Испытание жизнью.Часть 2. Глава 12.

16 марта 2018 - Иван Морозов
                                                      Глава двенадцатая.
 
                                                                    1

               Виктор сидел в купе вагона и задумчиво смотрел в окно. Он не обращал внимания на проплывающие мимо и блестевшие на солнце серебряные речки, на мелькавшие деревья у железнодорожного полотна. Не интересовали и шумные пассажиры, проходившие мимо открытой двери купе. Все уже было знакомо.
               Раньше он любил ездить поездом. Ему нравилась продолжительность поездки и частая смена пейзажа за окном. На коротких стоянках любил бродить по привокзальным перронам, где торговали обжаренной картошкой и солеными огурцами, сушеной рыбой и красными, вареными раками. Но вот с возрастом такие поездки, почему-то, стали утомлять. Все уже не ново, все когда-то пережито, а мысли заняты совсем другими проблемами.
               Виктор ехал в село Донское. Сестра Зина написала письмо, в котором сообщала о том, что они с мужем купили в Дерезовке дом, куда решили переехать. Это известие огорчило его, а больше всего расстроилась Валентина. 
                — Ты представляешь, каково им сейчас? – говорила она Виктору. – С переездом возникает столько дел, столько забот и хлопот, а ведь им, каждому перевалило за семьдесят, и в этом возрасте взвалить на себя такую нагрузку, — подумать и то страшно становится.
                — Значит, что-то заставило их это сделать, — сказал Виктор. — Ведь не с великой радости они решились на переезд. Нужно ехать.
                — Конечно, поезжай! – воскликнула Валентина. – Поможешь чем сможешь, но в таком деле даже совет бывает дорог.
                — Заодно и на Родине побываю.
               Всем известно, что между человеком и местом где он родился, возникает какая-то зависимость. Куда бы ни уехал, где бы ни жил, но забыть свою «маленькую Родину» не в силах, и тянет его в родные места. До замирания сердца хочется посмотреть тот кусочек земли, где родился и вырос, до дрожи в коленях хочется походить по знакомым полям и лесам, послушать пение «своих» птиц. Много лет прожил Виктор в Электростали, полюбил его, имел множество друзей и знакомых, но стоит вспомнить родное село, как на душе становится тоскливо так, что хочется сорваться с места и ехать туда, куда зовет сердце…
               Зина встретила его со слезами.
                — Здравствуй, братик, — говорила она, обнимая и целуя его. – Видимо, последний раз встречаем тебя на этом дворе, и в этом доме.
               Годы мало изменили ее. Такая же худенькая, такая же подвижная и говорливая, но вот на лице они все же оставили свой отпечаток, прибавили количество морщин — больших и маленьких.
                — Ну что ты причитаешь, словно умирать собралась? – сказал Иван Гаврилович, в свою очередь обнимая Виктора. За последние годы он немного пополнел, что помогло скрыть морщины на лице, а вот голова, выдавая возраст, стала белой.
                — Так ведь такой переезд равносилен смерти, — вытирая слезы, проговорила Зина. – Это  молодым проще. Им все ровно, где жить и к чему привыкать, особенно тем, кто не обзавелся собственным гнездом. А вот старому человеку тяжело. Возьми нас с Ваней. Тут, в этой хате, вся наша жизнь. И любили здесь, и страдали, плакали и веселились. Много лет она нас согревала и радовала. В каждом уголке видна наша жизнь, и на всем, к чему не прикоснись, лежат следы наших рук. Как же тут привычно и хорошо!.. Утром встанешь, а кругом все свое, все такое милое сердцу… Правильно люди говорят: в своей хате и стены жить помогают. И вот это, насиженное и обжитое гнездо, надо бросить и уйти.
                — На новом месте тоже привыкнете, и там стены будут помогать, — сказал Виктор.
                — Такого родного угла уже не будет, как у каждого из нас не будет другой жизни. – Зина тяжело вздохнула. – Одна у человека жизнь. И вот эту жизнь резко приходится менять. Разве легко бросать все это добро и ехать в неизвестность? Душа с телом расстается, а сердце кровью обливается!
               Виктор окинул подворье взглядом. Добротный дом, крытый оцинкованным железом, с красивыми резными кренделями на дымовой трубе и на водосточных трубах. В глубине двора — летняя кухня, тоже крытая железом, а слева — длинный, под шифером, сарай, на торце которого виднелась шейка выхода из погреба, с арочной, деревянной дверью.
                — А вы его продайте, – сказал Виктор.
                — Продавали, – махнул рукой Иван Гаврилович. – Но за все это нам предлагают пять-шесть тысяч рублей. А за такую сумму отдавать, душа не налегает.
                — Да его на дрова разобрать и то больше выручишь, — сказала Зина. – Дрова сейчас дорогие, а у нас дом дубовый, дров выйдет много, и если с углем топить, то на несколько лет хватит. – Она вздохнула. – Всю жизнь строили, обустраивались, а теперь приходится бросать на разграбление.
               В голосе сестры Виктор почувствовал столько боли и страдания, что не выдержал и, обняв за плечи, проговорил:
                — Почему же на разграбление? Кому он нужен?
                — Ой, братик! – воскликнула Зина. – Да знаешь ли ты, сколько безработных развелось с развалом колхозов? Денег взять негде, а жить-то надо? Вот они и лазают по пустым домам, металлолом собирают. Ничем не брезгуют, даже духовки и чугунные плиты из печек выворачивают. Кстати, и в твоем доме выставили окошко, разворотили печку, утащили все, что было железное — кастрюли, чугуны, даже рогачи с кочережкой и те забрали. Только кровать осталась, видимо в окно не пролезла. Мы с Ваней потом вставили окно на место и прибили гвоздями.
               – И, что же на них управы нет? – возмутился Виктор.
                — Какая там управа? Жители сами ловили и сдавали в милицию, а что толку? Подержат их там с неделю, и выпускают, а они опять за свое принимаются. Так что — бесполезно это.
               За разговором Зина накрыла в летней кухне стол, поставила на него запотевшую, только что из погреба, бутылку с вишневой настойкой. Сели, выпили за встречу, за здоровье, закусили.
                — Ну, а что же вынудило вас к переезду? – спросил Виктор.
                — Умирает наше село, – вздохнула Зина. – Умирает в полном смысле слова. Молодежь, прямо со школьной скамьи, разъезжается по городам. Кто постарше, срываются целыми семьями и переезжают  в районный центр, а большинство в Дерезовку. В Донском осталось всего семей десять, в общей сложности человек восемнадцать, и в основном одиночки. Да и эти поговаривают уезжать отсюда. За несколько последних лет, село катастрофически обезлюдело.
                — А вы когда переезжаете?
                — Через неделю. Как закончим оформление документов, так начнем собираться.
               Зина убрала со стола, все вышли во двор и сели на крыльце у дома.
                — Летом здесь еще можно жить, — продолжала она. — Дачники приезжают, которые купили некоторые пустующие дома. Нет-нет, да и промелькнет на улице человек. А приходит зима, дачники уезжают, и ты хоть неделю в окно смотри, ни одного человека не увидишь. На улицу выйдешь, кругом снег лежит, а на нем не то, что человеческих следов, собачьих не увидишь. Создается впечатление, что живешь здесь один, как в тайге, а вокруг на десятки километров ни души. Просто жутко становится. Меня высокое давление мучает, а прошлой зимой криз был. Подскочило за двести сорок, прямо конец и все. А здесь укола некому сделать. Вызывать из Дерезовки "Скорую", но по таким сугробам не то, что "Скорая", трактор не пройдет. Дорогу к нашему селу не прочищают, умирать будешь, никто к тебе не пробьется. Я уже не надеялась, что выживу. Это и было последней каплей, которая привела нас к решению переехать.
               Зина замолчала и взглянула на небо. Черная туча закрыла солнце. В сумраке блеснула молния, пробежав розовой змейкой сверху вниз, раскатисто ударил гром, и пошел дождь, чистый и теплый. Прошло немного времени и дождь затих, туча сползла к югу, выглянуло солнце. Над лугом, за Доном, дождь еще шел косыми темными полосами, а здесь, над селом, уже было светло и радостно. Умытая трава дымилась. Просыхая, парила земля.

                                                                         2

               Куриное радостное квохтанье разбудило Виктора. Курица ходила под окном и орала, хвастаясь, что снесла яйцо. Он встал, оделся и вышел во двор.
               Было веселое солнечное утро. Видимо на рассвете снова прошел дождь. Влага испарялась с деревьев и травы, а в небе висела радуга. Из водосточной трубы, с крыши, капала вода, плюхаясь в бочку, капля за каплей. По сырой земле ползли сытые черви, куры лениво охотились за ними. 
               Зина с Гавриловичем уже хлопотали по хозяйству. Увидев брата, Зина проговорила:
                — Доброе утро! Как спалось?
                — Очень хорошо! Спал, как младенец. Проснулся от тишины и словно на свет заново народился. Не то, что у нас в городе. Там машины спать не дают. А здесь тишина!
                — Да уж чего другого, а тишины хватает, – ответила Зина.
              С улицы послышался скрип калитки. Виктор оглянулся. Опустив плечи, и, раскинув руки для объятия, к нему шел Мухин Сергей.
                — Привет, дружище! – воскликнул он, обнимая Виктора.
                — Здравствуй! – ответил Виктор, вырываясь из крепких объятий друга.
               Всякий раз, приезжая в родное село, он всегда встречался с другом. Хотя у каждого были семьи, но их тянула друг к другу память о детской и юношеской дружбе. Встретившись, спешили поговорить обо всем, обсудить то, что каждого из них волновало, тревожило и беспокоило.
                — Как только узнал, что ты приехал, бросил все дела и бегом сюда, – широко улыбаясь, проговорил Сергей.
               Из худого высокого парня, он превратился в плотного мужчину в годах, но такого же крепкого и сильного, каким был в молодости.
                — Давай, рассказывай: как, зачем и на сколько?
                — Ого, сколько вопросов, — воскликнул Виктор. –  Постараюсь ответить. Давай присядем.
                — А куда садиться? – улыбнулся Сергей. — Я не вижу ни пирога, ни почетного угла!
                — Найдем тебе угол, — сказала Зина, выходя из летней кухни. – Через несколько минут завтрак будет готов.
                — Спасибо, теть Зин! – поблагодарил Сергей, — но я не завтракать пришел, а с другом повидаться. Давай, рассказывай, как живешь? — обратился он к Виктору.
              — Да и рассказывать нечего. Написала сестра, что они с Гавриловичем переезжают в Дерезовку, вот и решил помочь. Пока там оформляются документы, думаю походить по полям, вспомнить молодость, подышать свежим воздухом. Короче говоря, насладиться природой. В городе этого не увидишь. Там кругом асфальт, камни, жара и духота.
                — А люди, почему-то, стремятся уехать из сел в города! – сказал Сергей. – Может быть, их прельщают театры и кино, большая зарплата, а может тот же асфальт и камни, потому что надоело здесь грязь месить.
              Виктор вздохнул.    
              — Конечно, можно всю жизнь прожить в четырех стенах благоустроенной квартиры, а что в этом хорошего? Пройдет время и люди поймут, что приобретая блага городские они, выросшие в селе, теряют блага другие, деревенские. Где найдешь такое раздолье: ширь полей и лесную глушь, свежесть воздуха и прозрачность воды, зелень лугов и белизну снега? В городе даже снег падает черным.
                — Но, что бы там ни было, а села пустеют, — воскликнул Сергей
                — Я заметил.
                — Я тоже, по всей вероятности, скоро перееду в село Лозовое, – вздохнул Сергей. – Там дочка с мужем и детьми живет, приглашают нас к себе. Да и мне там обещают должность агронома, что же я зря пять лет на учебу потратил? А здесь никаких перспектив. Наш тракторный отряд перевели в Дерезовку, техника старая, запчастей нет, а новую покупать не за что. Вот и крутись, как хочешь. 
               Сергей в сердцах махнул рукой.
                — Работаешь, а никакой радости не испытываешь. Ты ведь должен помнить, с каким порывом и подъемом работали раньше. Поля, как муравейник, кишели народом, особенно в период уборки урожая. И стар и млад все в поле, всем работы хватало. А сейчас? Крутишься в поле один на всю округу и испытываешь уже не одиночество, а бесполезную трату времени и чувствуешь себя случайным человеком в этой жизни.    
                — Идите завтракать, — пригласила Зина. – Все уже на столе.
                — Не могу, теть Зин! Надо бежать, дела ждут, — проговорил Сергей. И, обращаясь к Виктору, добавил: — Приходи сегодня вечером, посидим, поговорим.
               И, хлопнув его по спине ладонью, направился к калитке.


Смотрите продолжение.
Рейтинг: +2 Голосов: 2 91 просмотр
Комментарии (0)
Новые публикации
Три дня
вчера в 19:08 - Куприяна - 0 - 16
Старик Хоттабыч-в думах о пенсии
вчера в 16:15 - Kolyada - 0 - 7
Жизнь
Жизнь
17 июня 2018 - frensis - 0 - 8
Дед Судьба
17 июня 2018 - Елизавета Разуваева - 0 - 9
Не нужно мне Таити!
17 июня 2018 - Kolyada - 0 - 7
Расцвели засохшие сады...
Расцвели засохшие сады...
17 июня 2018 - gavrds57 - 1 - 16
Дельф – корабль рожденный природой.
Дельф – корабль рожденный природой.
16 июня 2018 - Михаил Зосименко - 3 - 27
При всем разнообразии машин и механизмов, созданных человеком, наиболее эффективными являются те, которые подсказаны природой.  Для привидения в движение кораблей лодок и других плав средств...
Медведь гуляет по Москве
16 июня 2018 - Kolyada - 0 - 10
Карты в студию!
Карты в студию!
16 июня 2018 - Артем Квакушкин - 4 - 125
Кризис
15 июня 2018 - Таманцев Алексей - 0 - 24
Ленин и футбол
Открытием чемпионата мира навеяло.  Очень правдивая история. 
ЧМ-2018 окончание
ЧМ-2018 окончание
15 июня 2018 - nmerkulova - 0 - 16
И у Фортуны существуют предпочтения
15 июня 2018 - Kolyada - 0 - 16
Заря
14 июня 2018 - Татьяна - 0 - 29
Туман
14 июня 2018 - Куприяна - 5 - 49
Мокрое дело
14 июня 2018 - Kolyada - 0 - 20
Крапива и ее мечта.
14 июня 2018 - Елизавета Разуваева - 1 - 22
ТЫ, Я и ТАНГО
ТЫ, Я и ТАНГО
14 июня 2018 - Эль-Селена - 0 - 22
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования