Когда окончится война... (Проза)

article15815.jpg

 

 

Из сборника «Любочка». 

 

Быль.

 

 

У накрытого по-праздничному стола плакал немолодой мужчина в военной форме. Он с надрывом выбрасывал из себя страдание, не получая от пролившихся слез ни облегчения, ни освобождения от внутренней маеты. С досадой смахивая кулаком сначала редкие – одна за другой, потом — обильные, тонкими ручейками – слезы, он испускал гортанный, резкий вскрик и прижимал к лицу край белой скатерти вместе с бахромой. На столе нежным перезвоном откликались рюмки. На коленях у него сидела девочка лет восьми и гладила мужчину по голове, по щекам.

 

-  Дядя Мишечка, не плачь, не плачь! – ласково приговаривала она.

-  Лена, — с натугой проговорил Михаил, обращаясь к женщине, сидевшей рядом, — забери Любочку, зззаббери!

-  Ступай-ка на улицу, — Лена приняла дочку, поцеловала, — только далеко не убегай!

 

***

На улице было уже по-весеннему тепло и нарядно. Цвела у дальней ограды тоненькая черемуха, которую осенью посадил папа. На клумбе потянулись к солнцу круглые, ярко-зеленые листочки маминых настурций. Позднее утро позвало солнечными зайчиками на бревенчатой стене дома, качелями на старой березе и другими событиями, приятными и разными. Сегодня был большой праздник, День Победы: год назад окончилась война. Из репродуктора звучали песни и марши, по улице утром прошли строем пионеры, бабушка испекла большой пирог, и приехал дядя Миша, мамин брат, танкист — с медалями и горем. Так сказала бабушка. Любочка присела у раскрытого окна и услышала, как выкрикивал срывающимся голосом дядя Миша.

 

-  Да не закончилась война, Костя! Здесь она у меня, — он постучал себя по груди, звякнули медали, — тут вот, в сердце! Жену отняла, дочка где-то по чужим людям скитается сиротой и не знает даже, что папка жив! Четыре ей было… умненькая… панамки не любила, крошка моя. И не подсаживай ты Любочку больше, Лена, не рви сердце!

-  Я думала, наоборот – лучше… — негромко проговорила сестра.

-  Нет, — он резко мотнул головой, — хуже. Пойми.

— Ты — это, Михаил, ты не шуми, — раздался спокойный голос папы, и Любочка представила, как папа поднял ладонь,  - когда из Ленинграда последний транспорт с детьми вышел?

—  Да знаю я, Костя. Зимой после ранения я ведь сразу к ним поехал, — дядя Миша громко подышал, — главное, дом наш – целехонек, квартира… клеенка на кухонном столе с чернильным пятном, вазочка на окне синяя такая, ключ — у дворника. Кругом – руины, а дом наш стоит! Только Лиды и Танечки… — голос говорившего упал до сипа. Он откашлялся и договорил, — Лиды уже не будет никогда. Не знаю даже, где могилу ее искать, – он помолчал, потом сильно постучал кулаком по столу, — и Танечку не на-шел. Эххх!

-  А ну, дай-ка мне список, — вновь заговорил папа, — я сам посмотрю. Может, мне тоже в какой-нибудь детдом съездить, который к нам поближе? Все не из Ленинграда мотаться.

-  В планшете все бумаги, – дядя Миша вздохнул, заскрипел стулом. Любочке слышно было, как он прошагал к раскрытому окну, чиркнул спичкой, закурил. — Танечка одна оставалась с  Лидой. Никто не знал, сколько дней. Что ж… мама – рядом, и не страшно, наверное, ей было, дочурке моей. Мамины руки… только руки-то – холодные! Как представлю мою дочурку подле мертвой Лиды! Я за всю войну не перестрадал столько, сколько за этот год, разыскивая Танечку! В танке горел, через села, дотла разрушенные, шел, всякое повидал! Да… чего там! Налей! – Дядя Миша крякнул и, передохнув, продолжал, — летом, помню, бой был за высотку. Выскочили мы из танка, смотрим: поле все перепахано гусеницами. Лежат, где — наши, где — фрицы, чуть — не вповалку! А пить хочется, горит все внутри! Язык, как наждак, во рту не помещается. А тут – лужа! Видно, дождь недавно шел. Зачерпнул я воды в пригоршню, а она — густая, липкая, с кровью, не поймешь — с нашей ли, не нашей ли! Неподалеку два наших солдатика лежат, в небо глядят, рядом – немец. Ну, что… прикрыли мы им глаза.

 

Наступило долгое молчание. Любочка притихла на скамейке под окном, прижавшись к теплым бревнам стены. Валет лежал у конуры и смешно щелкал зубами, пугая мух. На веревке за террасой проветривалась бабушкина плюшевая скатерть, майский ветерок перебирал длинные кисти на ней, гоняя их плавными синими волнами. Любочка засмотрелась и вздрогнула от неожиданности, когда из раскрытого окна вновь раздался хрипловатый голос дяди Миши.

-  Эти детские глаза душу мне вывернули наизнанку! Глядят на тебя с таким ожиданием, с такой наплаканной надеждой, когда ему, дитенку этому, охота крикнуть тебе «Папка»! Да – что! Знаете, сколько я их объездил, детских домов? – скрипнула коричневая кожа офицерского планшета, зашелестела бумага, и срывающимся голосом повторил мужчина: — знаете, сколько? Вот… вот… вот… и — нигде!  

-  Миш, не надо, Мишенька, — еле слышно попросила мама, — ты бы раньше нам хоть письмо написал, мы бы тоже искали.

Дядя Миша громко вздохнул и так стукнул по подоконнику, что задребезжало стекло. Любочка испугалась и убежала.

 

«Разве можно без мамы? – думала девочка, — мама всегда есть. А дядя Миша плачет потому, что тетя Лида без него в Ленинграде умерла, и Танечка потерялась. Но – ничего. Я сейчас как загадаю секрет, как загадаю, она тут же и найдется, дяди Мишина дочка! Я ей дам мою книжку с картинками. А на веревочке мы будем по очереди прыгать. А еще… а еще я ей скажу, чтобы она не боялась больше, потому что война сразу и закончится, как только она найдется. Ой, и ленточку голубую еще ей дам».

 

Любочка вприпрыжку побежала к площадке за последними домами, где они с девочками в одном тайном месте прятали секреты: писали на малюсенькой бумажке желание, сворачивали в трубочку и закатывали в глиняную колбаску. Из колбасок, как из бревнышек, строили избушку, накрывали ее сверху половинкой резинового мяча и – ждали, когда глиняная колбаска подсохнет. На это уходило несколько дней. А когда она станет, как камешек, надо было ее разжевать вместе с бумажкой и проглотить. И — все! Желание исполнялось. Любочка знала это точно! Она загадывала на папу, когда он  был на фронте, он и вернулся, только без ноги. А вот Тося не съела глиняную колбаску с записочкой, ее папа с войны не вернулся. В силу глиняного секретика Любочка верила нерушимо. Самое трудное заключалось в том, чтобы потом эту глиняную жижку проглотить. Она съела четыре секретика, когда ждала папу, ни один не выплюнула.

 

Девочка вынула из карман приготовленную бумажку, расправила ее, подложила картонку и нацарапала карандашом несколько слов. Предложение получилось длинным, его пришлось разделить на две строчки. «Значит, колбаска будет толстой, — тоскливо подумала Любочка, представив, как рот наполняется пресной, вязкой, поскрипывающей на зубах жижкой от разжеванной глины, — ладно! Пусть! Зато Танечка будет дома, дядя Миша больше не будет плакать, и война закончится». Она оглянулась: никого. Значит, можно произносить вслух желание. Любочка вздохнула, покачала сама себе головой, поправила бантики в косичках и негромко произнесла:

—  «Пусть насовсем закончится война, и Таня будет с нами».           

Свернула бумажку в тоненькую трубочку, покатала ее для верности в ладошках, послюнявила и обмазала сверху красной глинкой. Еще немного подержала на ладошке, чтобы глинка схватилась, подсунула под крышку из порванного мяча и стала ждать.

* * *

Осенью, когда все вокруг словно налилось солнцем: нежно-желтыми стали березы, вокруг лиственниц выстлался светлый, упругий ковер, когда узорные листья кленов запылали багрецом, а Любочка пошла во второй класс, — приехал дядя Миша. С ним рядом шагала худенькая девочка с испуганными глазами, наголо остриженная, одетая в кургузое пальтишко неопределенного цвета. Одной рукой она держалась за рукав отцовской шинели, а другой прижимала к груди большую нарядную куклу в пышном розовом платье.  

 

 

Из воспоминаний моей тети.

 

Рейтинг: +1 Голосов: 3 47 просмотров
Комментарии (3)
Новые публикации
Совратительница
сегодня в 10:41 - Ивушка - 0 - 5
– Надолго ль упекли? – вернул ее в реальность женский голос. Повернула голову. К ней обращалась подруга по несчастью, лежащая на противоположной через проход полке. Вспомнила! Да ведь она...
Невольный свидетель.
сегодня в 10:24 - Иван Морозов - 0 - 4
Ответ пессимизму
вчера в 14:36 - flocken - 1 - 22
Розы - цвета крови
вчера в 13:01 - natalia reshetkova - 0 - 11
Говориска для Дениски о пирамидке
вчера в 12:47 - Антосыч - 0 - 9
СИМВОЛЫ РОССИИ
21 мая 2018 - Неверович Игорь - 0 - 13
Ушанка для Хиллари
21 мая 2018 - Kolyada - 0 - 10
Обида
21 мая 2018 - Татьяна - 1 - 25
Не в размере суть
21 мая 2018 - ШАХТЕР - 1 - 21
Автобус
Автобус
20 мая 2018 - nmerkulova - 0 - 13
Вы когда-нибудь ждали автобус? Прочитайте, это для вас.
В плену весенней кутерьмы
В плену весенней кутерьмы
20 мая 2018 - Лариса Тарасова - 13 - 70
Настя сравнила себя с Матильдой Кшесинской
20 мая 2018 - Kolyada - 0 - 14
Ах, вы сани, мои сани ...
Ах, вы сани, мои сани ...
20 мая 2018 - nmerkulova - 0 - 14
Робот-юрист ругается матом
19 мая 2018 - Kolyada - 0 - 11
Метод воспитания.
19 мая 2018 - Иван Морозов - 0 - 14
Ах! Мадам!-74
Ах! Мадам!-74
19 мая 2018 - frensis - 0 - 16
Палата № 6.
18 мая 2018 - Иван Морозов - 4 - 37
Владимир Шебзухов «Две картины» Москва ЦДЛ читает автор
Владимир Шебзухов «Две картины» Москва ЦДЛ читает автор
18 мая 2018 - zakko2009 - 0 - 72
Клубы
Рейтинг — 391235 11 участников
Рейтинг — 179300 10 участников

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования