyada - 0 - 7
УТРО
УТРО
вчера в 11:08 - Андрей Кудряшов - 1 - 14
      Она лежала на  кровати и пряди рыжих волос растеклись по душной подушке мириадами затейливых ручейков...
«Поднулевой» дед
вчера в 10:55 - Дмитрий Митюшин - 0 - 6
Испытание — это не только нудно, но и весело.
Ненависть – это не ответ
вчера в 10:51 - Дмитрий Митюшин - 2 - 14
Война. Там бывает всякое...
Я не прошу вернуться...
20 мая 2017 - Алла Рыженко - 6 - 16
Я не прошу вернуться. Это блажь… И только имя прошепчу в ладошки. Составил дождь за окнами коллаж - Аллея, парк, озябшие дорожки,
Самое важное для меня - ты! (акростих)
20 мая 2017 - Алла Рыженко - 0 - 16
Словами невозможно передать, А сердце не услышишь, не прижавшись. Меж нами полземли и моря гладь, Остались где-то там рассветы наши.
На дикой планете
20 мая 2017 - gena57 - 0 - 8
Встреча старых друзей
20 мая 2017 - Kolyada - 0 - 9
Слова в мысли
Слова в мысли
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 9
Улыбнись мне.
Улыбнись мне.
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 10
Детское чудо.
Детское чудо.
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 9
Клубы
Рейтинг — 143400 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования