Дроиды. Гелиотроп. Часть 1. Главы 21 и 22

18 июля 2015 - Age Rise
article7052.jpg

01.21
Прозвучавший безрадостным, пресекающим зовом, протяжный вой, Белым Драконам несвойственный, нечто прямо противоположное зову: «Летите, куда летели! Мы тут без вас разберёмся».
Гончий постарше и повнимательней к переменам орбит движения необщих форм вокруг.
Он заметил трёх Чёрных Драконов, стоящих вплотную, кирпичиком Большой Стены. Проявились, а не собрались на месте, заведомо значит, с конкретной целью посланы. Не с разведкой, а с директивой.
Смоляными каплями ринулись навстречу Чёрные Драконы от облачного горизонта. Когда делают так, их скорость и у белок вызывает почтение. Остановились, как ударившись, резко – воплощённой лаконичностью: пирамидкой их трёх. Верхний дракон одновременно на плечах нижних драконов и под ними… Потому она и Большая Стена, что один кирпичик – мнимо тесная тройка – огромную площадь охватывает. Они не связаны, не переплетены. Кто захочет скрыться, не скроется, не выйдет за ярко освещённые их пристальным вниманием пределы, пока не дойдёт до турнирной площади или к трону, своевольно оставленному...


Бумц.
От горизонта брызнули и встали.
Чёрные, щитками бронированные люди с чёрными драконьими головами.
Белки круглых глаз исходят голубизной, которой нет, и всё же она есть, от первозданной чистоты происходящая.
Презирая хождение Чёрных Драконов на задних лапах, кое за что Белые Драконы зовут их к себе и берут в игры… Унюханным из запретного, делятся. Рассказывают про полезное и желанное людям. Делятся артефактами… За иссинь белков, выдающую неколебимость основы.
Даже по отношению к ним, к самой базе она базовая. Такие глаза бывают день-два у дроида, перешедшего из технических в автономные, из автономных в высшие… Уроборос смотрит на мир несколько секунд такими глазами. У телохранителей «глаз-уробороса» остаётся навсегда – девственная голубизна, в которую до бесконечности расширяется спираль горячего цвета зрачка.


Драконы, прервавшие веселье, смотрелись солидно.
У каждого щит размером от плеч и до стоп, сплошь покрытый призматическими бляшками. У каждого клыки… – как если крахмальный воротник стойку поднять до ушей. То есть, морды драконов помещались в теснине между этими клыками...
Надо заметить, элементы вооружения высших дроидов третьей расы, и само наличие турнирной площади, как способа разрешения споров и конфликтов, всё это отпечатки дроидской войны. Разновидности малых орбит формы, сохранённые потому, что дроиды вообще всё сохраняют, приспособленные для боевых и иных нужд, зримое лишь в дроидской сфере.
Отто, человек, впервые видел Чёрных Драконов при оружии. Клыки и Когти белых – вот кинжалы, не исчезающие при пересечении сфер! Остальное прячется. Он был впечатлён...
Дракон в стене как бы верхний-нижний, с седой гривой волос, с нахмуренными бровями, обозрел уробороса с носа до хоста, с пальцев лап до прижатых ушей, и ласково, протяжно обратился к нему низким громовым раскатом...
Пропел сквозь носовое хрюканье юному хулигану:
– Уррр… От уговоррра нельзя… Человек это, понятно?.. Отдай его.
Особым жаром первой расы наделённый дракон – Гоби.
Прищурился и, подсказывая, спросил:
– Что это, человек, такое?..


К сожалению эсперанто не обогатилось в следующие минуты полным определением человеческой сущности. Ответил сам себе Чёрный Дракон на дроидском необщем.
Ответил песней.
Рулады и паузы одинаковой длинны.
Паузы сокращались периодами, внутри которых тоже шло убывание. До тех пор пока не завершил тремя без разрыва птичьими трелями, взлётными и растаявшими. Наблюдательный человек отметил бы закономерность, на необщем обязательна точка – краткий на одной ноте свист.


Уррс меж тем тихонько-тихонько пятился от кирпичика Большой Стены, взиравшего вполне благожелательно. Уши так и остались прижаты. По сторонам вниз раскинул, треугольные, кожистые, наконечники стрел напоминавшие крылья.
Ответил без рулады вообще. Пронзительным, тонким свистом. Подумал… И повторил его… Точка. И ещё точка...
Первая: «Независимые!» Вторая: «Навсегда!»
Ну, ясно: не указывай мне, ящерица прямоходячая!
Гончему же Уррс хрюкнул как раз таки руладой. Певцам Мелоди на зависть, Уррс станет развлекаться там, одарённый в речи и песне.
– Фррр-ах!.. Поиграю и верну!..
Острые крылья выписали два невозможных, несогласованных вращательных финта. Подбросили, развернули и вынесли, Отто не уронив, из ослепительных, сахарных облаков, под более пасмурное небо, туда, где облачные миры.


Финт был великолепный… Но привёл он точно и ровно к носу седого Гоби!
Без собратьев стоял тёплый дроид на широком, как черный луч, прямом мосту, преграждая дорогу. Свернуть с него невозможно ни вправо, ни влево, ни в зенит. Общая орбита движения. Лети или беги, но лишь вперёд.
Уррс морду запрокинул, кривляясь, с надменной миной, однако глазами стрельнул назад. А там-то чего? Ничего там не было. Причина: орбита виделась прямой в одном направлении из-за того, что в противоположное направление согнала всю кривизну без одной тысячной процента. За спиной смотрящих она – малая, орбита внешней видимости, а тут, вооон до туда… – орбита движения, открытая, лети...
Попался, как несмышлёныш, он и есть. Уррс топтался по-кошачьи. Его, слишком нутряное для диалога, хрюканье больше походило на рычание. Присматривался, есть ли оружие за щитом? Что за мост под лапами? Плиты не соединены… И что за спиной у дракона, если вперёд рвануть, то, собственно – куда?..


В «У-Гли», вот куда! Гелиотроп послал этих драконов.
В конце ровного как луч моста находилась его резиденция, его кузница, её вовсе, вовек не открывающиеся, ворота.
«У-Гли» – за черноту прозвали, за тепло первой расы. В жарком месте работал холодный автономный дроид. Название произносят отрывисто в соответствии с артикуляцией обитателей.
Резиденция, отдельная сфера Чёрных Драконов. Гостеприимная, нет? У кого бы узнать?.. Никто не стремился туда.
Суровая драконья морда под полуседой копной, прядями рассыпанной ниже носа и клыков, сохраняла прежнюю доброжелательность...
Ждал, удобный момент понаблюдать недавнего уробороса, за всполохами человеческих непостоянств посмотреть. Гоби, как помощнику Гелиотропа, люди особо интересны, реже видит их, чем телохранители, с постоянным подопечным. Особо интересны в новых, непонятных ситуациях. Это несколько уравнивает: дроидам непонятны люди, независимо от ситуации.
Черный Дракон долго мог так стоять, но это не совсем правильно, отчасти незаконно. Их же племя за нарушения платит по высоким счетам.


– Верррни… – повторил Гоби раскатисто и мягко.
Уррс отрицательно мотнул головой и гривой, дико подмигнув уехавшим в сторону глазом.
Ну, раз так… По протоколу, куда дракончик заглядывал, туда они и должны были направиться, раз так. Без человека, разумеется!
У-Гли имеют в дроидской сфере специфический имидж… Чистилище, ха. Нет, у кого совесть чиста, заходи по-соседски!


У-Гли – не закуток для раздумий, праздных бесед, маленьких опытов и дружеских встреч конструктора, а кузница владыки Чёрных Драконов, горн и наковальня. У-Гли – место, в котором дроид, добровольно ли, вынужденно обречённый принять изменения, теряет волю, точки фокусировки орбит, азимуты, контур-азимут, если потребуется...
В У-Гли недолго потерять и азимуты безличные, удерживающие дроида, как совокупность технических дроидов, вместе. Проще говоря, стать навсегда или на время перековки клубком сбитых, неуправляемых орбит! И тиски в Кузнице не такие, как в Дольке на столе… А такие, что Белые Драконы, избегают близко пролетать! И не шутят про них, ругаются ими. У-Гли на их жаргоне вроде как чёрт, ад… – предмет чёрного юмора.
К слову, в случае конструирования не ручного, а по схеме, Стократный Лал и держит и куёт. Ему не надо ни тисков, ни струбцин. Ни клещей, одалживаемых у Августейшего втихаря, чтоб никто не видал.


С тисками связан вот какой момент… Дроиды – это поддержание, это движение. Остановка – это разрушение, это тиски.
Ковка вручную – это ряд разворотов внутридроидского движения под острым углом, неполных, но ощутимых пауза.
И в микроскопическом размере они дискомфортны! Даже когда на Турнирной Площади дроид легко ранил соперника, мелочёвку орбит отнял, вот этот момент их присвоения – дискомфортен. Хотя до настоящей ковки ему – как до неба.
В макроскопическом размере полные, останавливающие тиски – вещь физически непреодолимо страшная. Да, как Троп. Близко, тепло. И в Кузни тепло… Кузнь – называли кратко, обрезая, озвончив.
Опять к слову, Лазурный Лал эти моменты смягчает. Скаты его продолжительны, плавны. Нет страшных пауз, остановок, острых углов.


«Так что, малыш, в У-Гли? Может, Гелиотроп и глаз тебе заодно починит? Про уговор от начала эпохи сам тебе объяснит...»
Радикальными преобразованиями вряд ли угрожал визит недавнему уроборосу, но Гончий, напряжённо сопевший рядом, по плитам моста скрипнул всеми когтями! От страха и гнева. Уроборос – их племени! Гончий готов встать за него зубами и когтями!
Но встал не он, а человек.


Отто, едва видимый на горизонте, зубчатый горный хребет У-Гли, как магнитом притягивал… Проявлялся характер горячих цветов. Хлопнул бы дракона по шее и рванул туда, если б не грозный телохранитель… Зрачки пульсируют… Белки девственно-голубые, круглые...
Отто решился заговорить с дроидом:
– Эээ… — сказал он и замолчал. – Э, дракон, как бы… Нет проблем.
Тоже самое воем сказал Гончий, едва заприметив приближенье камешка Большой Стены: идите себе, у нас нет проблем.
Но вес их произнесённые слова имели разный.
Есть закон, чтоб у каждого человека был ездовой дракон. Но нет закона, что нельзя больше одного… Не в смысле – поиграть в небе, а иметь как азимут дракона, который отовсюду услышит зов. Подсознательно Отто имел в виду именно последний вариант. И Чёрный Дракон понял его однозначно.


Гоби подошёл ближе...
Когда ступал, плита под ногой преображалась в лапу, словно он на отражение наступал.
Уррс заворчал, Гонщик приблизился вплотную, без взмаха крыльев, без дуновения. Отто его белую морду обнаружил над своим плечом.


Две пульсирующие спирали в голубизне белков отняли у Отто небо и землю. Померк чёрный луч притягательного и страшащего пути… Зрачки отняли всё, отсекли, бросили его в полную обусловленность драконьего внимания, неагрессивного, непереносимого в возрастании. При избавлении от которого ликует каждая частица души и тела.
– Удостоверь, – произнёс Чёрный Дракон.
– Как?.. – выговорил Отто по-рыбьи, безмолвным ртом.
– Повтори в незамкнутую орбиту, – имея в виду горячие цвета зрачков. – И если да, то первая раса повторит.
Отто понял и не отступил.
Огненный Круг полыхнул, отразился в спиралях, остановил их пульсацию. Когда остановилось и вращение спиралей на миг, телохранитель отпустил его с извинениями.
Вслух удостоверил его же словами:
– Так. Проблемы нет.
Отто был с головы до ног мокрый! Не холодным потом страха, а жаркой усталости!


Громыхнуло небо далёкой грозой...
Теперь можно и поиграть! Человек с дроидами, удостоившимися сурового контроля, и удостоившими его, не сговариваясь, восприняли гром, как...
Бабах!.. Старт!..


01.22
Уррс перемахнул над седой гривой, миг раньше – невозможно, миг позже – растает путь! Замкнул Чёрным Драконам прямую часть орбиты, оставив их позади. Что они собственно делают, Гончий один понимал, уроборос – нет!
Люди так играют над волнами, рискуя Белым Драконом и жизнью. Драконы играют у вотчины гелиотроповой, рискуя носом и хвостом своим – символом вольной воли!
Что страшилка, то и аттракцион. А У- Гли – ещё какая страшилка, ещё какой аттракцион!
При столкновениях в открытом небе с недружественными и занудными легионами Гелиотропа – совсем не то же, что на пороге, откуда веет жаром Кузнь. Меж облаков, над Пухом Рассеяния Белые драконы рассматривают численность противников и только. Переоценка сил грозит им царапинами. Ошибочная оценка диспозиции – прогулкой до трона, если от четырёх владык вызов, фигня.
А мчаться в пике, перед Кузней в крутом вираже уходя… Или не уходя...
Куча угля возле дверей вздрогнет, расправляя гребень над чешуйчатым хребтом, удваивая жар, блокируя холод первой расы в уравновешенной белодраконьей природе. Отнимаются крылья. Дальнейший поединок возможен пешим для белого. Бегство – пешком на лапах. Далеко же Чёрный Дракон погонит его! Долго же, рея над головой будет лупить и клевать! А нечего тут, нечего!


Вариант для самых чокнутых и безрассудно честолюбивых...
Прорваться за ворота У-Гли, за «пару-вход», неизменно закрытых дверей.
Вход – он же замок, предохранительный клапан. Что б ни снаружи, ни изнутри. В приступе мнительности, Гелиотроп сконструировал его от людей! Примстилось что-то и жутко стало: вдруг человек в горн свалится. Против Белых Драконов и Августейшего клапан не работает. Двуединый замок-дверь. Зелёные, атомно-зелёные, круглые очи-створки. Большого диметра: крупный дракон, вроде Гоби, зайдёт, не наклоняя головы. Человек воспринимает их как один зелёный прожектор, не может зайти.
В этой разведке боем главное прорваться, не дав кисточке белого хвоста покинуть вольное небо, – и ни в коем случае не посмотрев, за правой или левой дверью она осталась, иначе захлопнутся, и прищемлен, жди прихода хозяина! – зубами выхватить уголёк и кувырком наружу.
Авантюра, белодраконий азарт высшей пробы: стащить у Гелиотропа расходник и мчаться, мчаться, мчаться, так что ветер свистит. Самым кончиком влажного носа ощутить предел, за которым уже возможно, не цепляя чужих орбит, перейти в необщую форму, проглотить уголёк и рывком кануть, раствориться в ней!.. С рокочущим смехом облегчения, «уффф...», смылся!..
Это – что-то особенное!.. Подвиг! Сколько зависти и почёта! Для ускользнувшего с непраздным трофеем ещё и выгода.


Полудроиды на драконах летают между облачных миров. Природа дроидов. Они сквозь облачный мир не летят, лавируют между горных хребтов, слоистых земель… Дождевая туча – проливающаяся часть облачного мира, она проницаема полёту, как и облака-хранилища.
А для человека рама – стоп, не пройти, недоступный проём, сам же чужой Собственный Мир – облако и облако. Случись же человеку упасть, сквозь миры он падает, как сквозь туман, пока не уловит дракон. Способ в их влажности подглядеть немножко… Про что там? Стоит ли рядом кружить, ждать дождя. В зависимости от того, насколько близок дождь, подсмотренное более или менее отчётливо. От неуловимого настроения, до мгновенного видения области Сад, куда из торгового шатра попадает хозяин.
Неодобряемое ездовым зверем поведение всадника.
Во-первых, ревнуя, как и все дроиды, к способности зайти в Собственный Мир, — пребывающие в мирах дроиды Я-Владыка, чуть не изгои по этой причине, – ревнуют и возможности подглядеть.
Во-вторых, как бы ни были уверенны в себе, боятся не поймать человека. Как удар, резкое сжатие, утрата всадника для дракона… Трудно объяснить.
Дроид как таковой представляется людям волшебным созданием, пропадая в необщую форму, собираясь из неё… Однако дроид имеет высокую, но не абсолютную скорость перемещения в общей форме по орбитам движения. Широта при сохранении этой скорости задана широтой охвата самой внешней орбиты. Для Белых Драконов — максимальный охват — общее поле Юлы.
Для всех остальных, чтоб оказаться далеко, нужно уже в необщей форме сместиться, передвинуть всю совокупность орбит, опираясь на кого-то, как азимут. Азимут же – другой дроид, который может заметить тебя или нет, оказаться лояльным или нет. Откорректировать твои планы или нет. Запросить обоснование или не запрашивать. Тягомотная история. Но… Даже не нуждающемуся в дополнительном азимуте, азимут – сам человек, Белому Дракону быстрее собраться и разобраться, чем облетать вокруг чей-то облачный мир. Быстрей перейти в необщую форму, установить место для приобретения общедраконьего вида, где ловить, и там проявиться.
Никто из дроидов не любит такое, стремительное расширение и уплотнение орбит. Как болезненно резкое сжатие.
Или этому упрямому, обожаемому поганцу приятно быть схваченным за ухо и заброшенным на спину?! Тогда получай!..


Облачные миры недоступны, непроницаемы, а У-Гли это...
О-г-р-о-м-н-а-я!.. Гро-мад-ная!.. Тучища!
Проницаемая для храбреца! Фррр-ах-ах!.. Ха-ха-ха!..
Туча, налитая мраком, густой тьмой. Двуединая дверь пылает, как очи, пронзительной, чистой зеленью Гелиотропа, холодного дроида, подчинившего их, тёплых дроидов, законно получивших горячие цвета в своё распоряжение. Зелень лазерной, атомной яркости. На солнце можно смотреть, на неё – никак. Её взгляд выдержать трудно… И всё равно! В закрытые створки дверей У-Гли что ни год, мчится кто-то белый, юркий, игривый… А то и не раз за год!


Мчались и они вдоль моста, над его расходящимися чёрными плитами. Чёрным Драконам не осталось ничего иного, как разбирать мост, по кривизне прямоту не догонишь.
Уррс, не ведающий, куда летит, подчинялся инстинкту первооткрывателя, который есть — стержень дроидов желания. Отклик на многообразие явлений любого сорта, рода и масштаба: температур и сред, цветов и оттенков, полей, вуалей, масок, замочных скважин, секретов и секретиков. Искушающий шепоток инстинкта: «А там? Чего – там?»
Гончий видел пляшущие вдали атомно-зелёные, разнесённые створки дверей и хвост чокнутого уробороса перед собой. Уррс видел ослепляющий зелёный прожектор. Внутренним же взором дракона, – не помышлявшего, а ставшего ездовым раньше, чем понял, что это значит и что такое человек! – зрел полнейшее согласие существа, вцепившегося ему в гриву, с выбранным курсом!
Обогнать, догнать, хоть тактику влёта-вылета обозначить Гончий надежды не имел, и в этот раз надеялся лишь на то, что Чёрные Драконы с выдающимся безобразием разберутся сами.
В высоком небе близость У-Гли можно распознать по исчезновению запаха сладкой мяты. По возникающему, тревожному, – с его приманивающей тяжестью не смог ничего сделать и Гелиотроп, хоть пытался, – запаху сладкой розы. Неявному, утяжелённому пыльным, удушливым тоном перекалённого, только что распиленного камня… Этот запах угадывали обитатели рынков, особенно Краснобая, там случаются мастера по камню. Для небесных бродяжек – «веянье гигантской тучи, которая никогда не проливается». Отто знал и был заинтригован… Если применимо такое слово к гонкам на пределе! Захвачен?.. В общем, не меньше дракона он рвался туда!


Чуть ближе туча У-Гли предстала не туманной мглой, а необработанным самородным кристаллом, призмами, у которых одна из боковых граней зеркальна. Туча этим самым приобрела блеск. Вплотную они увидали бы, что и призмы из призм – до бриллиантового блеска… Дудки, всем нарушениям нарушение, Гоби только человека на пороге кузницы и не хватало! Мог бы, к своему гнезду не взлетая, прямиком отправляться в тиски, на перековку!
Дудки… Горны!..
Чёрные Драконы, те двое, что не участвовали в диалоге, приняли игру! Снизу из-под струной натянутого моста протрубили звонко, залпами, вытягивая морды!
Плиты начали расходиться.
Хлопая крыльями, драконы мелькали, обгоняя, отставая, расталкивая плиты хаотично. Отто, не разбиравшийся в тонкостях дроидского, ощутил, что вверх-вниз с моста уходить уже можно, а сворачивать – нет. И что трещины препятствуют полёту. Когда плиты не под прямыми углами расходились, Уррса, начинало закручивать, заносить...
Троекратные горны звонких голосов так удивительны для Чёрных Драконов! Звонкие, трубные, чистые звуки не сочетаются с тягостным, властным теплом зрачкам!
В голосах телохранителей проявлялась их древняя ипостась, ныне суженная до предела, скрытая. Они сами виноваты, сами выбрали такую судьбу.


Едва возвратившись в зону покрытия Юлы, приняв условия службы и Гелиотропа, как главу, они начали толкаться, расширяя сферу вольностей. Мол, это людей не коснётся.
Гелиотроп честно предупредил обычной присказкой: «Дольку или сколько?» Мол, коснётся неизбежно и скоро. Для начала не дружественность горячих драконов к холодным семействам в принципе.
Например, когда Восходящий, чей дроид – тёплый владыка, встречался с человеком, собиравшим облачный эскиз под патронатом холодного трона, дракон проявлялся всегда при этих, полностью мирных встречах… Как бы намекая… Разве это порядок, разве может пройти бесследно?


Зачем они делали это? Тяготение к расширению свойственно всем дроидам.
«Расширение» для них синоним – «благо». Сужение, утрата чего-либо, перемещение «под» – зло и страдание. Связанность. Лишаться орбит, дарить, отдавать дроид может охотно, вплоть до утраты статуса высшего и автономного. Да и положение улитки его не пугало бы, не будь оно связано с тем же самым сужением. А оно связано, ведь «улитке грызущей» нужны острые зубы.
Чёрным Драконам, телохранителям людей и ясным очам сферы дроидов нужна огромная сила удержания. Для людских противников, чтоб сохранять грань допустимого против них, для разбивания теней, полных морской воды, для пребывания в этой враждебной среде и для удержания дроида нарушителя в пространстве, которое они образовывают ничем иным, как вниманием. Никакого сплетенья орбит, только глаза общедраконьей формы. Большая Стена, кстати, затрат силы не требует, отчего дроиды так охотно её образуют.


По изложенным причинам Гелиотроп не лишал их орбиты силы. Стискивал.
Внешние орбиты движения от внутренних смотрящих далеко отстоят. Примерно, как взгляд человека, сидящего за решёткой, устремляется далеко в поля… И еще голос… Как горн звонкий, летит вольно, далеко. Но сам пленник – нет. Не на одном месте остаётся. Так и Чёрный Дракон, отлаженный Гелиотропом, многократной ковкой в тисках, соберётся, где надо, но — в прежней тесноте. Он носит её с собой, как улитка панцирь. Голос – остался.


К Панцирному Тракту у Чёрных Драконов особое отношение. Вера в Фортуну – вера в богиню. Чёрные верят в духов...
Они верят в духов прекратившихся улиток, сбросивших тесноту панцирей, что если задумать азимут… Азимут очень важен в любом деле – система координат. Неизбежно подвижная, пусть, но хоть бы не исчезающая! Если загадать его и прогуляться сверху донизу, – им-то открыто Великое Море, – пройти весь Тракт, твёрдо держа загаданное в уме, выдуманный азимут превратиться в реальный. Сбудется. Не в смысле сконденсируется из ничто, из Туманных Морей восстанет самопроизвольно, нет! Объявится, выйдет из семейства, предстанет в яви перед драконом тот дроид, на которого можно опираться, как на азимут, от него построить всё задуманное.
Суеверие...
К нему препятствие судьбой положено! В океан – только вслед за человеком или по приказу, уговор, который их не волновал, все драконы анархисты, бунтари. Чёрные сильно хулиганили поначалу, но оказалось… В море – Троп… И голос Тропа… И клюв Тропа...


Пара моментов относительно характера Чёрных Драконов.
Они с самого начала оказались в неудачном положении серединка на половинку.
Белые, вернувшись, служили людям и только. Подчёркивая таковой факт при всяком удобном случае и без него: независимые навсегда! Коронованный, Царь-на-Троне – важное связующее звено, долгожданное, но не указчик им.
Чёрные же служили другим дроидам… Под этим условием были приняты.
Дроидская война разразилась, собственно, за всякие тому подобные условия: кому где быть. Драконы ли – земля для Восходящих, или облачный эскиз? Нужна ли вообще помимо сборщиков вторая раса? Чёрные закончили противостояние из-за того, что союзники, белые, внезапно капитулировали перед дроидами желания… Рухнул фронт. Опять от них до обидного ничего зависело. Напряжённость чёрно-белая с тех пор… Общего больше: и те, и другие до сих пор считают, что могли бы служить землёй и покровом для людей, для Восходящих. Чтобы сквозь них проходили люди, ладно уж, ко второй расе, к помощникам в сборке эскиза.
 

Момент относительно моря...
Телохранителям странно: для малой, но существующей категории континентальных полудроидов, отчего просто не закрыть берега? Не возвести стену из их же, из чёрнодраконьей чешуи? Они способны на это. Вполне. А от моря просто отсекать гонщиков, физически. Запретить снижаться до пределов, откуда Белый Дракон падающего не успеет поймать.
Если так приглядеться, ход их мысли чертовски похож на развитие санкций Гелиотропа против них самих: ограничения и снова ограничения! Только Гелиотроп осуществил и продолжал осуществлять это практически, а люди оставались до безобразия незащищены, иначе говоря — свободны!
Зато в поиск запретных Впечатлений и артефактов телохранители вкладывались во всю.


Плиты исчезающего моста превратились в ледоход на бурной реке. Скрипели, трещали, сшибались и расходились, открывая не пространство воды, а необъяснимо голубого, летнего неба… Водовороты ветра гнали по нему не кучевые облачка, а осколки чёрных льдин в васильково-синих трещинах, под трубящие кличи Чёрных Драконов!..
Ни разу Уррс не задел края льдины, не дал всадника задеть. Реальна ли угроза? Не было ли окружающее дроидской мистерией, для человека не более чем зримой? Слышимой – как бушующая симфония, не слаженный оркестр, но страстный, оглушительно звонкий!
Оркестровая музыка полудроидам лишь во Впечатлениях ведома… На Мелоди она ни к чему, плясать под неё никак… Петь? Не… Думать о чём-то? Думать в тишине лучше… Отто же случайно открыл, для чего годиться: для гонок! Для небесной драки!


Игра игрой, все понимали, что игра, но как без предлога их затянувшегося отсутствия и забавной неэффективности? Предлог – это вежливость… У чёрных был, отменный: отнять у белого, сумасшедшего уробороса, летящего в сторону У-Гли, всадника!
Отто попал в заварушку, в какой не бывал даже Рута: он стал мячиком в чёрно-белой междраконьей игре! За шкирку, как уробороса его схватил Гоби с третьего раза, дважды промахнулся!
При немедленной контратаке Уррса шкирка пончо пострадала...
Типичные же атаки ничем не грозили ему, тактика дракона – выбивать, подбрасывая снизу.
Отто с перепугу – клубком, под конец – вольготно раскинув руки, взлетал над лазурной рекой, покрытой трещащими, воющими льдинами, водоворотами, над широкой рекой, как величайшие континентальные реки прежних эпох и континентов: берег противоположный виден едва, и падал, падал замедленно в высоком небе, пытаясь угадать, белая спина его подхватит или чёрная… Эти уже не изображались людьми и на задние лапы не поднимались. Неслись вихрем, дудели, завывали, ликованием вписывая в симфонию ветра и скрежета чёрных льдин свои голоса. Не близились бы У-Гли! Река бы не кончалась!


Всё кончается.
И лукавство третьей расы перед второй. И терпение того, кто закрывал на это глаза.
Кузня полыхнула невыносимо зелёным, лазерным пучком… Река разошлась и двое белок камнем пошли на дно. Провалились сквозь неё в пасмурное небо, чья ветреность по контрасту казалась штилем.
А свой обычный голос показался Отто шёпотом:
– Чего там, дроид?! Дроидский, чёрно-драконий мир?! Да?! Мы не прорвались к ним?! Не прорвёмся уже?!..
Издали бы поглядеть! В раму заглянуть, ну, что за разочарование!.. Он спрашивал, забывшись, дракона как человека, и как дракона, спрашивая по привычке, хлопал, гриву подтягивая вверх, туда-туда, как направляют их...
– А есть ухищренье какое прорваться?! В компании или как?.. Или время ночное, или что?! Или нет?.. Или да?! Да?!
– А то!.. – хрюкнул дракон, в чьей коллекции предмета для такого бахвальства, увы, не имелось. – Но, фрррах, не человеку!
Опомнился! Уважительно вытянутый нос гончего пса к Уррсу повернул и добавил:
– Младому, вчера уроборосу: фррр… ах!.. Моё уважение! Запоминай, если в Кузнь, то там: фррах!.. Шмыг, в кувырок, за хвостом назад! Ахррр, понимаешь ты меня?.. Вот так. А теперь давайте ещё погоняемся?!
Сколько угодно, ага!..
Таким образом Уррс, вчера уроборос, сегодня — азимут Гоби, дозорного У-Гли, познакомился с первым в своей жизни и фортунно-важным в ней человеком, который ему самому стал азимутом до последнего дня. Уррс обнаружил и понял отличие, вкус, глубину слова: человек.
На последних, широких кругах по периметру Морской Звезды Отто, его человек, его азимут устал до потери сил! Замучили. Прятался в густой, жёсткой гриве, в ухо сопя, держась крепко, не вышибли бы снова...


Проворонившая Урррса его маленькая стая, кружилась в тревожном поиске. Не зря. Предчувствие не обмануло четверых белок, увлёкшихся чрезмерно очередным выяснением отношений… Тропос единственный, кто способен сделать им внушение. Был направлен. Было сделано!
Оставив человека на земле, измотанного, счастливого и дурного от головокружения, Уррс тоже вспомнил, что кажется, есть его стая на свете… И вознамерился воссоединиться.
Зигзагами мотался, у него-то над морем счастья – ноль головокружения. Разве что от сплошного переизбытка сил!.. Зигзагами, каждый поворот кувырком. Он немного промахнулся с высотой от того же переизбытка, четвёрка осталась ниже...


Прежде, чем всё-таки раствориться в необщей форме и найтись, Уррс заметил, как стартует с ощутимого, но не видимого за облачными слоями континента, некая буря… Некая меточная капля, величиной с сам континент...
Троп, устремившись в космические пределы, оттолкнулся от оси Юлы. Он уникален: капля сорвалась внутри самой себя, белым выстрелом в острый угол. Залп оттого бел, что раскалены до предела чёрные, чернейшие цвета, горячие. Заметил дракона на пути, уже теряя зримую форму.
Здорово обнаружить столько чудес за день! Неприятность состояла в том, что заметил и столкнулся с этим чудесным явлением природы Уррс одновременно.


Мега громадный, орлиномордый дракон, мысленно унёсшийся за пределы земной и дроидской сфер, принял вновь общедраконий вид...
И был облит с носа до хвоста яростным красным огнём!.. Шипением и пламенем внезапного испуга.
Ударившийся об невесть что крепкое и бесцеремонное в небе, с каплей удар отнюдь не соотнеся, разгорячённый недавними гонками, озадаченный претензиями прямоходячих в чешуе, Уррс изрыгнул сноп искр в клубящемся, алом огне и поперхнулся последними, дымными. Из ноздрей выпустил дым поневоле смешными, трогательными колечками: пасть его оказалась тремя витками голого хвоста накрепко обвита! Ноздри уробороса гневно раздувались, левый глаз дёргался судорожно, сердито...
«Для уробороса, не те уж размеры...» Тропос подумал про себя почти слово в слово, как Ихо-Сю: «Он и есть?.. Хорошенький, как уроборос!.. Такой славный...»
Троп вдохнул, почти полностью выдохнул… Лишённый шерсти и, какой бы то ни было, кисточки, кончик хвоста постучал ему по лбу...
– Уррс – борррос?.. – произнесла на остатке выдоха гордая орлиная морда вплотную. – Лишку огня в тебе? С первой расы, через зубки плюёшься, вдвойне убывает, дважды с каждой стороны… Крылышки ослабеют. Не возмашешь...
Этот жёсткий, непонятный и жутко крепкий дракон говорил на эсперанто вполне понятно! Уррс промычал в ответ на дикой, ученически-переходной смеси, считываемой лишь автономными:
– У мымя ммого мил!.. Ахррр-с-с!.. С-с-с-с-с-сил!..
Прошипел, изо всех этих сил, безрезультатно челюсти разжимая. Пытаясь высунуть между клыков язык. Не огнём, так искрой плюнуть!
– Ишь какой! — захохотал Троп резким клёкотом. – Ммого мил?.. Дааа, ты много мил! И балован много?.. Послушай что-то… Без крайней крайности не трать ни огня, ни зуба! Сил поначалу у всех много, но и вечность длинна… Клыки и пламя тебе ещё, чу, пригодятся. Чу, ты услышал меня, Много-мил?..


Так и не отпустив его пасти, Тропос превратился обратно в вытянутую, раскалённую каплю и сорвался, уйдя за пределы общего поля Юлы.
Разумная, сверхскоростная капля ушла с мыслью: «А ведь я говорил с ним громко… Но Уррс-борос не пал до опорных орбит, не содрогнулся… А четырём из его стаи хватило утробного клёкота, чтоб вспомнили, что почём… Чтобы пали и за юбку Юлы спрятались. Хранить её должны, как и свои обещания… Год уробороса завершён, но где пропорции? Следите же за ним! Этот уроборос переросток — их стаи, да не их природы… Много-мил!.. Особенный… Хелию расскажу».
В облаках, куда сквозь лазурный всплеск ушла тягучая капля, кружились так тесно, что обтирались боками и крыльями, четыре Белых Дракона, тревожно задрав носы...
Пятый, Уррс, вернувшийся, нашедшийся, на их носы недоумевал. Чего увидели, чего унюхали там страшно интересного?..
Страшного и интересного много на свете… Клёкот… Не приближающийся, хвала Фавор!..
Над задранными носами вспыхнула и примирительное мерцание распространила падающая, льдисто-зелёная звезда.

Похожие статьи:

ФэнтезиДве Извилины

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 220 просмотров
Комментарии (0)
Новые публикации
Двойная жизнь кота из Генуи
сегодня в 17:01 - Kolyada - 0 - 1
Работяга-2
вчера в 23:05 - gena57 - 0 - 3
СТРАСТИ
вчера в 18:40 - КВАМХАН - 0 - 7
ТЁМНАЯ НОЧЬ...
вчера в 18:04 - Иосиф Латман - 2 - 11
Трампы в Аравии
вчера в 12:47 - Kolyada - 0 - 7
УТРО
УТРО
вчера в 11:08 - Андрей Кудряшов - 1 - 14
      Она лежала на  кровати и пряди рыжих волос растеклись по душной подушке мириадами затейливых ручейков...
«Поднулевой» дед
вчера в 10:55 - Дмитрий Митюшин - 0 - 6
Испытание — это не только нудно, но и весело.
Ненависть – это не ответ
вчера в 10:51 - Дмитрий Митюшин - 2 - 14
Война. Там бывает всякое...
Я не прошу вернуться...
20 мая 2017 - Алла Рыженко - 6 - 16
Я не прошу вернуться. Это блажь… И только имя прошепчу в ладошки. Составил дождь за окнами коллаж - Аллея, парк, озябшие дорожки,
Самое важное для меня - ты! (акростих)
20 мая 2017 - Алла Рыженко - 0 - 16
Словами невозможно передать, А сердце не услышишь, не прижавшись. Меж нами полземли и моря гладь, Остались где-то там рассветы наши.
На дикой планете
20 мая 2017 - gena57 - 0 - 8
Встреча старых друзей
20 мая 2017 - Kolyada - 0 - 9
Слова в мысли
Слова в мысли
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 9
Улыбнись мне.
Улыбнись мне.
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 10
Детское чудо.
Детское чудо.
20 мая 2017 - СНЫ))) - 0 - 9
Клубы
Рейтинг — 143400 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования