Обречена на одиночество?

2 июля 2018 - Ивушка
    Безысходность пронзительным криком ночной птицы разорвала сон. Морфей еще держит ее в объятиях, но уже не в силах защитить.
    Ей жутко – это состояние между сном и реальностью. А ведь ее считают сильной, волевой, независимой. Но это маска, игра. Вся ее жизнь – игра. Позади череда плохо или вовсе не сыгранных ролей: дочери, любовницы, жены, матери. Роли не задались, да и окружающие ведут себя так, словно и они не выучили роли…
    Стоп, довольно! Она – потомок амазонок, вот главная и основная ее роль! Этим воинствующим девам неведомы были муки и страдания, уж тем более от одиночества!
    Почему она определила себя амазонкой? Не знала и сама.
 
    Родители из любви к Пушкину нарекли ее Людмилой. Где ж тот Руслан? По-видимому, так и остался в “преданьях старины глубокой”.
    Ошиблись родители с именем.
    Красивой ее нельзя было назвать и в молодости, не погрешив перед истиной.
Мужской взгляд редко задерживался на ее лице – покатый лоб, орлиный нос грозно возвышался над тоненькими полосками губ, близко посаженные глаза ее слегка косили, разбегались в стороны, огибая собеседника, оставляя его в оптической тени и неведении – с ним ли общаются?
    Ниже – недлинная шея и узкий торс с едва наметившимися округлостями грудей. Чаще всего на этом осмотр завершался, взгляд устало и недовольно уходил в сторону.
    А напрасно!
    Не слишком постаравшись с верхней частью ее тела, природа как бы опомнилась и со всей щедростью отыгралась на нижней, соблазнительно полнившей одежды. В контрасте с тонкой талией это впечатляло.
    В молодости Людмила с успехом использовала испытанный прием – оскорблено оборачивалась задом к разочаровавшемуся в ней мужчине, придав своим движениям и позе небрежное безразличие. Результат не заставлял себя ждать – мужчина находил ее уже много привлекательней, убеждая в загадочности лица, изящности орлиного носа и пикантности раскосых глаз.
    – Они (мужчины) все и вся определяют и делают через ж…, – говаривала она.
    
    Не осталась в старых девах – это ль удел амазонок?
    Поздновато, правда, решилась.
    В отличие от других влюбленных глупышек тщательно подготовилась к знаменательному событию. И все же не без трепета доверилась ею же назначенному эскулапу.
    Бедняга так торопился! А когда разобрался – всполошился, запричитал, да поздно – не склеить! Она же расхохоталась – и это называют любовью?
    Успокоила:
    – Не беспокойся, под венец не потащу!
    И ощутила глубокое разочарование – до боли, до крови.
    И прозрела!
    Всякая любовь – добровольная слепота. Находишь объект – этакое убожество, а ты наделяешь его несуществующими достоинствами, сооружаешь нимб над головой, втаскиваешь на пьедестал.
    И насколько унизительно осознание, что ты не единственная. Да, сейчас он с тобой, движимый бездумностью инстинкта. В мечтах же, в воображении – с другой, более совершенной. И если с той “обломится”, тотчас перекинется на нее.
    А ты продолжаешь эти нелепые игры, вступаешь в конкурентную борьбу. И совсем уже выпотрошенная, обретаешь, наконец, способность различать.
    Посему никогда не плакала из-за мужчин. Всегда была готова к небрежности, невнимательности, подвоху, предательству.
    Быть нежной, мягкой, ласковой с мужчиной считала дурным тоном, получая соответствующий отклик, и как результат – неудовлетворенность плоти. Это и не представлялось ей столь уж необходимым. Ведь Создатель, сотворив мужчину по образу и подобию своему, предоставил сильному полу очевидные преференции, а с женщиной обошелся безответственно, разбросав чувственные местечки по ее телу, как попало. Это требовало от мужчин дополнительных знаний и усилий, чем они не особенно утруждались.
 
    Подруги Людмилы одна за другой выходили замуж, рожали детей, жили семейной жизнью.
    Кем-то сказано:
    – Брак для женщины – это узаконенный обмен интимных услуг на детей и достаток.
    Это ее не устраивало, ей претила всякая зависимость от мужчины, где женщине отводилась строго обозначенная роль.
    Появлялись и у нее претенденты на руку и сердце, лелеющие на самом деле тайные помыслы нарушить девственную чистоту своего паспорта вожделенным отпечатком прописки. Обнаружив же, что она не торопится с оформлением отношений, вскоре теряли к ней интерес и растворялись однажды в предрассветной дымке, не оставляя надежды отыскать доверчивую дурочку, у которой неодолимое желание выйти замуж отбирало остатки разума.
    Как всякая женщина она мечтала о ребенке, но рожать без мужа не решалась, отличаясь в этом от амазонок, которые и использовали-то мужчин (пленников) исключительно с целью продолжения рода.
 
    …В ту далекую пору воинствующие девы, исполненные благочестия, передавали пленников друг другу, делясь их скупым семенем, хоть и неохотно, но в строгом соответствии с установленной очередностью, не страшась при этом многочисленных родственных связей – не чета нынешним женщинам! И когда для истощенных сеятелей жизни смерть представлялась желанным избавлением, великодушно уступали этой их прихоти…
 
    Впрочем, однажды Людмила все же рискнула, уж больно хорош был – стройный голубоглазый, жениться, правда, не обещал.
    Не доносила, несговорчивой оказалась девочка, не захотела рождаться без штампа в паспорте.
 
    При всей своей не очевидной привлекательности наша героиня не испытывала недостатка в мужчинах. Знакомилась же она весьма своеобразно, обращая знакомство в игру, называемую ею самой “искушение ж… ” и затеваемую, когда на нее вдруг накатывало.
    Почему столь незатейливо? Чем могла, тем и искушала, кстати, небезуспешно. Непреложным атрибутом игры являлась плотно облегающая бедра эластичная одежда из тонкого материала – брюки, лучше юбка или платье.
    Далее оставалось найти заинтересовавшего ее мужчину. “Случайно” оказывалась впереди него и… “отпускала” ягодицы. Если мужчина долго не обгонял, значит “запал”! К сожалению, запавшие на нее мужчины большей частью были настроены не столько познакомиться собственно с ней, сколько с участвующей в игре ее частью.
 
    С годами это все реже срабатывало и удавалось лишь с теми, для кого привлекательность женщины “понижена”.
 
    Она стала полнеть, и как это происходит со многими женщинами, не там, где следовало – раздалась в бедрах и без того впечатляющих.
    По мере необратимых изменений плоти, Людмила все чаще полагалась на мужчин, для кого ее душевные качества были важнее прочих. Ухажеры ничего не имели против, но все же душу предпочитали явно и выпукло обозначенную.
    
    Демография нанесла сокрушительный удар по востребованности женщин, и наступил момент, когда на свободу, время и плоть нашей героини перестали покушаться.
    “Вот и все!” – сказала она своему отражению в зеркале фразу, некогда увиденную на кладбищенском памятнике.
    Впрочем, смирилась не сразу. И не раз еще вступала в единоборство с мужской прихотливостью, запуская походку “гулящей”.
   
    Нелепо устроен мир. Короток женский век, нередко ограничен лишь четвертью жизни. В двадцать лет – привлекательна, в сорок – мужчины уже морду воротят.
    Женщину нередко сравнивают с кошкой – действительно, много общего. Но как жаль, что они, как кошки, не укрыты красивой густой шерстью! Тогда невозможно было бы с легкостью обозначить их возраст, не требовался бы крем от морщин, а целлюлит и складки на животе еще с утра не пугали бы зеркало. 
 
    В последнее время Людмила стала частой гостьей стоматологических и гинекологических кабинетов, и если в первом случае требовались лишь деньги, то во втором…
    – Насколько регулярен у вас секс? – не без подвоха спросил врач у нее, распятой на кресле.
    Неопределенно махнула рукой. Не могла же она признаться, что не имела его уже достаточно давно, и не слишком удивится, если “там” он обнаружит паутину.
    И тут врач порекомендовал:
    – Если хотите поскорее выйти из женских болячек, не отвергайте сексуального общения с мужчинами.
    Это ее просто взбесило:
    – Прямо сейчас? В девять утра? Я готова! И где эти страждущие?
    Пожал плечами, мол, его дело лечить, ее – лечиться…
 
    Время не знает удержу, чего нельзя было сказать о карьере Людмилы. Начала она младшим библиотекарем. К пятидесяти годам дослужилась лишь до заведующей библиотеки. О большем не мечтала – к чему? Женский коллектив. Воевать не с кем, сражаться же с бабами – последнее дело.
    На мужчин стала смотреть с равнодушным безразличием и пользовала их разве что в качестве грузчиков, сантехников, ремонтников.
    Поменялась она и к себе – небрежно подкрашивалась, реже красила волосы, стала неприхотлива к одежде, наплевала на фигуру, не ограничивая себя в еде.
 
    …По мере того, как ее подруги разводились, возвращаясь к своему первоначальному незамужнему статусу, их встречи стали чаще.
    Как-то они, дружившие вчетвером еще с институтских времен, впервые за много лет собрались вместе. Отмечали в ресторане полувековой юбилей одной из них.
    Все незамужние, трое разведенных и она, что никогда не была связана узами Гименея. Она слыла дурнушкой среди них. Со временем все уравнялись – красивые растеряли привлекательность, ей же терять было нечего.
    Пили за именинницу, ее детей и недавно появившегося внука, ну и, конечно же, за любовь, которой хоть и не были обделены, не переставали желать. Стали поглядывать по сторонам – и где там страждущие?..
    Дождались!
    Зазвучала музыка, к их столику направился невысокий подтянутый седовласый мужчина – в самый раз!
    Какими бы подругами не были женщины, когда дело касается выбора между ними, они – соперницы. Встрепенулись, выгнули спинки, втянули животы. Следуя сложившейся традиции, она (некрасивая) уступила и на сей раз.
    Ну и кто та счастливица?
    Каково же было изумление трех прекрасных в прошлом дам, когда мужчина остановил свой выбор на дурнушке!
    Так еще и кочевряжится!
    Наконец, Людмила трудно оторвала свой пышный зад от стула и нехотя понесла его к центру зала – ей действительно не очень хотелось танцевать, да еще с таким крохой.
    На каблуках она была заметно выше и крупнее своего кавалера и со стороны казалась роскошной мухой, вокруг которой мельтешил комарик, не веря в свалившееся на него счастье.
    На следующий танец мужчина не изменил своему выбору, чем окончательно вывел ее подруг из себя.
    Стали расходиться, партнер по танцам навязался в провожатые.
    У подъезда вопросительно глянул.
    Не стала обнадеживать, единственно, чего ему удалось добиться – выспросить номер ее телефона.
    Через неделю позвонил.
    Так начался еще один ее роман.
 
    Хорошо немолод, невысок, сед и потрепан, он легко и быстро проникся ею, но не торопился проникнуть и, слава богу! Такое ее вполне устраивало – она и не мыслила уже, что когда-либо разденется перед мужчиной.
    Так нет же! Какой-никакой – мужчина все-таки!
    Сидели, вначале в кафе, затем, у нее на кухне, наконец, в сумерках спальни, дабы не так были заметны значительность ее низа и незначительность признаков его отличия.
    Он хотел ее, она – спать.
    Людмилу удивило неожиданно полученное удовлетворение – не удовольствие! Как все-таки женщине необходимо осознание своей не утраченной еще востребованности!
    Он же, как всякий маленький мужчина, которому вдруг посчастливилось познать необъятность, непостижимость большой роскошной женщины, впал в чувственную невменяемость.
    Она не сразу привыкла к такому к себе отношению. Со временем не могла уже обходиться.
    И приходило это, и плыла она на волнах блаженства, пожалуй, впервые в жизни столь полно наслаждаясь нежностью мужчины – что же было до сих пор? Сколько она потеряла! И не пыталась уже сдержать “бесстыдной откровенности” ласк, и прорвалась, наконец, наслаждениями...
 
    Казалось, их идиллии не будет конца.
    Если бы!
    У него было любимая поговорка:
    – Все хорошо в меру, но мера должна быть большая!
    Это его и погубило, сердце не выдержало обильно стимулируемой чрезмерности, отказав в самый неподходящий момент.
 
    На кладбище Людмила, исполненная вины и сожаления, пряталась от его жены и родственников, мучительно переживая горечь и боль утраты.
    А ведь она, как истинная амазонка, подарила мужчине прекрасную смерть!..
Рейтинг: +1 Голосов: 3 19 просмотров
Комментарии (0)
Новые публикации
ХОЧУ ПОРОЮ ЗАГЛЯНУТЬ
вчера в 16:53 - Иосиф Латман - 1 - 15
Медицинская сказка
вчера в 11:16 - Артем Квакушкин - 3 - 27
Выстрел в ногу
17 июля 2018 - Артем Квакушкин - 4 - 44
к празднику "День вкусной еды"
Дирижабль – взгляд в будущее.
Дирижабль – взгляд в будущее.
17 июля 2018 - Михаил Зосименко - 0 - 6
             Конец XIX — начало XX века ознаменовался новым летательным аппаратом, который был назван дирижаблем. В то время любой летательный аппарат в небе становился сенсацией и...
Птичье. Раннее.
17 июля 2018 - Куприяна - 1 - 22
Мудрости совет
Мудрости совет
17 июля 2018 - zakko2009 - 0 - 8
Не знавши человека - не спорь.
16 июля 2018 - Иван Морозов - 0 - 11
Большие Вязёмы
16 июля 2018 - Татьяна - 1 - 23
Лебяжий остров
Лебяжий остров
16 июля 2018 - Александр Асмолов - 0 - 9
На излучине речки Боярка                               *1 Деревенька, поля, да луга, На пригорке развалины замка           Всё зимой покрывают снега.
В молитве тоскующей скрипки...
В молитве тоскующей скрипки...
16 июля 2018 - Lyudmila Kichigina - 0 - 34
В молитве тоскующей скрипкиЕсть горький, печальный упрёкВесенняя прелесть… улыбкиИ свежий морской ветерок!
Сказка про старую лошадь
Сказка про старую лошадь
15 июля 2018 - frensis - 0 - 9
Ягодный восторг
Ягодный восторг
15 июля 2018 - Сергей Прилуцкий - 0 - 11
Ложбинка пахнет ароматно Июньской россыпью клубники. Восторг от счастья в теле дикий
9 мая - День Победы
9 мая - День Победы
15 июля 2018 - Сергей Прилуцкий - 0 - 10
Бессмертна наша память о войне, О людях, вырвавших победу у врага. Погибшим не поможем мы ничем, Но сможем помянуть наверняка
Воробей и попугай
Воробей и попугай
15 июля 2018 - zakko2009 - 0 - 12
Мечта
Мечта
14 июля 2018 - nmerkulova - 0 - 18
Cтеклорез.
14 июля 2018 - Иван Морозов - 0 - 14
Кумушки.
14 июля 2018 - Иван Морозов - 0 - 10
Характер.
14 июля 2018 - Иван Морозов - 0 - 12
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования