История одного супружества иди жертвы шпионажа

5 декабря 2017 - bena47
article14431.jpg

Борис Дмитриев, судебно-медицинский эксперт, после ночного дежурства, чтобы не будить рано жену, ходил завтракать в дом родителей. Его жена, Алиса, работала преподавателем в музыкальном училище. Кроме основной работы она ещё занималась репетиторством. Свободного времени у неё было очень мало. Она, конечно, уставала. Хорошо, что хоть по утрам не нужно было вставать рано. Её занятия в училище начинались в одиннадцать часов.

  В родительском доме на комнату Бориса претендовать было некому и, разумеется, ему всегда были рады.

  Вот и этим январским утром он пришёл к родителям и сидел на кухне, глядя, как мать готовит у плиты ему завтрак. Дежурства были тяжелыми. Новогодние торжества закончились недавно. Любители веселья никак не могли остановиться и в пьяном угаре совершали совершенно нелепые преступления, или гибли от чрезмерного количества спиртного. Морги были переполнены.

  Мать поставила перед ним еду, села напротив и, глядя на его лицо, которое носило следы бессонной ночи, спросила

   — У тебя что-то случилось?

   — С чего ты взяла?

   — Вижу ты сам не свой.

   — У меня всё в порядке, просто работы было много, устал.

   — Ты с Алисой случайно не поругался?

   — Мам, ну что ты придумываешь. Чего ради мне с ней ругаться. У нас всё хорошо. Я вообще не помню, чтобы мы с ней ругались.

  Мать потупила взгляд, выдвинула ящик, в котором хранились столовые приборы, затем решительно закрыла его и сказала

   — Я, сынок, больше молчать не могу. Тоже не сплю ночами, мучаюсь. Сказать, не сказать. А ведь я тебя вдвое старше. Какого мне, сам подумай. Словом Алиса тебе изменяет.

  Сказано это было с такой решимостью, что Борис расхохотался

   — Эту новость тебе, конечно, сорока на хвосте принесла. Верно? — Но мать его весёлости не разделила. Лицо её стало ещё строже

   — Новость эта уже не новость, сынок. Знаешь Шитикову Валентину Ивановну, мою приятельницу? Она в твоем доме живет на первом этаже.

   — Это у которой дочка инвалид?

   — Да, Нина. Девочка болеет рассеянным склерозом. Так вот она совсем не ходит и лежит у окна и видит, кто входит и выходит из подъезда. Эта девочка тебе очень симпатизирует. Она только поэтому с матерью своими наблюдениями поделилась. Чудесная и чистая девочка, не сплетница какая-нибудь.

   — И что же увидела эта девочка? — продолжая улыбаться, спросил Борис. Он даже на секунду не поверил, что жена ему изменяет.

   — То, что она описала любовника и даже я его легко узнала. Это её так называемый родственник и твой приятель Юра Добромыслов.

   — Он что на двери подъезда автограф оставил?

   — Сынок, ну какой автограф нужен, чтобы узнать Юру.

  Не многие одеваются как он, в белую дубленку, лисью шапку с хвостом и черный шарф, перекинутый через плечо на спину. И приходит он в дни твоих дежурств поздно вечером, а уходит под утро. Скажи на милость, что ему у твоей жены в такое время делать? Ну?

  -Они родственники, мам. Хоть дальние, но, тем не менее, родственники.

  -Если так, то тем более эти визиты удивительны.

  -Ладно, мам, я разберусь с этим. Спасибо за разведданные. Если изменяет, значит разлюбила, а разлюбила — разойдусь. Вот и всё.

   — Ах, сынок, любила ли она тебя? Вот о чем подумай.

  

  По дороге на работу в машине и потом, сидя в своём кабинете, Борис пытался ответить на этот дикий для него вопрос. Он вспоминал историю их отношений. Любила ли его Алиса, когда они только познакомились? Знакомство произошло дома у одного из приятелей Бориса. Отмечали какой-то праздник, или собрались просто, чтобы немного выпить, послушать музыку и потанцевать, вспомнить было трудно. Но вот точно запомнилось, что Алиса пришла с Юрием Добромысловым и его девушкой Наташей. Юрий в то время оканчивал музыкальное училище по классу вокала. У него был приятный баритон и знакомые обожали его исполнение под гитару старых романсов и особенно песен о белогвардейцах. Девочки смотрели с обожанием на его худую фигуру, когда он, аккомпанируя себе, словно женщину, обнимал гитару. Алиса сразу вызвала интерес у Бориса. Без сомнения, она была необыкновенной красавицей. Борис вспомнил, что когда он поинтересовался у Юрия, что это за девочка, тот охотно ему ответил

   — Моя кузина, но гебешная дочка. Не для коротких дистанций. В этом плане без перспектив. Знаешь, как в таких семьях воспитывают. Под лозунгом — целка наше всё. Целомудрие — принцип жизни до замужества.

   — Ты что же пробовал. Откуда такая уверенность? — с улыбкой поинтересовался Борис. Но Юрий в ответ покрутил пальцем у виска.

   — Во первых, как я уже говорил, она моя кузина по материнской линии, но даже если бы мы не были родственниками, я пока что не спятил. Папа её, я уверен, крупный чин в КГБ. Они в России всего третий год. До этого их семья проживала в Амстердаме. Отчим работал в торговом представительстве. Кто в этих представительствах работает, сам знаешь. Имей это в виду. Но если у тебя серьёзные намерения, то насколько я знаю, она сейчас совершенно свободна. Можешь приударить, если не испытываешь трепета перед конторой.

  Борис особого трепета не испытывал. Его отец тоже был довольно крупным начальником. Он руководил пожарной службой области и Борис с детства видел среди его друзей людей из руководства. Их объединяла любовь к сауне и охоте. Весь вечер Борис танцевал с Алисой, а поздно вечером проводил девушку до дома и когда возвращался, по уже безлюдному городу, домой стало очевидным, что она ему очень нравится. Как позже выяснилось, Алиса тоже заинтересовалась им. Через пару дней, когда он вечером пришёл домой, мать сообщила, что приходил Юрий с какой-то девочкой

   — Прождали почти час и ушли.

   — Что за девочка? — поинтересовался Борис.

   — Девочка, как девочка, красивая, Алисой зовут. Я их чаем напоила с лимонным пирогом.

  На следующий день Юрий позвонил по домашнему телефону. Трубку взяла мать Бориса.

  Юрий, узнав от неё, что Борис дома, попросил

   — Не отпускайте его, пожалуйста, двадцать минут. Я скоро буду.

  Вслед за этим он явился с Алисой. Они принесли бутылку сухого вина. И после того, как её распили, Алиса села за пианино. Юрий спел "Прощание славянки". Когда прозвучали слова "прощай милый край, прощай милый взгляд, прости, прощай", Борис ощутил комок в горле, а его мать даже прослезилась. У Юрия был явный певческий талант. Потом Юрий ушёл домой и Алиса с Борисом остались одни.

  Борис пытался вспомнить, о чем они тогда говорили и не мог. Впрочем, даже молчание с ней было необременительно. Им было легко друг с другом. В ближайшее воскресенье поехали на дачу покататься на лыжах. На самом деле ни на каких лыжах они не катались. Затопили печь, включили проигрыватель, слушали родительские хиты семидесятых годов. Слушали не очень внимательно. Было холодно и, пока помещение нагревалось, они забрались на диван, накрылись двумя одеялами и стали целоваться

  и ласкать друг друга. Эти чувственные ласки согрели их быстрее всякой печки. Борис ощущал, что лицо его пылает, Алиса тоже раскраснелась. От более серьёзных действий Борис удержался только потому, что партнерша мягко дала ему знать, что разрешается не всё, чего бы ему хотелось. На даче они пробыли до позднего вечера и вернулись в город уже ночью. Расставаться совсем не хотелось. Борис не глушил мотора в автомобиле и не выключал печки. Они ещё какое-то время целовались в машине, стоящей у подъезда дома, в котором жила Алиса. Но у обоих на завтра были дела, которые пропустить было невозможно и они, в конце концов ощущая внутреннее сопротивление, разошлись. Потом Алиса пропала почти на неделю.

  Борис не мог до неё дозвониться. Домой к ней он пойти не решился. Юрий, к которому обратился Борис, тоже не знал где Алиса. Он сообщил, что двери в её квартире ему не открыли и предположил, что девушка в доме отдыха, или на даче с родителями.

   — Так уже не раз бывало — сказал он. К началу третьего дня, видя, что сын осунулся и находится в состоянии близком к панике, отец увёз его на охоту. Измучив парня ходьбой по лесу, перед сном налил ему стопку водки и когда тот выпил и, впервые за два дня, начал есть, сказал

   — Понимаешь, сынок, какие мысли приходят в голову, глядя на тебя из-за твоего теперешнего положения. Что либо мы тебя плохо воспитали, либо у тебя непорядок с головой. Ты с этой девицей переспал?

   — Нет, этого не было.

   — Ну что-то же было? Вы целый день на даче не книжки, наверное, читали. Впрочем, даже если переспал, этот факт никого ни к чему не обязывает.

  Неужели ты такую простую вещь понять не можешь?

   — Почему не могу, я это понимаю

   — Так какого рожна ты третий день себя и нас с матерью мучаешь? У тебя таких девочек за жизнь столько будет, что если после каждой по нескольку дней переживать, это придется мучиться месяцами. Кроме этого, как и у всех, будут другие неприятности. Мы с матерью помрем, родственники, близкие люди будут уходить. Мало ли причин для волнения. Да, может быть, придётся не один раз жениться и разводиться соответственно. Надолго тебя, сынок, хватит? Ты не мне, себе ответь. Перевоспитывать тебя поздно. Ты теперь уже взрослый человек. Обратись к здравому смыслу и логике, только они толковое решение подскажут.

  После этого разговора Борису удалось взять себя в руки. Он решил, что действительно насильно мил не будешь и на этом успокоился.

  Но на шестой день, наконец, Алиса нашлась. Она позвонила по телефону и сообщила, что была с отцом в Москве и всё время у него на глазах, поэтому звонить не хотела.

   — А я уж думал что-то случилось. Давай увидимся — сдерживая волнение, предложил Борис.

   — Обязательно увидимся, я соскучилась — с тёплыми нотками в голосе ответила девушка.

  После этой разлуки они стали видеться каждый день. Весной нередко им компанию составлял Юрий со своей девушкой Наташей. В семейном альбоме было множество фотографий того времени. Алиса с Борисом на день рождения подарили Юрию фотоаппарат "Зенит" и он не на шутку увлекся фотографированием. День рождения этот решили провести на даче у родителей Алисы. Это она предложила. Дело в том, что Юрий жил с матерью портнихой в тесной коммуналке, а гостей ожидалось довольно много. На дачу приехали большой компанией на пригородном поезде. Настроение было у всех приподнятое, весеннее. Выпивать начали ещё в вагоне, под гитару Юрия и к ночи многие были основательно пьяны. И не удивительно — пахло вешними водами, весенний воздух, казалось, был хмельным. Даже Юрий, человек мало пьющий, сидя рядом с Борисом и Алисой, всё время подливал им в рюмки спиртное, впрочем, себя он тоже не забывал. Именины прошли успешно, тем не менее, к ночи почти все гости разъехались. Алиса с Наташей привели в порядок стол, подмели пол. Потом пары разошлись по разным комнатам. Утром, меняя простынь, испачканную кровью, Алиса смущаясь сказала

   — Мы с тобой, кажется, оба с ума сошли. Но Борис, не смотря на то, что ночь запомнилась ему не очень отчетливо, безумцем себя не ощущал, он был горд и счастлив. Через несколько дней они уже вдвоём поехали на дачу и двое суток не вылезали из постели, наслаждаясь друг другом. После той памятной поездки, Борис познакомился с родителями Алисы. При первом знакомстве поразило, что рядом с отчимом Николаем Афанасьевичем, который выглядел соответственно своим шестидесяти годам, его супруга смотрелась не старше дочери. Позже выяснилось, что Елизавета тоже не родная мать Алисы.

   — Моя мама умерла, когда я была ребёнком, в Голландии. И отчим женился на француженке из русских. Она работала у него референтом. Француженка говорила с небольшим акцентом. Отчим показался Борису неприветливым человеком, скупым на слова и чувства.

  Он тогда подумал, что разведчик и должен быть таким. Наоборот Елизавета была приветлива и словоохотлива.

  -Я хочу жениться на вашей дочери — объявил Борис.

  Елизавета обрадовалась и захлопала в ладоши. Отчим воспринял весть сдержано. Кивнул головой, давая понять, что сообщение принято к сведению.

  Тем не менее, свадьбу сыграли в начале лета. Молодые сразу уехали в Ялту. Родители вскладчину купили им хорошую квартиру со всей мебелью. Алиса через год закончила консерваторию. А Борис отложил поступление в аспирантуру. Время для учебы не подходящее — решил он тогда.

   — Вот собственно и вся жизнь — сказал себе он мысленно.

   — Больше и вспомнить нечего до самого сегодняшнего дня, когда я сижу за своим рабочим столом. Передо мной четыре акта вскрытия, которые у меня нет сил заполнить, потому, что я подозреваю свою любимую жену в измене. Почему это случилось со мной? — задавал себе вопрос Борис — что было не так в нашей жизни? Полтора года супружества прожиты без единой ссоры. У семьи не было больших денег, жили как все. Последний отпуск провели в Болгарии. И так — подытожил свои размышления Борис — вопросов на засыпку два. Во-первых: имела ли место измена? И во — вторых, если имела место, то почему? Выяснить это он решил как можно скорее.

  Именно для этого он направился в кабинет шефа отпрашиваться с работы. Потом сел в свой "жигуленок" и поехал в управление внутренних дел к своему давнему приятелю Валерке Смирнову. Тот заведовал техническим отделом и, как обычно, был на месте. Борис не стал посвящать его в свои проблемы, просто сказал

   -Нужно установить несколько скрытых камер. Валерий догадался ни о чем его не расспрашивать. Открыл сейф, достал из него бутыль со спиртом, налил понемногу в два стакана, разбавил водой и предложил выпить за мужскую солидарность.

  После этого сообщил

   — Это запросто, старик, я знаю тебя не первый год, помогу. Есть у меня немецкие камеры. Я тебе расскажу, как их установить. Всё увидишь в цвете.

  Потом он достал записную книжку и пояснил

   — Это записывающее устройство. Можешь сунуть его в книжный шкаф, или положить на письменный стол. Камеры начнут работать сами, когда зафиксируют любое движение и будут пахать около сорока часов, после активизации. Потом подключай устройство к любому монитору, смотри, слушай, изучай. Микрофоны очень чувствительные, на расстоянии шести метров шепотную речь запишут. Вернёшь всё, когда всё, что надо, выяснишь. Борис поблагодарил и отправился домой. Прежде чем войти в подъезд, он глянул на окна расположенные в "аппендиксе" здания, в котором была их квартира, и встретился взглядом с Ниной, наблюдательной девочкой инвалидом. Та поздоровалась с ним кивком головы. Борис ответил ей, помахав рукой. Алиса была на работе, Борис установил камеры, сунул в ящик письменного стола записывающее устройство и пошел в ванную комнату мыться. Потом лег спать. Проснулся он вечером. Было слышно, как жена занималась с кем-то из учеников музыкой. Путь на кухню лежал мимо инструмента, за которым проходили занятия. Алиса, увидев мужа, улыбнулась ему и спросила

   — Ты кушать? — когда он утвердительно кивнул, сказала — подожди пять минут, вместе поужинаем. Я уже заканчиваю.

   Поджидая жену, Борис выпил рюмку коньяка и уселся с торца за кухонный стол, стараясь вести себя, как обычно. Тем не менее, Алиса, войдя, заботливо осведомилась

   — Дежурство тяжелое было? Ты какой-то помятый.

   — После праздников легких дежурств не бывает.

   — Вот и бросил бы их совсем, эти чертовы дежурства. Проживём как-нибудь без них.

   — Я не хочу как-нибудь — возразил Борис, оценивающе глянув на жену. И ничего кроме доброжелательности и сочувствия на её красивом лице не рассмотрел.

   — Хочешь, пораньше сегодня ляжем? Я тоже не выспалась. Когда тебя нет, плохо засыпаю.

  -Представляю себе — подумал Борис, но промолчал.

  Голос жены действовал на него возбуждающе

   — Ну что ты молчишь?

   — Хорошо, я не против.

   — Тогда иди, ложись, милый, я через минуту к тебе присоединюсь.

  Борис забрался под одеяло в постель и, в ожидании жены, подумал

   — Что я делаю, развел дома шпионскую бодягу. Может быть бросить это всё. Девочка инвалид могла что-то напутать. Но, когда Алиса забралась к нему под одеяло, и он почувствовал её чуть влажную, после душа, шелковистую кожу, ощутил аромат её тела и услышал, как ему показалось двусмысленную фразу

   — Милый, как я люблю с тобой это делать — сомнения прошли. Пусть будет, как будет, твёрдо решил он. Следующее дежурство было у него через три дня. Всё это время он старался не думать о предстоящем испытании. И когда, по прошествии этих дней, активизировал камеры и отправился вечером на работу, Алиса уже в дверях прошептала

   — Буду скучать, любимый, каждую минуту помни об этом. Ему показалось, что она была при этом грустной и, в какой- то момент, отвела взгляд.

  

  Дежурство собственно прошло быстро. Работы было много и времени на размышления не осталось. Нервотрёпка началась дома у родителей, куда он пришел утром. Мать сообщила, как заговорщица, снизив голос

   — Опять он был у неё всю ночь, ушёл в половине седьмого. Вот так-то, сынок. Что будешь теперь делать?

  -Не знаю пока, но сегодня решу.

   — Смотри, сынок, глупостей не наделай.

   Попросила мать, закрывая за ним входную дверь. До обеда Борис едва доработал. В перерыв поехал домой.

  Он знал, что Алиса в это время находится на работе. Поэтому, не торопясь, прошел в комнату, взял записывающее устройство и вернулся с ним на работу. Закрыв кабинет на ключ, он подключил коробочку к компьютеру и стал изучать записи. Бесстрастные камеры записывали всё с того момента, как жена проводила его на работу.

   В двадцать часов пришла девочка и в течение часа жена занималась с ней музыкой.

  В двадцать два тридцать в дверь позвонили.

  Алиса поспешила её открыть и, к удивлению Бориса, пропустила в квартиру мачеху Елизавету. Она разделась, прошла на кухню и пожаловалась Алисе — Николя психует последнее время, когда я к тебе ухожу.

  Дальше они говорили на французском. Борис не понимал о чем идет речь, но было ясно, женщины спорили. Алиса внезапно заплакала и Елизавета подала ей носовой платок, достав его из своей сумочки. В это время в дверь позвонили, явился Юрий. Он достал из пакета бутылку Чинзано. Компания проследовала на кухню и расположилась за столом. Елизавета пить отказалась

   — Не нужны мне лишние расспросы — потом спросила

   — У Бориса следующее дежурство будет когда?

   — Через два дня, на третий — ответила Алиса.

  -Что это будет?

  -Пятница — сказал Юрий.

  -Ага, значит ничего не состоится. У нас будут гости.

  -Вот и хорошо — сказала Алиса.

  Елизавета ей улыбнулась и спросила

  -Последнее время у него что-то много дежурств. Ты уверена, что он именно на дежурства ходит?

   — К чему ты спрашиваешь?

   — К тому, что после года супружества при самой le grand amour часто появляются maitresse.

   — Это во Франции появляются, а в России не появляются.

   — Рано, или поздно это всё равно случится непременно. Давно бы уже приобщила его к нашему коллективу.

   — Не советую даже пробовать. Он слишком любит Алису, чтобы делить с кем-то — заметил Юрий.

   — Какая ерунда, стоит мне заняться этим вплотную и всё будет в прядке.

   — Ты не посмеешь, Элизабет — сказала Алиса

   — Ещё как посмею. Ты потом мне ещё спасибо скажешь. Ну хорошо, достаточно разговоров, займемся более приятным делом.

   — Они перешли в спальню и разделись без всякого стеснения. И затем почти в течение часа троица занималась сексом. Потом Елизавета оделась и ушла, а Юрий и Алиса легли спать. Причем Алиса устроилась точно так, как любила засыпать с Борисом, положив голову на плечо мужчине. "Когда тебя нет, плохо засыпаю" вспомнилось Борису враньё жены. В шесть часов зазвонил будильник в часах на руке Юрия. Он встал, не торопясь собрался и вышел из квартиры, закрыв дверь своим ключом. Видно было, как он отыскал его на общей связке. Это была ещё одна, неприятная для Бориса, подробность.

  

  Борис записал подвиги супруги на флешку и до конца рабочего дня старался не вспоминать о неприятностях, свалившихся на него. Получалось это у него плохо.

  

  Мать сразу по его виду поняла, что всё плохо, когда он пришел домой к родителям после работы.

   — Буду разводиться — сообщил он ей.

   — Ну разводиться, так разводиться. Ты молодой, детей пока нет. Да и могли ли они быть ещё вопрос после аборта.

   — Какого аборта — спросил Борис.

   — Помнишь, ещё до свадьбы, она на несколько дней пропала, сказала, что с отцом в Москву ездила. Ты тогда извёлся совсем. Так вот есть такая Метловская, гинеколог из медсанчасти УВД, она ей аборт делала. Алиска, может с перепугу, так её ногой шибанула, что синяк на всю руку у бедняги был.

   — Откуда ты знаешь?

   — Да уж знаю. Добрые люди сказали, когда ты на ней только женился.

   — Что ж ты мне тогда ещё не сказала.

   — Я, сынок, думала не важно, как до женитьбы человек живёт, важно как после. Кто ошибок по молодости не делает.

   — Вот тварь — выругался мысленно Борис — по пьянке простынь в крови подсунула. Развели с Юриком меня тогда на даче, как лоха. А почему собственно как? Я и есть лох тупой и недоразвитый.

  Этот обман неожиданно вызвал у него раздражение большее, чем сама измена. Внезапно его затошнило. Мам принеси тонометр. У меня, кажется, давление поднялось. И действительно давление было высоким. Пришлось принять таблетки, прописанные родителям, и лечь в постель. Он задремал, его разбудила мать.

   — Сынок, Алиса звонит, тебя ищет. Что ей сказать?

  -Сейчас подойду сам.

  Он взял трубку и услышал взволнованный голос жены — Боря, ты почему домой не идёшь?

   — Дела неотложные были, скоро приду. Ответил он и повесил трубку. Затем набрал телефон Юрия и попросил, чтобы он пришел к ним домой. Когда тот поинтересовался, в чем дело, сказал

   — Разговор не телефонный, придешь, я всё объясню. После этого спросил у матери

  -Есть дома что-нибудь выпить? У отца, сынок, Зубровка есть. Ну вот и налей рюмочку на посошок.

  

  Возле подъезда он дождался Юрия. Вместе поднялись на этаж. У дверей протянул руку и сказал

   — Я свой ключ забыл, дай твой. Юрий побледнел, достал связку ключей и дрожащим голосом произнес

   — Ты не так всё понял. Борис, открыв дверь, прервал его, сказав

   — Заходи, друг. Будь, как дома.

  Навстречу им из кухни вышла Алиса явно в замешательстве

   — Что случилось? — допытывалась она, но Борис ей не ответил. Прошел к компьютеру, вставил флешку и только после этого сказал.

   — Садитесь, кино будете смотреть. Затем включил видеозапись. Сам он остался стоять, опершись на дверной косяк. Ему были видны их лица. Глаза, наполненные ужасом. Алиса пришла в себя довольно быстро. Она выключила компьютер и сказала решительно

   — Боря, нам надо поговорить. Отправь Юрия домой. Ему не надо знать то, что я тебе скажу.

   — Не для того я его позвал.

  Пойдемте на кухню, любовнички, прежде чем мы разбежимся в разные стороны, нам надо кое о чем поговорить. У меня возникло несколько вопросов. И я хочу, чтобы вы ответили мне на них честно. Они проследовали на кухню и сели за стол.

   — Первый вопрос, Юра мой старый друг, к тебе. С какого времени между вами связь, которую принято называть в приличном обществе инцестом.

   — Послушай, Борис, ты не совсем правильно — фразу он не закончил, оказался на полу от мощного удара. Борис поднял его и посадил на место.

   — Юра, ну зачем ты падаешь? Это ты меня неправильно понял. Я сказал что, или ты будешь отвечать честно, или я вскрою тебя вот на этом столе. Тебя это тоже касается — обратился он к жене. В случае правдивых ответов я вас вообще не трону. Пойдёте на все четыре стороны. Даю честное пионерское.

  Всё это Борис говорил подчеркнуто спокойно, но глаза, налитые бешенством, никого обмануть не могли. Алиса никогда не видела мужа таким и была испугана.

   — Итак, я жду ответа.

  Юрий понял, что Борис не шутит и ответил честно. За полгода до того, как я вас познакомил.

   — Почему познакомил со мной?

   — Алиса тебя на фото выбрала среди моих знакомых.

   — Вопрос к тебе, дражайшая. Ты хотела выйти замуж и таким образом прикрыть свою беременность. Это я знаю точно. Почему тогда ты передумала и обратилась к Метловской.

   — Всё просто, встретила тебя и влюбилась. Подумала, зачем рисковать, ребёнок мог родиться дефективным. Какая никакая всё-таки родня. Решила, от тебя рожу здоровенького.

   — Зачем же надо было разыгрывать из себя девственницу. Наверняка ты понимала, что мне наплевать девственница ты, или нет.

   — Борь, это сейчас я знаю, а тогда в этом уверена не была. И потом вспомни, ты же был рад.

   — Да, точно, выставили вы меня тогда полным имбицилом. Представляю, как смеялись между собой.

   Ладно, теперь скажи, с какого времени ты стала заниматься с Елизаветой сексом?

  -Борис, я, кажется, попросила тебя поговорить с глаза на глаз — она с досадой ударила сжатой в кулак рукой по столу — черт, мне надо было поговорить с тобой давно, а я не решилась. Но ведь мы прожили с тобой не один день. Ты должен понимать, что я люблю только тебя.

   — Алиса, я конечно лопух, но ведь не до такой же степени.

   — Вспомни, мы ни разу с тобой не поругались, даже по мелочам. Послушай, я прошу, пусть Юрий уйдет, он как и я, только жертва, ну прошу тебя, только выслушай. Неужели это так трудно! Нам с тобой надо поговорить и я готова к очень серьёзному разговору. Я многое тебе объясню. Я знаю твоё доброе сердце, Боря, поверь, ты многое поймёшь, может быть, не всё, но многое, простишь.

   — Ну что ж, тебе удалось меня заинтриговать. Даже любопытно, что в подобной ситуации неверная жена может сообщить обманутому мужу.

   — Сам увидишь, дай мне только шанс.

   — Ну что ж, иди, Юра, отсюда к чертовой матери и радуйся, что я тебя не покалечил.

  Когда Юрий ушёл, Алиса налила себе бокал вина и, выпив его залпом, начала говорить

   — Боря, сейчас я буду говорить о том, чего даже мельком касаться не должна. Не имею права.

  

  У таких, как ты, людей далеких от темы разведки в иностранных государствах, представление о разведчике очень сильно искажено. Поверь мне, человеку, родившемуся в той среде и большую часть жизни прожившей на нелегальном положении за границей, что разведчик — это не рыцарь без страха и упрёка а ля Штирлиц. Напротив — это совершенно беспринципный человек с моралью пылесоса.

   — Ты о себе — перебил её Борис.

   — Не перебивай меня и всё поймешь. Я родилась в семье разведчиков нелегалов в Париже. Отец был ресторатором. Он владел шикарной гостиницей и рестораном, где клиентами были, главным образом, иностранцы. Собственно о нём я ничего более сказать не могу. Когда мне было восемь лет, он погиб в автомобильной аварии. Мама родила меня довольно поздно, лишь когда появилась какая-то стабильность в жизни. Когда она осталась вдовой и не способна была на самостоятельную работу, в центре решили использовать её для легализации более ценного агента. И прислали Николая Афанасьевича в качестве нового мужа. Он тогда был не на много старше мамы. Впрочем, такие мелочи никого не интересовали. Плевать они хотели и на чувства людей. Короче говоря приказали пожениться, разыграв предварительно конфетно- букетный период ухаживания. Потом молодожены распродали всё имущество во Франции и переехали в Амстердам, где стали владельцами роскошного борделя. Наша квартира располагалась на его территории, на втором этаже в трёхэтажном здании в районе красных фонарей. На каждом этаже имелись номера и бары. На нашем этаже, в противоположном от квартиры крыле, номера для ВИП посетителей. Меня отдали в школу с лингвистическим уклоном. Там я изучала английский и итальянский языки. Кроме этого определили к преподавательнице музыки. Кстати, выбор школы и дисциплин для ребёнка разведчиков осуществляется тоже в центре, не сомневайся. И вообще все маломальские инструкции выполняются неукоснительно. По существу весь мой день был занят, однако находилось время и для знакомства с жизнью борделя. А это для ребёнка моего возраста было очень интересно. Собственно жизнь эта была перед глазами. Мама хотела снимать жильё за пределами района красных фонарей, но руководство запретило. В тех кругах так никто не делает.

   Так мы прожили шесть лет. Отчим с мамой друг друга откровенно ненавидели. Но видно это было только дома. На людях друг к другу без предупредительной улыбки они не обращались. Отчим, когда хотел, проводил время с молоденькими шлюхами и много пил. Далеко за этим идти было не надо. И выпивка и девочки всегда были под рукой. В чем заключалась тайная работа родителей, я тогда не представляла. Знала только, что отчим часто использовал фотоаппарат и кинокамеру, позже видеокамеру. В тринадцать лет мама, после длительной предварительной подготовки, ввела меня в курс того, чем наша семья занимается и мне даже начали давать некоторые несложные поручения. С этого же времени скандалы между родителями резко усилились. Одной из причин была я. Как-то подслушала их перепалку. Отчим хотел привлечь меня к какой-то работе. Мать была категорически против.

  Помню его фразу

   — Это наверху решили. Там считают, что Эллис уже взрослая. Как-то противостоять мужу, видимо, мама всё же могла. Но однажды её нашли ночью в подсобке мертвой. Её убило током, когда она выключала электричество. Был ли это несчастный случай, не знаю до сих пор. Если её убрали, то это могло произойти только по распоряжению центра. Как разведчик она не представляла большой ценности. После её смерти я оказалась в психологическом одиночестве. Отчим буквально через месяц женился на Элизабет, француженке русского происхождения из эмигрантов. Впрочем, ему и молодой Элизабет было мало. Он уходил к одной из свободных от работы шлюх и частенько оставался там всю ночь. Примерно в это же время он стал заводить разговор о том, что мне придется уехать в Россию, где снега столько, что люди ходят с лопатами по улицам и едят мясо кошек и крыс, спят на досках вместо матрасов. Мне не хотелось уезжать из Амстердама и я подолгу не могла уснуть и рыдала лежа в кровати. В это время мы сблизились с Элизабет. Устав без материнской ласки я потянулась к ней. Когда отчим посещал шлюх, Элизабет приходила ко мне в постель. Мы о многом с ней говорили, пока я не засыпала. В одну из таких ночей между нами и произошла близость. Чувство страха от нарушения табу и восторга от содеянного было всеобъемлющим.

  Разве я могла знать, что всё делается по указанию отчима. Я ему нужна была для осуществления шантажа одного престарелого человека, руководителя фармакологического концерна. И он, и Элизабет начали обрабатывать меня в этом плане и, разумеется, быстро добились нужного результата. Не знаю, чем этот старик был накачан, но именно он и лишил меня девственности. Поскольку операция со стариком фармакологом увенчалась успехом, отчим стал использовать меня всё чаще. В определенное время мне нужно было сидеть за роялем в скромном по стилю, но очень дорогом платье, с вдохновенным выражением лица исполнять что-нибудь вроде "Молодой монахини", или "Скитальца" Шуберта. Кому нужно демонстрировали меня из другой комнаты.

  Потом был секс.

  Вот так я стала кадровой шлюхой — разведчицей нелегалом. Об этом мне поведал отчим. На мой счет стали поступать деньги здесь в Союзе. Хочу сразу сказать денег на нашу квартиру отчим мне не давал. Это были мои деньги. Не могла же я тебе сказать, как их заработала. Возможно я и сейчас продолжала бы такого рода деятельность, но у отчима по пьянке разладились отношения с крышей там в Голландии. Однажды его так избили, что он попал в больницу. Пришлось запрашивать центр о помощи, но в России во всю уже шли перемены.

  Старое начальство с Лубянки разбежалось. И когда он спросил, что ему делать, его просто потрясли ответом

   — Что хочешь, то и делай. Можешь возвращаться. Сейчас каждый сам за себя.

  Посоветовали продать бордель. Что он и сделал. Таким образом, мы оказались в России. Разведчики, как артисты, подразделяются по значению на народных союза, республики, заслуженных и без всяких титулов вообще. Отчим, судя по тому, что его не оставили в Москве, особых заслуг не имел, поэтому оказался в дыре областного масштаба. Спасибо не отправили за Полярный круг. Когда мы приехали сюда, я хотела уйти от этих людей, но куда уйти в совершенно незнакомой стране. Во всяком случае казалось, отношения с Элизабет себя изжили. Единственные родственники Юрий и его мать помогли не сойти с ума от одиночества и депрессии.

  Отношения с Юрием длительное время после знакомства были дружеские. Я была ему благодарна за то, что он помог подготовиться к поступлению в музыкальное училище. Хотя, конечно, отчим тоже помог. Это было в его интересах. Через контору он сделал так, что меня приняли после прослушивания без документов. Всё как будто налаживалось, но в это время Элизабет соблазнила Юрия, она специалист по этой части, а потом шантажируя тем, что расскажет ему о моём прошлом, затащила меня в их кровать. У неё это уже в крови нагибать людей, подчинять их себе. Мне кажется это болезнь, своего рода зависимость. А вскоре я познакомились с тобой и Элизабет стала шантажировать тем, что откроет моё прошлое тебе.

  Поверь, меня совершенно не интересует лесбийская любовь, инцест и полиандрия. С тобой я впервые почувствовала, после смерти матери, что нужна кому-то. Если бы не моё прошлое, я бы могла сказать, что с тобой была абсолютно счастлива. Хочешь верь, хочешь не верь, но я рада, что всё открылось. Я давно хотела во всём тебе признаться. Теперь решай сам, как нам быть дальше. Алиса сидела за кухонным столом, маленькая женщина изувеченная, но явно не сломленная обстоятельствами. Её прекрасные глаза смотрели с надеждой на мужа.

   — У нас где-то был коньяк. Давай напьёмся — предложил Борис.

   — Согласна — радостно ответила женщина

   — Так чтобы чертям стало тошно.

 

  

Рейтинг: 0 Голосов: 2 24 просмотра
Комментарии (0)
Новые публикации
Пророчит вечную юдоль
сегодня в 10:41 - Алексантин - 0 - 6
Стихотворение о разлуке
В себе уверен, я мужчина
сегодня в 10:26 - Алексантин - 0 - 4
Не от душевного добра
сегодня в 09:58 - Алексантин - 0 - 5
Стихотворение о разлуке
СЧАСТЬЕ В ДОМ
сегодня в 08:14 - ВЛАДИМИР ПЕВЧЕВ - 1 - 10
Комментарий к учёной статье А.Махнёва
Комментарий к учёной статье А.Махнёва
сегодня в 07:31 - bena47 - 0 - 7
Мелодия льётся...
сегодня в 06:23 - Антосыч - 1 - 11
О глупом волке
сегодня в 04:08 - Arыna1961 - 2 - 14
 
Сказка "Последний листик осени"
сегодня в 04:00 - Arыna1961 - 1 - 7
Сказка о непослушном поросёнке
сегодня в 03:58 - Arыna1961 - 1 - 6
Письмо Деду Морозу
Письмо Деду Морозу
вчера в 19:26 - frensis - 1 - 11
Попутчики
Попутчики
вчера в 17:44 - Александр Асмолов - 3 - 14
По жизни падал и не раз
вчера в 17:27 - Алексантин - 0 - 5
Стихотворное размышление
Природы сонное томленье
вчера в 17:11 - Алексантин - 0 - 5
Стихотворение о временах года
Шинель Н.В.Гоголя
Шинель Н.В.Гоголя
вчера в 16:51 - bena47 - 0 - 10
Дисциплинированный пёс-пешеход из Турции
вчера в 16:43 - Kolyada - 0 - 6
Вспоминая Николая Озерова
вчера в 15:57 - Kolyada - 0 - 7
Не обманули, годы не щадят
вчера в 14:31 - Алексантин - 0 - 5
Говориска для Дениски о машине
вчера в 11:29 - Антосыч - 2 - 17
Клубы
Рейтинг — 99940 8 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования