Правдивый сказ об Иване-царевиче и Драгомире-королевиче. Лягушачья кожа.Глава 14

16 сентября 2014 -
article4426.jpg

Пробудившись, как и положено, после заката, Гунари рвал и метал. Пособник его исчез бесследно, а значит, и о Флореску не было никаких вестей. Охотник тоже не возвращался. Что касается последнего, то вполне возможно, что он проскользнул мимо при свете дня, но это пока не слишком тревожило вампира.

 

Другое дело – Драгомир, вот чья судьба очень интересовала упыря. Нашёл ли того его враг, а если нашёл, то смог ли убить?  Или всё произошло с точностью до наоборот?  Конечно, Флореску, не пожелавший принять правила игры своего вида, никогда не впился бы зубами в глотку противника, но физическая мощь Драгомира во много раз превосходила силу разыскивающего его человека. Терзаясь догадками, Гунари выскользнул из хижины и отправился на охоту.

 

 

А тот, кто так заботил древнего вампира, находился далеко и от заинтересованной в нём нежити, и от Трансильвании. Весело разговаривая со спутниками, он возвращался в гостеприимный дом Ворона, где их уже ждали с нетерпением. Изба полнилась вкусными запахами, Василиса суетилась у стола, разливая по мискам щи и раскладывая кашу, а Марьюшка то и дело бегала к окну, сообщая отцу и матери о том, что творится снаружи.

 

Вдруг она восторженно взвизгнула и кинулась к двери. Миг, и девочка уже висла на вошедших, а они, улыбаясь, отвечали на её объятья. Умывшись, мужчины сели за стол, и некоторое время слышался только стук ложек о края посуды.

 

Иван, изредка посматривающий на сидящего напротив Драгомира, только сейчас сообразил, что тот ест вместе со всеми, и задумался, почему. Разве вампиру нужна обычная пища?

 

Флореску, действительно, не просто жадно, хотя и держась в рамках приличия, поглощал ему поданное, но и ел за двоих. Он оказался единственным, кто скушал по две порции всего, что приготовила Василиса, а та умилённо смотрела на него, радуясь, что угодила. Голоднов решил позже расспросить Драгомира о причине столь отменного аппетита, и целиком отдался радостям желудка.

 

 

Когда все насытились, Ворон с Елисеем по приобретённой привычке отправились покемарить, Иван развлекал Марьюшку, а Флореску вышел на крыльцо, воспользовавшись тем, что облака закрыли солнце. Вскоре Голоднов присоединился к нему. Драгомир закурил душистую сигарету, предварительно предложив соседу.

 

– Да я некурящий, – отказался тот.

 

Они помолчали, и Флореску сказал:

 

– Знаешь, почему я люблю эту реальность?

 

Он обвёл рукой просторы, освещённые загадочным вечерним светом.

 

– Здесь всё цельное, честное и чистое, не изгаженное цивилизацией. В этих местах как будто рождаешься заново, свободным от всего, что тяготило в том – бывшем нашем мире.

 

Слова оказались настолько точны, что Голоднов ненадолго потерял дар речи.

 

– Ты одной фразой сейчас выразил то, что я не сумел высказать за всё время, пока тут живу, – изумленным тоном сказал он потом. – Мы с Вороном как-то обсуждали мой сон, показавшийся ему вещим, и он сказал тогда, что именно здесь мне удалось сбросить лягушачью кожу и превратиться в царевну…

 

– В царевича, – улыбнулся собеседник, – Иван-царевна не звучит.

 

Голоднов хихикнул.

 

– Прав кудесник, – задумчиво продолжил Флореску, – как и во многом. Он очень умный человек.

 

Иван кивнул и замолчал. Разговаривать не хотелось, хотелось смотреть.

 

Неожиданно Драгомир странно повёл носом и поднялся.

 

– Извини, я сейчас.

 

И, зайдя на миг в избу, вышел, неся свою сумку.

 

– Предлагаю искупаться, – проходя мимо Голоднова и тронув того за плечо, сказал он и двинулся к пруду.

 

Иван отправился вслед. Разгребая руками тёплую, прозрачную живительную влагу, зарываясь пальцами ног в чистый песок, он вошёл в озерцо, а Драгомир уже плыл, пересекая его наискосок.

 

– Вправо не забирай, – обернувшись, крикнул он, – там омут.

 

Но предупреждение запоздало, Голоднов ухнул в яму с головой. Вынырнув, отплёвываясь, он увидел рядом Флореску.

 

– Вот чёрт… – нервно сказал тот и, обхватив купальщика поперёк груди, оттащил на мелководье.

 

И продолжил с лёгкой насмешкой:

 

– Ты уж побереги себя, а то придётся мне с Елисеем путешествовать.

 

Иван, кивнув, улыбнулся и получил улыбку в ответ.

 

Выбравшись из воды, Голоднов решил прополоскать пропотевшую одежду, но Драгомир остановил его, добыв из бездонной, казалось, сумки свежие рубашку и брюки, запакованные в полиэтилен. Они пришлись почти впору. Сам Флореску тоже переоделся. Иван шутливо сказал:

 

–  Щёгольство – это врождённое или благоприобретённое?  Ты меняешь костюмы, как красна девица платья.

 

Драгомир фыркнул:

 

– Чистоплотность и смена одежды – суровая необходимость из-за некоторых особенностей моего организма, а что касается щёгольства…. Мне с детства твердили, что если хочешь добиться успеха, то должен выглядеть так, будто это уже произошло. Вот и нате вам, получите!

 

И засмеялся. Голоднов от неожиданности прыснул тоже, и оба вернулись в избу, где люди уже пробуждались от послеобеденного сна.

 

Флореску предлагал выйти через портал прямо сейчас, но Иван возражал:

 

– Это в Трансильвании время суток почти совпадает со здешним, а в России с той стороны – часов на восемь разнится. Ну, что мы там ночью будем делать?  Ни такси не поймать, ни на электричке в Москву не уехать – ничего не ходит.

 

– Хм, тоже верно, – согласился Драгомир. – Да и в банк надо бы заглянуть, нам наличные понадобятся, а у меня, думаю, кое-что осталось. Ну, что ж, значит, чуть свет…

 

– Утром… – подхватил Голоднов.

 

И тихо добавил:

 

– Мне бы маму навестить, а то она, наверное, меня уже похоронила.

 

Флореску внимательно посмотрел на него и кивнул.

 

– Это святое. Ну, тогда спать. А то наши отдохнули, а мы всё на ногах.

 

– У тебя, Драгомир, режим сбит, – неловко пошутил Елисеев.

 

Тот не обиделся.

 

– Я, как домашняя кошка, – отозвался он,  – которая, вопреки инстинктам, ночью спит, а днём гуляет. Привыкаешь ко всему.

 

И, скинув одежду, улёгся, тотчас заснув. Задремал и Иван. Остальные немного посидели, поговорили и присоединились к ним.

 

Кощей стоял в большой, тёмной палате дворца, держа в металлической руке большой шприц. Перед ним вне себя от ужаса корчились люди, привязанные к столбам. Подойдя к первому, железное чудовище подняло тому голову и погрузило иглу в сонную артерию. Человек захрипел, а стеклянная пробирка наполнилась алой жидкостью.

 

Отойдя от обвисшей на своих путах жертвы, истекающей кровью, Франкенштейн, сунув пальцы внутрь грудной клетки, нащупал тонкую трубочку, ввёл в неё иглу и медленно опорожнил вместилище, давя на поршень. Вернувшись к донору, остов повторил процедуру несколько раз, пока почти полностью не обескровил несчастного. Глаза монстра засветились ярче, красная влага стекала по пергаментной коже.

 

Позвав стоящую у двери в карауле нечисть, Кощей кивнул на труп и приказал:

 

– Сжечь!

 

Но увидев, с каким вожделением существо смотрит на тело, он махнул рукой:

 

– Можешь съесть. Но не здесь, иди….  Да скорее, нежить!

 

Заурчав, уродец схватил мертвеца и утащил прочь, начав пожирать с утробным рычанием. А Франкенштейн, клацая металлическими костями, вышел в другую дверь.

 

 

Иван, вскрикнув, подскочил на лавке. Вампир, спавший очень чутко, как и положено хищнику, приподнялся на локте и прошептал:

 

– Что стряслось?

 

– Сон, сон… – тряся головой, забормотал Голоднов, – кровь, Кощей там…

 

Драгомир, вскочил, накинул на плечи одеяло и, укутав Ивана, вывел его наружу. Глядя на мирную картину, освещённую молодым месяцем, тот постепенно успокоился, но Флореску не спешил расспрашивать и курил, держа сигарету в подрагивающих пальцах.

 

– Что ты видел?  – затушив окурок, спросил он.

 

Голоднов рассказал, и Драгомир заскрипел зубами.

 

– Твой сон правдив, – произнёс он, – именно так он и кормится.

 

– Почему там привязали двоих?

 

– Потому что, питать мозг ему нужно каждые двенадцать часов. Двое  на сутки.

 

В глазах собеседника засветился ужас.

 

– А как же он обходился, будучи у тебя в подчинении? – прозвучал вопрос.

 

– Я создал замкнутую систему с небольшим насосом, похожим на сердце, гнавшим кровь по замкнутому кругу, и компрессором, обогащавшим её кислородом. Но Виктору это никогда не нравилось, наибольшую эйфорию он получал от впрыскивания свежей прямо в мозг. Нося в кулаке смерть Франкенштейна, я мог его контролировать, теперь же, сам понимаешь…

 

Он развёл руками.

 

– Господи, господи! 

 

Иван заметался перед крыльцом.

 

 – Он же скоро всё живое в обоих царствах…

 

– Именно поэтому нам стоит поспешить. Но два-три часа ничего не решат. Ещё немного отдохнём и в путь.

 

Флореску увёл мелко трясущегося мужчину в дом, заставил лечь, дождался, когда тот уснёт, а после заснул и сам.

 

 

Дрожащий Бужор стоял перед разгневанным Гунари.

 

– Ты упустил Драгомира, ты проспал охотника, ты – никчёмный, глупый человеческий обглодыш!  – рычал вампир. – У меня появилась возможность расквитаться с мерзавцем и обратить сильного союзника, а ты разрушил все мои планы!

 

– Я не виноват, – блеял человечек, – как я мог справиться с Флореску, я не обладаю такой силой. Он скрутил меня, засунув в этот дурацкий контейнер, и нашли меня только в Венгрии. Гунари, будь справедлив!

 

– Ты всегда не при чём, – всё ещё злясь, крикнул тот, но потом, остывая, произнёс:

 

– Хорошо, даю тебе ещё один шанс. Про Драгомира тебе напоминать, надеюсь, не нужно, если он появится, надо уничтожить его любым способом. А охотника этого ты знаешь в лицо. Он гнался за Флореску, наверняка будет преследовать его и впредь. Отыщешь его и доставишь ко мне. Понял?

 

Бужор понуро кивнул, не представляя себе, как это осуществить.

 

– Если же ты снова сделаешь всё не так, – продолжил Гунари, – то не быть тебе вампиром, я разорву тебя в клочья. Пошёл вон!

 

Вылетев за дверь и отерев пот, Бужор, мысленно кляня всех упырей на свете, бегом бросился к оставленной поблизости машине.

 

 

Голоднов проснулся затемно. Он лежал, прислушиваясь к тихому похрапыванию Ворона и сопению Саши, ставшим уже такими привычными, и думал, что завтрашнюю ночь, да и много последующих, он проведёт один на один с непонятным ему феноменом по имени Драгомир. Как сложатся их отношения?  Смогут ли они ужиться в одной реальности? 

 

Он повернулся на другой бок и посмотрел на Флореску. Тот спал неспокойно: губы его время от времени подёргивались, чуть обнажая клыки. Вероятно, ему снилось что-то, связанное с охотой и кровью. А можно ли верить ему безоговорочно?  Всё-таки хищник всегда остаётся хищником, даже если и выглядит, как милая киска. А уж киской Драгомира никак нельзя назвать.

 

Но тут Иван вспомнил их первый поединок, когда Флореску, пронзив плечо противника, мог наброситься на него и обескровить, но не сделал этого. В памяти всплыл патриархальный, мирный быт тридевятого королевства, хвалебные слова жителей своему государю. И, наконец, ему припомнилось, как бережно обращался с ним Драгомир сегодня ночью, сначала оградив от холода, а потом вновь заставив уснуть, чтобы он мог набраться сил, как взволновался недавно, когда товарищ едва не утонул в озере. Это были действия не врага, а друга, даже, что вернее, отца, оберегающего сына. И Голоднов расслабился. Нет, такой Драгомир не мог быть плохим. Но сколько же ещё о нём предстояло выяснить…

 

Иван выскользнул из-под одеяла и отправился к водоёму, где вскоре к нему присоединился объект его утренних размышлений. Поплескавшись в воде, оба собрались и, простившись с друзьями, благословившими их в дорогу, направились в сторону порталов. Никем не замеченные, они миновали пространство между лесом и тоннелем и вступили под арку.

 

 

В городе было светло, он давно проснулся, везде сновали автомобили, привычный шум разливался по улицам. Банки уже открылись, но, повинуясь единому порыву, мужчины свернули в парк и, забравшись в густую тень, расположились на траве. Оба чувствовали, что у их совместного путешествия должен быть пролог. Драгомир, сев рядом с Голодновым, спросил:

 

– О чём или о ком ты думал сегодня утром?  Не мне ли так повезло?

 

От неожиданности тот ответил прямо:

 

– Я пытался представить, как могут сложиться наши отношения. Мы испортили тебе жизнь, ты зол на нас. Сумеешь ли ты простить?

 

Флореску отвернулся от луча солнца, пытающегося вцепиться ему в лицо, и ответил:

 

– Я уже смирился. Мне не привыкать к фортелям судьбы. Другой вопрос, удастся ли смириться тебе? 

 

– А мне-то с чем?

 

– С требованиями, привычками, инстинктами существа, не относящегося к твоему виду. Это будет непросто, придётся преодолеть многое из того, что тебе претит.

 

– Поживём – увидим, – поразмыслив, сказал Голоднов.

 

– Это верно, – легко согласился Драгомир и поднялся. – Пойдём в банк. Очень надеюсь, что у меня на счету осталось более сотни неконвертируемых русских рублей.

 

От окошечка Флореску отошёл с довольным видом. Отвечая на вопрос товарища, он сообщил:

 

– Поверенные успели продать квартиру в Бухаресте, поэтому сумма оказалась довольно большой.

 

– Погоди-ка, получается, что пока мы не пристроим ценности из казны, я буду жить за твой счёт?  Это как-то…

 

– Что за ерунда, – отмахнулся Драгомир. – Я уже говорил про своё отношение к деньгам, могу повторить и тебе лично: они меня интересуют ровно настолько, насколько нужны для дела. Поэтому про волчьи законы этого мира забудь. Как действуем дальше?

 

– Мне бы маму навестить, – умоляющим шёпотом сказал Иван.

 

– Так иди, в чём проблема?  – удивился спутник. – Я подожду.

 

– Пожалуйста, пойдём со мной. Я вас познакомлю.

 

– Зачем?

 

– Она всегда, бедняжка, расстраивалась, что у меня нет друзей, хочу убедить её, что это не так.

 

Флореску подумал.

 

– Ну, чтобы порадовать потерявшего надежду человека я, пожалуй, соглашусь. Хотя неловко как-то…

 

– Да что ты, какая неловкость?!

 

И, выйдя из банка, мужчины пошли по направлению к дому, где ещё совсем недавно жил Голоднов.

Похожие статьи:

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главa 79.

ФэнтезиДве Извилины

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 3 и 4.

ФэнтезиЧистый хозяин Собственного Мира. Главы 73 и 74.

ФэнтезиИзгнанники.Часть 1.Главы 1 и 2.

Рейтинг: +1 Голосов: 1 508 просмотров
Комментарии (7)
Новые публикации
Мотылёк
Мотылёк
вчера в 18:26 - Сергей Лысков - 0 - 13
история
За 132 минуты до конца света.
За 132 минуты до конца света.
вчера в 18:22 - Сергей Лысков - 0 - 14
история 
Три солдата.
вчера в 15:44 - Иван Морозов - 0 - 12
Тема для размышлений.
вчера в 14:54 - Иван Морозов - 0 - 14
Неравноценный обмен
вчера в 11:54 - Дмитрий Шнайдер - 0 - 14
Дом без любви
вчера в 11:53 - Дмитрий Шнайдер - 0 - 13
Мрази
вчера в 11:53 - Дмитрий Шнайдер - 2 - 17
Кулинарные рифмы. Картофельное пюре.
Кулинарные рифмы. Картофельное пюре.
20 августа 2018 - frensis - 0 - 11
Жаба в канаве
20 августа 2018 - Артем Квакушкин - 1 - 45
Закон - что дышло...
20 августа 2018 - Иван Морозов - 0 - 19
Дом для выбора
Дом для выбора
20 августа 2018 - Сергей Лысков - 0 - 15
история
Бусы из морских камушков, белого цвета
Бусы из морских камушков, белого цвета
20 августа 2018 - Сергей Лысков - 0 - 36
история 
Мама для Джейн, Кайт и Евы
Мама для Джейн, Кайт и Евы
20 августа 2018 - Сергей Лысков - 0 - 11
история
Цой, жив!
Цой, жив!
20 августа 2018 - Сергей Лысков - 0 - 12
история
Голос сердца.
20 августа 2018 - Иван Морозов - 0 - 14
КРЕЩЕНИЕ
20 августа 2018 - Неверович Игорь - 0 - 13
АХ, БЕРЁЗОНЬКА БЕЛАЯ...
20 августа 2018 - Неверович Игорь - 0 - 11
ГЕРОИКА
20 августа 2018 - Неверович Игорь - 0 - 16
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования