Правдивый сказ об Иване-царевиче и Драгомире-королевиче.Лягушачья кожа. Глава 12

15 сентября 2014 -
article4408.jpg

И всё же упырь обманул Ивана: нежити в Трансильвании осталось мало, и заблудиться в округе было тоже практически невозможно. Но Гунари хотел знать точно, какой дорогой охотник будет возвращаться, чтобы перехватить и обратить своего наивного добровольного помощника.

 

Закапываясь в землю, чтобы переждать день, вампир довольно потирал руки и наслаждался сознанием того, что скоро избавится от врага и приобретёт нового присного, сила которого его впечатлила. Размечтавшийся Гунари заснул с улыбкой на устах.

 

 

Бужор нервничал, распространяя вокруг острый запах пота; этот крепкий русский парень не нравился ему, но приказ есть приказ. Он написал на бумажке адрес Драгомира и пожелал Ивану удачи. Когда же тот вышел, долго смотрел вслед, а потом, встрепенувшись, вернулся к своим обязанностям.

 

Голоднов же, добравшись до места, ошеломлённо обозревал «нору», где затаился Флореску, оказавшуюся современным многоэтажным элитным домом с консьержкой, охраной и автостоянкой. Драгомир отсутствовал, и, оставив записку с указанием места, где они могут сегодня встретиться, и просьбой – не отказать, Иван отправился осматривать столицу Румынии. Заблудившись и с трудом выйдя к оговоренной точке, он опустился на скамейку и, пристально всматриваясь в прохожих, начал ждать.

 

Рядом сел человек, судя по виду – успешный бизнесмен. Иван покосился на соседа и снова зашарил глазами вокруг, ища своего врага.  

– Ты долго меня  на солнце палить будешь?  – прозвучал вопрос.  

 

Резко повернувшись, Голоднов остолбенел. От сказочного упыря в Драгомире не осталось ничего. Короткая стрижка, дорогой костюм, небольшие холёные усы, тёмные очки, стоящие целое состояние – не узнать.  

 

– Если есть о чём беседовать, идём под деревья, ожечься не хочу. А если не о чем, то прощай.  

 

Голоднов, как сомнамбула, двинулся за собеседником, уходящим в тень.  

 

– А разве вампирам на солнце можно находиться?  – глупо поинтересовался он.  

 

– Можно, но недолго и только в одежде. Но всё равно ожоги можно получить. Зачем искал?

 

– Послал меня Ворон, говорить с тобой собирается. Помощи просить.  

 

– А я ни с кем из вас не намерен иметь никаких дел и знать ничего не желаю! Это ясно?  Как ты на меня вышел, вообще?

 

– Через некоего Гунари. Он подсказал, что надо обратиться к Бужору в ресторан «Планет» и…  

 

– Ах, ты, сукин сын!

 

Поток ругательств на незнакомом языке полился из уст Флореску. Успокоившись, он вновь повернулся к Голоднову:

 

– Ты, Иван, передай кудеснику своему, коли не хватило у него ума вовремя разглядеть, что лучше будет для сказочной земли, то теперь поздно уже. Не пойду я ваши ошибки править, сами выкручивайтесь. Я тут осел, устраиваться начал, не хочу возвращаться…

 

Драгомир говорил спокойно, ни один мускул не дрогнул на его лице, и только слегка трясущиеся руки выдавали волнение. Он посмотрел на часы и, сняв очки, кинул на собеседника, как тому показалось, печальный взгляд.  

 

– Если бы вы хоть немного думали, прежде чем что-то делать, – грустным тоном произнёс он. – А до Ворона, видать, дошло, да не сразу.  

 

– Ты о чём?  Что дошло?  – вопросил сбитый с толку Голоднов.  

 

– У него поинтересуйся. Прощай, Иван.  

 

И, развернувшись под непонимающим  взглядом опустившего руки врага, Флореску неторопливым шагом начал удаляться. Вдруг он остановился, постоял с минуту и бросил через плечо:

 

– А впрочем, скажи ему, что я подумаю…

 

И исчез.

 

Поражённо смотрел Голоднов на опустевшее место. Потом покачал головой и направился к отелю, не теряя надежды на новый, более плодотворный разговор, который так и не состоялся. Когда Иван вновь пришёл в знакомый дом, ему сказали, что господин Флореску выехал, не оставив адреса, а его собственность продаётся. Голоднов кинулся к Бужору, но того на работе не оказалось. Не появился он и позже.

 

Пометавшись ещё пару дней, обескураженный и расстроенный Иван, не желая возвращаться горными тропами, купил билет на самолёт, вылетающий в Москву.  

 

 

Двумя сутками ранее, попрощавшись с сослуживцами, низенький, невзрачный мужчина вышел с работы и, весело посвистывая, отправился домой. Через некоторое время он свернул в слабо освещённый переулок и уже гремел ключами, когда позади него выросла высокая тёмная фигура со светящимися красными точками на месте глаз.  

 

– Бужор…– прозвучал тихий, шипящий голос.  

 

Тот обернулся, вздрогнул и сделал шаг назад.  

 

– Гунари?  – неуверенно спросил он.  

 

Тот, кто скрывался в тени, шагнул в полосу света, и человек захлебнулся собственным криком.  

 

 

Сидя в салоне и ожидая взлёта, Голоднов мучился грустными мыслями. Что он скажет друзьям? Что будет с их страной?

 

Он чувствовал себя виноватым во всём, что случилось в сказке, и не видел выхода. Иван, конечно, мог уйти, вернуться в свой мир вместе с Сашей, но Ворон, Василиса, Марьюшка, как же они?  А жители тридесятого царства, оказавшиеся под пятой Кощея, куда им бежать? Полностью погрузившись в переживания, он не заметил, как кто-то опустился на соседнее место.  

 

– Не думал я, что ты так быстро сдашься, богатырь великорусский, – послышался язвительный баритон.  

 

Когда Иван увидел, что рядом насмешливо улыбается Драгомир, у него замерло сердце, и он потерял дар речи от злости и облегчения. Правда, вскоре от этих двух чувств осталось только первое, потому что Флореску словно поставил себе целью – довести Ивана до белого каления. Ни одного слова не произнёс он спроста, колол, да насмешничал, пока выведенный из себя мужчина не сказал неосторожно:

 

– У нас с тобой поединок не закончен, не забыл?

 

Тот с некоторым изумлением посмотрел на собеседника и расхохотался.  

 

– Оригинальный, однако, способ просить помощи, – заливался Драгомир. – Ты помоги, мол, сначала, а потом я тебя на поединке уложу.  

 

– Да как с тобой иначе общаться?  – огрызнулся Голоднов. – Ты же на нормальном языке разговаривать не хочешь!

 

– А ты задумайся, заслужил ли, чтобы с тобой светские беседы вели, злыдень!  – резко ответил Флореску. – Не беспокойся, скрестим мечи при первой же возможности. Я бы, конечно, с удовольствием пристрелил бы тебя, да греха не оберёшься.  

 

Оба замолчали, не обменявшись более ни словом до прибытия в Шереметьево. Взяв такси, они в тишине, игнорируя попытки водителя поболтать, доехали до места и нырнули в знакомую темноту тоннеля. Когда Иван собирался шагнуть в сказочную реальность, Драгомир вдруг притиснул его рукой к стене и поднёс палец к губам.

 

– Тсс!

 

Снаружи слышались крики и громкие удары. Осторожно выглянув, мужчины увидели, что полканы гонят полон в сторону тридевятого государства, нещадно стегая людей бичами и пиная копытами. Страшное выражение появилось на лице Флореску, однако он не двинулся с места.  

 

– Что же ты?  – вопросил Иван, – Пусти меня, им помочь надо.  

 

Вместо ответа Драгомир ещё крепче прижал Голоднова и зашипел ему в лицо, дохнув смесью запахов хорошего табака, мяты и ещё чего-то, наверное, крови:

 

– Я же говорю, что вы сначала делаете, а потом думаете. Ты костьми здесь лечь хочешь? Как мы вдвоём и без серьёзного оружия справимся? Иван, пора уже перестать быть дурнем, возраст не тот. Отвага, конечно, дело хорошее, но не во всякой ситуации. Иногда надо и выждать. 

 

Тот молчал, понимая, что Драгомир прав, но как же ему не хотелось это признавать. Стряхнув руку Флореску, Иван вышел из прохода, глядя вслед жуткому шествию. А после оба свернули к лесу, чтобы поскорее уйти с открытого места.

 

Недалеко от сгоревшего домика Нежданы Драгомир остановился.  

 

– Ты хотел поединка, – странно безжизненным голосом сказал он, – Давай, я готов.  

 

И достал из элегантной сумки короткий меч, скидывая и отбрасывая в сторону пиджак.  

 

– Заодно и претензии выскажешь, – добавил он.  

 

Звякнуло, скрестившись, оружие. Вначале противники рубились сосредоточенно, а потом начали переговариваться между ударами. Первым задал вопрос Флореску, постепенно переходя на местный говор:

 

– Ты мне скажи, Иван, чего вы ко мне привязались? Почто из королевства выгнали?  Чем я вас не устраивал?

 

– Ты упырь, кровопийца. Останься ты, сколько бы ещё человек выпил.

 

– Да не пью я человеческую кровь!  – возмущённо возопил, отбивая удары, Драгомир. – Откуда вы это взяли, вообще?!

 

– Соглядатаи – шишиморы сами видели, – ответил Иван, продолжая рубить.  

 

– Брешут лазутчики ваши, – разозлился упырь, – ишь, что придумали!  Да я с момента обращения вампирским традициям не следовал, не охотился, как все. Свиная кровь мне подходит, у свиней и брал.  

 

– А Кощея, тьфу ты, Франкенштейна почто запугивал?  – без прежнего энтузиазма набрасываясь на противника, вопросил Голоднов, уже знавший ответ.  

 

– Зверя этого?! Да он ничего другого и не заслужил. Полтыщи человек без мозгов оставил, чтобы эксперимент свой до конца довести, в том числе и детишек – таких, как дочка Елисеева…

 

– Ох, ты!  Полтысячи?!  И детей?!

 

Иван перестал махать мечом и, опершись об него, ошеломлённым взглядом проводил Флореску, по инерции проскочившего мимо.  

 

– Вот то-то и оно! – возвращаясь на исходную точку, сказал тот. – Не на собаках он тренировался. А вы ему своими руками царство вернули и всё, чего я годами добивался, за день на нет свели.  

 

– Ты ж людей в полон уводил к себе?  – неуверенно пробормотал Голоднов.  

 

– Вы ведь навестили тридевятое королевство после моего ухода, так? Скажи, плохо народу там жилось? Со мной добровольно шли те, кто не хотел царёвы новшества принимать. Понимаешь, добровольно, я никого не принуждал!  До того в моих владениях только нечисть жила, а я их заселил, обустроил всех прибывших, поля распахал. Сам вместе с людьми за сохой ходил. Гадов ползучих всяких с помощью Кощея обуздал, его в руках держал, ни шагу в сторону. Соглядатаи ваши лучше бы округ осматривались, чем за мной следить. Дай угадаю, что теперь там? Реки кровавые, я чаю, льются. Ведь чтобы мозг поддерживать, Франкенштейну, ой, как много нужно влаги этой.

 

– Он нам другое говорил, – смятённо прошептал Иван.  

 

– А вы и поверили, – презрительно сказал Драгомир. – Вы, братцы, неглупые вроде люди, решили с чего-то, что в сказке всё так просто: положительный герой – отрицательный герой, белое и чёрное. Неет, здесь тоже оттенков предостаточно. И везде ум нужен, да и править, между прочим, уметь надо. Елисей – ваятель, человек искусства, какой из него царь?  Ворон – умница, вот кому бы на троне быть. Да тоже не сразу до всего дойти сумел, шоры с глаз поздно снял, а ты у них обоих на поводу пошёл, не разобравшись…

 

– Чёрт!  – выругался собеседник, не зная, каким козырем ему теперь крыть. – Ты вот что ещё скажи, зачем Василису у себя держал?

 

– А вот это уже, простите, для самозащиты. Вместо того чтобы попытаться общий язык найти, придти, как это сейчас называется, к консенсусу, Елисей что сделал? Правильно, объявил меня вне закона; вишь ли, раз упырь, значит, обязательное зло. Надо же мне было как-то обороняться от глупости вселенской.  

 

– Мм, а сокровища зачем прятал?

 

– А ты предложил бы их Виктору на блюдечке поднести? Чтоб он купить мог кого угодно и что угодно – оружие, например?  Благодаря богатствам этим, хорошо схороненным, королевство моё процветало, и вам, глядишь, перепало бы, если б умнее оказались. Мне-то самому много не надо…

 

– Вот ёлки-палки, – недоумённо сказал Голоднов, падая на траву, – так за что мы бьёмся-то?

 

– Я и тогда, и сейчас рублюсь с тобой за Неждану свою, – поднимая меч, ответил Флореску, – которую вы убили…

 

Тут настало время вознегодовать Ивану.  

 

– Не трогали мы её!  Она в меня, да Са… Елисея ножами кинула, а когда не вышло нас на месте положить, испугалась и в окно выпрыгнула. А там высоко, вот и расшиблась.  

 

Всхлипнул Драгомир, бросаясь на землю рядом с противником.  

 

– Глупышка, сколь раз говорил я, не надо никого изводить, не пойдёт это в зачёт ни ей, ни мне. Да и люди не игрушки, смертью их развлекаться нельзя. То тебя отравить поручила, то Марью зарубить велела… эх, Неждана-Неждана!

 

– Так это она распорядилась?!  – изумился Голоднов. – А я на тебя грешил.  

 

– Я бы перекрестился, да нельзя мне. Так что на слово поверь: никогда мною не отдавались приказы об убийстве… людей. Нечисть казнил, верно, другим для острастки, чтобы неповадно было.  

 

– А Ворон как мучился, когда Неждана погибла, – тихо произнёс Голоднов. – Она сестра его. А Семёра-кудесник – брат.  

 

Флореску изумлённо взглянул на собеседника, то, что он услышал, для него оказалось новостью.  

 

– Семёра – патологический убийца, – помолчав, сказал он. – Я долго противился тому, чтобы его засылать, да Неждана, она ещё тогда собой, а не Ягой ко мне являлась, настояла.  

 

– Любила она тебя очень… – произнёс Иван.  

 

– Не хочу я говорить об этом, – снова затуманился Драгомир, – всё равно уж её не вернуть.  

 

И поднялся, протягивая Голоднову руку. Тот принял её, легко вскочив с земли. С минуту мужчины стояли, глядя друг другу в глаза и не размыкая ладоней, а после, разорвав связь, направились по тропинке к выходу из леса.  

 

Когда путники пробирались меж стволов, вспомнил о чём-то Иван. Открыл он сумку и, достав рукопись, протянул её Флореску. Тот даже присел от неожиданности. Опустившись на колени, листал вампир тетрадь, а потом поднял глаза на спутника.  

 

– Где… откуда это у тебя?

 

И Голоднов рассказал о дороге своей, ночёвке в лаборатории, разговоре с Гунари…

 

– Господи, – воскликнул Драгомир, – ну, когда ж у вас ума-то прибавится!  Человеку… одному… через область, кишащую нежитью!  Ты, Иван, считай,  в рубашке родился, раз невредимым добрался до Бухареста, а не пьёшь сейчас кровушку у местных жителей или с колом в сердце не лежишь. Я – вампир предпочёл самолётом лететь, чтобы не рисковать встречей с соплеменниками…  

 

И сказал уже немного спокойнее:

 

– Знал бы, что ты через Карпаты шёл, не зацепил бы тебя ни словом, ни делом, а только молился бы, как на икону. Мне б такую удачу!

 

– Что ж это творится-то?!  – в отчаянии спросил Голоднов. – Что мы ни сделаем, ты нам тут же доказываешь, как дважды два – четыре, что мы идиоты!  Это что, действительно, так?

 

Драгомир помолчал.  

 

– Да  не считаю я вас дураками, – тихо признался он. – Просто вы особые люди: честные, добрые, смелые, но… видно, ни в той реальности, ни в этой эти качества ни к чему. А впрочем, не слушай меня, я не человек и себе на уме, будь таким, какой есть. Тем более тебе не двести…

 

– Сколько?  – поперхнулся воздухом Иван. – Ты хочешь сказать тебе двести лет?

 

– Может быть, и больше, я давно не подсчитывал, – улыбнулся Флореску.  

 

– А выглядишь на все тридцать пять, – попытался пошутить ошеломлённый собеседник.  

 

– На тридцать девять, – отозвался Драгомир. – Именно в этом возрасте меня и обратили.  

 

Голоднов не знал, что сказать. Молча подошли они к избе Ворона, которую Драгомир разглядел только стоя с ней рядом, и постучали. Дверь открыл хозяин и растерянно застыл на пороге. Иван вошёл, а спутник его остался снаружи.  

 

– Ты меня пригласить должен, – просветил он кудесника, – иначе придётся мне на крыльце сидеть.  

 

– Заходи, Драгомир, – опомнившись, сказал Ворон, – будь здесь, как дома у себя.  

 

И гость вошёл, едва не сшибив низкую притолоку.  

 

– Здравствуй, великий государь!  – кланяясь, сказала жена Елисея.

 

– Да что ты, Василиса,  – смутился Драгомир, – бог с тобой! Я уж и не государь давно.  

 

– Не по своей воле, а из-за козней, да глупости, – сердито отозвалась женщина.  

 

– Не глупость то, Василисушка, простота, – тихо сказал Драгомир.  

 

– Что воровства хуже. Нет, батюшка, виновны мы перед тобой и грехи свои искупим. Только подмога нам нынче зело нужна, без тебя не справимся.  

 

– Я для того и вернулся, чтобы помочь, – ответил Флореску.

Похожие статьи:

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

ФэнтезиДве Извилины

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

Рейтинг: +2 Голосов: 2 506 просмотров
Комментарии (5)
Новые публикации
Есть номер почты полевой
сегодня в 17:14 - Алексантин - 0 - 2
Стихотворение о войне
В окопах пела нам гармонь
сегодня в 16:40 - Алексантин - 0 - 5
Стихотворение о войне
Испытание жизнью. Часть 1. Глава 6.
сегодня в 16:05 - Иван Морозов - 0 - 9
Испытание жизнью. Часть 1. Глава 5.
сегодня в 15:24 - Иван Морозов - 2 - 18
Саламандра
Саламандра
сегодня в 14:20 - nmtrkulova - 0 - 7
Машенька
сегодня в 10:55 - Елизавета Разуваева - 0 - 14
Не все останутся в живых
сегодня в 10:39 - Алексантин - 0 - 6
Стихотворение о войне
Мужчинам - с нежностью!
Мужчинам - с нежностью!
сегодня в 05:58 - Лариса Тарасова - 3 - 24
Операция "Золотое руно"
Операция "Золотое руно"
вчера в 19:43 - nmtrkulova - 0 - 13
Ясон, аргонавты и современность: лазерное оружие, агент 008
Ей басом вторит канонада
вчера в 17:25 - Алексантин - 0 - 6
Стихотворение о войне
Меня сегодня не ищите
вчера в 16:59 - Алексантин - 0 - 9
Философ
Философ
вчера в 15:53 - zakko2009 - 0 - 10
Испытание жизнью. Часть 1. Глава 4.
вчера в 15:11 - Иван Морозов - 2 - 21
Змея и факир.
вчера в 11:41 - Елизавета Разуваева - 0 - 16
Война, кровавая работа
вчера в 09:53 - Алексантин - 0 - 10
Стихотворение о войне
700 граней (2 серия) – Кто ходит в гости по утрам
21 февраля 2018 - Костромин - 0 - 18
Краткое содержание: Смотритель и гость – Happy end – Там чудеса... – Испытание лесом – Правильный приказ
Трава от крови почернела
21 февраля 2018 - Алексантин - 0 - 13
Стихотворение о войне
Что перепало мне, смолчу
21 февраля 2018 - Алексантин - 0 - 16
Клубы
Рейтинг — 391235 10 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования