К истокам души часть 2

 

             К истокам души часть 2

 

  — Что ещё надо моряку? – Ничего! Всё у него в полном комплекте находится, только работай, да денежки зарабатывай.

   И тут Василия подгонять не надо было, добросовестно он работал, но и у него часто не хватало сил управляться и на работе, и дома жене помогать.

   А если заболел ребёнок, то всем приходится тяжело, и  тёще, и тестю, а особенно родителям. Бывало, что и «падает с ног» Василий от недосыпания. Чуть не на ходу засыпает рабочий: голову на стол в бытовке положит, и уже никак не поднять её.

   Стоит над Васей его начальник, Моргун Александр Григорьевич, и упрашивает его. Добрейшей души человек, он не мог иначе поступить, и приказать Василию не может.

   — Василий Иванович, да проснись же ты, надо поработать немного.  

   Понимает очень добрый Александр Григорьевич, как тяжело приходится его подчинённому сейчас, но работа есть работа, и ничего тут не сделаешь.

   Находит в себе силы Василий, и отрывает от стола свою очугуневшую от усталости голову, открывает свои покрасневшие от недосыпания глаза, и идёт на своё рабочее место.

   — Извините Александр Григорьевич!

   Перебил немного сон рабочий, и снова нет ему равных соперников в работе. Улыбается довольный начальник: «теперь всё нормально, не подведёт его Василий Иванович, флотской закалки мужик».

   Сам Александр Григорьевич, тоже личность интересная, и трудно ему быть незаметным. Высокий и красивый, с благородными чертами лица, и гордой осанкой, он резко выделялся из рабочей массы людей. И не зря рабочие прозвали его «белогвардейцем», потому что был тот ещё высокообразованным человеком. И несомненно, что мог бы он сделать карьеру, в то советское время. Но одна его беда: не был Александр Григорьевич коммунистом. А в ту пору это много значило быть коммунистом, и обязывало ко многому. Даже мастер и тот обязательно должен быть коммунистом, а про начальника и говорить нечего, а тут такой типаж, и беспартийный.

   — Лично я считаю, что не достоин такой чести, — отвечал честнейший человек парторгу, — тут кристальная чистота нужна, высшей пробы!

   — Сколько ёщё в нем детской наивности, — даже не верится парторгу.

   Поморщится недовольный парторг, и отойдёт от него. И он таких людей мало наблюдал за свою жизнь. Зато «сора» человеческого, «перевидал немало на своём веку, и коммунистов плохих тоже видел.

    Беседовал Александр Григорьевич с Гришкой Распутиным, и оба остались довольны общением друг с другом. И даже, много не мало», а речь у них заходила и о писателях. И, как они забрались в такие немыслимые  высоты, «высшей материи», никто из рабочих даже не догадывался. И уже, совсем случайно, все тогда узнали, что у Александра Григорьевича есть друг, с которым он служил в армии. Тот стал известным писателем и про партизан книгу написал, и даже сам подарил её Моргуну.

   Кажется, что всё это мелочь, «общение с Гришкой», но жизнь не подвластна нам. Она идёт своим чередом.

   Снова сведёт их судьба через много лет с Распутиным. И всё снова повторится только в другом уже исполнении. Тогда и сам такой вариант поворота их встречи и судеб, и не предполагался.

   Не раз приходилось Василию выручать производство, а один случай так на всю жизнь в памяти остался.

   Надо срочно выйти ему на работу, а младшего сына, как назло не с кем оставить: так всё получилось неудачно.

   Постелил он четырёхлетнему Максиму свою фуфайку в рабочей бытовке, что бы тот спал крепко, а сам идёт работать. Тогда нельзя было ничего по-другому сделать, план «горел», и начальство прикрыло на это глаза. Так и доработали они с сыном до двенадцати часов ночи. А пока добрались они до своего дома, то уже два часа ночи было. Вот где дома переполох был: и тесть себя по голове от горя руками стучит, и тёща рыдает, а про маму и говорить нечего. И, как им всем объяснить, что по-другому нельзя было поступить тогда, что коммунист он, и совесть его не позволяет поступить иначе.

   Жена молчком крутит пальцем у своего виска, и она тоже с горькой иронией согласна, что Василий не мог поступить иначе.

   Идёт работа полным ходом, слаженно работает вся бригада. Выполняют свои нормы друзья, каждый на своём рабочем месте старается. А порой даже, до анекдота доходило, самого настоящего, который постепенно обрастал подробностями.

   Некогда Надежде Ивановне в туалет на второй этаж сбегать, а это надо с восьмого этажа на второй по лестнице спускаться. Как назло ещё и лифт не работает. А тут рядом за дверью балкончик с решётками под ногами, всего два шага до него, а там внизу бездна, простор для её «кипящей» души.

   Дорого время: ох, и дорого! И производство никак не остановишь. Вот и присела там женщина по нужде, на балкончике, всего на минутку, а может и того меньше. И тут,  как назло внизу, под это место два слесаря подходят.

   И хотя те, как всегда не торопятся, но тут они вовремя и в нужном месте оказались, что на работе редко с ними бывает.

   Поднимает один своё удивлённое лицо вверх, потому что на них сверху, что-то влажное стало подтекать.

   Капает влага через все нижние решётки на этажах, и своеобразный душ получается, рассредоточенный по ходу низвержения потока.

   — Наверно, к урожаю, — говорит удовлетворённый слесарь, потому что ему лень шевелиться, и отойти в сторону от брызг, летящих ему в лицо. Он искренне доволен происходящим.

   — Однако очень рано пролился дождичек! — и слесарь, довольный грандиозным размахом своей мысли: с шиком, по лицу влагу растирает.

   Но второй слесарь не разделяет его радости, хотя тоже удивлён происходящим, и подозрительно нюхает руки.

   — Мне кажется, что я там вверху мельком, странное облако видел, но оно совсем, как у Маяковского, «в штанах было».
   — И, так оно на меня чудно посмотрело сверху. Что слов нет, что бы всё это передать. Весь колорит этой невиданной картины – глаза этого облака. — Странно всё это!

   — А у него, что, ещё и глаза были? — не понимает первый слесарь иронии.

   — А ты разве, не заметил Петя? – Ну, ты и вовсе растяпа!

   — Я же не такой наблюдательный, как ты Вовчик, — обиделся первый.

   — Но что-то странно, быстро тёплый дождик закончился, — согласился он.

   Ходит этот уже анекдот по заводу. И никак от него не откажешься, потому что всё тут правда, но в лицо маме ничего не говорится.

   — И, что ты всё Ленка смеёшься, особенно, как на меня посмотришь. Может, что-то плохое заметила где, так ты скажи своей маме?

   А дочка, говорить от смеха не может, и мама из её нечленораздельных звуков опять ничего не понимает.

   — Это я про облако в штанах вспомнила. Из Маяковского это — весело доченьке. — У него всё так образно сказано там.

   Весело ей,  когда всё это действие, да ещё с рабочими себе представила. Хотя конечно, она и раньше всех, всё это знала, «что могло такое быть, и не один раз».

   А матери ещё тревожней на душе становится, от этих недоговоров дочери, и её дурацкого смеха. Ей ещё больше, ничего не понятно в этой происходящей вакханалии на работе. Но всё это к лучшему.

   Обещали ей квартиру на заводе выделить, и очередь работницы подошла,  и пенсия не за горами была. Но решил кто-то самый мудрый из руководства завода, отдать квартиру Надежды Ивановны другой женщине. А очередницу ещё дальше отодвинуть в очереди, а там и на пенсию, но уже без квартиры отправить. И потихоньку в квартиру Речкиной Надежды Ивановны, ночью въезжают другие жильцы. Вопрос этот, так ловко был решён «на верху», и казалось бы, уже окончательно.

    А далее всё должно было следовать согласно ранее намеченного администрацией завода сценария.

   Но не тут-то было. Ещё сильна была партийная власть коммунистов. Да и личная власть генсека большой вес имела, и можно сказать была непререкаема. 

   Пишет письмо Елена Маслова, самому Леониду Ильичу Брежневу, и всё, как есть, происходящее там изложила. Весь захват квартиры, и полное бездействие руководителей завода.

   И совсем скоро, не прошло и двух недель. На чёрной «Волге» приезжают люди из обкома партии, чтобы на месте во всём разобраться. И прямо в общежитие к Надежде Ивановне идут.

   Так с поклоном, вся делегация  и явилась на порог: «мы тут, по поводу вашей жалобы. Вы Леониду Ильичу писали письмо?».

   Мама подтвердила всё, что написала дочка. И сразу слёзы на её глазах навернулись. Обидно ей было, что так плохо поступили с ней, старой работницей завода. Взяли, и обидели рабочего человека.

   — Не плачьте Надежда Ивановна, — успокоил её уже седой человек при галстуке, и серые глаза его засветились искренностью.

   — Я думаю, что ваш вопрос будет решён положительно, иначе и быть не может. Так что сильно не переживайте, это дело уже ваших слёз не стоит.

   И продолжил чиновник дальше говорить, потому что уже и любопытные появились.

   — Всё поправим мы, что в нашей власти. И виновных накажем: «без квартиры вы на пенсию не уйдёте!».

   — Огромное вам спасибо за помощь.

   — Что бы я без вас делала? – сокрушается женщина. — Может, чаю попьёте?

   Довольная своим визитом. Потому что предоставленные им факты — проверкой подтвердились. И лицо партии осталось незапятнанным. Обкомовская процессия вышла из комнатки одинокой женщины.

   В коридоре толпились ликующие соседи. Потому что: что-то утаить здесь,  в общежитии, — было невозможно. Люди  трепетной волной раздавались в стороны от движения уходящего лидера делегации, «всё шествие, как в море происходило».

   — Есть минуты счастья на земле, и вот оно воссияло на нашем небосклоне, — радуется Надежда Ивановна.

   — Есть правда на Земле! – торжествуют соседи, и для них это праздник. – Не прошёл номер у начальства, по «рылу» получил они, так им и надо!

   Быстро Гришка освоился на новом месте, и у него появились новые друзья грузчики. Один из них был почти под два метра ростом Саша Степанюк. Когда его Гришка увидел впервые, то он оторопел от неожиданности.

   Откапывает Гришка норию, на первом этаже, что опять засыпалась зерном, и не до того ему, что бы по сторонам глядеть. И тут из-за горы складированных мешков с рыбной мукой, появляется подобие огромного снежного человека, с большими чёрными глазами на белом от мучной пыли лице.

   Тот весь в муке, с головы и до ног, и, как демон на него движется. А на ресницах великана, чуть ли не по килограмму пыли на каждой висит. Так движется довольный грузчик на перекур в бытовку.

   Опешил Распутин от такого видения, хоть и не робкого десятка был, но всё это при подслеповатом освещении помещения, да ещё плюс эффект неожиданности, — тут любой растеряется.

   Степанюк был очень доволен собой, знал он прекрасно все свои плюсы сейчас, особенно в данной ситуации, которая сама на него играла.  Но не увидел он ожидаемого страха на Гришкином лице, и сам протянул ему руку, натруженную и широкую, что лопата: «Александр!»

   Разговорились они, и тут подоспел второй грузчик, худощавый и не высокого роста, полная противоположность огромному Степанюку: чуть ли не в половину того меньше.

   — Сергей Маслюк! – протянул он Распутину руку.

   Этот грузчик больше походил на обычного «снегурёнка», хотя тоже  весь в белой пыли, как и Степанюк, и всё же он воспринимался, как нормальное явление.

   Плывут новые друзья в резиновой лодке по реке Ин, и всё здесь, ими воспринимается с нескрываемым восхищением. Они первый раз на здешней рыбалке. Оба они приезжие, и не было у них друзей, что бы преподать им всю эту захватывавшую науку. И если бы не Распутин, то они долго ещё так и не выбрались бы на рыбалку.

   Шутя крутит могучий и старый Ин лодку, что необычную игрушку рассматривает. Скучно было ему, в своей извечной мудрости: слишком давно людей он не видел. А сейчас, с молодыми рыбаками позабавиться хочется.

   — Вот возьму вашу дивную лодку путешественники, и вон под ту нависшую над водой цветущую черёмуху задвину. А может ещё и подальше, ближе к самому омуту подоткну.

   — Что вы тогда будете делать? Не одну тысячу раз, вы мне правнучата приходитесь, и жалко мне вас? Слишком старый я для вас дедушка!

   — Дедушка угощайся! — и водки влил ему в темный и открытый зев Саша Степанюк, что на глади воды вдруг резко обозначился. И это всего лишь лёгкое мгновение было. Но борода старика, белыми космами встрепенулась от удовольствия. Во всю грудь богатырскую она развернулась, и расстелилась на воде.

   Похоже, что не ожидал владыка такого приветствия рыбаков, и долго собирался с ответом, и вот наконец-то заговорил. Всего можно было ожидать от хозяина реки, они все в его власти, и всё вокруг. Нелепый поступок людей мог и обидеть старика, и рассердить его: но, кажется, на этот раз всё обошлось.

   — Никто не угощал меня  так, уже сотню лет. Ушёл мой народ навсегда, который я вскормил здесь на своих берегах. Который, всегда почитал меня,  и богатое угощение мне подносил. Всегда с низким поклоном: и не иначе, в золотых чашах оно было.

   — Нет его, моего народа! И сердце моё, как никогда тоскует.

   — Я вас прощаю! И я был когда-то молодым и дерзким, и тоже шутил, как и вы, но без злобы это! А от удали молодецкой, не иначе!

   Ещё раз плеснулось ласково волна о борт лодки, и дедушка ушёл отдыхать в своё царство покоя. Растворился на глади воды его древний лик, точно его и не было никогда. Тишина стоит кругом необычная, и никто не смеет нарушить её величия. Околдованы все.

   — Обошлось! Не рассердился Великий хозяин! — и стая заполошных, одуревших от весны и брачного зова уток, как горох с шумом, сыплется с небес в воду. Им очень жить хочется, и любить им хочется. И в этой первозданной красоте деток своих плодить. Они не могут быть не красивыми, их наследники древнего бытия. И природа ликует с ними со всеми, веселье захватило их.

   — Не надо так шутить больше, — серьёзно говорит Гришка Степанюку, — не у всех хозяин принимает подарки, может и обидеться, тогда нам всем плохо будет.

    Доплыли рыбаки до «маяка», геодезической вышки в форме пирамиды, которая метров на двадцать, а то и более, взметнулась ввысь среди кудрявых вершин могучих дубов. И над ними стоит она, как неугомонный страж. Они уже и ропщут на неё и пугают сильными пожарами, чтобы избавиться от её гнетущей и завидной силы, которая нависла над ними. Только хитрят они: пожары для всех страшны, а им живым деревьям, во сто раз страшнее умирать. Но это борьба, которая никогда не прекращалась, и называется она вечная жизнь.

    Что нашли здесь геологи, она никогда не скажет рыбакам, нет ей резона со всеми  бродягами разговаривать, у неё другое предназначение — хранить ту тайну. У этой скромной по своей простоте и виду, деревянной вышке. И всё же, как у наследницы древних и загадочных Египетских пирамид, есть свои зашифрованные знаки. На нержавеющих пластинах легированной стали, цифры чётко выгравированы геологами, и в основании вышки закопаны в землю.  Они доступны только избранным «жрецам» эти знания, а их очень мало таких людей.

   — Говорят, что здесь нашли в конце пятидесятых годов огромные залежи нефти, под нашими ногами она плещется: «целое море её», — объясняет своим товарищам Григорий.

   — Её хватит на весь  Дальневосточный регион с избытком, ещё и на экспорт останется. Не доходят до неё руки у государства. Всё по невидимому нам плану идёт разработка запасов. И сейчас, страна качает ещё большую по своим запасам Сибирскую нефть. Но лучше бы ничего здесь люди не трогали, не губили нашу первозданную природу. Грех большой такую красоту безумно и ни за что убивать – иначе я всё это действие человека не расцениваю.

   Озеро было большое, и разделялось на три рукава, один из которых устремлялся строго на север. Здесь под кроной могучих дубов и устроили свой табор рыбаки. Озеро очень красивое и кормовое, и для рыбы здесь курорт настоящий: «есть, где ей пожировать, и вволю разгуляться».

   Степанюка Сашу срочно вооружили удочкой, и сразу же стал ловить огромных озёрных гольянов великанов. Те поражали рыбака своим богатым золотым убранством, «как жар горят». Эти красавцы-обжоры, ничем не брезговали, хватали всё, что в воду падало, будь то хлеб, червяк, или же нарезка из самого гольяна.

   Соперничали с ними только вальяжные ротаны, которые при всей своей важности и знатной пучеглазости, ничем не брезговали. Могли эти крупные разбойники, уже попавшего на крючок своего мелкого собрата, с ходу проглотить вместе с крючком и наживкой, фирменную колбасу устроить. Тут уже как говорится в народе «нечего вперёд батьки в пекло лезть». Пусть знают все рыбы, кто в доме хозяин.

   А Распутин с Сергеем, вдоль озера на лодке движутся и растягивают вдоль берега перемёты. И у них неплохо всё это дело получается, быстро сработались они, и скоро все снасти были успешно расставлены.

   Выпили рыбаки по рюмочке водки, поговорили о том, о сём. Отдохнули они, и занялись рыбалкой, самое время подошло. И удача не заставила себя ждать, чуть ли не на каждом крючке перемёта по большому ротану висит. И что удивительно, по сторонам хищно посматривают разбойники «что бы им ещё попутно сцапать». И это уже тогда, когда сам на крючке болтается. Такие чудеса творятся, что диву даёшься.

   А у одного черного, как уголь красавца изо рта водяной орех торчит, и, похоже, что это ему нисколько не мешает плавать и разбойничать дальше. Надо быть злейшим хищником, чтобы съесть такое необычное создание природы, как водяной орех. Где острые, как иглы колючки на три стороны широко расставлены. И торчат они грозно, в виде танковых надолбов. А тут «взять, и спокойно их проглотить».  По истине это мог сделать только «живой танк», разумный неимоверно, с мощным пищеварением, настоящая рыба будущего – наш Дальневосточный ротан.

   У Гришки уже все руки в кровь расцарапаны об острые зубы хищника, иначе его с крючка не снимешь. Очень далеко ротан заглатывает крючок с наживкой, как говорится «до самой ...». Но это рыбалка такая, и терпеть надо рыбаку её «прелести», да ещё когда рыба ловится.

   Скоро всё днище лодки было завалено черными и матёрыми ротонами.  А Гришкины рыбацкие сапоги, что торчали из их массы, были нисколько не чернее рыбы. И даже складывалось такое впечатление у Распутина, что они рыбам очень не нравились, «его болотники».

   Но тут уже в лодке не их власть была. Сами они нелепо попались: осечка у них вышла! А так бы: на просторе, можно было бы им поконфликтовать! Кто кого!

   Второй раз рыбы было ещё больше, и гружёная добычей лодка тяжело причалила к долгожданному берегу. Нужен был большой перекур. Затекли у Распутина ноги от длительного сидения в лодке, и спина неимоверно устала. Еле он выбрался из резиновой лодки, и расправил натруженную спину.

   — Выбирайте скорее рыбу, а я хоть немного ноги разомну, — задорно говорит Гришка своим новым друзьям. – А потом вместе будем к ночёвке готовиться, самое время настало.

   А те не могут глаз от такой богатой добычи оторвать: не наглядятся они. А рыбе и там не ймётся: в лодке, она буйно выворачивается, веерами плавников грозно пошевеливает. Хищно таращит на рыбаков свои пучеглазые, по-змеиному бездонные глаза.

   Скоро стало темнеть. Но уже весело горел, самодовольно потрескивая искрами большой костёр. И рыбаки устраивали себе мягкие лёжки вокруг чудного костра. Ночи холодные стоят, да ещё у воды: без костра рыбакам, «небо с копеечку покажется».

   Стали появляться на небе первые звёзды, а затем заполнили всё звенящее от тишины пространство вокруг, и расшалились они.

   Здесь над лесным озером, в таёжной глуши, им по детски весело. И красавицы с удовольствием купаются в озёрной колдовской воде.

  Рыбаки смотрели на это чудо, и от восхищения увиденного у них пропал дар речи. Разводят они руками, поглядывая; то в небо, то на озеро.

   Блуждают звёзды во времени, а сейчас приостановились, это и есть их неизведанная жизнь. — Любуйтесь все, «вот мы какие»! 

   Они совсем как люди живут, только на другом холсте их судьба написана. А мы, с них свою судьбу считываем.

  — И где-то там в этом хаосе движения и моя звёздочка красуется, — говорит восхищённый Гришка Распутин. – Здорово очень!

   — Выходит, что и мы все люди, с ними во времени движемся? – удивился своей мысли неимоверно огромный от всполохов костра Степанюк Саша. И сверкают огнём глаза его, что молнии в них плескаются, — не таятся они.

   Сейчас, он сам был не от мира сего. И это можно было видеть рыбакам. Сашина гигантская тень легко скользнула на ночное озеро, и накрыла волшебную купель: и как рыбы в садке затрепыхались там звёзды, попались они.

   — Конечно, перемещаются они во времени. И люди тоже движутся. Ведь у каждого там есть своя звезда покровительница. И они сопутствуют нам здесь на Земле. Похоже, что это один отлаженный организм Мироздания.

   — Наверно очень страшно там потеряться во мраке. Там и время другое: здесь год, а там миг, или вообще ничего. Для нас целая вечность, а там …. Но страшнее всего быть забытым, — философски изрёк Распутин, — Ни там, и ни здесь: вообще тебя нет.

   Ночью Гришка плавал и проверял перемёты один. Друзья его переутомились от общения со звёздным миром. Да ещё под рюмочку это дело делалось. И Распутин тихонько усмехался этому факту – «своя философия!».

   — Велик наш соблазн, понять этот мир. А звёзды охватить, тем более труден. И не такие светлые головы здесь «ломались». Совсем, как наши «бестолковки» трещали. Хотя мы: ни здесь, ни там не сильны. Простые люди.

   — Подъём друзья, труба зовёт в поход! – будит Распутин своих товарищей уже утром.

   Но тех тяжело добудиться сейчас, они ещё в колыбели вселенной качаются.

   — Ставьте котелок на костёр, попьём чайку, да будем отсюда выбираться – отрыбачились мы!

   — Как это? — Спросонья не поняли товарища, Саша да Сергей, — ведь рыбалка только начинается!

   И глаза свои протирают, «детки малые» — невдомёк им всё сказанное!

   — Для нас рыбалка  уже закончилась!

   — Берите рюкзаки, ставьте туда полителеновые мешки и набивайте их рыбой, и мой рюкзак тоже тащите.

     Не верят своим глазам рыбаки. Все рюкзаки, под завязку забиты живой рыбой, и она что-то там возмущается. Тут и сон у них, как рукой сняло.

   — А этот ротан наверно килограмм потянет, не меньше! – говорит восхищённый Сергей, — больше подошвы моего болотного сапога экземплярчик.

   Но и тут без смеха не обошлось.

   — Всего восемьсот пятьдесят грамм, — вскоре поправился он.

   — А как ты узнал?

   — А я его взвесил! – и друзьям маленький кантор показывает

   — А зачем, ты его взял? – спрашивает его Степанюк.

   — Как зачем? – изумляется тот. — Рыбу продавать!

   — Ой, уморил меня! – Хохочет  на всю округу Сашка.

   — Откуда ты знал, что рыба поймается, ведь никакой информации на этот счёт у тебя не было. И быть не могло, «отдыхать мы ехали».

   — Чутьё надо иметь, а не зубы скалить. Видите ли, весело ему?

   — Вот ты большой Степанюк, а ума у тебя, извини меня, что у канарейки, — сделал своё умопомрачительное заключение Серёга Маслюк. А сам он меньше первого чуть ли не на половину. Так со смехом и шутками, собрались друзья в дорогу.

   — Грузите рюкзаки в лодку, и вези их Саня на ту сторону озера, потом нас перевезёшь, — командует своими товарищами Распутин.

   Те разом угомонились: эти большие и расшалившиеся воробьи. Как перед зеркальной лужей застыли оба: «кот Гришка появился». Рыбаки срочно принялись за дело. Переругались бы они сейчас, это точно! Другого варианта здесь быть не могло, но обошлось без ссоры.

   Скоро дошли рыбаки до Ина, и также сноровисто переправились на другую сторону реки. Дальше им надо выбираться на трассу по еле заметной тропинке. Надо прощаться с древней рекой.

   — До свидания хозяин. Прости нас если чем-то тебя обидели. Может скоро ещё свидимся, — так по-человечески, прощается Гришка с мудрым Ином. 

  Совсем, как абориген ведёт себя Распутин. Он тоже родился в этих краях, и вырос здесь с детства. Но всё же, они это совершенно разные поколения людей. Между ними разница в тысячи лет. — Это разные народы!

   Древний народ жил здесь, со своей природной фантазией. Вечноживой и светлой, другой мудрости не бывает.

   И сейчас, он рядом с нами. Только в разных измерениях всё происходит. То послышится  бубен шамана, то бессчетные олени звенят колокольчиками. Но это всего лишь миг!

   — Современная жизнь природы, «она механически тяжела!». Разум её, и время человечеством искажаются. Везде сумятица и неразбериха творится. И она порой мстит человеку. — Вот и всё, затянувшееся прощание. Невесело на душе.

   На работе всё шло своим чередом. Виктор Грищёв, как обычно объявил.

   — Всем по рабочим местам, начали работу!

  Всей работой руководил бригадир. Начальник смены здесь только числился работающим звеном, хотя он и рук своих никогда не пачкал. Его главная задача: оставаться на связи с вышестоящим начальством. Доводить до первых, все изложенные сверху директивы: сверху вниз. И соответственно уже обратный ход наверх. И реакция трудящихся масс, без этого ему нельзя.

   — Самая подходящая работа для изгнанного из органов МВД милиционера, «мента» в новом обличье, — рассуждает так Распутин о роли Ивана Ивановича в жизни всего предприятия. – «Балласт он на корабле!».

   Но тут отчаянный женский визг прервал ход его плавно текущих размышлений, это надрывалась Лена Маслова. Она торопилась к Распутину, искала его защиты. За ней незамедлительно «нарисовался» в дверном проёме, с невинной улыбкой на запыленном лице, сам виновник шума Анатолий Овчинников с большой крысой в руке.

   Крепко зажал Анатолий Михайлович её заднюю часть тела в своём кулаке, и крыса извивалась во все стороны, но никак не могла достать своего обидчика зубами, и тоже, как и Лена верещала от безысходности своего положения.

   Елена ловко спряталась за Распутина, и отгородилась им, как ширмой от довольного своей проделкой, немолодого шутника. Здесь ей было намного спокойней находиться, чем в обширном помещении, там жути больше.

   — Ужас один! – шепчут её побелевшие губы.

   — Вот старый мерин! Однако, развеселился-то как: не на шутку! — удивляется происходящему Распутин.

   — Повторяю смертельный номер! – веселится Овчинников.

   Ловко отбросил он контуженую крысу в сторону, и та поползла по цементному полу прочь от двуногого изверга. Но это в её понятии он такой. А она сама невинная прелесть. Впрочем, и дальше мнения у них заметно расходились по всем позициям. «Но тут спасаться надо — спасаться!».

   Прямо «в лёт», действует Анатолий Михайлович, «совсем, как орёл-стервятник». Он ловко хватает пробегавшую мимо него очередную крысу рукой. И опять ухватил её за заднюю часть туловища. Снова визг и писк в помещении, но крысе никак не освободиться от ловкого захвата человека.

   — Да ловок ты Михалыч, тут ничего не скажешь! – говорит заинтригованный невиданным зрелищем Гришка.

   — У меня друг один есть. Так тот из невода за хвост любую кету достаёт. Хоть по заказу ему выбирай – удержит. И даже над головой её спокойно поднимает из воды. А весу в рыбине, по десять, и более килограмм бывает. Да ещё и живая она, и сильна чрезмерно.

   Бесспорно, что тут большая сноровка нужна, и хватка руки — железная, но что бы крысу так сцапать, то это впервые вижу.

   Стройная и красивая даже в рабочей одежде, Лена Маслова поблагодарила Распутина за помощь. И мимо Овчинникова пошла на выход из помещения, затем в лифт, и уехала к себе на седьмой этаж.

   Конечно, она обиделась на Анатолия Михайловича, ведь, такими вещами не шутят. Тут надо думать головой, что делать и как делать. Но списали всё на неудачную шутку, «работа у них такая!».

   Если бы она тогда знала, что на этом её невезения не кончатся, а можно сказать, что прогрессируют они. И вот тому подтверждение.

  Очистила она магниты на сепараторе от залипшего на них металла, чтобы тот в дробилку вместе с зерном не попал, и присела на стул отдохнуть.

  Всего на минуту она призадумалась, как почувствовала, что по её брюкам что-то движется вверх. К своему ужасу она увидела у себя на коленях толстую и чинно сидящую крысу, которая преданно смотрела ей в лицо.

  Большие и чёрные усы у этой крысы не топорщились, как обычно у крыс: грозно и воинственно. А обнажали они, её любезные и розовые губки. Которые слегка шевелились, и, похоже, что-то ей говорили. Черные бусинки глаз её светились, если так можно сказать «совсем человечьей добротой», но для женщины это была новая трагедия.        

   Молниеносно Лена смахнула крысу с колен, даже не поняв, что она делает. Ужас не успел вырваться из неё наружу, потому что в горле все моментально пересохло.

   Крыса тяжело плюхнулась на цементный пол, и похоже, что совсем не обиделась на  женщину. Всё так же спокойно покрутилась у её ног, и снова по штанам Лены, двинулась вверх к её лицу.

   Как оказалась с ногами на стуле, Маслова не помнит. Пришла она в себя,  когда к ней на помощь подоспел запыхавшийся Володя Кузьмин. Тот думал, что здесь какое-то убийство происходит, и спешил, как мог к Лене.

   Когда Володя, как говорится «уразумел», что здесь произошло, то вся его высокая и нескладная фигура чуть не сложилась пополам от смеха. Запыленная шляпа, скатилась с его головы на пол, при этом,  обнажив его длинные и русые волосы.

    В этот момент он чем-то походил на взъерошенного попа. Хотя сам Кузьмин, был далёк от всякой веры: и курил, и выпивал, и был очень компанейским человеком. И неожиданно, он рассмеялся, совсем, как ребёнок.

   — Да это же наша Маруська на водопой пришла. Её приручила твоя напарница Нинка Петрова. Та с рук её кормит: и поит и холит, и чуть ли не целуется с ней.

   Крыса примерно сидела на цементном полу и как бы понимала, что люди говорят именно о ней. Толстый хвост её отдыхал, не было заметно даже малейшего беспокойства. Скоро глазки её снова засветились. Маруська была рада, что обстановка прояснилась, в её пользу. «Нет ей резону, конфликтовать с людьми – им дружно жить надо! И она это прекрасно понимает!».

   Володя быстро сбегал за водой, и вылил воду в баночку, что нашлась там же на полу. Это напарница Лены, Нина Петрова забыла убрать её посуду.

   Маруська чинно и важно, можно сказать, что смаковала водичку, совсем, как жаждущий путник в пустыне, даже шерстка на её спинке ещё больше залоснилась от удовольствия.

   — Еды тут вдоволь вокруг, а вот с водой на этажах проблема, и крысы по-своему её решают, в уме им не откажешь, – пояснил обстановку Володя.

   — Проводили американцы испытания, на ядерном полигоне, так ближе всех животных, к эпицентру взрыва, только крыса и выжила.

   — Лично я считаю, что самые живучие твари на Земле это крыса и человек – не стерпел  подоспевший уже к шапочному разбору Гришка.

   Володя тут, несомненно, прав. Человек тоже может выжить в самых экстремальных условиях, хотя он и не знает всех своих возможностей. Так что людям, как ни странным это кажется надо к крысам питать уважение. Они по разуму, и повадкам, далеко от человека не ушли, на одном уровне стоят.

   — Маруська иди на место, не мешай людям работать!- говорит Виктор Грищёв крысе, а то вся бригада  без премиальных останется.

   Бригадир всегда появлялся вовремя, сейчас он здесь полноправный хозяин, делает план заводу и соответственно всей бригаде зарплату.

   Крыса послушно удалилась по своим ранее отложенным делам, ловко волоча свой длинный хвост среди ног зевак. Люди для неё не только источник жизни: воды и еды. Это всегда привлекательная загадка для души, «у них ничего «просто так», не бывает, всё очень сложно происходит. Присутствуют лишние эмоции и глупые разборки, «у нас хвостатых всё проще решается». — Есть закон, который сама природа придумала.

   — Учиться им надо!

   Миша Полянов, тоже очень просто подходил к этому зоологическому вопросу комбикормового завода. — «Если попалась крыса, то надо её непременно уничтожить. Выкинуть её в окно с девятого этажа, или на комбикорм отправить, закинуть в дробилку, повысить калорийность продукции».

   — Ты настоящий живодёр!– не раз серьёзно говорила ему Лена Маслова, а если бы тебя так?

   — Я сам их боюсь, и не хочу, что бы они мне уши обгрызли. Выпил чуть-чуть, задремал, и нет ушей.

   Его логика была железной, и никто не посмел её опровергнуть, ведь могло и такое быть – «где гарантия, что такого не случится»?

   Мишка коренастый и чёрный, как цыган. И шальные глаза его тоже чёрного цвета. И если он даже и выпивал, то это было очень трудно определить.

   Сам Михаил, по своей природе не очень-то разговорчивый. Зато постоянно склонен, «что-то изобретать». Ему всегда было о чем подумать, и на работе и дома. И несомненно, что крысы, шли в разрез с его линией жизни: непредсказуемые они.

   Его мотоцикл, знаменитой на весь Союз марки «Урал», чуть ли не на крыльях летал, так всё там было отлажено, и отрегулировано. Но всё равно его сознание заставляло что-то там улучшать в моторе, или совершенствовать, и не было тому предела.

  — Поедем, Григорий на рыбалку, — говорит он в обед Распутину. — Слышал, что вы хорошо хапнули рыбёшки с грузчиками. Только Вову Крепляка почему-то не взяли с собой на рыбалку. Сейчас он ходит по заводу, и обижается на всех, и ко мне подходил, жаловался на вас.

   — Не захотел Вова куда-то далеко ехать. Говорит, что дома ему лучше выпивать. Зачем  тащиться, по кочкам с рюкзаком: пока дойдёшь, до места, то вся водка прокиснет.

   Посмеялись друзья, и решили в ближайшие выходные дни ехать на мотоцикле на рыбалку.

   — Пока ловится рыбка надо ловить её. Зарастёт озеро травой, тогда всё сложнее будет, одна морока! — объясняет Распутин Михаилу.

   Весело напевает многосильный «Урал» свою нескончаемую песню, наматывая колёсами неугомонные метры, и куда более серьёзные километры на спидометр. Но это песня для души рыбака, она нескончаема: эта песня победителей. И осилят любую трассу: человек и мотор, они едины, в своём стремлении побеждать её.

   Мотоцикл оставили у берега извилистой протоки, которая как, зрелая невеста, ловко принаряживалась в зелёный весенний наряд, готовилась к смотринам.

   И уток стало ещё больше, видно, что подтянулись пернатые красавицы с юга на свои вечные места гнездований. Гомон стоит в округе неимоверный, всё ликует и соперничает друг с другом. Шум, как на знатном базаре разрастается: «чей товар лучше?».

   — Здесь всё красиво, глаз не оторвёшь! – говорит Михаил  Распутину. — И жить хочется, и дышать хочется – вдохнуть больше здоровья!

   Мудрый Ин встретил рыбаков с виду сурово, но под величественной  бородой его, что вольно и ловко сплеталась, и расплеталась на поверхности воды в волшебные пряди, таилась лукавая улыбка.

   — Скоро у вас рыбка закончилась, и вам ещё захотелось? И я знаю это! Иначе бы вы не спешили ко мне: «рыба ждёт вас!».

   Река развернулась во всей красе, в своём приветствии к людям. В гости приглашает.

   До озера  рыбаки больше не останавливались. Потом не было сил оторваться от всей чудесной картины мироздания, где уже что-то новое проявилось в природе. Всё жило и сказочно менялось прямо на глазах человека.

   Вот бурундучонок, что тигрёнок малый, весь в полосочку он. Сам меньше детской рукавички будет. Зато, ловок этот хитрец неимоверно, и уже с ветки дуба дразнится, освистывает рыбаков. Наверно играться ему хочется, и он зовёт людей к себе, но не до него рыбакам.

   На том же самом месте, где ночевали раньше, устроили рыбаки свой бивак. Тут оставалось ещё много дров, которых вдоволь наворочал Степанюк. «Как медведь тот работал, всё про запас делал». И их сейчас, вполне хватало ещё на одну ночёвку.

   Так же сноровисто рыбаки расставили по озеру перемёты, и поплыли на лодке к берегу.

   Теперь можно было перекусить и отдохнуть, что они незамедлительно и сделали.

   Не прошло и пяти минут, как на костре грелся котелок с водой, «какая без чая рыбалка».

   — И без водки так же, тоскливо будет, — говорит довольный Михаил и из своего рюкзака достаёт бутылку водки.

    — По маленькой выпить, сам Господь Бог велел. — И это правильно в Природе! Грехом не считается!

   — А ты знаешь, Григорий, как рыбаки в темноте водку в кружки наливают, и никогда не ошибаются в дозах, всегда у них точно получается, как в аптеке.

   — Три буль-буль, четыре буль-буль, и так далее, — по звуку разлив идет. — Все равно через горлышко бутылки больше не выльется, — смеётся довольный собой Миша Полянов.

    И себе смело, сразу пол кружки наливает, «день на дворе, и буль-буль считать не надо, но кураж рыбаку нужен сейчас, как воздух!».

   — Что нам мелочиться Гриша, иначе до души эликсир не достанет, а она очень нежная штука — душа наша.

   — Вот взять, к примеру, богатый человек, и что ему водка? — баловство одно! А для рабочего человека это необходимое лекарство, и даже важный продукт жизнедеятельности.

   Чем тяжелее работа у него, тем больше пьёт человек. Потребность у него такая, стресс он снимает.

   -Тут Григорий своя диалектика есть! И великий в ней смысл заложен! – и уже сбивается с мысли философ. Потерял он весь свой кураж, — «но не это главное»!

    Скоро Михаил подмял под себя фуфайку, и сразу по-богатырски захрапел, пугая своим рыком удивлённую рыбу.

   Такого «страшного зверя» рыбы ещё не слышали: сердитый зверь! И тем более не видели – страшен он!

    И всё же, один любопытный ротан, подплыл под самый урез воды и произвёл разведку на местности, потом доложил остальным рыбам.

   — Он такой же чёрный, как и мы! Глаза у него наши «большие навыкат»! Только ласты вразброс лежат, «пьяный наверно!». Свой, «рыбак значит!»

    Похихикали рыбы и подались по своим угодьям, а там уже Гришка орудует, перемёты проверяет.

   Один за другим, сыплются ротаны в его лодку, и недовольные плохим приёмом, рвутся на волю.

   Обречённо и гулко, рыбы бьются о борта лодки: глупо попались они, а уже, нет им дороги назад.

   Начало темнеть, и Распутин подбросил дров в костёр. Сразу же заплясали причудливые тени вокруг полянки. Веером рассыпались искры вокруг, а им вслед надрывно сипел пустой стебелёк в костре, тоже торопился куда-то улететь.

    Ночь опустилась на землю, и та задышала на неё своим теплом, Но никак, не согреться холодной ночи, озябла она у воды. И волей-неволей, та стала ловко прижиматься к костру поближе. А заодно, и прислушиваться к рыбакам: о чём же, беседуют там люди.

   Полянов снова достал бутылку, и налил себе три буль-буль, «для толчка достаточно, а то кровь в жилах подзастыла». Выпил и Распутин немного водки. Сегодня ему не лезло питьё в горло: не хотелось пить, и всё тут!

   — Пей и ешь, пока рот свеж!

   — А потом уже ничего и не надо будет, хоть что подавай! — так всегда говорила его бабушка, во время еды. И всегда она ласково подсмеивалась, что бы подзадорить внука.

   — О ней у Григория остались самые лучшие воспоминания во всей его жизни. Вот бабушка вымыла внучка в деревенской баньке. Затем, причесывает его мягкие и шелковистые волосёнки на голове и приговаривает.

   — Ты очень добрый будешь внучек, волос-то какой мягкий у тебя и светлый. И родинок много на теле, — счастливый будешь!

   Насчёт доброты она конечно, не ошиблась. А вот со счастьем, тут вряд ли всё правильно будет.

   Часто бывает так, что только вся жизнь и покажет, где оно — это счастье твоё. А жизнь,  уже прошла мимо, и назад никак не вернёшься, не подберёшь «свою потерю».

   Тут и Михаил захотел поговорить и оставил свою не доеденную закуску в покое. Лицо его при свете костра сразу же хищно изменилось. Глаза заблистали по-шальному, совсем, как у сказочного разбойника. Всполохи пламени, полоскались в кучерявых прядях волос, и, похоже было, что гасились там.

   — Тебе Ленка нравится? – был неожиданным для Гришки вопрос.

   — Она всем нравится! – хотел отмежеваться от ответа удивлённый Распутин, и продолжил.

   — У всех у нас есть семьи, и есть дети. Холостяков среди нас, я пока что не знаю, так что этот вопрос не по-существу.

   — А я думаю, что нравится, — продолжил Михаил свою мысль дальше, — она действительно всем нравится, и тебе тоже.

   Налил он себе ещё водки в кружку и выпил уже без всякого удовольствия, она была лишней. Но это его никак не расстроило, и он шумно завалился отдыхать дальше.

   А Гришка плавал на лодке по ночному озеру, снимал с перемётов ротанов, и невольно осмысливал свою прожитую жизнь. Конечно, похвастаться ему на семейном поприще было нечем. Не ладилась она, были там и ссоры и скандалы были, и даже бывало, что сдавала его жена в милицию. А один разговор так и остался в памяти на всю его жизнь.

   Один раз зимой, он шёл через весь город на вокзал, что бы уехать на рыбалку. И уже по дороге Распутин догнал ещё одного рыбака, тот без всякой спешки двигался в сторону вокзала.

   — Это же Юра Макаров, — осенила Гришку весёлая мысль, они когда-то вместе в кузнице работали. Хоть и старше тот его чуть не на двадцать лет, но уважали они друг друга.

   — Привет! Привет! – радостно обменялись рыбаки приветствиями, и уже вместе пошли к вокзалу.

   — Как ты поживаешь, Григорий? — спрашивает Юрий у Распутина.

   Не ожидал тот этого вопроса и был в явном замешательстве, затем нашёлся и ответил.

   — Хвастаться, особо нечем Юра. Как шла она непутёво, так она и дальше идёт моя жизнь: всё, как и раньше было.

   — И ты не знаешь, что делать? – воскликнул его старый товарищ по работе.

   — Надо расходиться, и всё тут! Другого варианта быть не может!

   — Как это? – изумился Распутин, он не был готов к такому блистательному по своей краткости ответу.

   — Разводись!

   — У меня было то же самое, может ещё похуже, чем у тебя. И я тоже долго шёл к этой мысли. А тут всё просто решается, как день и ночь, где хочешь там и оставайся.

   — Я только по-человечески и зажил с новой женой. И теперь я счастлив с ней, зачем было судьбу испытывать много раз. Зачем?

   Дальше рыбаки шли молча до самого вокзала, настолько поразил Гришку, этот правильный до безрассудства совет. Всё было там   просто и ясно.

   — Не долго прожил Юра на свете. Кузница забрала много его здоровья, наверно и бывшая жена тоже.

   — А если бы всё было по-другому, и они раньше развелись? Как бы тогда всё сложилось у Юры: ещё бы пожил рыбак? Конечно:  «Да!».

   На берегу, Гришка подбросил дров в костёр, и сам прилёг на свою лёжку. Звездное небо что-то шептало ему, и жило своей небесной жизнью. Вот яркий и ликующий метеорит пронёсся по звёздному небу, и начал гаснуть. Его жизнь уже закончилась, след размывался, и о нём, похоже, уже все забыли. Хотя сразу стало заметно темнее на небе, чем при его горении. Уже нужен другой источник восхищения, и он торопится появиться, такова и наша человеческая жизнь!

   Утром Распутин снимал с озера перемёты. Бросал в лодку снятых с крючков чёрных ротанов, и про себя ругался. Все его пальцы были изодраны в кровь об их острые зубы.

   — Хватит им с Поляновым рыбы, «хватит с избытком». Её надо ещё и вынести до мотоцикла, а это в их ситуации нелёгкая проблема.

    Не хочет пьяный Мишка идти к дороге, не похмелившись. Свой характер показывает, хотя уже хорошо приложился к бутылке.

   — Тебе ещё ехать надо на мотоцикле Михаил, как ты поедешь?

   — Не извольте беспокоиться гражданин начальник, домчим тебя в лучшем виде! – вот и весь ответ рыбака.

   До Ина Полянов шёл, более-менее, нормально. Зато на другой стороне реки рыбак совсем раскис, и было похоже, что последние силы покидают его.

   Тяжёлый рюкзак нещадно гнул рыбака  к земле, «что былинку корёжил».

   Глаза Михаила норовили сомкнуться, и были уже на пределе видимости. А ноги заплетались, как у краба на суше. И Гришке порой казалось, что, и тот стройней Миши «выгуливается».

   А солнце всё пригревало идущих рыбаков, стремясь к своей апогее. И телогрейка на теле друга стала для него самым большим наказанием, «непридуманной каторгой».

   Оглянулся Гришка, а Мишка лежит на спине и храпит во всё горло. Бросился к нему Распутин, освободил его от тяжёлого рюкзака. Затем расстегнул телогрейку, и убедился, что сердце стучит нормально: «выходит, что водка виновата!

   — Сколько же он брал с собой водки? — вот где задачка Распутину.

   — Зато попил вволю, «отвёл свою грешную душу!».

   Подложил под голову рыбака Распутин свою телогрейку, и начал  свои и Мишкины вещи перетаскивать до мотоцикла. Так ожидал он, пока Полянов отоспится.

   Через пару часов Михаил был, «в более лучшем виде, чем до сна», и уже мыслил разумно.

   — Не рассчитал, извини Григорий! Да и ты сам виноват в этом, подвёл меня ненароком.

   — Не захотел пить водку со мной, «вот, и пришлось одному!».

   За рулём мотоцикла, да ещё на ветерке, он быстро пришёл в себя. Его здоровый организм легко восстановился, и с виду он совсем герой.

   — Если ГАИ не встретится, то всё будет хорошо, — надеялся Гришка Распутин на удачу.

   — И редкое чудо случилось, повезло рыбакам!

   На работе всё шло своим чередом, и как всегда, делились люди своими впечатлениями за прошедшие выходные. Все с удовольствием слушали Полянова. Тот сам всё и рассказал о себе с юмором: «хоть водки попил вволю, «так Григорий меня подвёл».

   Скоро весёлых новостей ещё прибавилось. И опять отчудил начальник охраны Петров Пал Палыч.

   В ловкости ему, и хитрости ума — поневоле позавидуешь. Но сейчас и он не признаётся, — «не его рук дело!».

   Никто из рабочих не знает, когда и зачем вырыли глубокую яму, под самой калиткой забора. Одно бесспорно, что рыли её машиной, и главное, с обратной её стороны. «Если идёшь с завода, то за калиткой, яму никак не заметишь».

    Вероятно, всё это было сделано ночью, и с определённой целью. Скорее всего, это была «ловушка для несунов». Или ещё проще: «волчья яма». Но опять же, нет тому свидетелей.

   Идёт ночная смена с работы домой. Идёт самым кратчайшим путём: не через проходную, как и положено, ходить рабочим, а через калитку в заборе. Тут дорога домой намного короче.

   Идут гурьбой люди, и как всегда весело разговаривают между собой.

   Открывает Полторак Наум Ефимович резво калитку. А сам на ходу с Леной Масловой переговаривается. Та позади его идёт, и поддерживает игривый разговор.

   Не успел никто, и ойкнуть от удивления, как пенсионер в яму свалился, а там ещё и вода оказалась. И он, «как белуга влетел туда».

   С перепуга Наум Ефимович, про всю свою «любовь» к Лене позабыл. И  про маму родную тоже не помнит. Темнота кругом стоит, «жутко ему».

   — Зарезали! – во всю глотку надрывается он в яме.

   Никто ничего не понимает: «это кто же, в темноте деда режет?

   — И где он сам находится?» — тоже непонятно. — Исчез человек: «в никуда», и вопит там «благим матом».

  Всё получилось как в анекдоте про солдата, который «ошибся», и за место «ура», кричал «караул».

  Первая сообразила, в чём дело Лена Маслова, и… повисла на калитке. Но падать в яму к деду, она не торопится, хотя и смех её, «изнутри раздирает».

   От природы ловкая, как змея. На последнем своём рубеже: над самой ямой надёжно зависла красавица Леночка.

   По инерции калитка, со скрипом болтается «туда-сюда». Как маятник ходит она по своему заданному маршруту, и Елена на створке калитки качается.

   — Ку-ку дедушка, — иначе трудно всё это образно представить.

   И непонятно деду от чего так весело ей, когда ему так тяжко в яме с водой.

   Ему бы лет двадцать скинуть «со своего арсенала» годков. Чтобы  по-другому на всё это дело взглянуть: «со стороны!». Но это ему не под силу уже.

   — И на этот раз Маслова второй оказалась – невольно восхищается Еленой Распутин. — Выходит, что везёт ей, молодой и здоровой больше чем «грешному» дедушке.

   — Отсюда и смех её разбирает, но как мама говорит «дурацкий он».

   — Однако заметно, что с юмором человек подходит к своей персоне, и к остальным людям тоже. И в этой, врядли комичной ситуации, — тому есть пример!

    — Но смогла, и «переломила» она всю трагедию «нелепого случая», в свою пользу.

    — И как легко, от её задора «зажигаются» рабочие люди, — подытоживает свои мысли Распутин. — И над ней самой, тоже смеются, и она не обижается.

    — А энергии в рабочих «через край осталось», хотя и наработались они. Но такова русская душа, на весь мир она одна такая: «с шутками, да прибаутками».

   Невольно, и Распутин стал приглядываться к Елене, да призадумываться, раньше такого с ним никогда не было.

   И всё это невольно получилось, не подвластно его воле. И даже дерзкая мысль появилась:

   — Почему бы ей туда самой не упасть, молодой и здоровой женщине?

   — Так нет же, ни в чём не повинный дед в яму угодил! — вот где загадка природы?

   — Или в природе всегда везёт шкодливым людям «энергетически более сильным особям», — как в науке сказано. 

   — Наверно и Лена такая особь! — успокоился он. – Попадёшься и ты Гришка!

   Пока смеясь, разбирались в темноте, «что к чему». То дед чуть не скончался в яме от страха. А когда до конца «осмыслили всё, что же, произошло «с дедушкой». То долго, и опять со смехом доставали его из ямы. Но для «деда», это была настоящая экзекуция: «стар он для таких шуток!»

    — И хоть грешно было, «снова смеяться над старым человеком, но всех захватила «лихость», с которой дед исчез с их глаз. Да ещё это его дикое «зарезали!».

   — И Ленка смеха добавила, «на калитке лихо каталась», — опять всё вспоминают случившееся люди, и незлобно смеются. – Все хотят высказаться.

    Так и повели деда, грязного и полуживого от страха, домой. И снова калитка захлопнута, на своём обычном месте стоит.

  — Ловушка «насторожена», ждёт следующего зеваку.

   И бесспорно, что он будет там в яме. Только жаловаться ему некому будет: «надо рабочим через проходную ходить. И уходить с работы тоже: «через проходную»!

   — А если чужой улетит в яму?

   — И так тоже Петрову хорошо, «всёравно, одним несуном на заводе меньше будет»!

   Это и есть, его железная логика. Умнейшего человека, и стратега, Петрова Пал Палыча.

   И всё это так будет, «пока ему рабочие, «рыло не начистят». Но это дело времени «запас веселья рабочих заметно иссяк». И больше  уже не слышно их смеха.

   Потом прояснилось, что не ладится, что-то у Петрова на домашнем фронте. Припомнила ему жена и парики свои, и во множестве изведённые капроновые чулки.

   — Бог по-своему людей наказывает.

   И ещё никто не ушёл от его наказания, за свои «лихие поступки», и «веселые» проделки.

   — Всё таким людям дома воздастся! — Так программа заложена.

   — Где ты их взял — чулки! – по мордасам мужа.

   — На всех воров тащишь! – опять по мордасам.

   — Да где же ты их напасёшься? — Ирод ты неимоверный!

   И в лицо их Пал Палычу — «На!». — Ловко швырнула жена «огрызки», своей прежней роскоши.

   А затем и за парики взялась.

   — Ищи себе другую дуру!  — А я уже устала с тобой жить «ухожу!».

    В начале рабочего дня из управления прибежал разгорячённый Крякин Иван Иванович, весь запыхавшийся, «но лицом», очень довольный собой.

   — Есть распоряжение директора и профкома: «каждой бригаде, запастись вдоволь мясом».

   Отдышался и затем добавил:

   — Только с одним условием. Рабочие сами режут для себя поросят: каждая бригада себе мясо готовит.

   — Сколько надо столько и режут себе. «На нашем же подсобном хозяйстве, всё это и будет сделано».

   — А излишки мяса, что останутся, будут другим рабочим в нашей столовой продавать.

   -Так что ничего не пропадёт зазря, не волнуйтесь мужики. Всё потом в распродажу уйдёт. Сколько мы не забьём «голов», много не будет.

   — Не все люди колоть кабанов могут, надо и о других рабочих подумать, — «это уже однозначно надо!».

    — Очень ему хочется свежины отведать, вот и ратует Крякин, самим ехать, то есть своей бригадой, — думает так Гришка. — Но с другой стороны всё правильно, ведь и он от бригады зависит, а так «трутень трутнем». Хоть какая-то польза будет.

   — А ты сам-то колоть можешь начальник? – спрашивает своего начальника серьёзно Степанюк.

   Он, что глыба завис над Крякиным, и ждёт ответа. 

    Иван Иванович сразу осёкся, и начал взволновано протирать свои очки.

   — Я как нибудь справлюсь! — нашёлся он. — Не хитрое это дело!

   — Хоть и в грязи он, но «чистоплюй», — отметил про себя Распутин. — Посмотрим, что завтра будет делать этот «гражданин начальник», это не пьяных в милиции избивать, да грабить.

   И хоть, «не было явных доказательств», того. Но Гришка уверен был, что были доказательства!».

   — Молчит прокуратура!- повезло им. – А может купили их.

   Решили, что завтра поедут «на подсобку»: Степанюк, Сергей Маслюк, Гришка Распутин и сам Иван Иванович.

   — А пока надо приготовить: ножи, пику, паяльные лампы, бензин, и ветошь. И необходимые документы приготовить, попросту «бумаги».

    — Всё просто так не делается, -  «наскоком!»

   — Профессиональная подготовка, инструмент и «бухгалтерия» вам необходимы. — Я уже говорил это вам.

   — Этим займётся сам начальник смены, у него больше всех свободного времени.

   — Остальные рабочие у вас на подхвате будут. Что бы и здесь, и там, работа не стояла, – так закончил свою речь бригадир Виктор Грищёв.

   Умел Витя людей организовать, и Иван Иванович этому завидовал, этого нельзя было не заметить.

   Подсобное хозяйство было большое, не одна сотня голов свиней здесь росла, так что выбор у рабочих был немалый. Было здесь, где развернуться «молодецкой удали», себя показать, и это было в какой-то мере так.

   Не всякий человек сможет это сделать, убить свинью на мясо: кровь она свою магию имеет. И как говорится, с возвратом она, непременно бедой отольётся, или слезами.

   Переступить эту запретную черту не всякий мужчина сможет, просто не дано ему это сделать. Тут та же самая война.

   Заведующая была очень интересная женщина, можно сказать, что когда-то красавицей была. Она ловко приняла бумаги из рук Крякина.

   — Пожалуйста, забивайте здесь свиней на выбор, прямо на месте колите, а разделывать во двор вытащите.

   Синие её глаза, были добры, и чистое лицо спокойно. Русые волосы причёсаны и уложены, и это её спокойствие сразу бросалось в глаза. Мужики и то волнуются, а она на удивление спокойна, вот это выдержка у женщины. И будто поняв, о чём думают сейчас эти неуверенные в себе люди, ведь не всякий сможет пойти на убийство, не всем это дано, она прояснила ситуацию.

   — Я начинала работать зоотехником, ещё девчонкой была, а тут надо десять коров резать. Так уж, сложилась ситуация, что потом поздно будет, и мясо будет непригодно для еды. И я понимаю, что пока есть время, это надо делать немедленно. Иначе всё спишут на меня, и мне потом за всю мою жизнь не рассчитаться с совхозом.

   — Никто меня не понимает, и никому нет дела до моей души, а она плачет, и коровы плачут, а я им горло режу, — кровь кругом!

   — Ни одного настоящего мужика тогда не нашлось, думала с ума сойду, так и начала я свою работу в совхозе.

    Замолчала Любовь Ивановна, и потрясенные её рассказом молчат мужики, но  надо и за дело браться. Стали они оттеснять одного кабана в сторону загона, чтобы перехватить его там, и дрогнула «пика» в руках Крякина.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 353 просмотра
Комментарии (0)
Новые публикации
СИМВОЛЫ РОССИИ
вчера в 16:22 - Неверович Игорь - 0 - 12
Ушанка для Хиллари
вчера в 15:38 - Kolyada - 0 - 7
Обида
вчера в 14:43 - Татьяна - 1 - 23
Не в размере суть
вчера в 11:27 - ШАХТЕР - 1 - 18
Автобус
Автобус
20 мая 2018 - nmerkulova - 0 - 12
Вы когда-нибудь ждали автобус? Прочитайте, это для вас.
В плену весенней кутерьмы
В плену весенней кутерьмы
20 мая 2018 - Лариса Тарасова - 10 - 48
Настя сравнила себя с Матильдой Кшесинской
20 мая 2018 - Kolyada - 0 - 12
Ах, вы сани, мои сани ...
Ах, вы сани, мои сани ...
20 мая 2018 - nmerkulova - 0 - 13
Робот-юрист ругается матом
19 мая 2018 - Kolyada - 0 - 10
Метод воспитания.
19 мая 2018 - Иван Морозов - 0 - 12
Ах! Мадам!-74
Ах! Мадам!-74
19 мая 2018 - frensis - 0 - 12
Палата № 6.
18 мая 2018 - Иван Морозов - 4 - 35
Владимир Шебзухов «Две картины» Москва ЦДЛ читает автор
Владимир Шебзухов «Две картины» Москва ЦДЛ читает автор
18 мая 2018 - zakko2009 - 0 - 61
Поиграли в прятки.
18 мая 2018 - Иван Морозов - 0 - 18
Макаки атакуют!
18 мая 2018 - Kolyada - 0 - 16
Бездомный дождь
17 мая 2018 - Дмитрий Шнайдер - 2 - 36
Астры мои не растут...
Астры мои не растут...
17 мая 2018 - Надежда Шаляпина - 2 - 21
Храм
Храм
17 мая 2018 - Олег Гарандин - 0 - 21
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования